Провинциальные анекдоты

Анекдот первый

История с метранпажем

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Калошин – администратор гостиницы «Тайга».

Потапов – командированный, по профессии метранпаж.

Рукосуев – врач, приятель Калошина.

Камаев – молодой человек, преподаватель физкультуры.

Марина – жена Калошина, официантка ресторана «Тайга».

Виктория – девушка, устраивающаяся на работу.

Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете, – редко, но бывают.

Н. В. Гоголь

Одиночный номер провинциальной гостиницы. Кровать, стол, шкаф, два кресла, тумбочка, на тумбочке репродуктор и телефон. Дальняя стена закрыта яркими дешевыми портьерами. Щелкает дверной замок, и в комнате появляется Виктория, миловидная девушка лет двадцати. На ходу она снимает плащ и туфли, открывает шкаф и, невидимая за дверцей шкафа, мгновенно переодевается. Теперь на ней легкий халат и домашние туфли.

Она подходит к стене и раздвигает портьеры. За ними оказывается окно, в которое видны светящиеся окна на противоположной стороне улицы, а рядом, прямо под окном, горит обратная сторона неоновой вывески «Гостиница «Тайга». Мгновение Виктория смотрит в окно, потом оборачивается, идет по комнате, закрывает дверь на ключ, берет со стола книгу, открывает ее. Не отрываясь от книги, приближается к кровати, сдергивает с нее покрывало, сбрасывает с ног туфли. Прилегла на кровать.

В это время раздается нетерпеливый стук в дверь. Виктория вскакивает, надевает туфли, набрасывает на кровать покрывало, поправляет прическу.

Стук повторяется. Виктория открывает дверь.

В дверях появляется Потапов, небольшой сухощавый мужчина лет сорока. На нем серые брюки, светлая рубаха, галстук и дешевый вельветовый пиджак. Этот скромного вида человек сейчас явно раздосадован.

ПОТАПОВ. Здравствуйте! У вас радио работает?

ВИКТОРИЯ. Радио?

ПОТАПОВ (нетерпеливо). Радио!

ВИКТОРИЯ. А что такое?

ПОТАПОВ. Работает или нет?

Виктория включает радиоприемник, раздается голос комментатора, ведущего футбольный репортаж. Потапов входит в комнату и крадется к радиоприемнику.

ГОЛОС КОММЕНТАТОРА. …у Хусаинова, он передает его Янкину, Янкин переходит на правую половину поля…

Потапов останавливается рядом с радиоприемником. Слушает.

…его атакуют, он передает… но нет, пас неточен, и вот уже атаку начинает Шалимов… Шалимов передает мяч… но нет, снова неточно, и мяч снова у Хусаинова…

ВИКТОРИЯ. Футбол, а я-то думала…

ПОТАПОВ. Тише!

ГОЛОС КОММЕНТАТОРА. Хусаинов обыгрывает Шалимова…

ВИКТОРИЯ. Вы меня напугали…

ПОТАПОВ. (строго). Тихо!

ГОЛОС КОММЕНТАТОРА. …его атакуют два защитника…

ВИКТОРИЯ. Да вы присаживайтесь…

ГОЛОС КОММЕНТАТОРА. Хусаинов посылает мяч на штрафную площадку, а там…

ВИКТОРИЯ. Садитесь…

ПОТАПОВ (свирепо). Вы можете помолчать?

ГОЛОС КОММЕНТАТОРА. … там никого не оказалось, увы, никого, кроме защитника команды «Торпедо»… А вот и свисток судьи… Итак, первая половина игры закончилась безрезультатно… Ноль-ноль… Ноль-ноль. Команды отправляются на отдых, отдохнем, товарищи радиослушатели, и мы… Отдохнем, а через пятнадцать минут встретимся снова, чтобы узнать, кто же победит в этом увлекательном, напряженном поединке.

ГОЛОС ДИКТОРА. Передаем легкую музыку.

Музыка.

ПОТАПОВ (опускается в кресло). Если в этот раз они проиграют, – я… Я за себя не отвечаю!

Небольшая пауза.

ВИКТОРИЯ (осторожно). Можно мне что-нибудь сказать?

ПОТАПОВ. Что?.. (Вдруг очень вежливо.) Извините меня! Я, это самое, сам не знаю как… Футбол, сами понимаете…

ВИКТОРИЯ. Не понимаю. Смотреть на него – еще туда-сюда, а так – не понимаю.

ПОТАПОВ. Простите за беспокойство.

ВИКТОРИЯ. Да ладно уж, ничего…

ПОТАПОВ. Видите ли, я сосед ваш, мой номер рядом, сидел у себя, слушал, и раз-радио испортилось, на самом Интересном. Я – в коридор, туда-сюда. Двенадцатый час – у всех уже темно, а у вас свет. Как я сюда ворвался, и сам не заметил. (Пятится к двери.) Еще раз извините.

ВИКТОРИЯ. Подождите.

Потапов останавливается.

Куда же вы? Где же вы дальше будете слушать?

ПОТАПОВ. Не знаю. Поищу где-нибудь…

ВИКТОРИЯ. А то забирайте мой приемник, утром вернете.

ПОТАПОВ. Разрешаете?

ВИКТОРИЯ. Забирайте.

ПОТАПОВ. Большое вам спасибо. (Взял радиоприемник.) Извините еще раз, спокойной ночи.

Потапов уходит, но, как только Виктория снова приготовилась, лечь, опять раздается стук в дверь – на этот раз деликатный. Виктория открывает дверь. Входит Потапов, при этом дверь в коридор остается открытой.

ПОТАПОВ. Простите, но в моем номере он не работает. (Передает Виктории радиоприемник.)

ВИКТОРИЯ. Вот беда-то.

ПОТАПОВ. Очевидно, испортилась проводка.

ВИКТОРИЯ. Ну и что теперь?

ПОТАПОВ. Ума не приложу. Большое вам спасибо… (Мнется.) Пойду искать кого-нибудь…

ВИКТОРИЯ. Ладно уж. (Включила радиоприемник.) Садитесь, слушайте.

ПОТАПОВ. В самом деле?

ВИКТОРИЯ. Ну а что? Будете рыскать по всей гостинице.

ПОТАПОВ. Но ведь вам спать надо.

ВИКТОРИЯ. Да ничего. Я ложусь поздно. (Придвинула кресло к радиоприемнику). Устраивайтесь поближе.

ПОТАПОВ. Ну, спасибо, девушка. (Усаживается.) За вашу доброту дай вам бог хорошего жениха.

ВИКТОРИЯ. Благодарю.

В дверях появляется Семен Николаевич Калошин. Ему около шестидесяти, он лыс, кругл и вальяжен. Он невысок ростом, но держится очень прямо. При этом голова его почти постоянно откинута чуть назад, брови, чаще всего сдвинуты, а глаза обычно слегка прищурены. Благодаря всему этому общий вид его довольно внушителен, а людей выше его ростом для него не существует. Одет он в хороший темный костюм, который сидит па нем, впрочем, довольно мешковато. Прежде чем заговорить, он критически осматривает присутствующих.

КАЛОШИН. Товарищи, одиннадцать часов. Посторонних прошу покинуть помещение.

Небольшая пауза.

ВИКТОРИЯ. Здесь посторонних нет, здесь все свои. Товарищ живет рядом.

ПОТАПОВ. Да, мой номер за стеной.

КАЛОШИН. Не имеет значения. Согласно распорядку, после одиннадцати все расходятся по своим номерам.

ВИКТОРИЯ. Да, но тут такое дело…

КАЛОШИН (перебивает). Дела, товарищи, будете обделывать завтра. А сегодня прошу вас по своим номерам.

ПОТАПОВ. Послушайте…

КАЛОШИН (перебивает). Не знаю, товарищи…

ВИКТОРИЯ (перебивает). Хорошо, хорошо. Он уйдет.

КАЛОШИН. Давайте, товарищи, давайте.

ВИКТОРИЯ. Уйдет, сейчас уйдет.

КАЛОШИН. Предупреждаю, я проверю. (Уходит.)

ВИКТОРИЯ. Лучше с ним не спорить.

ПОТАПОВ. Да, придется уходить.

ВИКТОРИЯ. Нет, вы меня не поняли. Закройте свой номер на ключ и возвращайтесь.

ПОТАПОВ. Знаете, лучше с ним не связываться.

ВИКТОРИЯ. Закроемся, радио сделаем потише – обойдется. Идите, закрывайте номер.

ПОТАПОВ. Ну что ж… (Выходит и тотчас возвращается.) Закрыл.

ВИКТОРИЯ. А все почему? У нас двери были открыты. (Убавляет звук радиоприемника.) Дерут такие деньги, да еще им на цыпочках ходи.

ПОТАПОВ. Вы в командировке?

ВИКТОРИЯ. Я – нет. Я здесь одну ночь, завтра в общежитие уйду. Я на строительство приехала, на работу. А вы?

ПОТАПОВ. Я здесь в командировке. (Усаживается.)

ВИКТОРИЯ. Откуда вы?

ПОТАПОВ. Из Москвы.

ВИКТОРИЯ. Ладно, вы слушайте, а я буду читать. А дверь мы… (Подошла к двери, хотела ее запереть.)

Но дверь внезапно раскрылась, и на пороге возник Калошин.

КАЛОШИН (миролюбиво). Так. Хотели закрыться…

ВИКТОРИЯ. У него радио испортилось…

КАЛОШИН (многозначительно). Я понимаю…

ВИКТОРИЯ. Он футбол послушает и уйдет.

КАЛОШИН (игриво). Футбол, говорите?

ПОТАПОВ. Футбол, совершенно верно.

КАЛОШИН (весело). Футбол?

ВИКТОРИЯ. Ну конечно.

КАЛОШИН. Так, так. Значит, футбол?

ПОТАПОВ. Да футбол же. Неужели вы не понимаете?

КАЛОШИН. Я понимаю. Я все понимаю. Я, товарищи, уже не маленький.

ПОТАПОВ. То есть? Что вы этим хотите сказать?

КАЛОШИН. Да то. Сами понимаете что.

ПОТАПОВ. Да что именно?

КАЛОШИН. Да то, товарищи, что дураков вы здесь не ищите.

ПОТАПОВ. То есть?

ВИКТОРИЯ. Ну?.. Ну что скажете?

КАЛОШИН. А вы что скажете?.. Футбол?

ПОТАПОВ. Да, футбол.

КАЛОШИН. Ну вот, опять футбол… А закрываться для чего, разрешите вас спросить? Если футбол, то для чего тогда двери на ключ закрывать?

ВИКТОРИЯ. Я не могу… Да от вас закрылись, от вас! Чтоб не лезли здесь, не мешались…

КАЛОШИН (перебивает). «Не мешали»? Вот и я так думаю, чтоб не мешали. Кому же нравится, когда мешают?

ПОТАПОВ. Да вы… Да с вами просто нельзя разговаривать!

КАЛОШИН. Разговаривать со мной можно. Но вы, товарищи, разговаривать не умеете. К сожалению. (Официально.) Поэтому прошу вас в свой номер.

ПОТАПОВ. Хорошо. Я уйду, но…

ВИКТОРИЯ (перебивает). А вы не уходите. (Калошину.) Вы уходите. (Открывает дверь.) Пусть он уходит.

КАЛОШИН. То есть как?

ВИКТОРИЯ. Вот так. Уходите, и все. Как-нибудь без вас обойдемся. Здесь я хозяйка.

КАЛОШИН. Что?

ВИКТОРИЯ. Да ничего. Никто вас сюда не звал с вашими разговорчиками.

КАЛОШИН. Да вы что? Вы что, уважаемая, законов не знаете?

ВИКТОРИЯ. Не знаю.

КАЛОШИН, Не знаете? Так могу вам разъяснить.

ПОТАПОВ. Послушайте…

КАЛОШИН (перебивает). И вы не знаете? И вам могу разъяснить.

ВИКТОРИЯ. Ну?

КАЛОШИН. Вы зарегистрируйтесь сначала, а потом уж закрывайтесь. Потом – пожалуйста. Милости просим. Не знали? Допустим, что не знали. Будете знать. А сейчас прошу вас из женского номера.

ВИКТОРИЯ. Нет! Я не могу…

ПОТАПОВ. Хорошо. Я уйду. Но вы… вы извинитесь. Перед девушкой извинитесь.

КАЛОШИН. Это за что, интересно?

ПОТАПОВ. За оскорбление. Неужели вы не понимаете, что вы ее оскорбили?

КАЛОШИН (сердится). Во-первых, извиняться буду не я, во-вторых, извиняться будете вы и притом не перед ней, а перед вашей законной супругой. А пока прошу вас пройти в свой номер. По-хорошему.

Музыка в радиоприемнике умолкает. Включается стадион. Шум стадиона.

ПОТАПОВ. Нет, хватит! Теперь я отсюда не уйду.

ВИКТОРИЯ. Правильно.

КАЛОШИН. Уйдете.

ПОТАПОВ. Нет, не уйду. (Усаживается в кресло рядом с радиоприемником.)

ГОЛОС КОММЕНТАТОРА. Итак, наш микрофон установлен, на стадионе «Динамо», где на кубок страны встречаются две столичные команды-«Спартак» и «Торпедо»…

КАЛОШИН. Это вы так думаете, что не уйдете, а на самом деле вы не только уйдете, но вполне еще и выскочить можете.

Шум стадиона.

ПОТАПОВ. Нет, не уйду. Делайте что хотите, зовите милицию, а я… Я буду слушать репортаж.

ГОЛОС КОММЕНТАТОРА. Первая половина матча, как вам известно, закончилась ничейным результатом и…

КАЛОШИН (подошел, выключил радиоприемник). Все.

ПОТАПОВ. Не мешайте, я вам не советую. (Включил радиоприемник.)

ГОЛОС КОММЕНТАТОРА. …нападение и защита…

Калошин выключил радиоприемник. Потапов включил. Калошин выключил радиоприемник и схватил Потапова за руку.

ПОТАПОВ. Не трогайте!

КАЛОШИН (тащит Потапова к двери). Добром не хотите… Слов не понимаете…

ПОТАПОВ. Не смейте. (Упирается.)

ВИКТОРИЯ (помогает Потапову). Не имеете права!

ПОТАПОВ. Отпустите!

Возня у двери, в результате которой Калошин взашей выталкивает Потапова за дверь. Стоят друг против друга, один по ту сторону порога, другой – по эту. Оба тяжело дышат.

КАЛОШИН. Предупреждал?.. Предупреждал…

ПОТАПОВ. Вы мне за это ответите!

ВИКТОРИЯ. Вы ответите!

ПОТАПОВ. Даю вам слово, так я это не оставлю.

КАЛОШИН. Давай, давай…

ПОТАПОВ. Вы меня попомните…

ВИКТОРИЯ. Попомните!

ПОТАПОВ. Я вам обещаю. (Уходит.)

КАЛОШИН. Давай, давай… Видали мы таких… донжуанов…

ВИКТОРИЯ. Уходите.

КАЛОШИН. Да погоди ты… (Идет к креслу, уселся.) Уф…

ВИКТОРИЯ (с презрением). Что, притомились?

КАЛОШИН. А ты думала…

ВИКТОРИЯ. Довольны?.. Эх, вы, пожилой, можно сказать, человек…

КАЛОШИН. Так вот и зарабатываешь свой хлеб…

ВИКТОРИЯ. Как только не стыдно…

КАЛОШИН. Досталась мне работенка. Вот уж действительно – наградили меня должностью. С этажа на этаж – целый день, целый день! Да еще со скандалами… Нет, ты скажи мне, скажи, ну как с вашим братом, с приезжим, работать? Как? С вами по-хорошему – вы не понимаете, начинаешь с вами по закону – вы в бутылку. Ведь он мне руку чуть не выставил.

ВИКТОРИЯ. А вы? Как вы его толкнули?

КАЛОШИН. Пусть знает.

ВИКТОРИЯ. А если бы он об стенку ударился?

КАЛОШИН. Ничего бы ему не сделалось. Почесался бы, и дальше. Невелик барин.

ВИКТОРИЯ. Откуда вы знаете?

КАЛОШИН. Вижу. Тут вашего брата пятьсот человек, если каждый будет свою амбицию показывать, что же такое получится?.. Ну чего он взъерепенился? Разве нельзя было по-хорошему? Он что, не знает, как это делается?

ВИКТОРИЯ. Что делается?

КАЛОШИН. Ну тебе еще, скажем, простительно, по малолетству, а он-то о чем думал?

ВИКТОРИЯ. Вы сами виноваты. Чушь всякую стали городить. Он вас не трогал. Он только что болельщик, а так человек воспитанный, из Москвы приехал…

КАЛОШИН (живо). Откуда?

ВИКТОРИЯ. Из Москвы.

КАЛОШИН (тень сомнения). То есть как – из Москвы?

ВИКТОРИЯ. Да так, что из Москвы… А что? Струсили?

КАЛОШИН. Ерунда… Подумаешь, из Москвы. И в Москве шантрапы хватает.

ВИКТОРИЯ. А если он начальник, тогда как?

КАЛОШИН. Да ты что, не знаешь его, что ли?

ВИКТОРИЯ. Конечно, нет.

КАЛОШИН. Не врешь?

ВИКТОРИЯ. Говорю вам, не знаю. (Злорадно.) А вдруг начальник?

КАЛОШИН. Он?.. Ерунда. Учителишка или около того.

ВИКТОРИЯ. А вдруг?

КАЛОШИН (забеспокоился). Чего «вдруг»? Какое «вдруг»? Вельветовый пиджачок, галстучек барахольный – видать птицу по полету.

ВИКТОРИЯ. По одежке, значит, встречаете?

КАЛОШИН. А ты думала? На этой работе глаз – первое дело. Если бегать каждому в анкету заглядывать – без ног останешься.

ВИКТОРИЯ. А что – одежда? Есть большие люди, а одеваются скромно, и мне кажется…

КАЛОШИН (поднялся). Крестись, если кажется. А мне голову не морочь. (Подходит к телефону, набирает номер.) Я устал, меня там, поди, уже жена ищет… Кажется ей… Положил трубку, набирает номер снова.) Нет, не в добрый час я связался с гостиницей, не в добрый час. Предлагали же мне спокойную работу, так нет же, погнался я за дурными деньгами… (В трубку.) Регистратура?.. Администратор говорит… Посмотрите там, кто у нас проживает в двести одиннадцатом номере… Двести одиннадцать. Потапов?.. Кто он такой, откуда?.. Из Москвы?.. А кто таков?.. Как, как?.. Метранпаж?.. Это что такое?.. (Отвлекся от телефона, Виктории.) Что такое метранпаж?

ВИКТОРИЯ (искренне). Не знаю.

КАЛОШИН (в трубку). Выясните, кто такой метранпаж… Срочно… Он как вселился – по брони или… По командировке?.. А куда прибыл? В какую организацию?.. Не записано?.. Сколько раз вам указывалось, чтобы анкеты заполняясь от корки до корки… Безобразие… Он когда вселился?.. Сегодня?.. Кто же он такой?.. Я спрашиваю, что это обозначает? Что такое метранпаж?.. Что? Никто не знает?.. Как же так?.. Срочно выясняйте… У него?.. Нет-нет, у него не спрашивать… Если он к вам подойдет – разговаривайте вежливо… (Бросил трубку.) Метранпаж… Что это?

ВИКТОРИЯ (не без коварства). Метранпаж… По-моему, это из ОБХСС.

КАЛОШИН (испуганно). Но-но! Скажешь тоже… Метранпаж… Слово-то какое-то… Черт знает, что за слово!.. Может, по профсоюзу?

ВИКТОРИЯ. А вдруг он депутат?

КАЛОШИН. Но-но-но! Поосторожнее… В «люксе» бы поселился, и это… предупредили бы нас. Всегда предупреждают.

ВИКТОРИЯ. Ну и что, что всегда. А он взял и так приехал, без предупреждения. Посмотреть, что вы тут вытворяете.

КАЛОШИН. Но-но-но-но-но! Ты, знаешь, говори, да не заговаривайся!.. Метранпаж… паж… Паж? В царское время при дворе чего-то такое было, а? Было?

ВИКТОРИЯ. Да вроде было.

КАЛОШИН. Черт его знает… (Набирает номер по телефону; в трубку.) Ресторан?.. Музу Ханановну… А кто это? Слушай, друг, не знаешь ты случайно, что такое метранпаж?.. Ну да, откуда тебе… где тебе, говорю… Калошин… Погоди… Там жена моя еще не ушла?.. Работает?.. Да нет, не надо. Уж она-то подавно не знает… Ладно… (Бросил трубку.) Никто не знает! И что за учреждение такое? Темнота, невежество… Вот же предлагали мне кинохронику, ведь вполне же культурное предприятие, так нет же… (Набирает другой номер.) Андрей Васильевич?.. Добрый вечер… Калошин… Извините, что так поздно, но… Да по делу, то есть нет, не по делу… По делу, Андрей Васильевич… Андрей Васильевич, будьте так любезны, объясните вы мне, неучу, кто такой метранпаж… Ме-тран-паж… Не встречали?.. Да вот тут случай небольшой… Нет-нет, ничего особенного. Извините… Извините… Спокойной ночи. (Опустил трубку.) В двух институтах обучался. Невежа! Вот ведь! На кинохронике так там наверняка каждый гардеробщик скажет, а тут? (Набирает номер; в трубку.) Регистратура?.. Ну что? Выяснили?.. Кто такой метранпаж?.. Что? Из газеты?.. Кажется? А точно вы не могли узнать?.. Там редактор есть, корреспонденты, а это, это кто?.. Не узнали, так какого же черта… Выясняйте… Немедленно! (Бросил трубку.) Кажется, из газеты.

ВИКТОРИЯ. Из газеты?

КАЛОШИН (трусит и не скрывает, что трусит). А из какой газеты?.. Из «Труда»? Или из «Известий», чего доброго?.. А вдруг он над всеми газетами сразу? Что же тогда будет, а? Что же он тогда со мной сделает? Ведь тогда он… Ведь он что захочет, то и сделает… Посадит на ладошку, дунет – и полетишь. Да еще, может, так полетишь, что нигде и не сядешь, не приземлишься никогда, а так и будешь вечно летать по воздуху!

ВИКТОРИЯ. Ага, запрыгали.

КАЛОШИН. Где он?.. Извинюсь! Сию минуту извинюсь! (Быстро выходит.)

Из коридора слышен стук в соседнюю дверь и голос Калошина: Товарищ Потапов…» Стучит он очень деликатно. «Товарищ Потапов… Товарищ… э-э… метранпаж…».

КАЛОШИН (появляясь в комнате). Где он? Куда ушел? Куда?

ВИКТОРИЯ. Я не знаю. Может, в милицию.

КАЛОШИН. Что же делать?

ВИКТОРИЯ. Вот уж не знаю. Вы кашу заварили, вы и расхлебывайте.

КАЛОШИН, Так что же это выходит?.. Если он… да еще и в милицию…

ВИКТОРИЯ. Так вам и надо. Лично мне вас ни капли не жалко.

КАЛОШИН. А за что? Что я ему сделал?.. Почему он молчал? Почему не назвался? Разве так можно? Я ведь тоже человек – не овца какая-нибудь. Покрутись-ка здесь целый день, побегай-ка. У меня склероз, гипертония, мне до пенсии три года. Я вообще немного нервный. Я, может… (Остановился, как бы ухватывая идею, заговорил решительно.) Ну нет! Всякое со мной бывало, но до суда еще никогда не доходило. И не дойдет! (Энергично, но просительным тоном.) Дочка! Будь добра, беги-ка ты, разыщи его!.. Слышишь?

ВИКТОРИЯ. С чего ради я побегу?

КАЛОШИН. Найди его! Поговори с ним! Скажи, что кается, мол, администратор, землю, скажи, грызет, дрожит, мол, на глаза попадаться и вообще, скажи, что-то, мол, не в себе… Ну! Не в службу, а в дружбу!

ВИКТОРИЯ. Какая это у нас с вами дружба? Бегите сами, а мне спать пора.

КАЛОШИН. Дочка! Мне позвонить надо, иди, я тебя очень прошу! Ведь я по-хорошему хочу. Я извиняться буду. Перед ним… и перед тобой! Перед тобой хоть сейчас!

ВИКТОРИЯ. А! Нужны мне ваши извинения.

КАЛОШИН. Отблагодарю, дочка!.. Скорей, а? Моя судьба сейчас, может, от секунды зависит! (Хватается за телефон.)

ВИКТОРИЯ. Ладно. Да не думайте, что ради вас. Звоните и уходите отсюда. Я спать хочу. (Уходит.)

КАЛОШИН (набирает номер). Врешь… врешь… врешь… Голыми руками меня не возьмешь! (В трубку.) Катя? Это Калошин… Супруг дома?.. На дежурстве?.. Все, Катя, потом, потом! (Нажимает на рычаг, набирает две цифры; в трубку.) «Скорая помощь»?.. Мне Рукосуева!.. Да, да! Бориса Петровича! (Ждет.) Врешь – не возьмешь… (В трубку.) Борис?.. Это Семен… Борис, спасай!.. Меня спасай!.. Меня!.. История… В гостинице… Нарвался… Я нарвался!.. Вези меня в больницу!.. Здоров, но мне нужна справка… Что вроде бы я… не в себе, вроде бы!.. Не в себе, говорю, понимаешь?.. Псих я, понимаешь? Припадочный я!.. Да нет же! Здоров я!.. Здоров, говорю!.. Ну как будто бы!.. Милицию, кажись, вызвали… Судом пахнет… Судом, говорю, пахнет… Понял? Выезжай сию минуту!.. Что?.. Машины нету?.. А скоро?.. Скорей, Борис, скорей!.. Горю!.. Гибну!.. Век буду благодарить! Жду!.. В гостинице… второй этаж… двести десятый… Борис! Борис! Погоди… Что такое метранпаж?.. Ме-тран-паж!.. Не знаешь?.. Что?.. В постель?.. Понятно… Борис! Борис! Погоди!.. (Понизил голос.) Может, мне пока здесь… это самое… попсиховать?.. Ну это… пошуметь, побуянить?.. Не очень? Так… Значит, не очень?.. Понимаю!.. Ну я тут так – по-тихому… В постель… Ясно… Скорей! Давай скорей! (Бросил трубку, вытер пот со лба.) Врешь! (Набрал номер; в труб-ку.) Регистратура?.. Не выяснили?.. Это я уже слышал! Я вас спрашиваю, какую должность занимает?.. Бросайте все! Выясняйте немедленно!.. Там жена моя не подходила?.. Когда подойдет, скажите ей – пусть едет домой… Да, без меня… Задержался по важному делу… Да, может не ждать… Не ждать!.. Когда узнаете, что такое метранпаж, позвоните в двести десятый номер… Пост! Пост какой занимает? Да чтоб в точности! (Бросил трубку.) Врешь… Кто бы ты ни оказался, все равно, брат, Калошина голыми руками ты лучше не бери. Калошин хоть и не метранпаж, но тоже и не водовоз какой-нибудь… (Снимает с себя пиджак, галстук, башмаки, ложится на кровать и забирается под одеяло. Поднимается, разбрасывает снятую одежду по номеру, чуть подумав, расстегивает ворот, выпускает рубаху поверх штанов.) Такую вам, уважаемые, видимость устрою, такое вам покажу представление, что и не возгордитесь и не возрадуетесь! (Снова ложится. Но тут же садится на постели и внимательно рассматривает номер: что бы такое еще придумать. Достает очки, надевает их, берет с тумбочки книгу и, раскрыв ее, ложится.)

Появляется Виктория.

ВИКТОРИЯ (на пороге). Его нигде не… не… (Полагая, что она попала не в ту комнату.) Извините! (Выскочила и закрыла дверь.)

КАЛОШИН. Не нашла… Ну ничего, товарищ метранпаж! Теперь неизвестно еще, кто у кого будет прощения просить…

Виктория снова, на этот раз очень осторожно, открывает дверь.

(Спокойно.) Вам кого?

Виктория в полном недоумении снова закрывает дверь.

(С удовлетворением.) Не узнает.

Виктория входит в третий раз.

Вы ко мне?.. Ну так проходите.

ВИКТОРИЯ. Что это?

КАЛОШИН. Вы проходите, не стесняйтесь.

ВИКТОРИЯ. Что это значит?

КАЛОШИН. Вы о чем?

ВИКТОРИЯ. Что вы делаете?

КАЛОШИН. Я?.. Лежу, как видите.

ВИКТОРИЯ. Да, но… Что это значит?

КАЛОШИН. Ничего. Лежу, и все… Решил немного отдохнуть, полежать, почитать книжечку. Что ж тут удивительного?

ВИКТОРИЯ. Но это… это… Очень даже странно!

КАЛОШИН. Об чем разговор, не понимаю.

ВИКТОРИЯ. Это же просто… просто… я даже не знаю…

КАЛОШИН. А что такое? Что вас волнует, не понимаю. Если вы насчет того, что я ваше место занял, то так и скажите. Я подвинуться могу.

ВИКТОРИЯ. Что?

КАЛОШИН. Могу подвинуться. Пожалуйста.

ВИКТОРИЯ. Да вы что, на самом деле?.. Вы хулиганите или вы рехнулись?

КАЛОШИН. Нет, зачем же? Я невелик барин, не метранпаж какой-нибудь, могу и подвинуться. (Подвинулся.)

ВИКТОРИЯ (негромко). Сошел с ума… (Громче.) Что с вами?.. Как вы себя чувствуете?

КАЛОШИН. Спасибо, хорошо. Самочувствие отличное, Перехожу на прием.

ВИКТОРИЯ (негромко). Рехнулся! (Громче.) Я вызову врача, хорошо?

КАЛОШИН. Замечательно.

ВИКТОРИЯ (подходит к телефону, стоит спиной к Калошину. Набрала номер, негромко). «Скорая помощь»?

Калошин сел на постели, прислушивается к разговору.

Приезжайте в гостиницу… Тут с человеком плохо… По-моему, он сошел с ума… Приезжайте!.. Номер двести десятый… Чего нет?.. Машины?.. Скоро будет?.. Хорошо… (Положила трубку.)

Калошин улегся.

(Оборачиваясь к Калошину, тоном, каким разговаривают с детьми.) Ну вот. Скоро он придет.

КАЛОШИН. Кто придет?

ВИКТОРИЯ. Врач приедет.

КАЛОШИН. А зачем он приедет?

ВИКТОРИЯ. Зачем?.. (Осторожно.) Да так просто. В гости.

КАЛОШИН. В гости?.. Ну что ж, пусть приезжает. А я пока почитаю, не возражаете? (Раскрывает книгу, читает вслух.) «С утра покинув приозерный луг, летели гуси дикие на юг…»

Раздается стук, и тут же дверь открывается. Появляется Марина – жена Калошина. Марине чуть за тридцать, она довольно привлекательная, но грубоватая и чрезмерно крашенная женщина. На ней плащ, яркие чулки, модные туфли. На голове кружевная наколка, которую официантки носят во время работы. При ее появлении Калошин приподнимается, но тут же ложится снова. Пауза, во время которой никто из присутствующих не знает, как следует себя вести и что следует сказать.