Прошлым летом в Чулимске

ХОРОШИХ. Ты обычаем ему не тычь, скажи лучше, что ему делать. (С насмешкой.) Ты у нас парень авторитетный, вес имеешь, законы знаешь – вот и давай.

МЕЧЕТКИН (не замечая насмешки, раздувается). Гм. Что ж… Могу дать ему добрый совет.

ХОРОШИХ. Ну?

МЕЧЕТКИН. Пусть в суд подает.

ЕРЕМЕЕВ (испуганно). Почему в суд?

МЕЧЕТКИН. На дочь свою, на алименты. Разыщут твою дочь, будешь с ней судиться.

ЕРЕМЕЕВ. Зачем суд? Почему дочь? Нет, нет! Не надо!

МЕЧЕТКИН (всем). Струсил. Вот друг. (Еремееву.) Чего испугался? Судить будут заочно, притом в твою же пользу. И притом…

ЕРЕМЕЕВ (перебивает). Нет, нет! Обратно ухожу, в тайгу ухожу.

ХОРОШИХ. Нет, Илья, ты послушай. (О Мечеткине.) Дурак дураком, а дело говорит.

МЕЧЕТКИН (оскорбился). Анна Васильевна! Вы забываетесь.

ХОРОШИХ (Еремееву). Ты пойми, ведь дочь твою найдут.

ЕРЕМЕЕВ (дрогнул). Найдут, говоришь?

ХОРОШИХ. В чем и дело. Помогать она тебе должна. А не захочет, ну тогда ее судом заставят.

ЕРЕМЕЕВ (качает головой). Нет, нет! В тайгу ухожу.

ДЕРГАЧЕВ. Ну и правильно. Научат они тебя: с собственной дочерью судиться. А ты не слушай. Ты век не судился, и не твое это дело.

Кашкина появляется на своем балкончике.

Твое дело свободное. Закон – тайга, прокурор – медведь. Собирайся, брат, до дому.

ЕРЕМЕЕВ (закивал). До дому, до дому.

ДЕРГАЧЕВ. И вот, Илья, я с тобой пойду.

Хороших насторожилась.

ЕРЕМЕЕВ. Ты пойдешь?

ДЕРГАЧЕВ. А что? Или не возьмешь?

МЕЧЕТКИН (с осуждением). Вот друзья, вот, понимаете. (Поднимается.)

ДЕРГАЧЕВ (Еремееву). Забыл, как вместе промышляли?

ЕРЕМЕЕВ. Давно, однако, было… До войны, однако.

ДЕРГАЧЕВ. А ты не бойся. От тебя я не отстану. Уж как-нибудь. (Поднимается, уходит в чайную.)

Еремеев идет за Дергачевым. Мечеткин, намереваясь пройти через палисадник, подходит к калитке, но в это время его окликает Кашкина.

КАШКИНА. Иннокентий Степаныч!

МЕЧЕТКИН. А? (Оборачивается.)

КАШКИНА. Который час?

МЕЧЕТКИН. Э-э… Двадцать минут девятого.

КАШКИНА. Спасибо. (Поворачивается, чтобы уйти).

МЕЧЕТКИН. Зинаида Павловна! Извините, есть один разговор.

КАШКИНА. Да?

МЕЧЕТКИН. Нет, нет! Разговор серьезный, вопрос обоюдоострый. Я должен поговорить с вами как член месткома.

Дергачев выходит из чайной с ножовкой в руках. Взял брусок, начал пилить.

КАШКИНА. Так что? Мне к вам спуститься или вы ко мне подниметесь?

МЕЧЕТКИН. Вам – как можно? Я поднимусь. (Направляется во двор, потом по лестнице наверх.)

ХОРОШИХ. Ты чего старика дразнишь? Какой ты ходок? Какая такая охота?

ДЕРГАЧЕВ. Дело мое. Тебя не спрашивают.

ХОРОШИХ. С ума сошел? Здесь маешься, а там…

ДЕРГАЧЕВ (перебивает). Все лучше, чем здесь. Пойду – и никаких. И давай без шума. Хватит.

Мечеткин поднялся к Кашкиной, она усадила его на балкончике.

ХОРОШИХ (насмешливо). Станете соболей добывать – припаси уж и на мою долю, не забудь… (Без насмешки.) Забудешь?.. А было что дарил.

ДЕРГАЧЕВ. Было, да прошло. (Уходит в чайную.)

Хороших вытирает платком глаза.

Из чайной слышен стук – Дергачев работает.

КАШКИНА (вся в себе). Я вас слушаю.

МЕЧЕТКИН. Видите ли, Зинаида Павловна… Вопрос, с одной стороны, узколичный, а с другой стороны, должен вам сказать…

КАШКИНА. О чем это вы? Говорите прямо.

МЕЧЕТКИН. Поймите меня правильно. Лично я против вас и против товарища Шаманова ничего не имею.

КАШКИНА (рассеянно). Ага… Понятно… Ну и что?

Хороших выходит из буфета в чайную.

МЕЧЕТКИН. Все бы ничего, но сигналы, Зинаида Павловна. Сигналы поступают. Надо же как-то реагировать… (Хлопнул себя по щеке – убил комара.) Что будем делать?

КАШКИНА (себе). Что делать?.. Что делать?.. (Мечеткину.) Вы водку пьете? Давайте выпьем водки.

МЕЧЕТКИН. А?

КАШКИНА. Хотите выпить?

МЕЧЕТКИН. С вами? (Остолбенел от внезапно открывшейся передним возможности.) Если вы не шутите…

КАШКИНА. У вас есть деньги?

МЕЧЕТКИН. Е-есть…

КАШКИНА. Так в чем же дело? Жмите вниз, несите бутылку. Потом рассчитаемся… Что такое? Может, вы непьющий?

МЕЧЕТКИН. Н-нет, я употребляю… В отдельных случаях…

КАШКИНА. Тогда чего вы стоите?

Мечеткин двинулся, но в противоположную от лестницы сторону.

Вы куда?.. Что это с вами? Вы случайно не алкоголик?

МЕЧЕТКИН. Ни в коем случае.

КАШКИНА. Так что с вами такое?

МЕЧЕТКИН. Ничего, Зинаида Павловна! Побежал за водкой.

КАШКИНА. Подождите… Что-то мне расхотелось пить.

МЕЧЕТКИН (не сразу, драматическим тоном). Все ясно. Это был минутный каприз, я так и знал.

КАШКИНА. Что-о?

МЕЧЕТКИН. А может… сбегать все же?

КАШКИНА. Нет, не надо.

МЕЧЕТКИН. Зинаида Павловна! Поймите меня правильно. Я не по легкомыслию, я, Зинаида Павловна, серьезно… Я жениться могу.

КАШКИНА. Что-что-что? (Машет руками – отгоняет комаров.)

МЕЧЕТКИН (упавшим голосом). Женюсь…

Кашкина рассмеялась.

Зинаида Павловна…

Она смеется.

Зинаида Павловна… Вы забываетесь…

КАШКИНА (сквозь смех). Иннокентий Степаныч, золото… Ну могла ли я надеяться, что кто-нибудь меня сегодня рассмешит?

МЕЧЕТКИН. Вот, значит, как? Значит, вы меня разыграли? Я к вам всей душой, а вы ко мне, извините?

КАШКИНА. Да нет же, просто мы друг друга не поняли… Спасибо вам за ваше предложение, но… Уверяю вас, зря вы так обиделись. Ну подумайте, гожусь я вам в невесты?

МЕЧЕТКИН (неуверенно). А что, Зинаида Павловна?

КАШКИНА. Ну что вы? Вы такой принципиальный, такой положительный, а я?.. Вспомните-ка, зачем вы сюда пришли. Вспомнили?.. Скажите, вы были женаты?

МЕЧЕТКИН. Ни разу.

КАШКИНА. А я и замужем побывала. Видите… Нет, Иннокентий Степаныч, увы, я вам не пара. Вам надо искать невесту, достойную вас. Достойную, вы понимаете?.. Что требуется от невесты? Прежде всего невинность. Вы согласны?.. (Задумчиво.) Ума не надо. Забота, преданность – все это лишнее. Опыт – ни в коем случае. Главное – невинность… Вам все понятно? Ищите девушку.

МЕЧЕТКИН. Легко сказать, если они все разбежались.

КАШКИНА. Всели?

МЕЧЕТКИН. Поголовно, Зинаида Павловна. Труба у нас с этим вопросом. Прямо катастрофа.

КАШКИНА. Плохо ищете.

МЕЧЕТКИН. Плохо? Да я все места прочесал. Все учреждения. Не в школу же мне идти, сами понимаете… (Не сразу.) Кого вы имеете в виду? Даже не знаю.

КАШКИНА. Подумайте…

Мечеткин думает, потом разводит руками.

Боже мой, да она тут, под самым вашим носом.

МЕЧЕТКИН (удивился). Валентина?

КАШКИНА. Неужели она вам не нравится?

МЕЧЕТКИН (не сразу). Но она… ей… Мне, Зинаида Павловна, уже сорок лет.

КАШКИНА. Вот и прекрасно.

МЕЧЕТКИН. Я, извините, лысый. (Снимает шляпу, показывает лысину.)

КАШКИНА. Ерунда. Просто у вас открытый лоб. Очень выразительный.

МЕЧЕТКИН. Но она такая э-э… миниатюрная, а я, извините…

КАШКИНА. Что вас смущает? Полнота мужчине не вредит. Она придает ему импозантность.

МЕЧЕТКИН. Как вы сказали?

КАШКИНА. Импозантность. Разве не так?

МЕЧЕТКИН. Слово красивое.

КАШКИНА. Вы себя явно недооцениваете.

МЕЧЕТКИН. Выдумаете…

КАШКИНА (перебивает). Я уверена. Вы тут первый жених. Это вам каждый скажет.

МЕЧЕТКИН. А Пашка?

КАШКИНА. Он ей не нравится.

МЕЧЕТКИН. А вам не кажется, что она посматривает на… э-э… на другого?

КАШКИНА. Вам показалось. И нечего рассуждать, надо действовать. Поговорите с ней, пригласите ее погулять, у вас есть лодка, покатайте ее на лодке, побеседуйте с ее отцом, вы местный житель, он человек патриархальный, да мало ли что? За счастье, Иннокентий Степаныч, надо драться. Зубами и ногами. Ясно вам?

МЕЧЕТКИН (вдохновился). Я вас понял.

КАШКИНА (как бы спохватываясь). Извините, что-то у меня голова разболелась. (Исчезает в мезонине.)

МЕЧЕТКИН (не сразу, но решительно). Зубами и ногами! (Спускается по лестнице, появляется внизу. Прошелся несколько раз по веранде, остановился у буфета. Постучал пальцем по витрине.) Анна Васильевна!

Появляется Хороших.

Будьте любезны э-э… порцию котлет.

ХОРОШИХ (взяла у Мечеткина деньги, выдала ему талон. Громко.} Валентина!.. Одни котлеты. (Исчезает.)

Мечеткин уселся за столик. Валентина появляется с котлетами.

МЕЧЕТКИН (принимает тарелку, отставил ее в сторону). Валентина… Дело не в котлетах. Дело в том, что мне надо решить с тобой один вопрос… (Хлопнул себя по шее – убил комара.) У твоего отца на лодке какой мотор? «Москва»? А у меня, между прочим, «Вихрь». На десять лошадей больше. Но вопрос не в этом… Когда ты заканчиваешь работу?

ВАЛЕНТИНА (пожала плечами). Через час примерно. А что?

МЕЧЕТКИН. Ну вот, перенесем этот разговор на после работы.

ВАЛЕНТИНА. Можете сейчас сказать… (Отгоняет руками комаров.)

МЕЧЕТКИН. Нет, Валентина. Разговор будет серьезный. Вопрос довольно обоюдоострый. Нет, не сейчас.

ВАЛЕНТИНА (пожала плечами). Как хотите… (Уходите чайную.)

МЕЧЕТКИН (проводил Валентину взглядом, потом). Зубами и ногами… (Придвинул к себе тарелку, принялся за еду.)

С этого момента медленно, как это бывает в природе, наступает вечер. Освещение таким образом убывает постепенно, незаметно для глаза.

Приближающийся треск мотоцикла. Мечеткин поспешно доедает котлету. Мотоцикл замолк, у своих ворот появляется Помигалов.

(Приподнимает шляпу, которая во время еды была у него на голове.) Лесорубам, передовикам производства!

ПОМИГАЛОВ. Добрый вечер.

МЕЧЕТКИН (поспешно спускается с крыльца и помогает Помигалову вкатить во двор мотоцикл.) Отличная машина. Но я, между прочим, нацелился на «Запорожца». (Закрывает ворота.) Федор Игнатьевич, как у вас со временам?.. Видите ли, есть один разговор.

ПОМИГАЛОВ. Разговор?.. Что ж, выкладывай.

МЕЧЕТКИН. Разговор серьезный, вопрос обоюдоострый…

Оба исчезают во дворе. Валентина появляется, прибирает на столе.

Появляется Пашка. Сейчас он с ружьем за плечам и. Одет он в робу защитного цвета, обут в резиновые сапоги. На поясе ремень, на котором болтаются два рябчика. Негромко насвистывая, он поднимается на веранду.

ПАШКА (подходит к Валентине, демонстрирует рябчиков). Трофеи… Мало их стало… Возьми, если хочешь.

ВАЛЕНТИНА. Не надо. (Убила комара на своей руке.)

ПАШКА. Поговорим, Валя.

Небольшая пауза.

Когда я отсюда уезжал, ты вот (показывает) была. Совсем пацанка, я и не смотрел на тебя… Да и смотреть не на что было… За шесть лет, Валя, я кое-что повидал. И геологию тебе, и службу, и стройки разные, и городской жизни попробовал…

ВАЛЕНТИНА. Не много ли?

ПАШКА. Я, Валя, везде нужен. Не об этом речь… Вот, говорят, в гостях хорошо, а дома лучше. Может, правда? Может, хватит мне шататься? Здесь дом, хозяйство, леспромхоз – работы навалом. Шофера здесь, говорят, неплохо заколачивают… Может, закрыть гастроли и приземлиться на лоне родной природы? Может, так, Валя?.. (Ждет, потом.) Че молчишь? Совета у тебя спрашиваю.

ВАЛЕНТИНА. Твое дело. Что я тебе посоветую?

ПАШКА (глухо). Следователя ждешь?

Валентина качает головой: нет, никого я не жду.

Врешь.

Валентина пытается уйти.

(Не пускает ее.) О чем с ним говорила? Утром.

Валентина молчит.

Я все знаю.

ВАЛЕНТИНА. Ты что, подслушивал?

ПАШКА. Зачем? У меня нет такой удачи – подслушивать… У нас с ним разговор был. (Помолчав.) Он сказал, что ты будешь его ждать. Здесь. В десять часов… Нет, что ли? Че так смотришь?.. Брось, Валя, не прикидывайся. Он сказал, что вы с ним давно встречаетесь.

ВАЛЕНТИНА. Не ври, Павел.

ПАШКА. Я вру?

ВАЛЕНТИНА. А то нет. Ты меня выпытываешь. Не мог он так сказать.

ПАШКА. Сказал.

Валентина качает головой.

Давно встречаемся. Так и сказал.

ВАЛЕНТИНА (качает головой, потом как бы про себя). Разве что снова пошутил.

ПАШКА. Разговор был серьезный.

ВАЛЕНТИНА. Ты его не знаешь. Шутит он или серьезно – сразу у него не поймешь… Ну зачем ему выдумывать, чего не было?

ПАШКА. Не было?

ВАЛЕНТИНА (с сожалением). Да, не было.

ПАШКА. Точно не было?

ВАЛЕНТИНА (запальчиво). Было, не было – тебе-то что? Было бы, если бы он захотел! Так и знай.

Небольшая пауза. Кашкина появляется и спускается вниз. В руке у нее хозяйственная сумка.

ПАШКА. Не хочу знать, Валя. Ничего не хочу знать. (Глухо.) В Потеряихе сегодня танцы…

ВАЛЕНТИНА. Нет…

ПАШКА. На руках тебя понесу. До самой Потеряихи.

ВАЛЕНТИНА. Нет. (Мягче.) Я не пойду… Не могу я с тобой пойти, пойми.

ПАШКА (капает головой). Я тупой, Валя, я не пойму.

КАШКИНА (поднимается на веранду). Добрый вечер. (Пашке о рябчиках.) Ах, какая роскошь! Молодцом, молодцом. Поздравляю… Это куропатки?

ПАШКА. Рябчики.

КАШКИНА. Рябчики? Ах, какая роскошь! И они что, прямо в лесу… летают?

ПАШКА. Эти свое уже отлетали.

КАШКИНА. Ужасно… У-у, какие брови! Вы посмотрите, какие красные,

ПАШКА. Самец.

КАШКИНА. А ведь я никогда не ела рябчиков.

ПАШКА (протягивает ей рябчиков). Ну вот попробуйте.

КАШКИНА. Ну что вы, я не для того сказала.

ПАШКА. Берите, берите.

КАШКИНА. Нет, нет. Вас ждут с добычей…

ПАШКА (перебивает). Держите, нас много, нам все равно не хватит, а одной вам в самый раз.

КАШКИНА. Нет, нет. (Со значением.) Я ужинаю не одна, у меня будет гость, так что…

ПАШКА. Берите, вам говорят. На двоих, по штуке на каждого – тоже ничего. (Сует Кошкиной рябчиков.)

Во время разговора Валентина стоит перед палисадником, глядя прямо перед собой.

КАШКИНА (принимает рябчиков). Спасибо. Но я за них заплачу. (Роется в сумочке.)

ПАШКА. Это вы бросьте. Или так берите, или…

КАШКИНА. Ну спасибо… А ведь я шла за этими дрянными котлетами. (С восторгом.) Ах, какой у меня сегодня будет ужин! Настоящий сюрприз. Мужчины любят рябчиков, не правда ли?

ПАШКА. А как же. Особенно если… (Жестом обозначает выпивку.)

КАШКИНА. Да! Сегодня это просто необходимо. Валентина, что там у вас есть, какое вино?

Валентина не отвечает.

По-моему, вермут. (Поморщилась.) Нет! Не годится. Иду в магазин. (Спускается с крыльца, подходит к калитке палисадника.)

ВАЛЕНТИНА. Обойдите кругом.

Кашкина останавливается и подчеркнуто вопросительно смотрит на Валентину.

Обойдите, пожалуйста, кругом.

КАШКИНА. Ах да! Извини, все время забываю… Пожалуйста. (Обходит палисадник.) Это мне ничего не стоит. (Исчезает.)

ПАШКА (подходит к Валентине). Валя…

Валентина поворачивается и быстро уходит в чайную. Пашка, чуть помедлив, спускается с крыльца и уходит. На этот раз – минуя палисадник. Со двора выходят Мечеткин и Помигалов с канистрой в руке,

МЕЧЕТКИН. Значит, если я вас правильно понял, вопрос упирается в личную инициативу.

ПОМИГАЛОВ. Назови, как хочешь, а тут не я главный. Сам знаешь, как нынче водится.

МЕЧЕТКИН. Ясно, Федор Игнатьевич. Если вы не возражаете, первую встречу я назначил сегодня.

ПОМИГАЛОВ. Уже назначил? Гляди, какой шустрый.

МЕЧЕТКИН. Оперативность, Федор Игнатьевич… Если вы не возражаете.

ПОМИГАЛОВ (усмехнулся). Возражать не имею права. (Насмешливо.) Но смотри у меня.

МЕЧЕТКИН. Что вы, Федор Игнатьевич!

ПОМИГАЛОВ. А то ведь у меня дробовик близко. В сенях висит. А меня ты знаешь.

МЕЧЕТКИН. Что вы! Кто ж вас не знает? Да я разве позволю? Нахальство, Федор Игнатьевич, совсем не в моих интересах.

ПОМИГАЛОВ. Ну-ну. Действуй. Вдруг да – мало ли что. А пока топай.

МЕЧЕТКИН. До свиданья, Федор Игнатьевич. (Приподнял шляпу.) До свиданьица. (Уходит.)

ПОМИГАЛОВ (громко). Валентина!

Валентина выходит из чайной, спускается с веранды, подходит к отцу.

ВАЛЕНТИНА. Ты куда собрался?

ПОМИГАЛОВ (кивая в сторону, куда ушел Мечеткин). Видала?.. Говорит, свидание тебе назначил.

ВАЛЕНТИНА. Глупости, папа. Он просто хотел о чем-то поговорить.

ПОМИГАЛОВ (усаживается на скамейку). Он свататься приходил.

ВАЛЕНТИНА (улыбнулась). Свататься?.. (Усаживается рядом с отцом.)

ПОМИГАЛОВ. А ты думала?

ВАЛЕНТИНА. Не смеши, отец.

ПОМИГАЛОВ (не сразу). А я тебя не смешу. Я серьезно говорю… Скажи-ка мне, тебе сколько лет?

ВАЛЕНТИНА. А ты не знаешь?

ПОМИГАЛОВ. Ты не знаешь. Все еще детством занимаешься. А ведь тебе уже немало. Тебе, Валентина Федоровна, замуж пора.

ВАЛЕНТИНА (легко). Правда?

ПОМИГАЛОВ. А ты как думала? Самое время. А где твои женихи?.. Ну где? Эти, что тут крутятся, это не женихи, я тебя в сотый раз предупреждаю. Не дай бог с которым увижу – из этих.

ВАЛЕНТИНА (прижалась к отцу). Постой, папа! Что-то не то ты говоришь. То за порог не выпускаешь, а то сразу – замуж.

ПОМИГАЛОВ (строго). А ты слушай. Пришло время, и говорю. Женихов не вижу. Это – первый. Один. И свататься пришел. Сам пришел, по чести, по хорошему. И что? А я уважаю.

ВАЛЕНТИНА (путь от него отодвинулась). Папа… Ты взаправду, что ли?

ПОМИГАЛОВ. А что?.. Старый, скажешь? А я тебе скажу – как смотреть. Мать твоя, покойница, меня на пятнадцать лет была моложе. И что?.. А на сестер оглянись. Ну пошли они за молодых, и что вышло? Одна теперь без мужа мается, другая – неизвестно как. Отца родного позабыла. А нам наука. Кеха, может, и не первого разбору жених, зато…

ВАЛЕНТИНА. Папа! Ну что ты говоришь? Ведь он смешной. Да и вообще! Я и слушать-то тебя не хочу.

ПОМИГАЛОВ. Нет, ты послушай. Человек сватается, значит, он требует к себе отношения. Просмеять его недолго, а я считаю, не смеяться надо, а задуматься. Не такой он и смешной. Трудится честно, не пьет, не дерется, и дом у него, и скарб, и деньги есть. (Как бы предупреждая возражение.) Да, Валентина Федоровна, и деньги! Потому, если у человека есть деньги, значит, он уже не смешной. Значит, серьезный. Нищие нынче из моды вышли. Даже по городам пошло: и свадьбу надо, и кольцо, и сберкнижку. И что? А я приветствую.

ВАЛЕНТИНА (поднимается). Папа… ты… Ты куда-то собирался… Иди куда собирался.

ПОМИГАЛОВ (поднимается, внушительно). Неволить не могу. А подумать – подумай… Об городе не мечтай. Помни: пока я жив, твой дом здесь. Вот он стоит. (Показал.) Советская, тридцать четыре. Отсюда и располагай. (Пошел, остановился.) Загони кур, телка накорми. И чтоб к одиннадцати дома была.

После его ухода Валентина снова опускается на скамейку. Солнце уже скрылось, и с этого момента на дворе начинает заметно темнеть.

В буфете появляется Хороших, а с улицы Пашка – одновременно. Пашка одет так, как он был одет утром. Он направился было к Валентине, но Хороших его окликнула.

ХОРОШИХ. Павел!.. Пойди сюда.

ПАШКА (подходит, не сразу). Ну, мать, че скажешь?

ХОРОШИХ (не сразу, мягко). Собирайся, Павел. Надо тебе ехать… Уезжай.

ПАВЕЛ (не сразу). Все?

Валентина поднимается и входит во двор.

ХОРОШИХ. Не гоню я тебя. Прошу… Сделай, Павел, для матери… Пожалей меня.

ПАШКА. Так… (Грубо.) А меня кто пожалеет?

Из чайной выходит Дергачев, в руке у него ящик с инструментами.

ДЕРГАЧЕВ (на пороге). Живей, Илья, живей. Приберут, не наше это дело.

Еремеев появляется и идет следом за Дергачевым.

ХОРОШИХ (с наигранной бодростью). Эй, работники! Куда вы? Дело сделано – садитесь, так уж и быть.

ДЕРГАЧЕВ (на ходу). Благодарим. Мы по воздуху погуляем. (Еремееву.) Живей, Илья.

Оба проходят через палисадник, исчезают.

ПАШКА. До магазина подались. (Не сразу.) Опять ты перед ним стелешься?

ХОРОШИХ (не сразу). Я перед ним всю жизнь стелюсь. Понятно тебе?

ПАШКА. Брось. Сколь вас вижу, вечно вы как собаки лаетесь.

ХОРОШИХ. Верно. Как собаки. При тебе. А без тебя – это ты врешь.

ПАШКА (не сразу). Вон, значит, как. При мне, значит…

ХОРОШИХ (резко). Завтра же уезжай.

Небольшая пауза. Хороших быстро прибирается, запирает кассу, – словом, собирается уходить.

ПАШКА. Спасибо, мать… Приласкала ты меня, приголубила…

Хороших выходит из буфета, появляется на веранде, закрывает буфет снаружи, потом – двери в чайную.

Мать, а кто виноват?..

Валентина появляется и останавливается у скамейки.

Кто виноват, мать?.. Говори… Откуда я взялся? Ты меня родила или не ты?

ХОРОШИХ. Замолчи!

ПАШКА. Кто ждал твоего Афанасия?

ХОРОШИХ (кричит). Замолчи!

ПАШКА. Кто его не дождался?

ХОРОШИХ. Замолчи!

ПАШКА. Ты или я?

ХОРОШИХ. Замолчи! Будь ты проклят… (Ищет оскорбления, потом.) Крапивник!

Молчание.

(Приходит в ужас от того, что она только что произнесла.) Паша… сынок… (Плачет.) Прости меня… (Идет к Пашке, но он ее останавливает.)

ПАШКА (глухо). Ладно, мать… Иди…

Хороших плачет.

Иди, мать.

ХОРОШИХ. Прости, сынок, и… (Сквозь слезы.) Уезжай, сынок… Уезжай от греха подальше… (Уходит через палисадник, утирая глаза платком.)

Пашка медленно прошел до крыльца, уселся на ступеньку. Небольшая пауза. Валентина подходит к Пашке.

ПАШКА (с горечью). А говорят, дома лучше. Не соответствует… (Вдруг хватил кулаком о перила.)

Пауза. Пашка сидит, понурив голову.

ВАЛЕНТИНА (подходит к нему поближе и осторожно касается его плеча). Павел… Павел… Я пойду… На танцы.

ПАШКА (поднял голову). Пожалела?.. Не надо.

Появляется Кашкина.

ВАЛЕНТИНА. Я переоденусь, и мы пойдем… Сейчас. (Быстро уходит домой.)

КАШКИНА (растерянно). Уже закрыли?.. Вот несчастье. Вспомнила, что у меня нет лука. Скажите, можно их приготовить с чесноком? Без лука?

ПАШКА. Все равно.

КАШКИНА. Спасибо… (Заходит во двор, появляется наверху на лестнице, но, пройдя ее наполовину, останавливается и садится на ступеньки, поставив рядом свою сумку. Небольшая пауза. Поднимается и решительно спускается вниз. Ее сумка остается на ступеньках лестницы.)

ГОЛОС КАШКИНОЙ (во дворе). Подожди, Валя!.. Постой!.. Послушай меня. Не ходи. Не делай этого… Подожди, выслушай меня.

ГОЛОС ВАЛЕНТИНЫ. Я вам, кажется, не мешаю. Что вам от меня надо?

Валентина появилась и резко захлопнула за собой калитку. Она в сиреневом платье, в руке у нее синяя кофта.

ВАЛЕНТИНА (подходит к Пашке, останавливается перед ним; улыбается). Ну вот. Я собралась.

Пашка поднялся, некоторое время смотрит на нее, потом вдруг подхватывает ее на руки.

Нет! Нет!.. (Мягче.) Я сама пойду.

Пашка ее отпускает.

(У палисадника. Медленно, в задумчивости дотрагивается рукой до калитки.) Ну вот… Снова все поломали…

ПАШКА. Че? Снова за ремонт? (Смеется.) Ну, Валюша, подписалась ты с этим палисадником!.. Ладно. Дай я его налажу. (Направляется к калитке, но Валентина жестом его останавливает.)

ВАЛЕНТИНА. Не надо.

ПАШКА. Да я его мигом.

ВАЛЕНТИНА. Нет. Это напрасный труд. Надоело… Идем. (Проходит напрямик, через палисадник. Пашка – за ней.)

ПАШКА (на ходу). В Потеряиху?.. Или в Ключи?

ВАЛЕНТИНА. Все равно.

Оба исчезают. Кашкина выходит со двора, делает несколько нерешительных шагов вслед за ними, останавливается. К этому времени уже наступили сумерки. Небо еще синее, но на земле исчезли тени и стелется мрак. Еще хорошо различаются фигуры, но лица можно уже не узнать. Кашкина поднимается на веранду и тихо садится в углу за столик. Пройдет четверть минуты, прежде чем появится Мечеткин.

Мечеткин, минуя палисадник, подходит к крыльцу. Можно заметить, что он прифрантился: сорочка белеет под темным пиджаком. Воображая из себя незаурядного кавалера, присажывается на перила, достает белый платок, сначала эффектно им обмахивается, затем громогласно в него сморкается.

МЕЧЕТКИН (задушевным голосом). Замечательная погода. В начале августа, между прочим, обычное явление… Листал я сегодня одну книженцию. Так, вместо отдыха. И вот попалось мне там одно стихотворение. Лирическое, между прочим… Такое… (Мнется, напрягает память.) Одну минуту…

КАШКИНА (безразлично). Не трудитесь вспоминать.

МЕЧЕТКИН. Простите… (Поднимается на веранду.) Это вы?.. Извините, но здесь должна быть…

КАШКИНА. Ее здесь нет.

МЕЧЕТКИН. Нет?

КАШКИНА. И не будет.

МЕЧЕТКИН. Как же? Она должна быть…

КАШКИНА. Не будет… Можете ее не ждать.

МЕЧЕТКИН. Почему же? У меня назначено. Я подожду. (Усаживается на перила.) Надеюсь, я вам не помешаю. (Обмахивается платком.)

КАШКИНА. Зря ждете. Идите лучше домой.

МЕЧЕТКИН. То есть?.. Что вы этим хотите сказать?

КАШКИНА (с раздражением). Я говорю, отдыхайте. Идите домой.