- -
- 100%
- +
Так проходил год за годом.
Стройка продолжалась. До начала этой зимы Тайлуг намеревался закончить ее. Незавершенным оставался южный участок стены на протяжении сотни шагов, где еще сохранился остаток старых укреплений.
Тайлуг приблизился к воротам, и копыта лошади застучали по толстым деревянным плахам подъемного моста, что перекинулся через глубокий ров. По завершении стройки он заполнится водой. Ворота были закрыты на ночь, как того требовал свод правил приграничных форпостов. Увидев Тайлуга, стражники незамедлительно распахнули перед ним тяжелые створы, обитые толстыми листами меди.
За воротами подковы лошади высекли искры из камней мостовой на главной городской улице, стиснутой с обеих сторон плотной застройкой из одно или двухэтажных бревенчатых домов с маленькими оконцами более похожими на крепостные амбразуры. Во избежание распространения пожара, группы по десять – пятнадцать домов разделялись каменными стенами. На улице этой проживали в основном ремесленники и торговцы. Они снабжали гарнизон города всем необходимым для несения воинской службы.
Луна скрылась за облаками, и темнота едва разбавлялась тусклым светом из окон.
– Опасность! Опасность! – внезапно разнесся вдоль пустынной улицы истошный вопль. Конь под Тайлугом шарахнулся в сторону. Прямо к нему под копыта метнулся человек в лохмотьях.
Тайлуг осадил захрапевшего коня.
Человек рванулся далее по улице.
– Ураган близится! Змея заползет в твой дом! – снова завопил он.
– Эй, сумасшедший! Тебе пора спать! – крикнул Тайлуг ему вслед. В ответ раздался звон колокольчика.
Человека в лохмотьях звали Зун. Среди жителей города он слыл умалишенным отшельником. Его хижина пряталась в лесу неподалеку от городских стен. Никто не знал доподлинно его прошлого. Поговаривали, что некогда давно, он был доблестным воином, но в одной из битв получил удар боевым молотом по голове. С того самого времени Зун начал слышать голоса и двинулся рассудком. Впрочем, это были только слухи.
Зун любил рассказывать древние легенды. Он приходил в город, садился зачастую прямо посреди улицы на землю и, размахивая руками, начинал жаркое повествование о древних магах, страшных чудовищах и неведомых странах.
Люди при этом старательно обходили его стороной. Никто не желал слушать сумасшедшего, и лишь иногда вокруг него собиралась кучка детей, чтобы скоротать время, да позабавиться над умалишенным.
Каждый вечер Зун, прежде чем успокоиться на ночь, шатался по Монтигуру. Так он нес свою боевую стражу, звоня в колокольчик. Но ранее он никогда так истошно не вопил. По всему видать – разум его еще более помрачился.
Силуэт сумасшедшего исчез в темноте, и Тайлуг направил коня далее к центру города, где располагался воинский гарнизон. Здесь по периметру широкой площади, что именовалась Ареной Возмездия располагались дома командного состава хугатона Грифон. За ними ближе к западной стене плотно теснились воинские казармы, арсенал, склад боевой амуниции, баня и лекарская.
Обстановка в домах командного состава отличалась аскетизмом. По Закону Мауронга солдат Империи не должен иметь привязанности к материальным вещам, а довольствоваться самым малым, что необходимо для жизни. Служба в армии была обязательной для всех мужчин. Мальчики обучались воинскому искусству с ранних лет и приходили в войска уже подготовленными бойцами, где за три года в полной мере познавали Путь крови. Если они не погибали на этом пути, то покидали его закаленными воинами, готовыми вновь взять в руки клинок, дабы хладнокровно рассечь горло врагу или же вспороть ему брюхо. Оружие по призыву приходилось брать в руки часто. Империя постоянно воевала.
Особо отличившимся воинам предлагалась служба по договору. Она хорошо оплачивалась. Такое предложение в свое время получил Тайлуг, будучи отмеченный в доблести еще во время своей первой битвы. Его дальнейший Путь крови был покрыт трупами врагов Империи, по которым он взошел до командующего хугатоном и получил назначение в Монтигур. Вскоре клинку Тайлуга довелось вновь испить кровь врагов, когда десятитысячное войско харсов пыталось под покровом ночи ворваться в город.
Харсы захлебнулись своей же кровью.
С того времени под стенами Монтигура воцарилось долгое затишье. Но звериная интуиция Тайлуга подсказывала ему, что это затишье перед большой бурей.
Конь доставил Тайлуга на Арену Возмездия. В этот поздний час здесь было безлюдно. Гражданских лиц из ремесленников и торговцев сюда ночью не пускали стражи. Рядовым солдатам, кроме ночных караульных, в это время полагалось спать в казармах. Командный состав в своих домах тоже предавался отдыху после дневных тягот военной службы. В светлое время суток все без исключения бойцы гарнизона не сидели без дела, оттачивая воинское мастерство в упорных тренировках.
Тайлуг натянул поводья возле одного из домов. Врата в его высокой каменной ограде незамедлительно распахнулись, и двое рабов подхватили коня под уздцы. Ранее в этом доме проживал кронгетальп Адаульф. Он пошел на повышение, будучи назначенный на должность наместника Восточных земель, а Тайлуг в свою очередь занял его место. С тех пор каждый вечер во дворе дома Тайлуга встречала его жена Агни вместе с сыном Зероном.
– Отец! Ты обещал мне новый меч! – заявил сын, в упор глядя на родителя. Зерону едва исполнилось тринадцать путей Небесного огня. Детей мауронгов приучали к оружию, с колыбельного возраста, давая им в качестве игрушек притупленные кинжалы и ножи. Технике владения мечом обучали с первых шагов.
– Новый меч надо заслужить, – ответил Тайлуг, покидая седло. – Завтра у тебя бои. Ты уже дважды одерживал победы на состязаниях молодых воинов среди своих одногодков. Одержишь верх в третий раз, и я подарю тебе один из своих мечей.
Глаза Зерона жадно вспыхнули.
– Один из тех клинков, которые купались в крови врагов и вобрали в себя их силу?
– Да, – кивнул Тайлуг. – Я подарю тебе один их этих клинков. С ним ты вырастешь настоящим воином.
– С этим клинком я стану вожаком Империи, – уверенно заявил Зерон.
– Прежде всего тебе надо будет еще много и настойчиво трудиться в постижении воинского мастерства. Ты же знаешь, кто становится вожаком.
По закону великого Мауронга вожаком Империи мог стать только самый лучший боец. Этот закон назывался «Закон зверя». Раз в пять лет воины Империи, желающие заполучить высшую власть, сходились в поединках на бойцовском турнире. Бились до первой крови, а бывало и до смерти. Лучший из них бился с вожаком насмерть. Одержавший верх в этом бою становился вожаком Империи на следующие пять лет.
Иноземные властители согласно Закону зверя могли вызвать вожака Империи на смертельный поединок в любое время. Но еще никто и никогда из них не решался на такой шаг, ибо знали, что вожак защищен от своего внешнего врага силой величайшего из магов.
– Я буду лучшим из лучших, – упрямо произнес Зерон.
– Будешь. Обязательно будешь, – вмешалась в разговор Агни. – А теперь ступай. Дай отцу отдохнуть.
– Клянись, что не обманешь меня! – не отставал от отца Зерон, следуя за ним.
– Я никогда не обманываю друзей, – Тайлуг остановился на пороге дома и потрепал сына по затылку. – А ты мой самый лучший друг.
– Ясное дело! – согласился Зерон. – Друзей обмануть – себя не уважать. Но враг заслуживает обмана, на то он и враг. Ведь так?
– Конечно! Врагов необходимо обманывать! Враг того заслуживает! – охотно поддержал сына Тайлуг. – Война это не только храбрость и сила, но и путь обмана. Лучший путь меча это путь введения противника в заблуждение. Обманутый враг открыт для смертельного удара. Запомни это.
– Я запомню, – серьезно произнес Зерон.
– Не сомневаюсь, что ты все запомнишь. А теперь иди. Помоги слугам напоить и накормить моего коня.
После столь содержательной беседы с сыном Тайлуг молча улыбнулся жене и прошел в оружейный зал. Стены его были сплошь увешаны оружием поверженных врагов. Все эти военные трофеи достались Тайлугу в кровавых сражениях. Мечи, сабли, короткие тяжелые тесаки и широкие топоры дышали холодом смерти. Лезвия их не раз проводили черту, разделяющую Мир Изменений с небытием Дхора. Подойдя к одному из клинков, Тайлуг снял его со стены и провел пальцами по лезвию, ощутив при этом опасность, исходящую неизвестно откуда. Это чувство проявлялось у него уже который день. На Пути крови Тайлуг научился чувствовать опасность интуитивно, но на этот раз опытный воин не мог определить, откуда она исходит. Он обвел взглядом стены, затем вернул клинок на место, снял с себя защитный панцирь из тройной кожи черного единорога и закрепил его на подставке. С мечом расставаться не стал. Оружие он всегда держал при себе, готовый применить его в любой миг.
Этот меч Тайлуг унаследовал от отца. Мечу было уже за триста лет, но на его темном лезвии не было ни одной зазубрины и оно не затупилось о клинки, броню и кости врагов с того далекого дня, когда великий мастер-заклинатель выпустил его из рук. За черный цвет стали меч имел собственное имя и звался Темный Луч.
Выйдя, из оружейного зала Тайлуг прошел в трапезную, где рабами был накрыт стол для ужина. Здесь его ждала Агни.
– Чем ты озабочен в последнее время? – спросила она мужа.
– Я всегда в заботах, – усмехнулся Тайлуг, совершая омовение рук в чаше с водой.
– За своими заботами ты забыл, что сегодня день твоего проявления в Мире Изменений.
Тайлуг стряхнул воду с рук.
– И, правда. Забыл. Долго жить буду.
Он сел за стол напротив жены, налил в серебряный кубок красного вина и пригубил.
– Я хочу тебе…, – произнесла Агни, но не успела завершить фразу. Скрипнула дверь и в трапезную, низко склонив голову, осторожно вошел смотритель дома по имени Сирт.
– Прости мой господин, что нарушаю твой покой, – произнес он шепотом. – Но мне приказано доложить тебе, что в твой дом прибыл сам наместник Восточных земель господин Адаульф.
Тайлуг удивленно вскинул брови. Казалось, Адаульф забыл о существовании Монтигура с тех самых пор, как получил высокую должность наместника и покинул этот город. Что заставило его преодолеть расстояние в целый день пути и прибыть в столь поздний час?
* Кронгетальп – командир хугатон
Глава 3
ПРИКАЗ
Тайлуг хотел было приказать Сирту, чтобы тот проводил Адаульфа в дом, но гость сам появился на входе в трапезную.
– Мой дорогой друг! – раскинув руки в стороны и расплывшись в широкой улыбке, громогласно воскликнул Адаульф, после того как протиснулся крепким телом во входную дверь. – Как же я рад видеть тебя!
Тайлуг вышел из-за стола навстречу гостю и почувствовал на своих плечах его тяжелые ручищи.
– Рад! Очень рад! – еще раз произнес Адаульф прежде чем выпустить Тайлуга из своих объятий, после чего с учтивым поклоном приблизился к Агни.
– Рад лицезреть и прекрасную хозяйку этого дома.
– Когда-то он был ваш, господин наместник, – произнесла Агни в ответ. – Очень жаль, что с тех пор вы не посещали его. Прошу вас к столу.
– Не откажусь, – Адаульф окунул руки в чашу для омовения, вытер ладони о штаны и уселся за стол.
Агни разлила вино по кубкам и сославшись на неотложные дела по дому, удалилась из трапезной, оставив мужчин наедине. Она понимала, что наместник прибыл для решения важных вопросов, и ее присутствие при столь серьезной встрече не желательно.
– За встречу, – произнес Тайлуг, поднимая кубок.
– О, да! – кивнул Адаульф и залпом выпил вино.
Серьезный разговор он начал не сразу и поначалу завел речь о былых битвах, о дорогах пройденных вместе с Тайлугом, не забывая при этом активно пережевывать пищу и запивать ее вином. Тайлуг молча кивал, отчетливо понимая, что Адаульф прибыл к нему не для того, чтобы вспоминать прошлые времена.
– У меня никогда не было более надежного друга, чем ты, Тайлуг, – торжественно произнес Адаульф. – Я обязан тебе жизнью. Выпьем же за нашу дружбу.
После того как кубки в очередной раз были осушены до дна, за столом воцарилась на некоторое время гнетущая тишина, разбавляемая потрескиванием огней факелов.
Позволь узнать о цели твоего визита, наместник, – первым нарушил молчание Тайлуг.– Каковы его причины?
– Причин несколько, мой дорогой друг, – мрачно произнес наместник.– Одна из них радостная. Хочу тебе сообщить, что наши доблестные войска сокрушили армию данерийцев и возвращаются с победой! Западные границы Империи расширились.
– Рад за наших воинов! – с гордостью произнес Тайлуг. – Честь им и хвала! Жаль, что я не с ними. Отсиживаюсь который год тут в тиши за крепостной стеной, а руки чешутся без настоящего дела. Наши воины одержали великую победу. Но почему ты сообщил о ней столь безрадостно?
– Да, мой друг, безрадостно, – кивнул Адаульф. – Причина для того есть и она омрачает радость победы. Наш вожак Шивас покинул нас и ушел в иной мир.
– Вожак мертв? – Тайлуг недоверчиво просверлил Адаульфа взглядом. – Быть такого не может! Сила великого Мауронга всегда хранила вожака в битве.
– Дело в том, что наш вожак погиб не в битве, а после нее, – жадно сгрызая жареное мясо с кости, произнес Адаульф. – Воины, видевшие смерть вожака, утверждают, что он был поражен стрелой Создателя во время пира в честь великой победы.
– Молнией? – удивленно спросил Тайлуг.
– Да, – Адаульф вытер ладонью сальные губы. – А еще воины, утверждают, что видели в грозовой туче гневный лик Создателя.
– Сочиняют, – нахмурившись обронил Тайлуг.
– Может и сочиняют, – согласился Адаульф, сыто отрыгивая. – Но как бы то ни было, а вожак мертв, и верховный жрец Храма Мауронга почтенный Заук теперь представляет собою по закону высшее властное лицо Империи до выбора нового вожака. Им же назначен день начала поединков за власть. Они начнутся ровно через сорок пять дней в столице Империи. Не желаешь на этот раз принять в них участие?
– Нет, – мотнул головой Тайлуг. – Власть не привлекает меня. Я просто воин.
– И это правильно! – Адаульф хлопнул Тайлуга по плечу. – Я не желал бы встретиться со своим лучшим другом в смертельном поединке, а ты мой лучший друг.
– Смертельном поединке? – переспросил Тайлуг. – Ты намерен биться за высшую власть?
– Еще как намерен, – самодовольно выпятил квадратную челюсть Адаульф. – Настал мой черед. Я чувствую в себе силу и опрокину любого, кто встанет на моем пути.
– Тогда я хочу пожелать тебе крепости руки и точности удара твоего клинка. Пью до дна за твою удачу.
– За удачу! – согласился Адаульф, опрокинул кубок себе в рот, поставил его на стол, сурово взглянул на Тайлуга и вновь заговорил после короткого молчания:
– Теперь к основной причине, которая подвигла меня незамедлительно прибыть в Монтигур. Говоришь, что засиделся ты тут за стенами? Рвешься в бой? Могу тебя обрадовать. Войско харсов движется к границам Империи. По всему эти шакалы пронюхали, что наша Империя обезглавлена смертью вожака, а наши основные силы далеко. Харсы надеются захватить столицу. Они идут на Варангу.
– Я задержу их на стенах Монтигура! – решительно заявил Тайлуг.
– Нападения на твой город не будет по сведениям лазутчиков, – уверенно произнес Адаульф. – Враги пересекут границу с Империей намного южнее Монтигура и двинутся на равнины через ущелье Зум. Четыре резервных хугатона под командованием бестархгетальпа* Амона, в спешном порядке уже вышли навстречу им. Но этих сил мало!
При этих словах, Адаульф вскочил из-за стола и нервно прошелся по трапезной. Снова уселся за стол. Плеснул в кубок вина и выпил за один присест, не переводя дыхания, вытер губы рукавом, затем, сунув ладонь под нагрудный панцирь, вынул свернутый в трубку пергамент и положил на стол перед Тайлугом.
– Это приказ верховного жреца, – хрипло произнес он. – Ты со своим хугатоном должен быть в долине сухой реки Крон через два дня. Не позднее. Ты успеешь, если выступишь завтра утром.
Тайлуг развернул пергамент. В нем за личной подписью верховного жреца Храма Мауронга почтенного Заука предписывалось кронгетальпу Тайлугу незамедлительно выступить с хугатоном в долину реки Крон.
Прочитав несколько раз текст документа от начала до конца, Тайлуг отложил пергамент в сторону. Лицо его выражало недоумение.
– Не понимаю, – мотнул головой он. – Если я выступлю с хугатоном – город останется без защиты. У города не достроены укрепления, и ты это знаешь. И жрец знает про старую гнилую стену. Я неоднократно просил прислать рабов у вожака и Совета жрецов. Или денег на их…
– Приказы не обсуждаются! – жестко прервал его Адаульф. – Тебе сказано – враг не нападет на Монтигур. Главная задача – это защита столицы, а ты тут со своей гнилой стеной. Харсы идут на Варангу. Так доносят лазутчики.
– Я не верю лазутчикам, – мрачно произнес Тайлуг. – Я никому не верю! Нельзя оставлять город без защиты с полуразрушенным укреплением. Там даже рва нет!
– В городе есть резервисты. Объяви мобилизацию, как это предписывает приказ, – властно произнес Адаульф.
– Какие резервисты! Резервистов едва наберется три с небольшим сотни. Они не сдержат врага на гнилой деревянной стене, – возразил Тайлуг.
– Согласен, – кивнул Адаульф. – У меня есть две хуги. Я немедленно пошлю гонца с приказом. Через два дня хуги будут здесь. Надеюсь, теперь ты доволен?!
Тайлуг гневно взглянул на гостя.
– Два дня?! Целых два дня город будет без защиты! Это невозможно!
– Адаульф резко подался всем телом через стол. Его глаза при этом налились кровью, а губы медленно зашевелились исторгая свистящий шепот:
– Тайлуг, друг мой. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Не испытывай более моего терпения. Будь на твоем месте другой – его давно бы за непослушание приказам главнокомандующего, как бешенную собаку, вздернули на веревке. А его воины уже сейчас во весь опор мчались бы к реке Крон. Резервисты же несли бы свою стражу на той самой твоей гнилой стене. Не гневи верховного жреца и меня тоже.
Наступила тягостная тишина.
– Я выполню приказ, – мрачно произнес Тайлуг после долгого молчания. Глаза его при этом метнули молнии. – Приказ высшего лица Империи для меня закон. Но я считаю необходимым направить донесение в столицу обо всем происходящем уже сейчас. Боевой свод правил великого Мауронга позволяет мне поступить именно так. Ты же, если мы с тобой все еще друзья, пошлешь своего гонца незамедлительно. Твои хуги должны быть здесь. Нутром чую – каждый миг времени дорог. Если не согласен, можешь вздернуть меня, как бешеную собаку.
– Согласен! – неожиданно расплылся в довольной улыбке Адаульф. – Ты принял правильное решение. Здравое! Отсылай гонца и завтра же поутру выступай с хугатоном к месту назначения. Я же немедленно посылаю своего гонца, дабы мои хуги были здесь уже скоро. Тайлуг, я все еще твой друг, готовый сделать для тебя все. А друзья должны доверять друг другу. Ты же веришь мне?
Тайлугу пришли на ум слова великого Мауронга о доверии, утверждавшем, что вера и обман ходят рядом, как сестра и брат. Истинному воину для победы нет нужды доверять – достаточно знать, предполагать и надеяться. Знающего обмануть невозможно. Так говорил Мауронг, и также думал Тайлуг. Вслух же он произнес:
– Я не знаю, как будет дальше, но я надеюсь на тебя, Адаульф.
– Ну, вот и славно, – произнес наместник, поднимаясь из-за стола. – Договорились. Я, пожалуй, отдыхать пойду. Завтра с рассветом возвращаюсь. Да и тебе не мешает набраться сил перед походом. Куда мне пройти для отдыха? Устал я. Прикажи проводить меня в покои.
Тайлуг хлопнул в ладоши. В дверях незамедлительно появился Сирт.
– Проводи господина наместника в комнату для гостей. Сделай так, чтобы он ни в чем не нуждался. Его стражу размести в казарме.
– Слушаюсь, мой господин.
Адаульф направился на выход.
– Гонца не забудь послать, – произнес ему уже в спину Тайлуг.
Факелы догорали, и трапезная медленно погружалась в темноту, как и весь заснувший дом. Глубоко задумавшись, Тайлуг не услышал легких шагов Агни. Жена подошла к нему сзади и положила ладони ему на плечи.
– Ты подкрадываешься, как лазутчик. Почему ты все еще не спишь? – спросил Тайлуг.
– Без тебя и твоего плеча сон не идет ко мне, – прошептала Агни. – Этот Адаульф принес неприятные вести?
Тайлуг усадил жену себе на колени
– Нормальные вести, – улыбнулся он, перебирая кончиками пальцев длинные волосы жены, цвета солнечных лучей. – Наше войско одержало победу над данерийцами.
– Одержало победу? – Агни пытливо посмотрела на мужа. – Странно. В твоих глазах я не вижу радости.
– Да. Радости мало. Вожак Империи убит.
– Ты шутишь?
– Если Адаульф не шутит, то и я не шучу. Он принес эту весть.
– Но как? Как мог быть убит тот, кого хранит Мауронг?
– Вожак убит молнией.
– Молнией? Мне это не нравится, – прошептала Агни. – Это плохо. Очень плохо. Небеса разгневались на нашу Империю. Но, я чувствую, что это еще не все вести, что принес с собою Адаульф. Что еще?
– Да. Ты чувствуешь верно. Мой клинок скоро будет в деле, – ответил Тайлуг. – Армия харсов приближается к границам Империи.
– Война – твоя вторая жена, – невесело улыбнулась Агни. – Будем готовиться к обороне города? Я надеюсь, что мой кинжал поможет нам победить.
– Не хотелось мне, чтобы в мое отсутствие он пригодился, – мрачно произнес Тайлуг.
– В твое отсутствие? Ты покидаешь нас?
– Завтра утром я ухожу с хугатоном на юго-запад. Это приказ верховного жреца.
– Надолго?
– Разобьем харсов, и я вернусь.
– Что-то здесь не так, – задумчиво промолвила Агни и хищно прищурила глаза.
– Что не так? – настороженно спросил Талуг.
– Все не так. Не нравится мне этот Адаульф. Он мне всегда не нравился.
– Еще бы он тебе нравился, – ухмыльнулся Тайлуг. – Я бы тогда зарезал тебя вместе с ним.
– Мне самой его хочется зарезать. Он помешал мне, явившись не во время.
– Помешал в чем?
– Помешал сделать тебе подарок. Закрой глаза.
Тайлуг послушно опустил веки и ощутил тепло, на правом мизинце. Открыв глаза, он увидел на пальце перстень с большим, черным камнем, согретый руками Агни.
– Это мой подарок ко дню твоего проявления в Мире Изменений, – пояснила она.– Ровно тридцать пять путей прошел Небесный огонь с того дня как ты проявился здесь.
– Перстень красив и необычен, одновременно, – восхищенно произнёс Тайлуг, рассматривая подарок. – Камень черен, как сама ночь.
– Он черный, как сама вечность, – пояснила Агни. – Но если ты посмотришь в его глубину, то увидишь там огонь. Это мой огонь. Он будет помогать тебе всегда и везде, где бы ты ни был.
* * *
Тусклый чадящий огонь единственного факела, сдавленный темнотой, едва освещал гостевую комнату.
– Ты все понял? – потревожил тишину свистящий шепот.
– Да, господин наместник. Все будет сделано. Гонец не дойдет до Варанги. Мы перехватим его возле Бездонных топей.
– Он должен сгинуть там без следа. Смотри не оплошай.
– Я никогда тебя не подводил, мой господин. Не подведу и в этот раз.
– Иди немедленно.
Темнота в комнате колыхнулась, и черный сгусток сгорбленной человеческой фигуры выскользнул за дверь.
* Бестархгетальп – командир кронготона. Кронготон – боевое подразделение армии мауронгов из двух и более хугатонов.
Глава 4
БИТВА В ДОЛИНЕ КРОН
С рассветом весь хугатон выстроился на широком поле перед городскими воротами. Прохладный ветер лениво колыхал над головами воинов боевые стяги. Изредка слышалось ржание лошадей, да бряцанье оружия. Возле ворот толпились жители города. В их глазах читалось удивление и беспокойство. Никогда еще боевой гарнизон не покидал в полном составе городских стен.
Сумасшедший Зун шатался перед рядами воинов.
– Враг идет! Враг идет! – время от времени громко вопил он. – Темные дни наступают!
– Пошел вон! Не каркай! Замолчи! – покрикивали на него бойцы.
Зун замолкал, звоня в колокольчик, но уже вскоре его хриплый тревожный голос снова нарушал утреннюю тишину.
Беспокойно было на сердце у Тайлуга. Он оставлял здесь самое дорогое, что имел в жизни. Выйдя за порог дома в полном боевом облачении, он оглянулся. Агни и Зерон вышли следом за ним.
– Отец, возьми меня в битву, – решительно произнес Зерон.
– Не могу, – возразил Тайлуг. – Кто-то должен защищать дом. Ты его будешь защищать
– Я буду защищать дом, – согласился с такими весомыми доводами Зерон, – Но мне нужен один из твоих мечей, который пил кровь врагов. Жаль, что отменили состязания. Отец, дай мне меч, который ты обещал. Клянусь. Я одержу верх в первых же состязаниях.
– Хорошо, – согласился Тайлуг. Он вернулся в дом и, отперев дверь в оружейный зал, снял со стены короткий клинок для тесной рукопашной схватки. Выйдя из дома, Тайлуг протянул клинок сыну.