Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #1

История одиннадцатая. Отдых и прочие неприятности

Маша откровенно тосковала. Посуда перемыта, пыль вытерта, сериалы просмотрены, холодильник забит под завязку, Сергей на работе – носит его не пойми где, в интернете скукота. И поговорить не с кем. Сделала себе чаю, взяла румяный, ароматный пирожок и… отложила в сторону. Нельзя. От него фигура портится. И конфетку нельзя, даже шоколадную. И пряник. А вот морковку можно. Только морковь с чаем – так себе сочетание.

Чтобы не поддаться искушению, девушка, повздыхав, направилась в свои покои. По привычке окинула взглядом комнаты – чисто… Поправила покрывало на кровати, взбила подушку, уселась в кресло.

Скучно…

Деятельная натура домовой требовала действия, эмоций, событий. А вместо этого – веник, плита, посуда. С ума можно сойти.

Кицунэ уже давно перепробовала все доступные для домоседки развлечения. Прыгала под видеоуроки шейпинга, вязала, научилась весьма прилично плясать практически все современные и не очень танцы для одного человека, изучала английский язык. На время помогало, однако потом опять накатывала тоска.

Пыталась Маша найти себе занятия и за пределами дома, но безрезультатно. Хотела записаться в спортзал – не решилась. Если лисьи ушки ещё можно спрятать под шапочкой, имитируя оригинальничание, то куда девать хвост? Пошла к историческим реконструкторам (всегда мечтала мечом научиться размахивать) – там её обсмеяли недалёкие недорыцари. Говорили: «А где у гномы борода? Все знают – женщины подземного народа от мужчин только причиндалами отличаются». Обиделась, ушла.

Рост вообще был самым уязвимым местом девушки. Как рассказывал папаша, когда в первый и единственный раз навещал дочь, мать имела вполне человеческие параметры. Потому гибрид японской лисицы-оборотня и русского домового получилась как раз средним вариантом. Для домовых Маша выглядела как правофланговая сборной страны по баскетболу, для людей как карлик. И не туда, и не сюда.

Ходила она и в кино, и на всевозможные курсы для женщин, и на выставки всякие. Но практически всегда одна. Иванов выбирался в свет редко, уставал на работе, а дружить с кицунэ никто из людей не хотел из-за её мелкости. Только извращенцы и прочие любители необычного секса регулярно подкатывали со всякими глупостями.

Отчаявшись, домовая зарегистрировалась на нескольких, наиболее популярных, сайтах знакомств. Без задних мыслей, просто поболтать с кем-нибудь хоть в виртуале, но и тут её постигла неудача. После пары-тройки стандартных, ничего не значащих вопросов, кандидаты на общение или сливались по неизвестным причинам, или требовали фотографии в стиле «Ню», и, естественно, посылались куда подальше.

Мордокнига, контактики и прочие скотсети удовольствия тоже не доставили. Везде одно и тоже: завсегдатаи скатывались в ругань между собой, с переходом на личности и полным игнорированием здравого смысла. Мирно жили лишь одни «Одноглазники», однако лента новостей, состоящая сплошь из рецептов закатки огурцов на зиму вперемешку с фотографиями «Денег на удачу. Ставь лайк» – кого хочешь доведёт до белого каления.

Нет, совсем уж беспросветной жизнь кицунэ тоже нельзя было назвать. Одно важное и интересное дело у неё всё-таки имелось: мониторинг местных новостей. Каждый день она по вечерам обшаривала все крупные и не очень, региональные и международные сайты в поисках необычного, непонятного, способного заинтересовать этих двух раздолбаев, по недоразумению ставших сотрудниками Департамента Управления Душами. Иногда получалось, как в случае с Розой.

Вспомнив про Иванова и Швеца, домовая нахмурилась. Она вообще не могла понять, как можно что-то доверить тем, кто кроме покупных пельменей и приготовить толком ничего не может. Ну яичницу ещё, и то под надзором. Растяпы безрукие… Но ведь при деле! А ты тут сиди, мух от скуки считай…

Эти мысли, конечно, роились в Маше от уныния, а не потому, что она так думала на самом деле. Да чего скрывать – девушка попросту жутко завидовала интересной и бурлящей неожиданностями работе парней, как маленький мальчик с игрушечным автоматом на плече впадает в восторг, завидев на улице настоящих дядей-солдат.

Вспомнила про чай вернулась на кухню, погладила дремлющую на своём любимом подоконнике Мурку. Взяла ноутбук…

Ноутбук, надо сказать, формально принадлежал Сергею, у Маши имелся планшет. Однако идти за ним не хотелось, да и тайн от домовой Иванов не имел. Позёвывая, включила, запустила браузер. Лениво пощёлкала по новостным вкладкам, мазнула, взглядом, закрыла…

– Ой! А что это? – на последней, уже закрытой вкладке глаз зацепил какую-то картинку. То ли реклама нижнего белья необычной формы, то ли акция на зимнюю резину. Любопытная кицунэ открыла вкладку «История» и принялась искать последнюю просмотренную страницу.

– Не поняла… – растерянно протянула домовая. История за последнюю неделю, да и за месяц, кроме сегодняшнего дня, оказалась девственно чиста. Совсем ничего. И это в высшей степени странно! Она точно знала, что помощник интернета не чурается и иногда любит посидеть на различных развлекательных порталах, посмотреть подборки в стиле 16+ или видеоролики со всякими занимательными сюжетами.

Открыв от удивления ротик, девушка принялась усиленно соображать. Когда Сергей в последний раз держал компьютер в руках? Дня три назад, не более. Она ему ещё на занимательных котят ссылку сбрасывала, чтобы он просмотрел. Тогда почему стёр? Что стёр? Зачем стёр?

Руки затряслись, мысли лихорадочно запрыгали в голове, играя в чехарду. Вот оно! Вот дело! Что такого может он от неё скрывать? От своей персональной домовой?!

…Аж зубы свело от любопытства…

Пальцы быстренько набрали в поисковике «Восстановление стёртой истории браузера». Гугл услужливо выдал список наиболее подходящих по запросу сайтов. Выбрала первый и… нажала на красный крестик в правом верхнем углу.

От избытка чувств заплакала. Ей стало стыдно вот так, без разрешения, предавая полное доверие, копаться в чужой жизни. Но интересно… Но стыдно.

Успокоилась конфеткой, с ненавистью осознав, что она очень вкусная и с орехами внутри. Не помогло. Пришлось схватить пирожок – бушующее внутри домовой море сомнений и самых противоречивых эмоций просто необходимо было заесть! Ещё поплакала – теперь уже над своей талией. Зло посмотрела на оставшуюся сдобу, обозвала ни в чём неповинные плоды собственного труда «Растижопами» и смело убрала их в шкаф, с глаз долой. Туда же отправились и конфеты.

И тут на кицунэ снизошло озарение! Она сама, без посторонней помощи, проведёт полноценное расследование и докопается до истины! По-честному, без пошлого хакерства! У Сергея точное есть какая-то страшная тайна! Она ещё всем покажет!..

Девушка повеселела. В мыслях Маша уже представляла, как загоняет наивного и испуганного Иванова и его пьяницу-приятеля в угол своими неоспоримыми доказательствами, железной логикой, изящностью умозаключений. А они в ответ прячут глаза, стыдливо мычат, невнятно и вынужденно признавая её превосходство!

Насладившись выдуманной картиной, домовая в порыве радостных чувств выдала обалдевшей Мурке внеплановую порцию еды и приступила к обдумыванию первых шагов на неблагодарной ниве сыска.

Долго размышляла. И так, и этак, и даже фильмы про Бонда припомнила. Не то… В конце концов, решила начать с наблюдения. Да-да, именно с наблюдения, а не слежки. За своими следить вроде как некрасиво, а наблюдать – ничего зазорного. А если случится какая неприятность – она тут как тут и всех спасёт!

Начало новой ипостаси определённо требовалось отпраздновать. Ну хоть той же конфеткой, теперь уже заслуженной. А лучше двумя – не каждый день сыщиком становишься. Что и было сделано немедленно…

***

– Как день прошёл? – дружелюбно, с улыбкой спросила Маша у только что вернувшегося Сергея.

– Нормально… устал очень… Сегодня весь день по помойкам рысачили, бесов гоняли. Так что вещи мои в стирку…

Домовая присмотрелась и ахнула. Иванов более всего походил сейчас на бомжа, измазавшегося в самых странных субстанциях.

– Да я же эту рубашку только погладила… А брюки… Вы там что, совсем офонарели?! Так никакой зарплаты не хватит! Какая стирка?! Иди в душ, переодевайся и вынеси эту мерзость в мусорник, чтобы она здесь не воняла!

Парень было неуклюже направился в ванную, однако кицунэ возмутилась ещё сильнее.

– Куда по помытому! Там и снимай, где стоишь, сейчас пакет дам, сложишь… И туфли… Горюшко ты моё… А где твой начальник?! Я ему сейчас расскажу, всё расскажу…

– Ушёл, – угрюмо буркнул помощник, с отвращением стаскивая грязную одежду и заталкивая её в поданный Машей полиэтиленовый мешок. – Дела у него.

– Дела… Ишь ты, какой хитренький! Как табачищем квартиру прованивать и ром жрать – так он тут как тут! Ничем не занят!.. Карманы проверь.

– Угу.

На пол полетели скомканные денежные купюры, смартфон, зажигалка, сигареты, пара ярких визиток. Последним на свет появился памятный крест на длинной цепочке. Его Сергей протянул девушке.

– На. Положи на холодильник, пожалуйста. Потом заберу.

… Через полчаса посвежевший, свежевымытый и благоухающий мылом Иванов сидел на кухне и уплетал пирожки. Домовая присела рядом, издалека начав разведбеседу. Вдруг проболтается?

– Так чем вы занимались сегодня?

– Говорю же, на свалке местных бесов развоплощали. Резвые, сволочи… Чавк… чавк… – от сдобы оторваться было действительно трудно.

– А потом?

– Домой пошёл… В такси не садили, из автобуса выперли… Даже полиция останавливаться побрезговала. Чавк…

– Я думаю, – хохотнула Маша. – И долго топал?

Иванов неожиданно зло посмотрел на кицунэ.

– Четыре часа. Рысцой. Свалка за городом.

Девушка прикусила язык.

– Бедненький… Ты отдохни… Хочешь, компьютер включу? Новости там полистаешь или статьи какие…

Наскоро придуманный план заключался в том, что парень, по привычке всех скрытных людей, непременно зайдёт на ту самую, заветную, страничку, а Маша подсмотрит. Это честно, по детективному, не то что в «историях» или смартфонах тайно копаться.

– Да ну его… Спать пойду…

Минула полночь. Помощник сладко спал, похрапывая, а домовая никак не могла успокоиться, всё ворочалась в кровати. Ей было очень обидно, что гениальная затея с ноутбуком провалилась.

***

С утра, выпроводив Иванова на работу, девушка еле дождалась, пока он выйдет из подъезда и опрометью бросилась следом. Наряд она подобрала правильный: большие очки в роговой оправе «а-ля черепаха Тортилла», тёмная шапочка, неброская чёрная юбка до земли и серенький, невзрачный топ. Ни за что не узнает!

Так она думала до выхода на улицу. Солнышко сегодня радовало – как минимум +30 по Цельсию, и это в тени. Короче, припекало знатно. Девушка мгновенно вспотела, проклиная собственную подверженность стереотипам о незаметности.

Однако делать было нечего – Серёга уже выходил на проспект. Впервые не поздоровавшись с приподъездными бабками, кицунэ бросилась следом. Наблюдать.

Помощник шёл медленно, явно никуда не спеша. Глазел на раздетых (или слегка одетых) по погоде девиц, беззастенчиво пялясь на обтянутые тоненькой тканью округлости. С парочкой даже подшутил, заработав оценивающие взгляды и благосклонные улыбки.

Домовая не ревновала. Она относилась к Сергею как к хозяину жилища и старшему братику одновременно, что в среде домашней нечисти редкость несусветная. И найди он себе постоянную спутницу – она бы только порадовалась. Но Иванов не спешил. Случайные интрижки его вполне устраивали.

Беспокоило другое. Так на работу не ходят. Даже если бы Антон где-то задержался, то ответственный подчинённый обязательно поглядывал бы на часы, нервничал. Служба есть служба, шуток и опозданий не любит. А тут – ни дать, ни взять – прогулка.

Перебегая от дома к дому, стараясь держаться поближе к углам и подворотням, Маша упрямо следовала за парнем. Добрались до самого центра. Табло на одном из красивых, полустеклянных зданий показало 10 утра.

Ровно в этот момент помощник достал смартфон и недолго с кем-то переговорил. Слов было не слышно, однако выражение его лица говорило само за себя. Недовольное. А потом Иванов сменил темп. Расслабленная походка сделалась упругой, стремительной. Кицунэ засеменила следом, проклиная свой маленький рост и короткие для такой ходьбы ножки. Хорошо хоть бежать далеко не пришлось. Ровно до огромного кафе быстрого питания с логотипом, на котором посетителям улыбался Михаил Иванович Калинин, бывший всесоюзный староста.

Юркнув следом, девушка облегчённо вздохнула. Даже такое большое, переполненное помещение – это дом и, следовательно, сила для домовой. Немного, крохи, однако лучше, чем ничего. На улице она себя вообще беззащитной чувствовала.

Ничего не замечая, Сергей приобрёл что-то в ярких коробочках и уселся за первый попавшийся свободный столик. Маша пристроилась в другом конце зала, по-прежнему усиленно делая вид, будто её тут нет.

Через пару минут вошёл Антон. Прямо так, в своей одежде по моде начала восьмидесятых прошлого века. На него никто не обратил внимания. Город крупный, тут и не такие фрики шляются. Сел напротив подчинённого, губы призрака зашевелились.

«Я не подслушиваю, а уличаю в ходе наблюдения» – подумала донельзя заинтригованная кицунэ, растворяясь в воздухе. Сил минуты на три хватит, да и не заметит никто. Строго говоря, домовые не имеют полноценной невидимости, как тот же инспектор. Они попросту в совершенстве освоили умение отвода глаз.

Тихо приблизилась с дальней стороны стола, присела, забравшись под столешницу. Не хватало, чтобы кто-нибудь из посетителей об неё споткнулся или парни Печать всевидящую ненароком активировали и увидели – позора не оберёшься. Вслушалась. Из-за царящего вокруг гама доносились лишь обрывки фраз.

…– Только девочкам ни слова.

– Ясное дело, не скажем…

– Тогда новый домовой нужен, без этого никак.

– Да я понимаю. Но Маша… Ты же её знаешь… Может заплакать от обиды.

– Придётся объяснить…

Дальше девушка ничего не слышала. «Новый домовой» – этого оказалось вполне достаточно, чтобы повергнуть её в бездну ужаса и горя. Выгоняют… не долго длилось счастье…

***

Когда кицунэ наконец-то пришла в себя, парней уже не было. Их место заняли какие-то пахнущие духами молодцы в узких штанах с подворотами и напомаженными стрижками.

– Девочка, – обратился к ней один из них. – Ты что-то потеряла? Нужна помощь?

– Да пошёл ты, козёл! – и Машка пулей вылетела из-под стола, совершенно не обращая внимания на раскрывших в удивлении рты молодых людей.

Домой почти бежала. Зло, целеустремлённо, ежесекундно вытирая слёзы обиды на личике. Ей очень хотелось уйти, не повстречавшись с Ивановым. Только записку оставит, не больше. Вот ещё, будет она ждать, пока на двери укажут! У кицунэ гордость имеется, до такого опуститься она себе не позволит!

Вот и подъезд, вот дверь – домовым ключи не нужны… А вот премерзкая рожа Сергея… Ещё и улыбается, сволочь!

Не в силах более себя сдерживать, Маша набросилась с кулачками на помощника, не забывая ещё и пинать его ножками.

– Гад! Гад! Гад! За что?! – не помня себя от обиды, выкрикивала она через поток рыданий. – За-а-а что-о-о?

– Ты чего? – Иванов даже не думал сопротивляться, обалдев от такого поведения своей домохранительницы.

– Я-а-а всё-о зна-а-а-ю-ю, – продолжала биться в истерике девушка. – Мерза-а-вец! Все вы-ы таки-и-е…

В реал вошёл Швец. Он деловито, без сантиментов, сгрёб вырывающуюся Машку в охапку и понёс её в ванную.

– Воду открой. Холодную, – на ходу бросил инспектор впавшему в ступор подчинённому. – Сейчас приведём в чувство…

– Ага, – и Иванов бросился в ванную, мешая приятелю в узком коридоре.

***

–А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-!!! – в квартире раздался такой визг, что завибрировали стёкла, а вазочка с конфетами лопнула пополам, хоть и стояла в шкафу. – Уро-о-о-ды!!!

– Ноги!!! – из ванны вылетели Иванов, за ним Швец, следом бутылка с шампунем шмякнулась о стену. Потом полетели предметы помельче: флакончики с кремами, мыло, мочалка, зубные щётки.

– Запирай! – в азарте боя и руководствуясь инстинктом самосохранения, крикнул помощник. – Иначе Машка нас тут поубивает!

– Бесполезно, – гробовым голосом ответил Антон. – Она в своём доме пространство в два счёта искривит, и нас вместе с ним. Крест доставай, Печать активируй. Может, и отмашемся…

В ванной воцарилась тишина. А затем зазвенело медленное, неотвратимое, вгоняющее в первобытный ужас «Шлёп… шлёп… шлёп…». Из двери показалась мокрая, вся в стекающих ручьях воды, Маша. Лицо девушки было словно высечено из камня, только в глазах отчётливо вспыхивали разряды молний.

– Порву…

– Да что случилось? – сам не свой от ужаса, истошно взвизгнул помощник. – Что мы тебе такого сделали?!

– Он ещё спрашивает… – из её носика определённо вырвалась струйка пара.

Стало совсем страшно. И тут Иванов с утробным воем бросился на домовую, повалил её на пол и заорал:

– Антоха! Вяжи!

Инспектор упрашивать себя не заставил. В два счёта, со знанием дела стянули извивающейся кицунэ руки и ноги собственными ремнями. Выдохнули.

Усадив рычащую от злости девушку на табурет, отошли на всякий случай подальше и приступили к прояснению ситуации.

– Рассказывай. За что ты на нас так?

– Козлы, подлецы, засранцы…

– Да это понятно. А дело хоть в чём? – устало допытывался Сергей. – Поясни, будь любезна…

И тут домовая успокоилась, осунулась, сгорбилась, словно от неподъёмной ноши.

– Я понимаю, это твоя квартира и ты волен сам решать, кому здесь место, а кому на выход… Извини за скандал. Просто я думала… думала…

– Ты о чём? – в унисон задали один и тот же вопрос парни. – Какой выход? Машуля, что за дичь ты несёшь?

– Не делайте удивлённые физиономии. Сами говорили – новый домовой вам нужен. А я, значит, побоку…

– Какой домовой?.. С чего ты это взяла?

Девушка, хлюпнув носом, уставилась на помощника.

– Да час назад, в кафе. Я всё слышала. Решили прогнать – сама уйду, но издеваться то зачем?

Инспектор с подчинённым непонимающе переглянулись.

– Ты за нами следила?

– Не следила, а наблюдала. Это разные вещи.

– Но зачем?

– Интересно было, что ты от меня скрываешь, раз даже историю в компьютере почистил.

Иванов заржал, аки конь. Необузданно, искренне, нервно.

– И ты решила докопаться до правды?

– Да!

– И хочешь знать истину, которая где-то рядом?

– Да!!! И знаю уже!

– Да ничего ты не знаешь! Смотри! – на стол легла цветастая папка с изображением пальм, яхт и прочей пляжной мишуры. – Это был наш подарок вам!

Швец согласно кивнул, с грустью посматривая на домовую. Он тоже всё понял.

Между тем помощник продолжил:

– Мы вчера одного урода в ад отправили, сильно его там ждали. А Карпович так вообще – десять дней отпуска обещал, дата на выбор… И мы с Антохой решили Вам с Розой подарок сделать – на море путёвки купить. Давно мечтали… Вчера, пока шёл с помойки домой – турагенства прозванивал. С вами ведь не так просто – искал или остров отдельный, или удалённое от людей бунгало; такие есть, хоть и мало… Хочется, чтобы вы не прячась отдохнули.

Нашёл. Мальдивы. Тебе понравится. Вот только цену загнули… Потому мы пошли на хитрость. Я в сегодня в десять снова позвонил менеджеру, повозмущался стоимостью, постонал об утрачиваемых мечтах, а Антон рядом с ним стоял, невидимкой. Когда разговор закончился – он беседу обо мне послушал и узнал, на какую сумму их подвинуть можно. Там девки болтливые… Знаешь, оказалось на немалую! Об этом он мне в кафе и рассказал. Ты где пряталась?

– Под столиком…

– Понятно. Ну так вот. Из той едальни я отправился в агенство, купил путёвки по нормальной цене и на такси рванул домой. А тут ты…

Маша ощущала себя круглой дурой, однако сдаваться не собиралась.

– Тогда о чём «девочки не должны узнать», что мне нужно объяснять и зачем тебе новый домовой?! Правду говори! – она даже попыталась топнуть связанной ножкой, но не смогла достать до пола.

Теперь взял слово Швец.

– Маша, как ты думаешь, если бы мы сходу разболтали – сюрприз бы получился?

– Нет…

– Правильно. Теперь смотри: ты понимаешь, в какой организации мы работаем?

– Да. И не говори со мной как с маленькой! – снова начала заводиться домовая. – Дурочку нашёл…

Антон проигнорировал вспышку девичьего гнева и тон менять не стал. Продолжил спокойно, вдумчиво.

– А теперь подумай, можно ли оставлять без присмотра квартиру, пока мы будем задницы на пляже греть. Бесы могут проникнуть, чтобы напакостить или вообще, свежий труп подкинуть; соседи затопить; корреспонденция важная прийти. Это ведь не просто жильё, а режимный объект с недавних пор. Потому, согласно инструкции (Швец приврал для убедительности) необходимо охрану оставить. Максимально эффективно, как ни крути, временного домового завести. Вот только мы не знали, как тебя в этом убедить.

– Правильно не знали! Ещё чего не хватало…

– Да угомонись ты! – закричал помощник. – Для тебя стараюсь! Не хочешь ехать – просто скажи и не морочь голову!

Крик подействовал отрезвляюще.

– А историю зачем стёр?!

Сергей закатил глаза. Несколько раз шумно, глубоко вздохнул, успокаиваясь.

– Ноут тупить начал, вот и почистил специальной программкой. Кэш там, куки всякие… и её случайно вытер. Если не веришь – на рабочем столе есть иконка: синий квадратик, а в нём малярная кисть нарисована.

–Да?

– Да… Утомила ты, Машуля.

Девушка заёрзала, стремясь избавиться от пут.

– Да помогите же! Справились со слабой, беззащитной, законнички недоделанные…

– А драться больше не будешь?

– Нет. Обещаю.

– Вот и хорошо, – оба парня суетливо подскочили к домовой и, мешая друг другу, стали развязывать путы. – И домового временного сама присмотришь…

– Да уж понятное дело. Сама. Всё сама. На вас никакой надежды… Вылетаем когда?

– Через два месяца. Как загранпаспорт получишь.

***

Иванов, вымотавшись за этот безумный день, спал как убитый. Кицунэ на цыпочках подошла к нему, поправила подушку, нежно посмотрев на парня. Совсем он у неё молодец стал! Старается… Затем ушла на кухню. Неизвестно в какой раз с удовольствием полистала буклет, прочие бумаги. Бросила косой взгляд на злополучный ноутбук, а затем неожиданно резко тряхнула головой, словно прогоняла глупые мысли. И даже сказала сама себе: «Нет»!

Уже засыпая, девушка сладко улыбнулась. Она совершенно точно знала, чем займётся завтра. Отдых – дело непростое.

История двенадцатая. Бездушная. Часть 1

– Вкуснятина… – томно протянул Серёга, с нежностью зажав в правой руке куриную ножку, запечённую в сливочном соусе, а левой подцепив дольку помидора из свежего салата. – Ел бы и ел.

– Ой, да ладно тебе, – смущаясь, ответила кицунэ. Похвала была ей очень приятно, но поскромничать она не забывала никогда. Пусть ещё что-нибудь приятное скажет, в довесок. Тогда можно простить и то, что в трусах к столу выперся.

Иванов не знал, и даже не подозревал, что сейчас нарушает практически все правила этикета за столом. Плевать он на это хотел. Вкусно – и ладно. Салфетку за майку зацепил, чтобы Машка не бухтела – и хватит. Не на царском приёме, чай. Улучшив момент, когда домохранительница отвернулась, он сунул кусочек мяса вездесущей Мурке. Подношение исчезло мгновенно, кошка довольно муркнула и снова уставилась ему в рот.