Ведьма

Артем Аристов скользил скучающим взглядом по танцующей внизу толпе, покачивая в руке бокал с дорогим коньяком. Ему было безумно скучно. Он уже и не мог вспомнить, когда это постоянное чувство тягучего безразличия стало нормальным для него? Когда он перестал видеть в женщинах, одаривающих его жадными взглядами, отдельных личностей? Когда все они слились для него в сплошную череду тел и жадных до денег и дорогих побрякушек загребущих ручонок? В какой момент в их глазах он стал видеть только одну страсть – страсть к его деньгам, когда все: взгляды, движения, вздохи, слезы и оргазмы, – все это стало казаться искусственным и приносить гадкое послевкусие. Мужчина закрыл глаза, вспоминая те времена, когда он был дворовой шпаной, в жестоких драках отстаивал свою территорию и статус, и девушки оказывались в его постели, потому что велись на его красивые глаза и сильное, тренированное тело, а не как сейчас – на платиновые часы, дизайнерские тряпки и рейтинг в «Форбс». Неужели тогда он был гораздо счастливей, чем сегодня? Пожалуй. Ведь тогда ему всегда чего-нибудь хотелось, он был злым и жадным до ощущений. А сейчас ему просто безумно скучно. Открыв глаза, мужчина увидел приближающегося друга и улыбнулся.

– Привет, Ирбис! Чего лицо такое скучное? – Рус пожал протянутую руку.

С Русом они были знакомы еще с голодного подвального детства – его родители жили в соседнем подъезде. Правда, в отличие от вечно пьяной четы Аристовых, те были скромными учителями соседней школы, с уроков в которой Артем с Русом благополучно и убегали. Родители друга сокрушались по поводу того, что их замечательный «домашний» мальчик связался с такой шпаной, но, будучи людьми воспитанными и совершенно лишенными способности скандалить, ограничивались лишь вежливыми увещеваниями и разговорами по душам с обоими ребятами. А после того, как мальчишки с понурыми головами и покаянными лицами выслушивали очередную лекцию о том, «как же вы будете дальше-то жить», с чувством выполненного долга шли опять курить и пить пиво в подворотне. Именно они с Русом стали первыми, кто начал посещать качалку в их районе, где пацанов позже и заприметил Владимир Сергеевич, оказавшийся весьма близким к криминалу добрым дядечкой. Он-то и принялся обучать парнишек боевым искусствам, и, так сказать, «активной жизненной позиции». Мечтал сделать из них и еще нескольких десятков таких же неприкаянных и обделенных родительским вниманием пацанов настоящий боевой отряд преданных ему псов для подчинения себе криминальных просторов родного города. Но Владимир Сергеевич ошибся с оценкой личности Артема. За это и поплатился.

– Знаешь, Рус, я больше в твой клуб не ходок, – Ирбис презрительно скривил губы.

– Ты мне прям сердце разрываешь! Что так? – улыбнулся во все тридцать два Рус.

– Да ты посмотри вниз – ни одного нового лица! – лениво кивнул он в зал. – У нас в городе что, красивые девочки все закончились? Или они просто в твой клуб не ходят?

Рус внимательно посмотрел на толпу в клубе. Сам-то он, с тех пор как женился, больше не интересовался наличием симпатичных девиц в своем заведении. С ним словно произошла волшебная метаморфоза, и из бабника и гуляки он почти моментально превратился в мужчину, для которого существовала лишь одна женщина на свете – его жена Марина. И в этом Ирбис понять его, конечно, не мог. Как можно совершенно добровольно отказать себе в удовольствии? Первое время после женитьбы они даже стали меньше общаться, так как Артем все пытался спровоцировать друга на измену супруге и вернуть его к их прежним привычкам. Но Рус был тверд, как скала, и однажды они даже поругались, и Артем отступил, решив, что если другу так хочется быть подкаблучником, то это его личное дело.

– Обижаешь, мужик. Вон посмотри какие цыпочки, – Рус кивнул на пару гламурных блондинок, бросающих откровенно призывные взгляды в их сторону.

– Не катит. Пробовал уже, – скривившись, отмахнулся Ирбис.

– Ну знаешь, может тебе стоит с одной и той же хотя бы неделю трахаться? А то так и правда во всем городе ни одной не останется, кого бы ты не попробовал, придется почтой из столицы заказывать. А вон глянь, у бара.

– Да ну, на хрен! Им лет по шестнадцать. Я не педофил. Ты, кстати, лучше гони их отсюда и своим секьюрити вливание сделай. С этими малолетками реально неприятностей огребешь! Если их напоят и поимеют в сортире, к кому прибегут возмущенные предки разбираться?

– Да, ты прав, – присмотревшись повнимательнее, согласился друг. – Ну а ты спустился бы с небес к народу. Может, при ближайшем рассмотрении и найдешь себе кого-нибудь на свой взыскательный вкус.

Ирбис усмехнулся вслед уходящему Русу. У его друга один из самых модных клубов в городе – «Территория X», и он его совладелец. Когда-то, еще в туманной юности, они мечтали об этом, сидя в холодной подворотне, потом и осуществили свою мечту. «Территория» была их первым и единственным совместным проектом, и каждый в свое время вложил в нее часть души, воплощая подростковые мечты. Сейчас у Руса было уже три собственных клуба, и намечался четвертый проект, и друг давно предлагал Артему выкупить его долю в «Территории». Но Ирбис отмахивался – деньги ему не нужны. Ему было просто приятно, что у них с Русом по-прежнему есть что-то общее, как ностальгия по тому времени, когда они делились всем. И тут он мог относительно расслабиться от постоянного внимания журналюг к своей особе и не заморачиваться на то, что назавтра в газетах появится его фото с очередной девицей и язвительным комментарием желающего поизгаляться на тему его морального облика писаки. Охрана здесь была все время начеку и пресекала любые попытки приблизиться.

Возможно, Рус и прав, нужно было бы завести постоянную подружку-модель какую-нибудь. Повыходить с ней в свет пару месяцев и заткнуть на время злобствующих псевдоморалистов от прессы. Но при воспоминании, какой грязью обливала его последняя пассия, с упоением посвящавшая всех желающих в подробности своей «несчастной жизни с этим монстром», у него противно заныли зубы. К тому же терпеть постоянные капризы и просьбы, а часто и примитивное вымогательство от очередной куклы, считающей себя звездой только потому, что ей удалось задержаться в его постели чуть подольше, ему не хотелось. Не сейчас. Может, позже. Сейчас вполне устраивал вариант одноразового секса. Ирбис махнул рукой тельникам, приказывая оставаться на месте, и пошел вниз из VIP-зоны.

Спустившись в толпу извивающихся в чувственных движениях людей, он проталкивался, вдыхая смесь парфюмов, пота и чужого возбуждения. Его взгляд то и дело натыкался на призывные взгляды, причем не только женские. Да, мля, нравы изменились. Раньше настолько явно демонстрировать свою ориентацию было как-то не принято. Не то чтобы он был против существования геев как таковых, но будучи все же абсолютным натуралом, чувствовал подспудное раздражение от дразнящих взглядов субтильных юношей. По груди, спине невзначай скользили чьи-то руки, исподволь будя желания и при этом вызывая раздражение. Глаза Ирбиса шарили по залу, ни за кого не зацепляясь. Из-за своего роста он возвышался над толпой, привлекая всеобщее внимание и заставляя своей мощью, внутренней силой и агрессией убираться с дороги.

Вдруг его взгляд остановился на входе в зал, точнее, на вошедшей девушке. Та была довольно высокой даже без каблуков. Она как раз снимала кожаную черно-красную куртку с мотозащитой. Под курткой – только черная майка-алкоголичка, лифчик явно отсутствовал, и красивая грудь незнакомки отчетливо прорисовывалась под этой пародией на верхнюю часть одежды. Опустив глаза ниже, он увидел кожаные штаны в обтяжку, также не оставляющие особого простора для фантазии и демонстрирующие длинные стройные ноги в байкерских ботинках и просто потрясающие бедра. Импульс желания пронзил от горла до паха, как удар электрошока, и даже ошеломил в первый момент. Она стояла, словно зеркально отражая его собственную позу, чуть расставив ноги для устойчивости, распрямив изящные плечи, и обозревала окружающую толпу. Ирбис жадно скользил глазами по изгибам незнакомки, уже раздевая ее, чувствуя, как напрягается собственное тело в предвкушении. Добравшись до лица девушки, мужчина натолкнулся на такой же неприкрыто изучающий, насмешливый взгляд зеленых прищуренных глаз. На чувственных губах красавицы играла вызывающая, самодовольная улыбка. Она исследовала его лицо и фигуру с плотоядным интересом, так же, как и он сам, совершенно не скрываясь, не пытаясь потупить глазки и скромно помахать ресничками. Хмельная волна давно забытого жара прокатилась по сознанию и плоти Ирбиса, ударяя в голову и оседая тяжестью в паху. Он усмехнулся в ответ незнакомке, стараясь припомнить, когда ему случалось так завестись от одного только взгляда женщины. Хотел подойти к ней, но, казалось, наглые зеленые глаза как приковали его к месту, продолжая без стеснения сканировать его внешность. «Ну что же, смотри, детка», – хотелось сказать ему. Тем более, что от этого явного, без тени смущения разглядывания обжигающие искры бегали под его кожей, подстегивая еще больше и без того уже заведенное либидо. Ее взгляд был как откровенная провокация, развратная ласка, прямо тут, посреди толпы, и от этого дыхание Ирбиса ускорилось и сердце мощно долбилось в грудную клетку.

Взгляд незнакомки вернулся к его глазам, и ее веки чуть опустились… давая позволение подойти? Ему, Ирбису, позволяла к себе приблизиться какая-то наглая сучка? На секунду ярость полыхнула внутри, а девушка ясно это увидела, и ее дерзкая улыбка стала еще шире. Она дразнит его? Нет, она не сучка, она офигевшая, дикая кошка.

Ухмыльнувшись еще раз, молодая женщина, похоже, потеряла к нему всякий интерес и пошла к бару. Встав около стойки, что-то сказала бармену, и, обернувшись в сторону зала, стала так же спокойно рассматривать окружающих, словно хищница, выбирающая жертву, не возвращаясь к нему глазами, как будто он ее больше не занимал. От ее дерзости злость взревела у него внутри. Да что эта дрянь себе позволяет? Но именно от злости желание вспыхнуло с новой силой. Захотелось догнать, подмять, подчинить, заставить стонать от наслаждения и просить пощады. Все его первобытные охотничьи инстинкты моментально решили вырваться наружу здесь и сейчас. Ирбис одернул себя. Да что такое? С каких это пор дерзкая девчонка может лишить его равновесия одним наглым провоцирующим взглядом? Взбесить и одновременно вызвать дикое вожделение.

Не раздумывая больше, он подошел к бару и встал прямо перед ней, отгораживая своими широкими плечами зал. Их глаза опять схлестнулись, как в поединке. Зелень против темноты. Никто не уступил и не отвел взгляд. Губы девушки снова дернулись в усмешке, невольно оттягивая внимание Ирбиса к ее чувственному рту. Никаких пухлых губок бантиком или мерзких, накаченных силиконом лепешек. Ее рот был даже слегка великоват по общепринятым канонам красоты, но при взгляде на него у Артема снова невыносимо заныло в паху и воображение услужливо подкинуло картинку, как этот сексуальный рот скользит по его коже, оставляя влажный обжигающий след, опускаясь все ниже. Ирбис невольно сглотнул, сдерживая готовый вырваться стон. Черт, у него был секс только вчера, а он чувствует себя так, будто голодал целый год.

– Привет! – он не узнал свой голос, хриплый, еще более низкий, чем всегда, и, кивнув на бар, спросил: – Чего хочешь?

– Тебя. В отеле напротив через пятнадцать минут. Не придешь – найду другого, – ее голос полоснул его по нервам, как нож, заставляя напрячься каждую мышцу.

Сказав это, она спокойно обошла его и, не оглядываясь, направилась к выходу. Ирбис чувствовал себя по голове ударенным и минуту стоял, соображая, что услышал. Он опять ощутил дикую смесь злости и похоти. Она что, ставит ему условия? Но прежде чем утихла вспышка негодования, понял, что пойдет за девушкой, потому что желание побеждало гнев.

– Артем Викторович, все в порядке? – к нему обратился один из его телохранителей.

– Нормально, – прохрипел Ирбис, – возвращайтесь за столик. Я выйду. Если понадобитесь, позвоню.

– Но, Артем Викторович… – рискнул возразить Олег.

– Пошли вон! – рявкнул Ирбис и пошел к выходу.

Просто позор, он бежит за девкой, как кобель с высунутым языком. Но степень нахлынувшего возбуждения была слишком высока. Он поимеет ее, а об остальном подумает позже. Красотка нашлась на противоположной стороне улицы около своего байка, она стояла, сложив руки на груди и глядя прямо на него. Не говоря ей ни слова, Артем прошел в гостиницу и, подойдя к ресепшену, рыкнул:

– Номер. Немедленно! – и швырнул на стойку банкноту.

– Паспорт… – начала девица по ту сторону стойки, но Ирбис на нее бешено зыркнул, и та дрожащей рукой положила ключ на прилавок.

Ключ мгновенно перекочевал в его руку. Обернувшись, он увидел незнакомку, замершую за его плечом и спокойно рассматривающую потолки холла отеля.

– Идем, – мужчина схватил ее за руку и буквально потащил к лифту.

В кабине они стояли напротив, сверля друг друга взглядами, и Ирбис ловил себя на том, что еле сдерживается от того, чтобы не прижать девушку прямо к стене прямо тут и не взять без промедления. От картинки в мозгу, как бьется под его мощными толчками женское тело в этом самом замкнутом движущемся пространстве, его прошила болезненная судорога, и он сжал до хруста зубы и отвел глаза. Когда они вошли в номер, его дыхание уже со свистом рвало легкие.

– Как твое имя? – прохрипел он.

– Может, тебе еще резюме от довольных предшественников предоставить? – ответила она низким грудным голосом, вызывавшим ощущение опьянения от самого его звучания.

– Ну нужно же мне как-то называть тебя во время секса?

– Как угодно, мне наплевать, – сказала она, бросая куртку на пол и поворачиваясь к нему.

– Хочешь, выпьем что-нибудь?

Дерзкий рот опять дернулся в насмешке, и она склонила голову набок, буквально раздевая его глазами.

– Вот уж не думала, что тебе надо выпить для храбрости! – продолжала дразнить его наглая девка.

– Мне это не нужно! – рыкнул Ирбис и шагнул к ней. – Я просто хотел быть вежливым!

– Если мне будет нужно выпить и вежливо с кем-нибудь потрепаться, я вернусь в бар. Я позвала тебя заняться сексом и на ерунду тратить время не собираюсь. Но если тебе необходима девушка, которую нужно уламывать и поить до бесчувствия, чтобы поиметь, то ты тоже можешь в любой момент вернуться обратно в клуб. Ночь в разгаре, успеешь подцепить кого-нибудь, – глаза девушки опять прожигали его немаскируемой провокацией.

– Стерва!

Ирбис властно рванул девушку за шею на себя, одновременно поднимая ее лицо, чтобы впиться в этот насмешливый рот. На поцелуй она ответила мгновенно, жадно, яростно, лишая его инициативы и выбивая землю из-под ног. Ни намека на ласку или нежность, просто животное желание, без игр и притворства. Вожделение, срывающее с любого из нас тонкий налет цивилизации, оставляющее только голодные инстинкты и обнажающее истинную природу. Мужчина рычал и стонал совершенно по-животному, не в силах больше сдерживать яростно рвущееся желание обладать этим конкретным женским телом. Резкими, рваными движениями они срывали одежду с друг друга, царапая кожу. Не в состоянии больше ждать ни секунды, Артем поднял незнакомку под ягодицы и впечатал собой в стену. В ответ услышал гортанный стон, от которого у него окончательно сорвало тормоза.

– Прелюдия окончена, детка, – прорычал он, прикусывая шею, и ворвался в ее тесноту, едва член нашел горячую влажность. Проникновение было настолько обжигающим и жестким, что заставило обоих выгнуться и закричать. В мозгу мужчины мелькнула отчаянная мысль, что он не помнит, когда было так же остро, ярко, до боли. Все мышцы, каждая их клетка, зашлись в диком напряжении, заставляя врезаться в жаркую глубину в бешеном темпе и получая просто ошеломляющее удовольствие от хриплых стонов этой дикой кошки, в исступлении царапающей его спину и плечи, распаляя этой болью еще сильнее. Мышцы женщины до предела напряглись в его немилосердном захвате, длинные ноги, обвивающие кольцом, сжали до боли, а стоны сорвались в крик.

– Давай, сделай это! – прохрипел Артем чуть отстраняясь, отчаянно желая именно того, что требовал сейчас. – Покажи мне! Хочу видеть, как ты это делаешь!

Девушка выгнулась, заходясь в крике, круша его своими содроганиями, сжимая снаружи и внутри, и этот вид неистового наслаждения оказался последней каплей, столкнувшей его в собственный водоворот, утаскивающий на глубину удовольствия без шанса выплыть.

Когда мир фрагментами начал вплывать обратно в выжженное кайфом сознание, он прижал к себе мокрую от пота женщину и на негнущихся ногах пошел в ванную. Встав вместе с ней под горячие струи, Ирбис слушал, как медленно приходит в норму их дыхание и замедляется сердце, возвращаясь из горла на положенное ему место.

Вся следующая ночь слилась для него в череду мучительных, обжигающих картин. Он, жестко прижимающий, буквально вколачивающий незнакомку в кровать. Ее рот, путешествующий по его коже и дарящий ощущения, не сравнимые даже с первоначальной фантазией в клубе. Терзающий, ввергающий его в невообразимую чувственную пытку, заставляющий сжимать изголовье кровати до хруста, чтобы не сорваться. Их общие стоны и хриплые крики, смятые, растерзанные простыни и разбросанная, опрокинутая в экстазе мебель. Чертов номер стал руинами. Соседи наверняка поседели или обдрочились, слушая их. Плевать!

Когда рассвет взялся окрашивать стекла в серый цвет, он открыл глаза, в изнеможении оглядывая комнату, и увидел посреди номера уже полностью одетую девушку. Впервые в жизни у него не было сил даже руку поднять.

– Черт, детка, ты меня просто заездила. До тебя это никому еще не удавалось, – прохрипел Артем.

– Надеюсь, ты выживешь, – хмыкнула она, глядя куда-то мимо него.

– Уже уходишь?

– Да, ночь закончилась, мне пора, – безразлично пожала плечами женщина.

– Ничего не хочешь мне сказать? – странное желание снова ощутить ее рядом было совершенно незнакомым для него.

– Ты был очень хорош, – дерзкая усмешка вернулась на ее губы.

– Хорош? И это все? А поцеловать?

Мягкой, будто крадущейся походкой его мучительница вернулась к постели, и, оседлав мужчину, мягко коснулась его губ своими, опухшими от поцелуев. В этот раз она целовала нежно, без жадности и напора, лаская. Тело, казалось, в конец измотанное, опять среагировало на нее, твердея с курьерской скоростью.

– О, боже, этого просто не может быть! – простонал он. – Ты реально ведьма, детка!

Уклонившись от рук мужчины, дикая кошка соскочила с него и пошла к двери.

– Эй, детка, а телефончик мне оставишь? – Артем и сам не знал, зачем сказал это.

Он не просил девиц о новых встречах. Не брал номеров, потому что никогда не перезванивал.

– Прости, но ты не настолько хорош.

И пораженный Ирбис, поднявшись на постели, увидел, как за ней закрывается дверь номера.

– Ну и пошла ты, сука! – злость на наглую девку вспыхнула с новой силой, но истома полностью удовлетворенного тела быстро свела ее на нет.

Глава 2

Артем снова смотрел на это. Не слишком хорошего качества запись на камерах, где его дикая кошка выходила из клуба. Усмехнувшись, мужчина в который раз признался сам себе, что она в прямом смысле поимела его. Использовала, как захотела, как кусок плоти , так, как обычно поступал он сам. И ему это понравилось. Нет, не так. Ему от этого реально сорвало крышу. Его поимела девка, и вот уже неделю он не находил себе места, желая опять окунуться в жаркий запах ее тела. Напряг всех вокруг, чтобы искали ее. С его возможностями и деньгами эту ведьму должны были достать уже из-под земли. Но прошло семь дней, а он все еще не знал, кто она и где ее найти. Он, не привыкший в последние годы, чтобы что-либо не предоставлялось по первому требованию, срывал свою ярость на окружающих.

В офисе все старались ходить на цыпочках и не попадаться ему лишний раз на глаза, недоумевая от вспышек его неконтролируемой ярости. Сотрудники знали, что и так у него характер был не сахар, но последняя неделя стала просто кошмаром. В клубе, где Аристов теперь проводил каждый вечер, впившись взглядом во входную дверь, даже Рус от него шарахался. Все девочки, которых тот посылал к старому другу в попытке исправить его плохое настроение, уходили от него практически в слезах. А он только злился все больше. Попытки заняться сексом с другими оборачивались вспышками бессильной ярости. Даже закрыв глаза, Ирбис не смог бы представить на ее месте их. Не ее голос, не ее запах – все не то. Это все время была подделка. А подделки он просто ненавидел, прямо на дух не переносил после своего практически нищего детства.

На столе завибрировал телефон. Звонил Кубинец – один из старых знакомых, байкер со стажем. Его Артем также привлек, снабдив фотографией своей дикой кошки с камер наблюдения в клубе.

– Да! – выдохнул он в трубку. – Надеюсь, хоть у тебя есть для меня новости.

– Привет, Ирбис, дружище! – уже по самому приветствию можно было сказать, что тут полный голяк. – Прости, мужик, но пока ничего нет. Я показал фото почти всем, но твою крошку никто не знает.

– Твою мать! Неужели так трудно найти в этом сраном городе одну единственную девку, нужную мне! – зарычал в бешенстве мужчина. – Мне что, на телевидение с ее фоткой идти?

– Да что эта детка такого тебе сделала, что ты охоту на нее открыл? – не сдержал любопытства Кубинец.

– Это не твое дело, – огрызнулся мужчина. – Просто найди ее.

– Да ты запал, мужик! А девочка и правда ничего так. И грудь, и ножки…

– Кубинец, ты слюни-то подбери, – хрястнул по столу Артем. – Если найдешь, и пальцем трогать не смей!

– Да понял я уже! Я же не дурак дразнить такого зверюгу, как ты. Будем искать. Ладно, мужик, бывай!

Аристову захотелось разбить телефон об стену. Третий за неделю. Что же за херня такая! Эта дикая кошка что, спецагент, что так прячется? А что, если она вообще была в городе проездом и больше не вернется? От подобных мыслей очень хотелось кого-нибудь избить. Сильно.

Ирбис вернулся взглядом к замершему на экране лицу. Даже в таком плохом качестве изображения его естество безошибочно узнавало ее и напрягалось в ответ. Всматривался, желая понять, чем же эта ведьма его так зацепила. Не была ведь похожа на тех гламурных девиц, с которыми он спал обычно. Сильное, гибкое тело, с явно проступающими тренированными мышцами. Оно и ощущалось в его руках совсем по-другому. Никакой прически от модного стилиста – просто коротко стриженые светлые волосы. Никакого маникюра и сексуальных шмоток, каблуков и кружевного белья. Почему-то при мысли о том, что неуловимая зараза не носит белья, по телу опять хлынула волна огня, делая его твердым как камень. Проклятая, дикая кошка! Если бы он знал, чем обернется для него эта ночь… Хотя даже если бы знал, просто не дал бы уйти. Когда шла речь о его интересах, желания других в расчет не брались.

– Артем Викторович, вы обедать в офисе будете? – робко заглянула секретарша Олечка.

– Нет. Я уезжаю, – раздраженно ответил он. – Скажи Роману, пусть подгонит машину.

Выйдя из здания в сопровождении двух телохранителей, он вдруг почувствовал, как резко напряглось все тело в предчувствии. На противоположной стороне улицы стояла она, опершись о стену здания, и смотрела на него, щуря от солнца свои зеленые глаза… Сердце сорвалось в галоп, и в горле моментально пересохло.

– Оставайтесь здесь, – приказал он телохранителям треснувшим голосом и пошел через улицу, не замечая попадающихся прохожих и резко тормозящих машин. Взгляд зеленых глаз прожигал его как лазер. Подойдя к ней вплотную, он оперся о стену по обе стороны от ее лица, и, опустив голову к шее, втянул запах. Тело отозвалось, натягиваясь, как от удара хлыста, и в паху мгновенно родилась тянущая боль предвкушения.

– Зачем твои люди искали меня? – тот самый хрипловатый грудной голос, что он помнил срывающимся то в крик, то в шепот.

Не сдержавшись и не думая, кто сейчас среди бела дня может их увидеть, он приник губами к ее шее, впиваясь жестким поцелуем, с наслаждением ощущая терпковатый вкус кожи на своем языке.

– Хочу тебя.

– Встречаться дважды – против моих правил, – спокойно ответила она, хотя он явно почувствовал, как ускорился пульс, бьющийся под его губами.

– Значит, ради меня ты изменишь своим правилам.

Артем провел большим пальцем по ее нижней губе, желая опять стать просто содрогающейся от наслаждения плотью под ласками этого порочного рта.

– Это вряд ли.

– Но ведь ты уже здесь, – он просто позволил своим губам путешествовать по ее щеке и виску.

– Я пришла сказать, чтобы ты прекратил меня искать, – дыхание девушки едва заметно изменилось, но она упрямо смотрела куда-то вдаль.

– Вранье. Ты тоже хочешь меня. И запомни: никто не говорит мне что делать, – грубо указал мужчина, щипая ее нежную кожу зубами.