Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #1
- -
- 100%
- +
Призрак перестал корчиться и тяжело, совершенно не обращая внимания на промокшую, грязную одежду, поднялся.
– Плохо дело. Он на помощь призвал, просто ты его вопли не слышишь. Поверь, покруче пароходной сирены было. Это там его проклятие и наркота держали. Сейчас начнётся… Побежали!
Оба парня бросились вперёд, не чувствуя под собой ног, однако хватило их метров на триста.
– Курить надо бросать, – тяжело дыша, прокашлял Серёга. – Я сейчас лёгкие выплюну.
– Давай! Давай! – торопил Антон. – Иначе каюк нам. Сейчас его дружки сюда стягиваются, носителей ловят. Тогда не отобьёмся!
В этот момент проезжавшая мимо ГАЗель неожиданно потеряла управление и, набирая скорость, понеслась прямо на них. Каким-то чудом удалось отпрыгнуть и мимо полицейского промелькнули испуганно-удивлённые глаза водителя. Машина врезалась в забор.
– Бегом! Они технику контролировать умеют!
Иванов побежал за призраком. Хорошо ему, не устаёт.
– А чего же ты раньше мне об этом не сказал?!
– А ты бы тогда согласился?! Я – нет. Сложно убедить человека сознательно идти на то, что его будут убивать и бить всем, что ни попадя…
– К-козёл ты! – на бегу, разрывая сбивающимся дыханием буквы, выдохнул полицейский.
– Можешь мне потом рожу набить, если захочешь. Обещаю материальным остаться! Только сейчас, пожалуйста, наддай, браток! Километр остался!
Увернулись ещё от одной машины. «Слава Богу, что мы в частном секторе, движения почти нет. Выбрались бы на проспект – и пикнуть бы не успел, сразу тонким слоем бы размазали!» – подумалось Серёге. Неожиданно правый карман куртки вспыхнул, опалив бок. Телефон! Эта сволочь замкнула батарею! Завоняло подгоревшей кожей. Мельком глянул – вроде огня нет. Значит, сбрасывать одежду с себя, теряя драгоценные секунды, не нужно, всё потом.
Пробежали ещё метров четыреста – и откуда силы брались? Неожиданно впереди хлопнула калитка, и на дороге возник бомжеватый гражданин с косой в руках. С нехорошей улыбкой на небритой, помятой роже он побежал на встречу, размахивая здоровенным лезвием на длинной палке.
– Антоха! Изгони этого придурка! Он меня сейчас до пупа располосует!
– Некогда! Это затянуться может! Проскакиваем!
Мужик целенаправленно нёсся на полицейского.
Неожиданно призрак ускорился, начал оббегать бесноватого по дуге. На его ладони загорелась печать.
– Иди сюда, бесовское отродье! – и, снова изменив траекторию, теперь напрямую бросился к вселившемуся. Тот отпрянул, затем резко тело неизвестного, словно натолкнулось на невидимую стену, начало оседать.
– Он вышел, но сейчас обратно вселится! Бегом!!! За нами рванёт! Я подмогу уже запросил! Всё хорошо будет!!! Уже немного осталось!
Пробежали несколько переулков без приключений.
– Видишь перекрёсток? – орал Антон. – Нам туда. Просто брось там голову на землю, дальше я сам.
Сердце бухало в Серёгиной груди, в лёгких пекло. «Нет, точно курить брошу и на спорт пойду» – думалось ему. В голове появилась весёлая злость и ухарство. Хотелось запеть что-нибудь яркое, похабное.
– Сзади догоняет, косарь недоделанный! Быстрее!!!
Хватило мозгов не оборачиваться. Неожиданно, прямо перед долгожданным перекрёстком возникло несколько человек. Все они были вооружены кто палкой, кто лопатой. Считать не было времени. Двадцать, десять метров… Иванов размахнулся на удивление не порвавшимся в этой суматохе пакетом, размахнулся и… тело под ключицей пронзила острая боль, словно разорвавшая организм изнутри. Бросок не получился, пакет выпал из рук и покатился по асфальту, немного смешно подпрыгивая. Сам полицейский начал падать лицом вперёд, не контролируя свои действия. Сзади кто-то торжествующе взревел.
И тут время остановилось. Прямо из разреза в воздухе стали появляться высокие, крепкие, мужчины в древнеримской броне. Они живо окружили бесноватых, после чего за ними появился белокурый, с детским и одновременно мужественным лицом, мужчина. Всю его одежду составляла мешковатая, но весьма искусно сидящая белоснежная тога, подчёркивающая мускулатуру и отменную выправку.
Мужчина подошёл к пакету, открыл его, и морщась, прикоснулся светящейся фиолетовым Печатью к многострадальной голове. На первый взгляд ничего не произошло, но как-то сразу стало понятно – всё закончилось.
Совершенно не обращая внимания на валяющегося в растекающейся луже собственной крови Сергея, он подошёл к призраку.
– Швец! – его голос оказался грозен и раскатист. – Что вы себе позволяете?! Кто дал вам право привлекать для своих сомнительных и крайне непрофессиональных делишек живых?! Вы отдаёте себе отчёт…
Дальше Иванов ничего не слышал. Он умер.
***
Очередь была длинной, очень длинной. Вдоль стены, почему-то прижавшись к левому её краю, в тишине стояли люди. Самые разные: взрослые и маленькие, мужчины и женщины, всех цветов кожи. И все молчали, сосредоточенно глядя в затылок впередистоящего.
Как Иванов тут оказался – он не помнил. Просто возник – самое точное определение. С интересом осмотрелся – обычный коридор среднестатистического офисного здания, даже без ковровой дорожки на полу.
Между тем очередь довольно резво продвигалась, поэтому бросив пялиться по сторонам, Серёга начал смотреть вперёд, стараясь разглядеть конечную цель всей этой человеческой змеи. Не получалось, слишком далеко.
И тут снизошло озарение и спокойствие. Из глубин подсознания пришло понимание того, что он умер и стоит в очереди на Страшный Суд. Страха не было, жалости к себе тоже. Накатил незнакомый ранее абсолютный фатализм.
Уже стало видно, где заканчивается путь. Очередь входила в небольшое помещение с двумя одинаковыми, красивыми, резными арками, заполненными антрацитовой чернотой. Между ними за небольшим конторским столом сидел благообразный старичок в потёртом чиновничьем сюртучке и читал газету. Что удивительно, его совершенно не интересовало происходящее. Каждый входящий человек на мгновение задерживался, а потом превращался в маленькое облачко, тут же всасываемое чернотой. В подавляющем большинстве все уносило в левую. «Ад, значит, там. А за столом, верно, апостол какой-нибудь. Автоматизировал процесс, чтобы не слушать нытьё каждой души. Ну не Бог же в самом деле тут на стульчике скучает!» – так думалось теперь уже бывшему полицейскому.
Неожиданно рядом со старичком возник Антон и что-то горячо зашептал ему в ухо.
– Да иди ты… – поражённо воскликнул читатель газеты. – Так и сказал?!
– Ага!
– Ну тогда ладно… Иванов! Ивано-о-ов!!!
Неожиданно Серёга понял, что произносят его имя. Вышел из равнодушной очереди, подошёл к старичку. Тот внимательно смотрел его.
– Иванов. Идите с инспектором. Вас ожидают.
Между тем ничего не понимающего парня схватил за руку его коллега по последнему приключению, и с силой потащил прямо в невесть как образовавшийся проём в стене.
– Отвечай честно и со всем соглашайся, – сквозь зубы, еле слышно процедил он. – Со всем! Потом поговорим…
Неожиданно они оказались в большом помещении, стилизованном под боярский терем. Вдоль бревенчатых стен стояли скамьи, в глубине виднелся массивный, резной стол и сидящий за ним человек в боярской шубе.
– Сюда подойдите! – властно приказал он.
Ноги сами собой повиновались, столько уверенной в себе силы исходило от этого человека.
– Доставил, Фрол Карпович! – лихо гаркнул Антоха, весело глядя на него.
– Вижу, что доставил. Посмотрел я на него. Жидковат.
– Да как жидковат?! – возмутился покойный милиционер. – Личное дело проверили – не нагрешил особо, всё в пределах нормы. Работать умеет, навыки есть. Подходит, чесслово!
Хозяин кабинета встал из-за своего рабочего места, не спеша обошёл стоящих перед ним по кругу, откровенно оценивая гостей.
– Сомневаюсь, Антошка, я…
– Не надо сомневаться, Фрол Карпович. Под мою ответственность! Сами же говорили, что работать некому. Я вон, в лепёшку расшибаюсь, новые кадры ищу…
– Так-то оно так… Но сомнительно!
– Ничего сомнительного! Ему же никто сразу инспектора не даст. Пусть в помощниках побегает, тем более среди живых. Сами знаете, как работать при наших ограничениях… – неожиданно тон Антона стал обличающим. – Или вы не хотите, потому что русский? Вон, Джону – американцу уже тринадцать лет как разрешили помощника-человека иметь. И ни слова не сказали, когда он деньги зарабатывал на сериале про братьев-демоноборцев, этих… как их… Вспомнил! Винчестеров! Сам не видел, но от знающих коллег слыхал, что в некоторых сценариях тот отметиться успел – слишком достоверно вышло!
Неожиданный удар кулака по столу прервал словоизвержение Антона.
– Ты что себе позволяешь, сопляк! Да я ещё при государе Борисе Фёдоровиче за Русь стоял нерушимо! И не надо американца сюда приплетать! Красиво баешь, только не в ту сторону. Знаю я, что парень по своей воле тебе помогал. Знаю и чем это для него закончилось. Сам то как, пойдёшь к нам? – неожиданно обратился он Серёге.
Тот ответил не сразу, подумал.
– Что от меня надо будет? – и сразу получил тычок от нахмурившегося Антона.
– Правильный вопрос, хороший. Души защищать от погани всякой. Зло изводить по мере своих слабых сил, человеком быть, одним словом. И о Боге не забывать!
– И всё? – сомневался Иванов.
Фрол Карпович подумал, пожевал губами. Ответил не сразу.
– Нет. Не всё. Скорее всего, тебя убьют в течение двух или трёх лет. Если за это время стажировку пройдёшь успешно – возьму к себе. Если нет – однозначно к бесам.
– А почему Рай без вариантов?
– Потому что в нашем деле чистеньких не бывает.
Серёга задумался, а после, тряхнув головой, весело посмотрел хозяину в глаза.
– Я согласен! Хоть какая-то от меня польза будет!
***
…Доктор! Доктор! Он пришёл в себя!
К ничего не понимающему Иванову быстро подошёл мужчина в медицинском костюме.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он, озабоченно глядя ему в лицо.
Наверное, нужно было что-то ответить, но в голове полицейского не затихая, крутилась одна мысль: «Папку с бумагой в том доме, долбанном, забыл, дурак…».
История вторая. Тяжело в учении – легко в бою
Звонок в дверь привёл Сергея в недоумение.
– Кого это ещё принесло? – бурчал он, с трудом вставая с дивана и всовывая ноги в тапки. Последний месяц о нём не вспоминал никто вообще – ни бывшее начальство, ни бывшие сослуживцы.
После того странного случая с отрезанной головой, закончившегося лезвием косы в спине у Иванова, из органов его потихоньку попёрли. В самом деле, не объяснять же набежавшим зевакам с включёнными камерами мобильных телефонов всю подноготную истории. Проще поступили: объявили, что сотрудник переработался на почве охраны правопорядка, стал «немножко не в себе» и нёс голову похоронить согласно христианских традиций. Быстренько состряпали у штатного психолога нужное заключение, нарисовали соответствующий приказ и указали на двери.
Всё это происходило, пока он валялся в хирургии. Практически четыре месяца и фактически все сбережения отдал бывший полицейский больничной койке, ещё и должен понемногу всем знакомым остался. После выписки, оказавшись не у дел, уже в течение полутора месяцев практически постоянно серфил интернет в поисках работы.
С последним не везло. В охрану не брали – там прочно осела каста пенсионеров МВД, поэтому на более или менее денежные места брали только своих сослуживцев; в менеджеры по продаже пластиковых окон не хотел идти сам. Одним словом, находился Серёга в подвешенном, неопределённом состоянии – это когда все дороги перед тобой теоретически открыты и мир почти у ног, а практически начало всех путей в светлое будущее находится в глубокой яме, из которой ещё надо выбраться.
Если бы не небольшая помощь от родителей – совсем бы в уныние впал. Хотя брать деньги у них было очень стыдно, чего скрывать.
Звонок повторился.
– Да иду, иду! Чего трезвонить?..
Щёлкнул замок, дверь распахнулась и у Иванова отвисла челюсть…
– Пожрать чего есть?! – в квартиру нагло вломился Антон Швец и бодро потрусил к холодильнику.
Сергей постоял в некоторой задумчивости, затем закрыл дверь и последовал за нежданным визитёром.
– Я думал, ты глюк. В качестве бреда являлся.
– Ага. Сделай яичницу пожалуйста, с колбасой… А где колбаса?! Тяжело было купить, что ли?
Совсем обалдев от такой наглости, бывший полицейский взорвался:
– Тяжело! Денег нет у меня! Как с работы по служебному несоответствию меня попёрли по твоей милости, так и всё! Закончилась колбаска! Безработным дошик положен по статусу! Если бы не бабкина квартира – на помойке ночевать пришлось!
От такого напора Антоха попятился.
– Как денег нет? А зарплата?
– Ты тупой? Какая зарплата без работы?!
– Погоди… погоди… – неожиданно он почти бегом направился в комнату, мельком осмотрелся и сразу открыл прикроватную тумбочку.
– А это что, по-твоему? Ты когда в последний раз сюда заглядывал?!
Сергей посмотрел через плечо призрака. В тумбочке, забитой всякими ненужными мелочами вроде старой зарядки от мобильника, массажёром для спины и прочей лабудой, лежала пачка денег. Не большая и не маленькая, зато вся из пятитысячных купюр.
– Не понял… – растерянно пробормотал хозяин квартиры. – Откуда это?
– От верблюда и его тётушки! Жалование это твоё, как любит повторять Фрол Карпович. За пять месяцев, судя по всему, накопилось. Тебя не трогали, считалось, что ты на больничном, а начисления исправно шли. Ну ты и тютя… не знать, что в собственном жилище делается.
Иванов взял пачку, пересчитал, разделил на пять. Выходило прилично, почти в два раза больше его полицейской зарплаты. Снова пересчитал – но не для точности, а чтобы убедить себя в реальности происходящего.
– Как они сюда попали?
– Материализовались конечно. Не волнуйся, деньги полностью настоящие, подделками не балуемся. Ты же, если не забыл, у нас в департаменте помощником инспектора трудоустроен. А раз ты пока живой – тебе полагается за какие-то шиши жить. Вот и поставили на довольствие. Немного, конечно, но ведь не воровать же тебе! Хорош трепаться! Дуй в магазин!
Дважды уговаривать парня не понадобилось. Даже переодеваться не стал, только куртку накинул и, как был, в трениках и домашних тапках, пулей помчался в продуктовый на углу.
Через полчаса на столе стояла сковорода с пышущей жаром, буквально похороненной под толстыми ломтями колбасы и сыра, яичница. Рядом на тарелке красовался свежий хлеб.
– Ты мне лучше пластиковую вилку дай, – попросил Антон. – У меня же ограничение по весу…
Долго искать просимое не пришлось. У любого уважающего себя холостяка всегда есть изрядный запас одноразовой посуды на случай, когда чистая закончилась, мыть неохота, а кушать очень хочется.
Заработали вилками.
– Ой, хорошо, – сыто рыгнув, откинулся на спинку стула Швец. – Ты пожалуйста холодильник держи полным, буду признателен. Нам же там, – он показал пальцем в потолок, – еда не нужна в принципе. Но так хочется… Дай сигаретку.
Закурили. На обоих накатила приятная истома слегка обожравшихся деликатесами людей, которым в пароксизме блаженства даже лень дышать.
– Спрашивай, – зевнув, нарушил затянувшееся молчание призрак.
– Чего спрашивать? Вопросов полно, не знаю с какого начать.
Антон понимающе кивнул головой.
– Тогда давай я тебе буду рассказывать основные моменты и обязанности, а остальное по ходу пьесы разберём.
– Угу.
– Значит так. Теперь ты помощник инспектора Департамента Управления Душами. Меня, то есть. И, по идее, мне подчиняешься беспрекословно. Но это в теории. На практике ты самостоятельная единица, способная со временем выполнять определённые задачи.
Напомню, в наши служебные обязанности входит защита душ от посягательств всякой нечисти.
– Какой, к примеру? Демонов там всяких?
– Демоны не по нашему ведомству. Это туда, в райский спецотдел. Мы не выше бесов работаем – по шелупони всякой адской, если перевести на понятный язык. Демон – это такая силища… Да и нет их почти тут, на Земле. Не интересно им здесь.
– А кто есть?
Антон весело захохотал.
– Кто угодно. Бесы, кикиморы, некроманты, вурдалаки, зомби, домовые, русалки, колдуны, неприкаянные души, привязки…
– Последнее не понял.
– Ты про привязок? Ну это… как бы тебе объяснить… – он пощёлкал пальцами, подбирая слова. – Силы такие, нематериальные. Обожают привязываться к человеку и паразитировать на его определённых эмоциях. Да ты их знаешь: Непруха, Западло, Растеряха… Как надоедает – меняют носителя, как рыбы-прилипалы. Да не переживай, с ними просто всё. Уже в древности бабки их заговорами отгонять умели; так, толкаются они теперь по медвежьим уголкам, не вдруг встретишь.
– И откуда такое разнообразие фауны? – Серёге действительно было интересно.
– От демонов. В давние-давние времена, когда они ещё частенько на планете ошивались. Понимаешь, – он взял сигареты, Иванов поднёс огонёк. – Вот бесы по своей природе тупые и злобные, да и то не все. А демоны – очень любознательные и интеллектуальные ребята. Резать-мучить-убивать им, конечно, интересно, но не слишком. Таких развлечений и в Аду полным-полно. Многие из них занимались, по-своему, научной деятельностью: кто–то выводил всякие новые виды мелкой нечисти; кто-то с бабой человеческой ухитрялся спутаться и рождался полукровка с определёнными талантами; кто-то клонировать себя из интереса пытался или там мёртвыми повелевать. И почти каждый старался завести учеников или последователей.
Со временем их спецотдел вычистил, но наследие осталось. Вот с ним и будем дело иметь в основном.
– Давай про спецотдел.
Призрак подкурил от окурка первой вторую сигарету.
– Окошко на проветривание поставь, тут дышать скоро от дыма нечем станет, – важно объявил он. – Спецотдел – это уроды с ангельскими личиками. Хотя наш департамент именно им обязан своим появлением. Так вот, создан он был в незапамятные времена для защиты душ от посягательств всякой нечисти, но со временем разросся и теперь больше всего напоминает небесную службу безопасности. Чем занимаются – никто не знает, но ходят очень важные и засекреченные, на нас как на вшей посматривают. Вмешиваются только в крайнем случае, и всегда им сначала запрос предоставь, обоснование, согласуй всё… Тогда, ещё в доме я помощь по прямому каналу запросил, и что получилось? Появились в самый последний момент, верно? А рожу их представителя помнишь?
Серёга кивнул. Брезгливое и надменное выражение того молодца в тоге забыть было сложно.
– Так вот, ты заметил: и центурия римских триариев у них, и Печать куда там нашим… полное материально-техническое обеспечение. Отвлёкся, вернёмся к сути. Когда по Европе в четырнадцатом веке эпидемия чумы свирепствовала – на небе столпотворение было, не успевали сортировать усопших. Естественно, под это дело всякая погань активизировалась – да столько их было, что даже спецы не справлялись. И вообще, все последствия средневековья до начала шестнадцатого века разгребали, представь себе. Видимо, дела крутые тогда происходили. А потом спецотдельских это задолбало, и они придумали создать Департамент Управления Душами, чтобы, значит, на наши плечи всю рутину спихнуть. Примерно как службу участковых создали – цели красивые, а по факту вечно в дерьме разбираются. Но и тут подгадили.
На весь Советский Союз, извини, теперь РФ с республиками, у нас всего пять инспекторов по штату положено. И на всех сам видел какие ограничения. Даже боевых молний не выдают! Карпович изначально за Европой закреплён и видел, что население увеличивается, а штат сотрудников нет. Тогда он каким-то чудом выбил внештатные единицы на помощников среди людей – до трёх на одного инспектора. Так спецотдел и тут свой норов показал. Чтобы заиметь нового сотрудника из числа живых такого наворотили!..
Смотри, – Швец начал загибать пальцы. – И он сам, человек, в смысле, совершенно добровольно должен прийти на помощь с риском для своей жизни – это вместо заявления о приёме на работу; и ситуация привлечения живого должна иметь все признаки непреодолимых инспектором обстоятельств; и собеседование с главой отдела необходимо лично пройти! –он обречённо взмахнул рукой. – То есть получается, что кандидат на должность заштатного помощника должен при определённой ситуации по личной инициативе рискнуть жизнью; идеально выполнить поставленную задачу; пройти всевозможные проверки и соответствовать по их результатам; попасть в клиническую смерть или кому чтобы выдержать собеседование и доказать жертвенность идеям добра; дать согласие на работу! Требования круче чем к космонавтам! Потому на планете ты только второй такой; про американца слышал уже, не будем повторяться.
Подытожим: спецотдельские формально тебе приказывать права не имеют, но помни – их слово всегда весомее, поэтому без нужны не закусывайся.
Теперь про службу. Сразу в бой тебя бросать, естественно, никто не станет. Но и тянуть не дадут. Первое время вместе поработаем, осмотришься, поднатаскаешься, потом сам. Иногда начальник во сне может призвать для отчёта. Не робей. Карпович – мужик отличный, только страху на подчинённых нагнать любит по старой воеводской памяти. И никогда ему не ври. Он всегда знает – где правда, а где ложь. Вопросы?!
Иванов призадумался. Вопросов было полно, но все они больше от отсутствия опыта, и проще их будет задавать в процессе обучения.
– Есть. Но, скорее, личного плана.
– Валяй, – снисходительно разрешил призрак.
– Ты почему так долго в помощниках проходил?
Антон, наверное, ждал какого-то другого вопроса, а потому немного удивился.
– Так мест среди инспекторов не было. Как освободилось – занял. А двое хоть и раньше меня попали в управление – до сих пор на вторых ролях сидят, и сколько просидят – не известно! – самодовольно закончил он.
– Погоди, а предшественник куда делся?
– А-а-а. Ты вон о чём… В рай на ПМЖ отправился. Какой-то подвиг совершил, его даже засекретили сразу, и в качестве особой награды наверх отбыл. Но так даже лучше. Альфредович с начала восемнадцатого века бессменно пахал, как вол. Хоть отдохнёт человек. Ещё?
– Да, есть. Три. Первый – я смотрю, тебя в окружающей обстановке ничего не удивляет. Второй – откуда в раю триарии. И третий – с семьёй виделся?
– Отвечу на последний. Нет. Не виделся. Зачем? По возрасту у меня уже внуки должны быть. Я не говорил – жена двойню родила в 1980 году. Ну, приду я туда, и что? Сердце бередить? Нет. Умер – значит умер. Так спокойнее.
Не смотря на кажущуюся лёгкость фраз Иванов видел, что инспектору говорить очень больно и ответ явно выстрадан годами. Серёга пожалел, что начал этот разговор. Между тем Антон продолжал:
– Отвечу за римлян. Как ты знаешь, праведникам мутузить кого-то по башке без особой санкции нельзя. Вот ад им и предоставляет специалистов для этого дела. Что-то типа группы быстрого реагирования.
Ничего себе открытие!
– Так, получается, Рай и Ад…
– Да. Нормально взаимодействуют по определённым вопросам. Может даже и амброзию начальники вместе глушат по-тихому. Кто знает? Я, лично, не удивлюсь. Теперь подойдём к первому: не поверишь, но мы там в курсе всех технических новинок и даже тех, которые вы увидите в широком использовании лет через пятнадцать. Души часто болтливые попадаются, скучно им в очереди на Суд стоять. Иногда подойдёшь, поспрашиваешь… Так что все эти ваши ноу-хау – фигня для нас.
Антон встал, потянулся и пошёл в комнату, приглашающее махнув Сергею рукой. Тот последовал за ним.
– Перейдём к практическим занятиям. Активируй Печать.
– Как?
– Просто подумай о ней.
Иванов подумал, и тот час на правой ладони появился слабенький светящийся круг с непонятными линиями внутри.
– Чего это намалёвано?
– Никто не знает. Набор определённых знаков, очень мощных, держат в строжайшей тайне. Да тебе какая разница?
– Никакой. Любопытно просто.
– Ну и всё, к делу. Давай ускоряться, у меня материальность скоро закончится, а ещё практические занятия надо успеть провести. Значит, запоминай: Печать у тебя пока слабенькая, почти учебная, но не переживай -со временем силы ей добавит руководство. Беса изгнать или со мной связаться – хватит. Правда, связь в одностороннем порядке. Так что на то, что приду по первому зову не рассчитывай. Своих дел полно.
Серёга понятливо кивнул. Призрак продолжил:
– Изгнание – сам видел, как делается. Просто приложи руку к голове бесноватого – и больше ничего не нужно. Сложность в другом – подобраться к нему. Меня они, в основной своей массе, могут учуять, когда я во всепроникающем состоянии. Потому и людей набираем – вас не заподозрят, вы всегда материальны, легче приблизиться. Но опасности это не отменяет, так что будь бдителен! Теперь стань к зеркалу и потренируйся активировать Печать одновременно с выбросом руки, желательно её засветить в самый последний момент. Чем позже адская мерзость свой приговор увидит – тем больше шансов выжить. Они перед изгнанием совсем без тормозов, ты это на своей шкуре испытал. Тренируйся!