Осенние воспоминания

 Сегодня осень.

 Вместо грязи

 Листва намокшая лежит.

 И этот город так упрямо

 Не хочет в зиму уходить,

 Не хочет отдавать простуду

 И стойкость пёстрых рукавов.

 В красивом платье и в короне

 Клён на принцессу был похож.

 Сегодня осень.

 Где-то в небе

 Последний расставанья крик

 Дарили птицы.

 Снега, снега!

 Уже ждала в прохладе – высь.

 Уже роняла в мир – по капле,

 Зимы чудесные духи,

 Свой чистый воздух

 Вместо краски,

 Цветы стерильной белизны.

Ещё вчера

 Ещё вчера ты золотом слепила – Осень.

 Но поутру красивый, старый клён

 Все листья в одночасье сбросил.

 Над городом моим пронёсся тихий звон.

 И что теперь? В чём ты осталась? Осень!

 Все листья под ногами – помутнев.

 Неяркие. И утром этим – проседь,

 К снегам готовясь, будто присмирев.

 Дожди как рябь, смывая краски мира,

 Так утомили к ночи – фонари,

 Что те так грустно, беспрерывно выли,

 Качая головой от ночи до зари.

 А дальше что? Ты даже не простишься?

 И не одаришь нас своим теплом?

 Восторгом нашим ты не насладишься,

 А лишь едва коснешься рукавом.

 Ещё вчера ты золотом слепила – Осень.

 Ну, а сегодня, ты совсем одна.

 Ты по тропинкам сада – уходила.

 А за тобою вслед уж шла зима.

Пять минут до завтра

 За пять минут до завтра…

 Кружится голова.

 Дождь из стеклянных осколков…

 А утром уже Зима.

 Я босиком. Мне больно!

 Душа – оголённый свет.

 Осталась ещё минута,

 И Осени больше нет.

 Скукожатся и намокнут,

 И лягут под снежный гнёт,

 Оранжевые солнца,

 Пёстрой листвы хоровод.

 И небо под поволокой,

 Пустое небо без птиц,

 Наполнится облаками,

 Чтоб снегом на землю снестись.

 Время – неутомимо,

 Своих погоняет коней.

 Они зачерпнули Зиму

 Салазками от саней.

 И пять минут, и минута,

 Растаяли словно дым.

 И наступило утро,

 И час для Зимы пробил.

Зима

Рукавицы

Рукавицы цветные – намочены.

В сумке моей проездной утонул.

И автобус набитый, изношенный,

Мне разбитою фарой – моргнул.

Тушь с помадою – вкус неприятнейший,

Словно в крем кто-то кинул земли.

Вот прийти бы домой и отмучиться,

Зачерпнув в очищенье воды.

Я шагала дворами намокшими,

Улыбаясь прохожим в ответ.

Я уверена, были похожие,

Разукрашенные как винегрет.

Насчитала с десяток наряженных,

И готовых встречать Новый год.

Ах вы, ёлочки, бедные странницы,

Завтра к вам мало кто подойдёт.

Расплескалась Зима и просыпалась,

Величавым пушистым ковром,

Но для нас, ворчунов, притаился он,

Льдом безжалостным и западнёй.

Я свершила своё путишествие.

Дом, тепло, и лицо в чистоте.

И понятно мне стало, раскаявшись,

Как прекрасна Зима при дожде.

Оцепенел мой дух

Оцепенел мой дух.

Слова, почти застыли,

В фигурки изо льда,

Витые и простые.

В тугую карамель,

И в белый, сладкий сахар.

В снежинках на постель,

И в капле сливок – даже.

Слизнуть бы языком,

И дальше мысль продолжить.

Но мысли – как фарфор,

Слегка коснись и лопнут.

Рассыплются гурьбой,

Бесцельных, битых крошек,

А дух мой, в пустоте,

Найти себя не сможет.

Он задаёт вопрос,

И сам же – отвечает.

Зачем такой мороз?

Страна – зиму встречает.

Восторг!

 Восторг!

 Вздохнуть пьянящий, влажный воздух

 Среди заснеженной зимы.

 Измерить взглядом смелым, томным

 Детали праздной новизны.

 Ещё вчерашние сугробы

 Сегодня скинув серебро,

 Теперь усталыми казались

 И скисли, словно молоко.

 Затихли птицы от волненья,

 Почуяв запахи весны.

 И удивлялся город снежный,

 Живя проказами зимы.

 И вмиг оттаявшие слёзы

 Повисли тяжестью ветвей.

 И жизнь в стволах забилась робко,

 Не зная участи своей.

 И дождь пошёл такой нежданный,

 Весенний дождик в декабре.

 Природа не бывает странной,

 Ведь странность – участь для людей.

 И удивляясь, и ликуя,

 Весны вдыхая аромат,

 Я понимаю, что тоскую,

 Вдруг вспомнив тихий снегопад.

Зима в глаза мои взглянула…

 Зима в глаза мои взглянула,

 И сердце превратила в лёд.

 Как будто в шутку – улыбнулась,

 Биенью сердца сбавив ход.

 Так мимолетом, сняв заботу,

 В душе заледенела – страсть.

 Любовь, что в нём жила.

 Морозом, была готова – разбросать.

 Чтоб каждый всплеск, волненье, нежность.

 Кристаллы льда, что тешат вечность.

 В хрустальных замках бытия.

 Решила, что не будет прежней,

 Не смея вспомнить про меня.

 А я – сама, без слёз, без боли,

 Без бесконечного нытья.

 Во сне своём, принцессы мёртвой,

 Скрывала чувства от себя.

 Ждала, что может ненароком.

 Когда-нибудь, прочтёшь их ты.

 И с поцелуем безответным,

 Коснёшься бархатной щеки…

 Меня разбудишь, друг сердешный,

 Растопишь лёд моей души,

 И наградишь меня надеждой

 С желаньем трепетным, весны…

Взбитые сливки

Как взбитые сливки на торте с какао.

Зима в кружева, в бахрому украшала,

Изгибы дорог, черноту тротуаров.

По ломкому льду, рек широких и малых.

И за ночь, к утру.

Мой кондитер проворный.

Из сахарной ваты,

Слепил всё, что можно.

Деревья, мосты и кудрявый туман.

Что мне на ресницы под утро упал.

Мы ожидали февраля…

 Мы ожидали Февраля.

 Зачем?

 Мы просто ждали!

 А вдруг усталая Зима,

 Возьмёт,

 И нас оставит.

 Отпустит реку в ледоход.

 Деревьям,

 Снимет шапки.

 И небу,

 В серой полумгле,

 Добавит синей краски.

 Вернёт садам – промокший вид,

 Чтоб набухали почки,

 И лес наполнится – весной,

 Когда подтают кочки.

 Ещё,

 Мечтаем мы о том,

 Чтоб все девчонки в классе,

 Веснушками покрылись —

 В миг!

 Как «Рыжий, конопатый».

 Но мы не станем их дразнить,

 Ведь тот, кто конопатый,

 Встречает раньше всех – весну,

 Их щёчки солнцу рады.

 Мы ждём Февраль.

 Зачем?

 Чтоб он сменился Мартом.

 И чтоб сказала нам Зима:

– У вас ужасно жарко!

 И собираясь впопыхах,

 Грузила снег в салазки,

 И погрозив нам кулаком,

 Ушла в другую сказку.

 Я вам по совести скажу,

 Её нам было жалко.

 Когда вернётся в декабре,

 Все будем – извиняться!

Прощай – февраль

Прощай – февраль. Рубеж тепла и стужи.

Последний вздох – прощальный, вьюжный.

На ломких ветках, от мороза.

Кристаллы льда. Снежинки в слёзах.

Февраль – но солнце ярче светит.

И греет мир. Проталинами метит.

И волшебство лучей на тающих сугробах.

Зиме – пора, она уходит.

И птицы, раньше нас узнали.

Идёт весна, и в трели ранней,

Её приход, встречая песней.

Прощай февраль.

Зима – до новой встречи.

Такая тишина

Такая тишина,

Лишь падал, падал снег.

Как лёгкий пух,

Как ангельские крылья.

Пытаясь нас хоть как-то уберечь,

От темноты и бед,

Что над землёй зависли.

И всё ушло…..

Во снах, храня покой,

Под белый снег,

Свои, убрав потери,

Листву опавшую,

Печаль, тропы несмелой,

И слёзы в каплях,

На сырых ветвях.

Нам отдохнуть пора.

На что нам в сердце смута.

Нам этот мир – даруют небеса.

Чтоб тихий снег,

Очистил наши мысли.

И дал надежду нам,

Что вновь придёт весна.

Круглая сирота

 Этот город в снегах – брошенный,

 Словно круглая сирота.

 Изнемогший, да запорошённый,

 И смотрящий, увы, в никуда.

 Снегопады, они же истина,

 Что роняет на землю Бог.

 Лишь тропинка едва прочищена,

 Самый первый назад не придёт.

 Так за что же вы город бросили?

 Дорогую мою Москву.

 Эти дворники бестолковые,

 только могут – гонять листву.

 Помнишь, в детстве, уже под сумерки,

 Соскребая снега на газон,

 Тётя Маша, с глазами грустными,

 Говорила нам – Ничего!

 А теперь, магистрали быстрые,

 и ломают хрущёвки как лом,

 Только люди толкают толпами,

 Хлеб везущий, застрявший фургон.

 Заснеженность!

Заснеженность! Теряю я следы,

 По улицам не чищенным шагая.

 Признательность мою, прошу – прими,

 Тот город, что опять меня спасает.

 И тишина струится словно свет,

 Меняя все понятия и грани,

 Величие своё, покрыв слезами,

 Ты не позволил плакать мне в ответ.

 И микротрещины чужого подсознанья,

 В меня вселяются, и я могу понять,

 И все долги, что нужно отдавать,

 Я возвращаю нежным созерцаньем.

 В той простоте, что так легки, как сны,

 Иные, не заметят тонкость,

 И лишь снега, в чём мы уснём, увы,

 Напомнят нам, что мы немного больше…

 И вновь – заснеженность!

 И это, до весны, до радости в иллюзии обмана.

 Когда весь мир, слегка – немного пьяный,

 Влюблён в тот миг, что сотворили мы.

И за зимой, всегда придёт весна

Покрыты плечи словно шалью.

Заснежена.

Своей волшебной статью,

Походкой – ускользающей луны,

Ты мир ввергаешь в странное смятенье.

Весь мир, уже привык, что нет зимы.

Что бродит осень, не найдя приюта.

Скитаясь, без надежды и уюта.

Терзая землю, яростным дождём.

Тебя, зима, мы так давно – не ждём.

С тех пор, когда твои пробили сроки.

Но ты пришла! И будет нам уроком,

Что надо ждать и верить до конца.

И за зимой, всегда придёт весна.

К весне…

 Под пологом, под покрывалом,

 Под мягким, лёгким словно пух…

 Под снегом, что летел на землю,

 Как стая беззаботных мух.

 Под этим чудо – опереньем,

 Как рассыпное серебро,

 Под этим ласковым и нежным,

 Как белоснежное перо.

 Как крылья Ангела-повесы,

 Что на земле остался спать.

 Как сливки, взбитые до пены,

 Как чисто белая кровать.

 Под ним, вдыхая ожиданье,

 Внимая Божью благодать,

 Я пряталась, боясь случайно,

 Весну капельную проспать!

Весна

И уж зимы не стало…

 Неслышно, незаметно,

 Ещё ничем не выдав появленья,

 Весна шепнула мне на ушко.

 Я здесь. Я рядом. Я в смятенье.

 Я шла сюда, готовая к творенью

 Чудес, щедрот и к возрожденью жизни.

 Но здесь зима!

 Без страха и смущенья

 Морозит небеса и сковывает мысли.

 Не плачь, весна!

 Зима давно устала!

 Она тепло твоё снегами забросала.

 Но там, на глубине,

 Уже журчат ручьи.

 И реки тронулись,

 Сбивая в кучи – льдины.

 И небеса творят,

 Чудесные картины,

 Где птицы возвращаются домой,

 И первый дождь струится вниз – волной,

 Чтоб удивить всех нас

 Зелёным покрывалом.

 Лишь ночь одна —

 И уж зимы ни стало.

Когда ты проснёшься утром

Когда ты проснёшься утром,

Будет – весна.

Ещё не заметна, почти невесома, безлика.

Без тихой капели.

И громкого птичьего крика.

Без шума воды,

Пробежавшего мимо ручья.

Когда ты проснёшься утром,

Будет – весна.

И хмурое небо над крышами,

С тучами снега.

И кровь у деревьев,

Как будто не чувствуя бега,

Сырой чернотой пропиталась, на голых ветвях.

Когда ты проснёшься утром,

Будет – весна.

Пока неодетая, в платье зелёного цвета.

И воздух без запаха моря и свежести лета.

И сердце в раздумье и с тихим дыханьем – душа.

И всё же, она хороша, что дарит нам миг ожиданья.

Прекрасная, леди – весна.

Ты пела…

 Ты пела,

 Сначала застенчиво, тихо.

 Несмелой капелью,

 Обрывками птичьего крика.

 Но силы твои постепенно росли!

 И ты расхрабрилась, раскинулась, взмыла,

 Себя целиком в этот шум превратила.

 В бурлящие реки без брода, без края.

 В капель бесконечную, крыши терзая.

 В высокое небо, звенящее в крике.

 В горячее солнце, дарящее блики.

 В зелёные дали, от цвета не знающих – меры.

 В вишнёвый дурман на тенистых аллеях.

 В мечту… до рассвета в немом поцелуе.

 Во мне и в тебе, от восторга ликуя.

 И песню свою нам оставив в залог,

 Весна уходила в другой городок.

 И там всё сначала.

 Крушила и пела,

 Любила, мечтала без грани и меры.

 И яблони в цвет нарядив, как невест,

 Весна улыбалась от счастья – за всех.

Все ждали девушку…

 Все ждали девушку в красивом пёстром платье,

 С румянцем на щеках, как пламенный закат.

 С кудрями рыжими в венке цветущем, ярком,

 С грозою первою на девичьих плечах.

 Но ты вошла как первый лучик солнца,

 В смущенье пряча синие глаза.

 В коротеньком, почти бесцветном платье,

 Навстречу шла несмелая весна.

 С рассветом еле уловима,

 Скрывая мудрость, возраст и мечты,

 Она плыла над снежною равниной,

 А за её спиной уж травы и цветы.

 Льняные волосы свободными волнами,

 Касаясь рек, растапливали льды,

 Беззвучными и робкими шагами,

 Ты метила проталины весны.

 И в такт изгибам девичьего тела,

 Ветра качали голые дубы,

 Но почки набухали и толстели,

 Весь мир наполнив зеленью листвы.

 И вскоре – всё, к чему коснулась взором,

 Всё поплыло, воскресло, ожило.

 Весна наполнила широкие просторы.

 В садах, очнувшихся от спячки, всё цвело.

У весны – твоя улыбка…

 У весны – твоя улыбка.

 У весны – твои глаза.

 У неё твой дивный голос,

 С лёгкой трелью соловья.

 У тебя в кудрях – подснежник.

 И тюльпаны в рукаве.

 У тебя душа – безбрежна,

 Как разливы по весне.

 Ты проста и тем – прекрасна.

 Ты невинна как рассвет.

 Ты порой бываешь странной,

 Но в загадке – твой секрет.

 У весны – твоя походка.

 У весны – твоя мечта.

 Ты лишь девушка – не больше.

 Ты – похожа на меня!

Весна в глаза твои взглянула

 Весна в глаза твои взглянула.

 Там отразилась, улыбнулась.

 И стала петь, тобою глаз насытив.

 И эту трель внимали все.

 Пел хор осиный на сосне.

 Шмели в труде жужжали смело.

 Птенцов пушистых, неумелых,

 Пищащий шум, затронул душу.

 И яблонь, облетевший цвет,

 Летая в небе – непослушно,

 Ложась на землю, словно снег,

 Весны предчувствовал успех.

У тебя в ладонях небо растаяло

 У тебя в ладонях – небо растаяло.

 Таяло, таяло, таяло.

 По рукавам текла струйка талая,

 Усталая, запоздалая.

 Не весной оно притворяется,

 Не дождями оно к нам спускается,

 Не слезами в ладонях рождается,

 А лишь каплей воды прикасается.

 Ты стоял и смотрел с удивлением,

 Что за чудо, такое видение.

 Небо тает в ладонях, как облако,

 Поволокой цепляясь, как проволокой.

 За ограды, за струны, за форточки,

 За замки, за кошачьи мордочки,

 За соседей, бродя в неизвестности,

 За деревья, взбираясь по лестнице.

 От тепла твоих рук – превращается.

 И туманится капля, взрывается,

 Окунает весь мир в куролесицу

 И от этого стонет и бесится.

 Успокоиться хочет и просится:

– Отпусти меня!

 Свободы мне хочется!

 Ты ладони разжал, небо выпустил.

 И оно оказалось – не вымысел.

 Разлетелось, как пуля от выстрела,

 Засинело, запело, замыслило.

 И оно на тебя – не обиделось.

 Ты ведь любишь её, оно видело.

 А влюблённым дано – то, что хочется,

 А другим, только то, что им можется.

Весна спешила!

 Весна спешила!

 Так торопливо, без разбору.

 Топила в лужах, до разлива,

 Большие, грязные сугробы.

 Ах, быть бы ей потерпеливей!

Москва в безмолвном половодье,

 Терзала нас в немой дремоте.

 И небо, серыми клоками.

 Впускало солнце – понемногу.

 Всё так спешило возродиться.

 Рожали почки запах смольный.

 На волю выпустив поэтов.

 И лист, в цвет изумрудной крови.

 Весна спешила!

 Но нам едва ль за ней угнаться.

 За зиму, потеряв все силы.

 Мы ей завидуем, украдкой.

 Её терпенью быть – красивой.

 Сводить с ума.

 Дарить подарки.

 В одежды одевать как в сказке,

 Сады, под утро пред рассветом,

 В цвета и в ароматы – лета.

 Весна спешила!

 Понять её возможно.

 Такой ведь малый срок ей дан,

 Для достиженья – цели.

 Но нам бывает так тревожно.

 Как будто, что-то не успели!

Это новая свадьба с размахом!

 Сердце бьётся сильней,

 Оглушая мои перепонки.

 Без особых премудростей, скромно,

 Ты вошла в приоткрытую дверь.

 А с другой стороны тёмный снег,

 И набухшие смелые почки,

 И звенящая с неба – капель,

 Как барабанная установка.

 И у воздуха, чистый настрой,

 Избегая людского обмана,

 Он даёт насладиться дыханьем,

 И изысканной красотой.

 И у каждого года – Весна,

 Это новая свадьба с размахом!

 Это яркие в синь небеса,

 И гостей бесконечная стая!

Серый день за окном

 Серый день за окном. Дождик смыл акварель.

 Как немое кино, чёрно – белый апрель.

 Как чернила разлит меж домами асфальт.

 Город хауса спит, свой лелея наряд.

 Я иду сквозь него, за спиной лишь рассвет.

 Не разбужен весной, он проспит сотни лет.

 Я навстречу тебе, босиком, сквозь туман.

 Черно – белый апрель, как и я, будто пьян.

 Я пьяна от тебя, от любви я без сил.

 Только друг мой – апрель, эту боль излечил.

Время года – весна…

 Время года – весна!

 Я вдыхаю тебя.

 Наполняю себя ароматами жизни.

 Мои пальцы горят.

 Под кусочками тонкого льда.

 Мои вены полны, как река,

 Бесконечным, но тающим смыслом.

 Время года – весна!

 Я уйду от тебя.

 Я уйду навсегда.

 Когда город весну остановит,

 Когда холод ночной,

 Окунёт в темноту провода.

 Когда время уснёт,

 Этот день тем себя успокоит.

 Ну а я, просто я.

 Я боса, я бедна.

 Я терзаю себя,

 Утоляя проклятую память.

 Время года – весна!

 Я иду в небеса.

 От тебя до меня,

 Только тела усталого – голод.

Ушла в весну!

 Ушла в весну!

 Ушла! Не попрощалась…

 Без чемодана, без вещей, без слёз.

 Меж дверью ни на миг не задержалась,

 Чтобы сказать, что навсегда уйдёшь.

 Ушла в весну, купаться под дождями,

 Ловить туманы в ранние часы,

 Ушла в надежду, в ароматы мая,

 В кудрявые леса смолящейся листвы.

 В свободные, в бездонные рассветы,

 Под ошалевший птичий балаган.

 В сиреневый дурман, что на истоке лета,

 Себе позволив пёстрый сарафан.

 Не сдержанна, распущена, свободна…

 Неуловима, как капельный звон.

 Ещё минуту проходила мимо,

 И вот рекою льёшься за окном.

 Ушла в весну!

 Оставила в прошедшем

 всю память зимнюю

 под тяжестью оков…

 От чувств ненужных вмиг освободившись,

 Ушла искать!

 Да, да!

 Свою любовь!

Весна в тебе!

Ты вдохнул её поутру,

Не заметив, не уследив…

Как в душе поднимается звон,

Чтобы рухнуть с небес до земли.

Проникая по венам в кровь,

Растворяя былую грусть,

Поселилась в тебе Весна,

И осталась пожить, на чуть-чуть.

И пока ты её не узнал,

Она будет творить чудеса!

Словно ластиком править суть,

Разукрашивая небеса.

И дворы превращая в свет,

Свет зелёной первой травы.

И сердца очищая от бед,

Заселяя частичку любви.

И когда зазвенит в ушах,

От невиданных перемен,

Расскажи друзьям о Весне!

Ведь тебе подала я пример?

О нас и о весне…

Весны короткая услада.

Тончайший мир туманных грёз.

Любви безудержной, лишь взглядом,

И реки плачущих берёз.

Мы так ранимы вечерами,

Когда тоскуем о мечте.

Её мы создали когда-то,

Но потеряли в суете.

Мы захлебнулись в мире странном,

Что только сеет пустоту.

И мы, потупив наши взгляды,

Лишь видим серую тропу.

И лишь весна… Весна – Богиня!

Ты так прозрачна и легка.

Несёт для нас просвет.

Унынье – разрушив пеньем соловья.

Весны короткая услада.

Тончайший мир туманных грёз.

Она как Господа награда,

Спасенье от безликих снов.

Апрель

Он постучал тихонько в дверь,

И мне сказал, что он – Апрель.

Он был взъерошен и не брит,

Имел помятый, бледный вид.

Текла с пальто его – вода,

В сосульках были – рукава.

Зелёный шарф пестрел в цвету,

Как мать-и-мачеха в саду.

На шляпе было много дыр,

Он их в скворечник превратил.

И то и дело шустрый грач

Меня пытался отогнать.

Наверно, были там птенцы,

А в шляпе их легко найти.

Апрель в прихожую вошёл

И ноги вытер о ковёр,

И тут же на его следах

Зазеленел ковёр в цветах.

Он мне промолвил:

Извини!

Я перепачкал все дворы.

А тот сугроб, что на углу,

Я только к маю растоплю.

Я налила Апрелю – чай,

Он улыбнулся и сказал:

– Я благодарен за приём!

Ты угодила мне во всём!

Но я сегодня – ухожу,

А напоследок –

Награжу!

Тебя, за ласку и за чай.

Не плачь, малышка!

Не скучай!

Я расскажу тебе секрет,

Как красить вишни в белый цвет.

Но обещай, что никому,

Не выдашь тайну ты мою.

И он ушёл в цветущий сад,

Где Май, цеплялся за закат.

А я кричала вслед ему:

– Апрель, я так тебя люблю!

А в городе Москве – весна!

А в городе Москве – весна, за провода цепляется,

И в сны мои на высоте, без устали врывается.

А я мечтаю о тебе, так искренне, так чувственно,

Но понимаю, что без сна, вся жизнь такая грустная.

И пусть на улице весна, капризная и мокрая,

И пусть для каждого – она, всё то, чем сердце молится.

Бывает только раз в году, такая куролесица,

Когда луч солнца по утру, в глазах девчонки – светится,

Когда по первому дождю, к нему бежит без зонтика,

А тополя стоят в дыму, и всем свободы хочется.

И даже старичок в тени, на крашеной скамеечке,

Рисует палкой на песке – цветы, сердечки, стрелочки.

И дворник из «соседних стран», горланит песню русскую,

Весна, весна, пришла весна, зазеленела улица.

Но той девчонке, всё равно, она за снами гонится,

Она мечтает, что с тобой, уйдёт её бессонница.

И пусть на миг, и пусть на час, во всех, любовь поселится.

Спасибо, добрая весна, за щедрую безделицу.

Где грань?

 Где грань, когда меняет время

 Весну на летнюю жару.

 Зачем же сила пробужденья

 Стремится к вечному теплу.

 В палящий зной, непрестанный,

 Когда расплавленный закат

 Не может дать тот долгожданный,

 Весенний, влажный аромат.

 Когда весенние красоты,

 Цветущий, белоснежный сад,