- -
- 100%
- +
Но несчастье настигло посольство. У берегов Шотландии дикий шторм рассеял корабли, и все погибли, кроме посланника Непеея с частью его свиты, которые чудом спаслись. Из Шотландии путешественников доставили в Лондон, где были сразу приняты королевой Марией Тюдор. Уже через неделю было составлено соглашение, по которому русские купцы получили право беспошлинной торговли в Англии. Так взаимно выгодная торговля с Англией началась. Торговые суда шли по северному пути вокруг Дании и Швеции входили в устье Двины и разгружались в Архангельске. Ежегодно туда стали заходить до 10 английских судов. Уже с 1557 года англичане на Русь ввозили сукно, олово, порох, свинец, необходимые для ведения Ливонской войны, а в Англию везли воск, сало, лён, корабельный лес для постройки флота. Так англичане стали первыми осваивать начало Северного прохода в Азию.
Вскоре наступил наисложнейший период правления царя Ивана Грозного, началась череда поражений в Ливонской войне. Царь, из-за созданной им опричнины и политических репрессий, начал опасаться своего народа и задумался об эмиграции. Он считал, что далёкая Англия недосягаема для его многочисленных врагов, и поэтому для него было важно добиться расположения английской королевы Елизаветы I. В письмах царь предлагал ей политический союз и взаимное убежище в случае восстания подданных.
Иван Грозный не остановился на этом и в своём письме, написанном 28 октября 1570 года, даже просил руки и сердца девственницы Елиз, британской королевы … но получил отказ, который резко повлиял на отношения между странами. Царь был так оскорблён, что написал Елизавете I гневное письмо, в котором унизил королеву, сравнивая её с горничной, которая слушает своих рабов. А также он писал, что английские купцы продают свои товары по завышенной цене, а Англию обвинил во вмешательстве во внутренние дела России.
В ответном письме королева Елизавета предложила царю Ивану Грозному политическое убежище, но с условием, что он сам будет оплачивать свои расходы. Это вызвало такой гнев, что царь аннулировал все ранее выданные английским купцам грамоты и права на торговлю. И вот тогда они громко заскулили …
А ведь по договорённости с Иваном Грозным с 1553 года англичане получили монопольное право на торговлю с Русским государством, затем право беспошлинной торговли, а в 1569 году право беспошлинной транзитной торговли по волжскому пути со странами Востока. И теперь русский Иван показал им «большую фигу».
После такого поворота событий Англия, «закусив удила», стала извечным врагом Руси.
Глава 5. Виллем Баренц
В конце XVI века господство Испании и Португалии, полностью контролировавших дорогу специй и алмазов из Индии, заставило Нидерланды заняться поисками северного альтернативного морского пути. Непоседливый Виллем Баренц, издавший с Петером Планциусом атлас Средиземноморья, уверовал в существование «свободной ото льда дороги через Ледовитый океан», полагая, что солнце в полярный день должно растопить весь лёд. Ему поверили, и в 1594 году первая экспедиция на 3-х кораблях во главе Баренца вышла из Амстердама. 29 июня дозорный с мачты закричал:
– Земля! Земля!
Баренц схватился за подзорную трубу и, наведя её, увидел огромный мыс.
– Боже, да он ледяной.
Так на походной карте появился остров Ледяной.
А 31 июня только один из кораблей Баренца прошёл группу островов у северной оконечности Новой Земли и у самого северного мыса архипелага уткнулся в непроходимые льды. Баренц велел повернуть на юг, и его корабль достиг какого-то пролива5.
– Бог ты мой! – вскричал Баренц. – Вижу на берегу три избы.
Высадившись на берег, путешественники обнаружили остатки продовольствия и брошенную ладью, по их предположению, русских поморов. Обследовав побережье, они вернулись на корабль и решили идти на юг. 15 августа корабль Баренца встретил у длинного острова6 два своих судна, не пожелавших пробиваться через льды. Он отругал «горе мореплавателей» и велел всем возвращаться в Амстердам.
В следующем году началась вторая экспедиция под командой неугомонного Баренца уже на семи кораблях и попыталась пройти между предполагаемым материком и огромным проливом7. Но экспедиция запоздала и добралась до пролива слишком поздно потому, что тот был уже закован сплошным льдом. Пришлось опять возвращаться в Амстердам.
Но благополучно вернувшись, Баренц не сдавался, и им была предпринята третья экспедиция, которая вышла из Амстердама в 1596 году в составе двух кораблей. На этот раз Баренцу удалось достичь неизвестного острова, и он велел:
– Обследовать необитаемый остров!
Когда моряки с трудом высадились на берег этого острова и взобрались на его крутизну, то на них неожиданно напала огромная белая медведица.
– А командор говорил – необитаемый, – проворчал боцман и выставил длинную пику, предусмотрительно прихваченную с собой. Голландцы стали стрелять из мушкетов, но небольшие свинцовые пули не пробивали густую шерсть разъярённой медведицы. А их топоры оказались и вовсе ненужными.
– Отходим, отходим! – закричал боцман. – Слышите, подальше от медвежат. Бежим же!
Но когда голландцы спустились к своему шлюпу, то в нём уже хозяйничал белый медведь. Они выстрелами из мушкетов отогнали его и поспешили отчалить от этого медвежьего царства. Баренц, заметив бегство моряков, рассмеялся и велел записать в судовой журнал:
– А этот остров назовём «Медвежий».
Баренц велел поднять паруса и идти далее, и вскоре, он увидел большую землю8
Путешественники обогнули эту землю, и экспедиция достигла чистой от льдов воды, которую назвали Баренцевым морем. Опасаясь льдов, Баренц велел высадиться на берег новой земли на зимовку.
Осенью построили дом из плавника с каменным очагом. Моряки, имея мушкеты и запасы пуль и пороха, удачно охотились на песцов и белых медведей, хотя ели только медвежью печень. В следующем году, невзирая на все предосторожности, сам Баренц заболел цингой, которую так и не смог окончательно одолеть. Но удача всё же сопутствовала экспедиции. К началу июня 1597 года море освободилось ото льдов, но Баренц не стал рисковать и на двух шлюпах сделал отчаянную попытку добраться до увиденного им огромного неизвестного полуострова9. Голландские моряки добрались до него, а вот Баренц умер и был там похоронен. У какого-то мрачного острова10 голландские моряки встретили русских рыбаков и от них узнали новость, что к отплытию в Нидерланды готовятся иноземные корабли. На одном корабле истощённые голландцы с радостью увидели штурмана Яна Корнелисзона Рейпа, с которым они расстались у острова Медвежий. Вот на этом корабле в ноябре 1597 года моряки и прибыли в Амстердам. Участник третьей экспедиции Геррит де Веер в своём дневнике впервые описал симптомы гипервитаминоза, связанного с употреблением в пищу медвежьего мяса. И теперь Европа решила не рисковать, и вовсе перестала есть мясо белого медведя.
После всех несчастий экспедиция Баренца стала последней попыткой Голландии найти северный путь в Азию.
Глава 6. Мангазея
Многочисленные попытки англичан и голландцев освоить Северно-Восточный проход в Азию так и закончились ничем. Единственное чего англичане добились, так это открыли новые морские пути для торговли с Россией… Но из-за своей алчности они быстро всё потеряли.
Успешнее всех в освоении маршрута Северо-Восточного прохода продвинулись русские. В конце XVI века ими был освоен этот маршрут до устья реки Оби, где было основано несколько острогов, которые в будущем стали городами, такими как Обдорск11, Березов и Мангазея.
***
В 1598 году в Москву прибыл государев посланник Фёдор Дьяков, отправленный в Сибирь для досмотра. Он явился к царю и Великому князю всея Руси Борису Годунову и сообщил, что поморские купцы закупают огромное количество пушнины в окрестностях залива Обской губы и богатеют.
– Откуда берут? – грозно спросил царь Годунов.
– В Березове, – пролепетал дьяк, – а ещё на Обдорской заставе скупают.
– Сказывай, что знаешь о сих острогах, – округлил глаза Годунов.
Дьяк не испугался и стал с достоинством докладывать:
– В 1593 году по велению царя всея Руси и Великого князя Московского Фёдора Иоанновича, воеводы Никифор Траханиотов и Михаил Волконский поставили острог Березов. Укрепления были сделаны наскоро, и через 6 лет потребовался ремонт, поэтому в 1599 году новый воевода Волынский построил новый острог. И дьяки говорили, что он справно присылал пушнину.
– Не врешь?
– Клянусь Богом, сам проверял.
– Продолжай.
– Так вот, по велению царя Фёдора Иоанновича казаки Берёзовского воеводы Никифора Траханиотова в 1595 году срубили Обдорский острог на мысу, у впадения реки Полуй в Обь. Ранее на месте острога длительное время была ставка хантыйских князей, управлявших Обдорией.
– Пушнина приходит в казну?
– Да, государь.
Царь Борис Годунов не поверил Дьякову и решил перекрыть дорогу поморским купцам. Крепко подумав, он распорядился отправить в Обскую губу из Тобольска отряд под командованием князя Мирона Шаховского и стрелецкого головы Данилы Хрипунова с предписанием поставить острог и привести енисейскую и мангазейскую «самоядь»12 под царскую руку и справно собирать с них ясак в государеву казну.
Так в 1601 году по указу царя Бориса Годунова была основана Мангазея. Город возник на месте поморских торговых путей, где река Таз впадает в Обскую губу, обеспечивая доступ к богатым пушным ресурсам – соболям, лисицам, бобрам.
Мангазея стала не только торговым, но и административным центром, под контролем которого находились обширные земли Западной Сибири.
В начале XVII века Мангазея процветала благодаря выгодному положению на пересечении речных и морских путей. Через этот город в Архангельск и Холмогоры вывозили шкуры пушного зверя, а из Беломорья в Сибирь доставляли провизию: хлеб, муку, соль и другие товары.
Город был укреплённым острогом с деревянными стенами, башнями и церковью. В лучшие годы в Мангазее жили до 2-х тысяч человек, включая гарнизон, торговцев и коренное население – ненцев и хантов.
К середине XVII века Мангазея начала угасать. Почему? Главная причина её заката стала слишком интенсивная охота, которая привела к резкому сокращению популяций соболя и других ценных животных. Поэтому купцы и промысловики стали искать новые территории, смещая центр торговли на восток, к Енисею и Лене. Но это ещё не всё. Случились губительные пожары, произошедшие в 1642-62-х годах, которые уничтожили значительную часть городских построек, включая склады с мехами. Восстановление требовало огромных средств, которых у отдалённого города просто не было.
Поэтому в 1672 году Мангазея утратила статус воеводского центра, а её функции перешли к Тобольску. Жители начали покидать город, и к концу XVII века город практически опустел.
Глава 7. Что разведали?
Исследования Северо-Восточного прохода продолжались… Закончилась Великая Северная экспедиция, совершённая русскими моряками во второй четверти XVIII века вдоль арктического побережья Сибири к Японии и Америке. За десять лет этого опаснейшего похода пало много отважных исследователей, в том числе и Беринг, но все цели и задачи были выполнены, а мировая наука получила множество важнейших географических данных. Благодаря этой экспедиции были составлены первые достоверные карты Русского Севера, которыми корабельные штурманы пользовались еще целое столетие.
1744 год. Императрица Елизавета Петровна, постоянно откладывая доклады учёных о результатах Великой Северной экспедиции, вдруг одумалась, ведь слухи будоражили её и, наконец, её любопытство взяло верх. Она походила, походила в своём новом платье и задумалась перед зеркалом.
«А каковы границы моего государства?», – подумала она и, топнув ножкой, плавно подошла к своему бессменному фавориту Алексею Разумовскому.
– Алёшенька, – капризно проворковала она, – хочу послушать учёных о новых землях российских. Хотя нет, слишком будет заумно и утомительно.
Она обняла Разумовского и мягко попросила:
– Вот что, граф, почитай ка мне сам результаты этих экспедиций.
– Мне читать?
– Конечно, тебе, – заулыбалась императрица. – Уж больно любопытно мне стало, что моряки разведали.
Уже через неделю императрица, улыбаясь, расположилась в кресле и повелела начинать.
– Елизавет, может академики доложат? – неуверенно предложил Алексей Разумовский. – А то мне как-то не с руки …
– Лучше ты, Лёшенька, – усмехнувшись, перебила его императрица. – Ты же не будешь меня утомлять? Ну вот, потихоньку и начинай.
Разумовский вздохнул и, перебирая бумаги, начал читать:
«В середине прошлого века мореход Семен Дежнев открыл пролив между восточной точкой Евразии и западной точкой Северной Америки. А в 1725 году император Пётр I задумал экспедицию, надеясь, что российский военно-морской флот проложит Северный морской путь из Европы в Тихий океан, и по рекомендации Адмиралтейства предложил её возглавить Витусу Берингу. Он в январе, незадолго до своей смерти, успел написать инструкцию для проведения Великой Северной экспедиции».
– Гениально задумано, ведь ему надо же знать в каких пределах российская держава, – заулыбалась императрица. – Продолжай.
«И только в 1733–1743 годах стало проводиться планомерное исследование побережья Арктики от устья Оби до Камчатки, которое было частью Великой Северной экспедиции. Это был ряд географических экспедиций, предпринятых русскими моряками вдоль арктического побережья Сибири, к берегам Северной Америки и Японии. Экспедиции длилась 10 лет, в которой участвовали Семён Челюскин, Степан Малыгин, братья Дмитрий и Харитон Лаптевы».
– Перечисли, кои были экспедиции по Сибири и поскорей, – нетерпеливо затеребила свой веер императрица,– и поподробнее.
«Экспедиция Малыгина была направлена на описание северного берега от Печоры до устья реки Оби. В июле 1734 года отряд вышел из Архангельска на кочах «Экспедицион» и «Обь» под командой Муравьёва и Павлова. В течение двух лет отряд не смог продвинуться на восток далее острова Белый, и решением Адмиралтейств-коллегии Муравьёв и Павлов были отстранены от руководства. В мае 1736 года новым командиром отряда был назначен лейтенант Малыгин. В Карском море суда затёрло льдами, так что полярникам пришлось зимовать в устье реки Кары. В середине июля 1737 года началось четвёртое плавание, во время которого участники экспедиции всё заносили на карту. Они, делая описание берегов Ямала, наблюдали течения, промеряли глубины и брали грунты с морского дна, а 4 августа 1737 года суда вошли в пролив, отделяющий полуостров Ямал от острова Белого. 13 . 20 марта 1738 года Адмиралтейств-коллегия заслушала рапорт Малыгина об окончании плавания, и важнейшим итогом этой экспедиции стало появление первой карты арктического побережья, основанной на инструментальных наблюдениях.
Разумовский тут передохнул и продолжил чтение:
«Экспедиция Прончищева была направлена на исследование участка побережья к западу от Лены. С первых дней формирования отряда Челюскин был его ближайшим помощником. Во время экспедиции Прончищев заболел цингой и скончался от цинги. Командование отрядом после смерти Прончищева с 29 августа 1735 года перешло к Челюскину, группе которого удалось достигнуть самой северной точки Евразийского материка. 14 . 14 декабря 1736 года Челюскин выехал из Усть-Оленека в Якутск, везя с собой журналы и составленную им карту. Эти документы он передал Лаптеву, который отправился в Петербург».
– Боже, как ты меня утомил! – зевая, запротестовала императрица.
– Но государыня, вы же хотели знать границы своего государства?
– Хорошо, хорошо, продолжай!
И Разумовский стал читать уже выдержками:
«… Экспедиция братьев Лаптевых была направлена на изучение и точного описания и нанесения на карту русских берегов океана, от Югорского шара до Камчатки. Дмитрий Лаптев в 1736–1739 годах, возглавляя отряд на боте «Иркутск», впервые в истории провёл географическую съёмку берега от устья Лены до устья Колымы, составил карты этого побережья на математической основе и с ориентиром на астрономические точки. В 1740 году он начал морской поход от устья Колымы к Тихому океану. Пройдя около 80 километров, экспедиция вынуждена была остановиться, так как сплошной лёд не позволял плыть дальше. Даже лодки, которые Лаптев взял с собой, не могли пройти вперёд и с трудом выбрались из ледового плена. Дмитрию Лаптеву со своим отрядом пришлось вернуться в Нижнеколымск. Однако осенью 1741 года экспедиция вновь двинулась из Нижнеколымского острога и добралась до тихоокеанского побережья в посёлок Анадырский острог. Так как выпал снег, то большую часть пути они прошли на собачьих упряжках. Перезимовав там и построив две большие лодки, отряд Дмитрия Лаптева отправился по реке. Во время этого путешествия были получены достоверные сведения о природных условиях этой части Сибири. В 1743 году Дмитрий Лаптев поехал с рапортом в Петербургскую Адмиралтейств-коллегию, где отчитался за проделанную работу. Но в столице, к своему сожалению, он узнал, что принято решение считать на этом работу его экспедиции законченной».
– И всё? – спросила императрица.
– Нет-нет, что ты, – заторопился Разумовский. – «В это время отряд Харитона Лаптева вёл исследования самого северного и наиболее насыщенного льдами участка сибирского побережья. Он первый выявил очертания и размеры огромного полуострова Таймыр. В 1739 году Харитон Лаптев вышел из устья Лены на коче «Якутск», повторяя плавание своего предшественника лейтенанта Прончищева. Льды не позволили отряду Харитона Лаптева пройти так же далеко на север, как прошёл Прончищев, однако он смог более точно выполнить съёмку восточного берега Таймыра и уточнил положение прибрежных островов. Сплошной лёд преградил путь на север и Харитон Лаптев повернул назад к устью реки Хатанги. Здесь отряд остался зимовать, на этом закончив исследования. И это только часть всех исследований …»
– И каковы результаты? – вновь перебила его императрица. – Только короче.
– Сейчас, зачитаю выводы: «Составлены точные карты северного побережья России. Берингом и Чириковым открыты новые земли: Аляска, Алеутские острова, Командорские, Курильские острова. Так же исследовано восточное и северо-восточное побережье России, а русские корабли дошли до Японии, а это острова Хонсю и Хокайдо. Исследовано русское побережье Северного Ледовитого океана, это устья Оби, Енисея, Лены. Крашенниковым исследована Камчатка. Миллером проведены геологические, археологические и этнографические исследования территорий Сибири и Дальнего Востока. Собраны уникальные коллекции растений и животных …
– Всё, всё! Достаточно, – прервала его императрица, с интересом разглядывая красивую карту. – Я довольна своей державой! Она просто огромна!
Глава 8. «Минерва» на престоле
Пока Европу сотрясали войны, в России произошли перемены… Елизавета Петровна почила и на трон взошёл Пётр III, но в результате дворцового переворота 28 июня 1762 года принцесса Ангальт-Цербстская София Августа Фредерика стала самодержавной российской императрицей Екатериной Второй.
Учёный Михайло Ломоносов, член Академии наук, был просто потрясён этим известием, ведь он должен был читать академическую речь, в которой превозносил заслуги императора Петра III. А тот так быстро, не только отрёкся от престола, но и ещё оказался в мире ином.
Михайло Васильевич срочно озаботился и, уничтожив тираж предполагавшейся речи, тут же написал оду «на восшествие Екатерины», закончив словами о науках:
Науки, ныне торжествуйте:
Взошла Минерва на Престол.
Но положение Ломоносова при дворе, несмотря на его хвалебную оду, заметно осложнилось.
– Надо же мне так опростоволоситься, – корил он себя. – Вот мой давний противник по Академии Тауберт за поддержку Екатерины во время переворота получил чин статского советника с назначением жалования в 1500 рублей в год.
– А я? Что я? – маялся он и решил. – Надо написать челобитную императрице о моей отставке из Академии и повышения звания до действительного статского советника. Но его дело затянулось до весны следующего года. Наконец, императрица вызвала к себе канцлера Михаила Воронцова и при нём зачитала свой указ об «увольнении и пожаловании» Ломоносова.
– Что вы скажите об этом?
– Может не стоит его увольнять из Академии? – осторожно заметил Воронцов. – Ведь он один из лучших …
– Не умничайте, – прервала его императрица и подписала указ. – Исполняйте.
Но не прошло и несколько дней, как Екатерина II велела Воронцову, а это произошло 13 мая 1763 году, вернуть свой приказ и забыть.
Так Ломоносов смог продолжать работу в Академии, и он так расхрабрился, что написал письмо Михаилу Воронцову: « …любезнейше прошу Вас исходатайствовать от Екатерины права единолично распоряжаться делами всех до наук надлежащих академических департаментов и приложить к нему проект указа по этому вопросу …».
– Каков, – читая, заулыбался Воронцов. – Этот «изнурённый» науками Ломоносов просит, чтобы императрица обеспечила ему «покой» путём заметного расширения его административных полномочий, да ещё, чтоб выставила из Академии всех, кто ему не нравился.
Он прошёлся по кабинету и расхохотался.
– Ну, уж нет! Придётся вам, дорогой Михайло, продолжить работу с теми сотрудниками Канцелярии, которые там были и будут, – совсем развеселился Воронцов, и подготовил указ.
15 декабря Екатерина II подписала указ о «пожаловании» Ломоносова чином статского советника с жалованьем 1875 рублей в год, и не призывала его к себе во дворец.
Теперь Ломоносову пришлось расстараться. В 1764 году вышло в свет его сочинение «Первые основания металлургии или рудных дел» и напечатан немецкий перевод «Российской грамматики». А по указу императрицы Географический департамент под его руководством до конца года усиленно трудился над созданием «нового Российского атласа». Так Михаил Васильевич делал всё возможное, чтобы доказать Екатерине, что он всё ещё нужен государству российскому.
– Я нужен престолу, – вскричал Ломоносов и, хлопнув себя по лбу, схватился за перо.– Знаю, лучший способ доказать свою полезность государству, это предложить круп ный и дорогостоящий проект. Ха, ха, ха! Эта идея точно понравится Екатерине с её имперскими амбициями.
Глава 9. Идея Ломоносова
Колумбы Росские, презрев угрюмый рок,
Меж льдами новый путь отворят на восток.
И наша досягнёт в Америку держава.
М Ломоносов
Умница Ломоносов недолго мучился с идеей дорогостоящего проекта и, наконец, нашёл кое-что в своих закромах … Он предложил сногсшибательную идею об отыскании пути по Северному Ледовитому океану из европейской части России в её дальневосточные владения. Эту идею он изложил в книге «Краткое описание разных путешествий по Северным морям и показание возможного прохода Сибирским океаном в Восточную Индию».
Эта книга, написанная в единственном рукописном экземпляре, была посвящена наследнику престола великому князю Павлу Петровичу, который в семилетнем возрасте был назначен генерал-адмиралом российских флотов и президентом Адмиралтейств-коллегии. И вот она была торжественно представлена Его Высочеству 20 сентября 1763 года. Наследник, конечно, ничего не понял. Тем не менее, 22 сентября вице-президент коллегии граф Чернышев направил книгу Ломоносова вместе с письмом, подписанным Павлом, в «Морскую российских флотов и адмиралтейского правления комиссию» на рассмотрение.
Адмиралтейство, конечно, изумилось и сразу направило всё это на рассмотрение в Академию наук. Заседание комиссии Петербургской Академии Наук, не откладывая, открыл бессменный её президент граф Кирилл Григорьевич Разумовский. Михаил Ломоносов выступил на заседании и начал свой доклад с истории плавания в высоких широтах и, закончив его, он отметил важность для России «изобретения восточно-северного мореплавания в Индию и Америку». А так же напомнил:
– Великобритания также предпринимает усилия для сыскания прохода в Ост-Индию северными морями, поэтому нет более благородного и похвального ревнования в том, чтобы не дать себя опередить.