Сказки о Приморском Царстве. Продолжение

Не только не старел Костур, но и ранить или убить его никто не мог. В скольких войнах он впереди своего войска шёл, а ни разу даже маленькой ранки у него после битв найти нельзя было. С кем бы он ни бился, какие бы умелые воины с ним ни сражались, а только всегда он невредим из битвы выходил, а противники его на поле лежать оставались. Поэтому никому его войско победить не удавалось. Если даже начинали теснить противники его ратников, то бессмертный Костур впереди всех в бой бросался и всегда его войско верх одерживало. Боялись противники бессмертного воина и бежали. А потому держал Костур в страхе всех своих соседей ближних и дальних. Все соседи дань ему платили, чтобы только Костур со своим войском на них не напал. Вот и шли в его столицу караваны с золотом и мехами, гнали пастухи овец и коров, везли мешки с зерном. Больше всего на свете боялись соседи, что налетит на них страшное войско Костурово.

Жестоким и безжалостным был этот владыка, если ему что не нравилось, то человека без суда и следствия могли в тюрьму бросить или сразу казнить.

Как-то раз дошла до Костура новость, что подданные его в Тёмный лес без опаски ходят, а некоторые даже селиться там начали.

– Как же так? – удивился он. – Ведь там же Змей Горыныч живёт, а он гостей не любит и никогда людей в свой лес не пускает?

Чтобы голову зря не ломать, взял да и послал слуг своих проверить, правда ли это. Слуги съездили, проверили и доложили, что всё верно, что и вправду можно спокойно в лес ходить, что принадлежит теперь лес царю Агафону, а Змей Горыныч никому там не мешает, потому что его Иван прогнать смог.

Не поверил Костур, что кто-то с громадиной трёхголовой справиться сумел, но слуги и об этом всё узнали и доложили:

– Если бы не волшебный меч, которым он с одного маху броню Змея разрубал, то ничего у него не вышло бы, – рассказали они.

Разозлился владыка, что у кого-то есть нечто такое, чего у него нет, и решил меч волшебный себе забрать, а заодно и казну свою пополнить. Воевать ему в это время недосуг было, и поэтому приказал он в Приморское царство посольство послать. Когда посол начал в дорогу собираться, велел ему Костур в железную броню одеться и всё посольство так же нарядить, чтобы сразу поняли приморские жители, как его господин могуч и что он шутить не будет.

Повёз посол письмо к царю Агафону. В том письме Костур требовал, чтобы царство Приморское ему подчинилось и дань платить начало. А в качестве первого дара велел меч волшебный прислать. Если же Агафон голову склонить откажется, то придёт в его владения Костурово войско, города и деревни сожжёт и дань в тройном размере силой возьмёт.

***

Долго ли коротко ли, а прибыло посольство в стольный град Карась. Принял его царь Агафон с уважением и почестями, стал вопросы задавать. Только посол на него с презрением смотрел, слова сквозь зубы цедил, силой Костура Бессмертного хвастался. Агафон письмо взял, прочитал и так разгневался, что чуть было не приказал всё посольство в темницу бросить. Однако затем решил подумать сначала, мол, казнить их всегда успеется.

На следующий день собрал царь своих советников. Все письмо ещё раз прочитали и возмущённо шуметь начали.

– Негоже нам перед кем-либо шапку ломать и в кабалу идти, – единогласно заявили они царю.

– Верно говорите, – согласился царь. – Царство у нас не маленькое, воинов хватает, одолеем этого недруга.

Посол же со своими людьми в это время по городу гулял, ко всему приглядывался и приценивался, всем говорил, что его владыка скоро здесь господином будет, а если что не по нём было, так за меч хватался, грозился зарубить на месте.

Долго мирные горожане его наглость терпели, однако, когда он кузнеца плёткой стеганул, а затем начал у гончара горшки разбивать, терпение кончилось.

Если кузнец стерпел, всё-таки посол заграничный, что с этого убогого взять, то гончар возмутился, слуге посла в нос кулаком заехал и потребовал за разбитые горшки заплатить. На это посол ему в лицо рассмеялся и попробовал его плёткой хлестнуть. Люди в царстве Приморском жили мирные, но только пока их не трогал никто. Но если уж задевали мирных жителей, то будто сила богатыря Славодола в них просыпалась, будто и не мирные люди они, а всё то же племя воинов, которые меч из рук никогда не выпускали. Так и здесь, вроде и не богатырского вида гончар был, и с мечом нельзя сказать чтобы сильно дружил, а только, когда плётка его лицо обожгла, как будто дикий зверь в нём проснулся. Поймал гончар плётку рукой и на себя дёрнул. От этого рывка упал посол на колени и чуть лицом в землю не уткнулся.

Кто знает, чем бы всё кончилось. Может быть, побили бы посольских, а может, и что похуже случилось бы, но на счастье посла к лавке гончара царский гонец примчался. Оттеснил гонец гончара от испуганного посла конём, велел ему посла не обижать, а послу велел в царский дворец побыстрей идти, поскольку его царь принять желает. Посол начал было требовать, чтобы гончара за наглость казнили, мол, он на посла царя Костура напал, но только его никто особо слушать не стал, поскольку если бы не царский гонец, то быть бы послу крепко битым.

На этот раз принял посла царь неласково, на троне сидел грозный, по правую руку от него Иван стоял, по левую – воевода кольчугой блестел. Не стал Агафон много времени тратить, сразу ответ свой послу отдал и велел поскорее из царства убираться, пока он его в кандалы не заковал.

В тот же час посольство домой тронулось.

***

Елене Прекрасной в этот день прогуляться захотелось. Взяла она подружек, сели они на коней и отправились по лесным дорогам покататься, птиц послушать. Всё было бы как всегда, хорошо и спокойно, но повстречали они на беду Костурово посольство, которое как раз домой отправилось. Увидел посол красавицу царевну, которая почти без охраны по лесу ехала, и сразу же глаза у него загорелись.

– Если я такую красоту владыке своему привезу, – подумал он, – то он меня за это щедро наградит.

Как только поравнялось посольство с царевной, подал посол знак, кинулись его слуги на двух воинов, что при царевне были, из седла их выбили, подружек разогнали, а Елену Прекрасную схватили.

Словами не описать, что во дворце началось, когда израненный воин страшную весть принёс. Царь Агафон громы и молнии метал, Костура в порошок стереть грозился, женщины голосили, воины коней седлали, чтобы вдогонку за разбойниками мчаться. Иван же от гнева сам не свой меч волшебный схватил, Златибора позвал, в седло вскочил и, никого не ожидая, один в погоню кинулся.

Волшебный конь будто и не бежит, а по воздуху летит, только деревья мелькают. Так он без устали мчался и ещё до захода солнца посольство Костура настиг. Ехали те по лесной дороге, думали, что от погони скрылись, и над царём Агафоном смеялись.

Увидел Иван царевну свою связанную, совсем голову от ярости потерял и без раздумий на врагов налетел. Как смерч между ними носился, и скоро всех посольских перебил, одного посла в живых оставил. Меч у него из рук выбил, с коня сбросил и сказал:

– Езжай к своему господину и письмо царя Агафона передай. А от меня Костуру скажи, что если он сюда явится, то пощады ему не будет.

Стеганул напоследок посла плёткой по спине и велел бежать, пока жив. Так и пошёл посол пешком без коня, слуг и оружия.

Царевну Иван от верёвок освободил, на коня к себе посадил, и они во дворец поехали.

Гнев царский ещё долго бурлил. Если бы Иван царя не отговорил, то пошёл бы он войной на царство Костурово. А Иван его уговорил не спешить, только заставы на границе выставить, стены у городов отремонтировать и войско начинать к большой войне готовить.

***

Хоть и нескоро, а дошёл до своего господина посол. По дороге одинокого путника разбойники ограбили, всю дорогую одежду с него сняли, деньги отобрали. Поэтому дошёл до своей столицы нищий оборванец, худой и в синяках от побоев. Не сразу узнали стражники на городских воротах в босоногом голодранце важного вельможу, а когда узнали, сразу к царю Костуру проводили. Отдал посол владыке письмо, которое чудом у него сохранилось, о неудаче своей рассказал.