День Кратина

  На газовой плите, в сковородке, на медленном огне, скворча, жарился завтрак: двойная яичница с луком. Жена Кратина сидела за кухонным столом и красила ногти. Играло старенькое радио с потрепанным желтым корпусом и ржавой антенной, державшейся на двух медных усиках. Допотопный динамик, забитый мелкой пылью, искажал голоса и издевался над музыкой как хотел, а антенна скрашивала эфир шипящим жужжанием. Сам Кратин, несколько минут назад сполоснувший лицо холодной водой и вытершийся полотенцем насухо, сидел напротив своей жены и медленно переводил взгляд с клокотавшей яичницы на дребезжащее радио, с радио на фас жены, с жены на единственный стакан чая, стоявший на столе. «Мне чаю не налила, а раньше всегда наливала, лет пять назад», – привычно подумал Кратин и поглядел в окно. За окном сквозь туман, серой дымкой наполнивший пустынную улицу, тускло светило солнце. Жена встала раньше Кратина и тут же включила сволочное радио. Радио разбудило Кратина, а он терпеть не мог, если его будили. Обычно Кратин старался не делать замечаний жене. Он был мирным человеком, берег свои нервы и больше уступал другим, чем добивался чего-то сам. Однако в то утро, рождающее день Кратина, он сказал:

– Дорогая, пожалуйста, сделай потише. Раздражает очень.

– Нет, я хочу слушать музыку, – капризно пробурчала жена, разглядывая растопыренные пальцы с накрашенными ногтями.

– Как ты можешь его слушать? Его на свалку пора выбросить.

– Да, пора! – недовольно скривила губки жена Кратина и прошипела в тон радио: – А ты новое купи, тогда и выбрасывай.

– Почему ты раньше молчала? – удивился Кратин. – Я бы купил.

– Да, купил бы! От тебя дождешься. Стиральная машинка на соплях работает, а он радио собрался покупать! А сломается машинка, ты стирать будешь? – ехидно спросила жена.

   «Паршивое, сволочное радио, паршивая, сволочная жена», – тоскливо подумал Кратин и вдруг почувствовал, как в нем закипает злость.

   В жизни Кратин отличался редкостной флегматичностью и равнодушием к происходящему вокруг, чем вполне мог соперничать с впавшей в спячку улиткой. Хотя многие из знакомых считали его добродушным и очень сдержанным человеком. Еще Кратин в глазах коллег по работе был заядлым трудоголиком. Он зачастую задерживался на работе часа на два, а раньше его приходила только уборщица.

– Если хочешь, куплю стиральную машинку, – терпеливо произнес Кратин, – пожалуйста, сделай потише.

– Потише! – передразнила жена, начиная заводиться. – Вот купи себе музыкальный центр и делай его тише, если мне ничего не хочешь покупать, а это мое радио!

– Хорошо, я куплю тебе стиральную машинку, а потом и музыкальный центр. Давно купил бы, скажи ты раньше, – незаметно для себя Кратин повысил голос: – А сейчас сделай потише, хоть раз сделай радио потише!

   Жена взглянула на Кратина. Ее лицо уродливо исказилось ненавистью, глаза налились прожигающим ядом. Она раскрыла рот. Кратину показалось, что жена превратилась в отвратительное чудовище, которое плюнет ему в лицо разъедающей кожу кислотой, а ногтями, покрытыми блестящим свежим лаком, воткнется в его глаза, сожмет пальцы, вырвет глазные яблоки и, чавкая, сожрет их. «Да сколько можно терпеть эту эгоистичную тварь?!» – сам себе изумился Кратин, схватил со стола стакан с горячим чаем и плеснул в женино лицо. Лицо взвизгнуло и закрылось ладонями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.