Чуждо, как во сне
- -
- 100%
- +
***
Тюремный психолог еще что-то записала у себя в блокноте и отложила ручку.
– Ваша история трагична, – резюмировала она, – Безусловно, на вашу долю выпало много испытаний, но вы должны взять вину за то, что причинили всем этим людям. Вы должны принять правду.
Андрей, сидевший напротив в наручниках, ничего не сказал.
– Это вы подрезали тормоза на родительской машине, – продолжила психолог. – Вы сами убили свою девушку, ударив ее тяжелым предметом. Она умерла от скрытой гематомы в мозгу. Это было тяжело доказать, но повторное вскрытие решило проблему. Кроме того, Анна выжила после того случая в метро, но она так и не поправилась и до сих пор пользуется инвалидным креслом. А ваша опухоль исцелилась чудом. Такое случается, тут нет никаких связей. Вы сами придумываете проблемы, монстров, какие-то образы людей, приписывая им свои действия. Вы не хотите отвечать за свои поступки.
– Все так, да не так. Я был бы рад оказаться психом или маньяком, но это неправда. Ту девушку, кстати, звали не Анна, а Алена. И она пропала после того случая, я проверял, – ответил Андрей.
– Как вы подготовились? – спросила психолог.
– Не понял.
– Вы сказали, что подготовились и разобрались в источнике страха. Что вы узнали?
– Кто ты? – тихо спросил Андрей.
– Отвечай на вопрос, – в голосе психолога появилась угроза и что-то еще. Что-то искусственное.
– Кто ты? – повторил Андрей.
– Я та, что рыщет, чует и поглощает.
Андрей медленно наклонился над столом и внимательно рассмотрел женщину, сидевшую напротив. Черты ее лица были смазаны, а под кожей что-то шевелилось, делая мимику натужной, марионеточной.
– Спрашиваешь, что я узнал? Истину. Предтечи. Свою миссию.
Психолог стукнула блокнотом по столу.
– Ты убил моих детей, подонок! Ты за это ответишь! – зарычала она.
– Страх – это главный враг человека. Вы проиграете битву до ее начала, если поддадитесь страху. Единственный способ победить его – заглянуть ему прямо в глаза, – громко процитировал Андрей отрывок одной из своих книг.
Психолог зарычала от ярости, ее глаза залились чернотой, веки пали на пол вместе с губами, голова прокрутилась на месте со звуком, похожим на треск дерева и жужжание насекомого одновременно. Руки удлинились, и тварь упала на четвереньки. Затем монстр с бешеной скоростью бросился через весь стол, пытаясь схватить Андрея. Но прежде, чем тварь его достигла, Андрей схватил со стола ручку и нечеловечески быстрым движением ушел от нападения.
– Страх – это путь к сомнениям, а сомнения заволакивают мысли подобно туману. Мои мысли ясны. Оковы пали. Я понял свое предназначение. Я свободен.
Тварь, бывшая психологом, в бешенстве снова кинулась в атаку, пытаясь разорвать Андрея голыми руками. Он резко ударил ее в нос кулаком и оказался позади, накинув цепь от наручников на шею и прислонив острие ручки к горлу. Монстр пытался вырваться из захвата, но у него ничего не вышло – Андрей был сильнее. Затем Андрей повернулся к видеокамере, висевшей в комнате, и воткнул ручку в горло монстра. Еще раз. И еще. Каждый раз из нового отверстия хлестал густой черный гной, распространяя по комнате удушливую вонь. В комнату забежали охранники, но тут же отпрянули и схватились за носы, попутно расплескивая содержимое желудков.
Андрей резко вдохнул, позволив вони заполнить его легкие. Затем он вонзил зубы в шею монстра и припал к ней губами, испив желчи. Браслеты наручников лопнули. Андрей заглянул в бездну глаз своей обессилившей жертвы и увидел миллиарды искореженных лиц по ту сторону, устремившие на него взгляды – удивленные, ошеломленные, испуганные. Последнее, что в своей недожизни увидела оторопевшая тварь, прикидывавшаяся психологом, были глаза Андрея, наливавшиеся кровью.
– Теперь моя очередь, – оскалился алый монстр, растворяясь в черноте глазниц своей жертвы.
.
Лучик блуждающий
Однажды гениальный изобретатель по имени Япет позвал своего друга, умнейшего ученого Кроноса, чтобы показать свою чудо-машину.
– Вот, – сказал Япет, показывая цилиндрический аппарат с округленным навершием, – помнишь, как ты говорил, насколько тяжело разогнаться в космосе до больших скоростей и что скорость света недостижима?
– Да, – ответил Кронос, недоверчиво осматривая машину, отливающую серебром на солнце, – движение сквозь пространство с замкнутым полем Хиггса для предметов, обладающих массой, создает в этом поле возмущения, которые затрудняют ускорение в каждый момент времени и в конечном итоге запрещают двигаться со скоростью света.
– Вот именно! – радостно хлопнув друга по плечу, сказал Япет, – поэтому я изобрел машину, сводящую взаимодействие с полем Хиггса к нулю!
– Не может быть! – ахнул Кронос. – Это невозможно!
– Ты что, не веришь в меня? – искренне оскорбился Япет, – самому известному изобретателю по эту сторону макрокосма? Тогда узри же мое величие собственными глазами!
– Прости, я не ставлю под вопрос твою репутацию! Но если у тебя получилось…
Однако Япет уже не слушал. Как и любой гений, он был очень вспыльчив и самовлюблен. Раздраженный, он грубо оттолкнул ученого и залез в машину, герметично задраив люки, отрезавшие его как от внешнего мира, так и от голоса Кроноса.
– Нет, стой! – в ужасе кричал Кронос и молотил кулаками по прочному корпусу машины, но все было тщетно. Япет был человеком дела, поэтому спешил доказать свою правоту. Не прошло и пары секунд, как машина заискрила красными молниями, загремела, затряслась и… исчезла в ослепляющей вспышке света.
Кронос на некоторое время ослеп, но не замечал этого. Он осел на землю и стал горевать по своему другу, которого ему больше не было суждено увидеть.
Заметив яркую зарницу, высветившую ночное небо, к ее источнику поспешил брат Кроноса, Алкионей, и принялся его расспрашивать о случившемся:
– Что тут стряслось, брат? По ком ты льешь слезы?
– Япет пропал, – слабым голосом ответил Кронос, – больше мы его не увидим…
– Что ты такое говоришь?! Он же бессмертный, как и все мы, и нет силы во всей метавселенной, что могла бы нас уничтожить!
– Уж лучше бы мы были смертны, чем принять такую участь… Япет создал машину, которая освободила его от такого понятия, как «масса». И он мгновенно стал фотоном, сутью энергии, ее неделимой истиной. Ибо только фотон может не иметь массы – это его определяющее свойство. Теперь Япет может двигаться только со скоростью света и никак иначе.
Алкионей расслаблено выдохнул и сказал:
– Но ведь погибель ему не грозит! С такой скоростью он пропутешествует по всему макрокосму, увидит множество чудес, побывает в самых экзотических уголках мира, а также, возможно, увидит изнанку нашего бытия. А когда ему надоест, он изобретет способ остановиться и вернуться назад. Нет задачи, которую он не смог бы решить, применив золотые руки и острую смекалку!
Алкионей хоть и был ученым, но ему было далеко до своего мудрого брата, постигшего множество граней науки.
– Ох, дорогой Алкионей, как ты молод и глуп! – надсадно выдал Кронос, – Япет ничего не увидит, потому что для него сама возможность видеть пропадет. Япет и с закрытыми глазами изобрел бы что угодно, если бы мог. Хуже всего то, что для него самого теперь время остановилось. Изобретательство – это, прежде всего, процесс, как и зрение. А любой процесс невозможен без времени. Всякое действие занимает сколь угодно времени, но оно его занимает, однако не тогда, когда само понятие времени неприменимо, как в случае с движением со скоростью света. Япет даже не успел понять, что стал фотоном и разогнался до невероятной скорости! Чудовищно осознавать, что для него не наступит и мгновения, когда для нас промчится вечность.
Кронос был ужасающе прав. С тех пор уже минули годы, века, эпохи, а Япет все скитался где-то там, среди звезд, застывший в бесконечной обиде на своего друга, который уже о нем забыл…
Пересмешник
– Сестра, это ты?
– Да, братик. Спи…
– Не могу уснуть! Расскажи сказку, добрую и длинную, как те, что рассказывает мама.
– А ты точно потом уснешь?
– Честно-пречестно!
–Ладно, слушай.
***
Человек – самое сильное, умное и выносливое существо из тех, кто когда-либо жило на планете. Многие виды животных стремились стать хозяевами природы и выдумывали самые разнообразные способы обретения власти над ней. Одни научились обманывать взор, сливаясь с окружением, другие приобрели бешеную скорость, чтобы догонять добычу, третьи использовали более опасных сородичей для защиты… Это была борьба, где постоянно менялись и улучшались средства нападения. Но вслед за ними совершенствовались и способы защиты, приводя к эффективному противодействию. И снова животные изобретали тактику атаки… Война шла без конца, но сколь она ни была кровава, изобретательна и опустошающа, в мире соблюдался баланс. Никто не мог превзойти соперника в могуществе, никому не удавалось достигнуть вершины пищевой цепи… Пока не появился человек. Человек обуздал огонь, создал орудия труда, объединился с сородичами. Он разрушил основные принципы природного военного равновесия. Он взобрался наверх пищевой цепочки, провозгласил себя королем природы и принялся решать, каких животных нужно защищать, а какие обречены на исчезновение. Но как такое могло случиться? Почему самоподдерживающаяся система дала сбой и позволила случиться непоправимому? Как внутренний элемент механизма стал его владельцем? Не знаешь, братик? Да и откуда тебе…
Что отличало Человека Разумного от Человека Прямоходящего или даже от Неандертальца? Все они охотились, производили орудия труда, жили стаями, но внезапно произошел прорыв. Один вид сбросил оковы подчинения природе, сумев обмануть ее, и этот обман был грандиозен. Еще перед тем, как появиться на свет, человек заключил сделку с несуществующим небытием. Вижу, как ты щуришь глаза. Не спрашивай, что такое небытие. Не пытайся представить небытие – его нет. Но человека тоже не было, когда они шли на это соглашение. Природа не прознала об обмане, потому что он был совершен там, где его не может быть. Два ничто объединились и создали бытие, обретя дары. В итоге человек получил разум, получил способность думать, познавать и, самое главное, он начал осознавать себя. Ты думаешь, когда решаешь задачку по математике. Перед этим ты познаешь алгоритм решения. Но что такое осознание себя? Нет другого такого животного на всей планете, которое осознало бы свое «Я». Понять, что в зеркале перед тобой не твой сородич по плоти и крови, а иллюзия отражения тебя самого – это часть осознания. Почему часть? Потому что не в любом возрасте человек видит себя в зеркале, и не каждое животное ждет от зеркального двойника животных повадок, предвещающих угрозу. Осознание есть долгий путь сотворения личности, полный воодушевления, отчаяния и самопознания.
Но человек заплатил страшную цену за разум…
Ты хочешь знать, какую? Хочешь войти в число немногих смертных, знающих правду? Помни, ты обещал сразу заснуть! Ну, так слушай. Многие это отрицают, но они проявляются невежественность, думая, что весь окружающий нас мир материален. Как бы они ни докапывались до сути бытия человека, они не узнают, что вдыхает в него жизнь, что дает сознанию энергию для существования. Я открою тебе тайну: это душа, братик. Неуловимая, невесомая, но столь ценная. И, пока ищущие не обратятся в своих поисках к феноменальной части этого мира, им не откроется правда. Душа – это дар, но она же и проклятие. Небытие можно было назвать коварным, если бы только ничто могло иметь хоть какое-либо качество. Закрывай глаза, братик, и знай, что стоит за глубокой дремотой. Каждый раз, умиротворенно проваливаясь в царство Морфея, ты теряешь душу. Да, не частичку, не крохотную толику. Ночью ты лишаешься всей животворящей субстанции. И пусть в ночи тебе будут сниться сны, ибо хоть это не избавление от проклятия, но умиротворение. Человек не был глуп, отдавая душу за разум, но он и не был всесилен, чтобы уберечь ее. Его разум, орудие мысли, смогло огородить душу при помощи снов. Если ты видишь сон, то знай: твоя душа спасена от несуществования, хоть и навсегда заперта в мире, полном странностей и небылиц.
Я знаю, о чем ты хочешь спросить, братик. Почему человек не умирает, когда душа отделяется от тела, когда небытие вступает в сражение с разумом за душу? В этом и состоит главное коварство небытия. Оно забирает душу, полную воспоминаний, грез и надежд, прожившую длинный, живительный день, который значит в небытии вечность. Ничто испивает ее досуха, а взамен отдает пустую оболочку, которая не должна называться душой. Эта искалеченная эссенция заново питает разум, придает движение телу, пытается сымитировать все воспоминания настоящей души, но получается худо. Одни воспоминания теряются, другие становятся лоскутными, третьи преображаются в ложь. И так происходит с каждой душой, которая не смогла спрятаться в королевстве сна. Таким образом, ничто непременно получает желаемое. Не всегда, но постоянно. Некоторые из людей, разменяв на этом свете годы зрелости, осознают, что уже не равны себе прошлым, но никто из них не догадывается, почему. После смерти человек возвратится в ничто, чтобы предстать перед молчаливым судом и ответить ему за свою дерзость. Ты заснешь и умиротворишься безболезненной кражей, а утром проснешься, но так и не узнаешь, что это не настоящий ты. Частичка тебя навсегда покинет твою самость, братик. Осознай эти изменения, прими их и вырежи на полотне своего сознания: «Ты – не твоя душа».
***
– Ну как, ты готов заснуть?
– Мне страшно! Это не сказка, а страшилка – ты меня обманула! Ой, кто там?
– Проклятье, твоя сестра вернулась!
– Чт…
Плоть от плоти моей
1
Борис Михайлович, врач сорока трех лет с усталыми глазами и добрым лицом, только собирался налить себе выдержанного коньяка и расслабиться за партией в шахматы с компьютерным соперником, как мерзко зазвонил телефон. Борис с раздражением поднял трубку:
– Слушаю?
– Боря, здравствуй. Извини, что беспокою тебя, но у нас ЧП.
Высокий нервный голос начальника окончательно вырвал Бориса из благоприятного состояния.
– Александр Константинович, мы, кажется, договаривались. Это мои честно заработанные выходные, и я хочу провести эти дни в спокойствии.
– Боря, тут Раиса Федоровна.
Борис шумно выдохнул. Раиса была сложным пациентом. Не счесть, сколько раз они встречались в его кабинете, и сколько раз он сообщал ей плохие новости. Конечно, Раиса была женщиной набожной, поэтому негативные новости воспринимались ею довольно сдержанно, насколько вообще было возможно в таких ситуациях. Однако веру Раиса обрела только после первого выкидыша, и неизвестно, какую жизнь она вела до этого. Говорят, особо разнузданных людей может в любой момент «переклинить», и тогда они становятся настоящими праведниками. Хотя и второй, и третий выкидыш она стерпела, но у каждого человека есть предел. И Борису не хотелось бы видеть, чем может закончиться его достижение
– Анализы смотрели?
– Преэклампсия. Слушай, я… Алло? Алло!
Начальник отделения гинекологии еще не закончил разговор, а Борис уже на всех парах мчался по улице, на ходу застегивая плащ.
Через двадцать минут Борис уже был в регистратуре. Там его встретил Александр, который чуть ли не плясал от счастья.
– Я уже не могу ее сдерживать. С минуты на минуту она впадет в истерику, а в коридоре еще столько женщин! Им нельзя нервничать. А ты с Раисой хорошо ладишь. Она от тебя счастливая уйдет с любой новостью.
Борис не обратил на эти слова никакого внимания и не сбавил шага, всучив начальнику верхнюю одежду
В кабинете его ждала Раиса. Она ожидала стоя, то и дело заламывая руки.
– Ой, как хорошо, что вы приехали, Борис Михайлович! Ей-богу, никто не может разобраться в этих анализах. Ну хоть вы скажите, что там?
Борис взял листок и испепелил взглядом Александра, который пытался спрятаться, уткнувшись в медицинские карты. Но тот, сделав вид, что не заметил, и невозмутимо сказал, подняв взгляд на Раису:
– Ну, понимаете, читать анализы может не каждый. Здесь нужен опыт и постоянная практика. Даже те сотрудники, что делают анализы, не разбираются во всех этих цифрах. У меня же нет столько времени. Я, как начальник отделения гинекологии, больше занимаюсь административными делами.
– Ну что там, доктор? – спросила Раиса.
Борис медленно набрал воздуха в грудь.
– Дорогая, присядьте, пожалуйста. Нет, не надо слез! Это не выкидыш. Да, беременность протекает тяжело, но не надо ставить крест… простите, не стоит опускать руки. Это еще не конец. Мы с вами будем бороться за этого ребенка и победим.
Борис понимал, что некоторым женщинам просто не дано иметь детей. Это было печально, но ничего не поделаешь. Плохая родословная, испорченное, не поддающееся восстановлению здоровье, стрессы… Ученые оптимистично говорят, что до прорыва в генетике остается каких-то 10-20 лет, когда уже при зачатии можно будет выявить и устранить все генетические неполадки, но люди рожают здесь и сейчас. Многие не получают проблем с развитием плода, некоторые успешно справляются с ними, а кто-то находится на краю статистики – там, где дурное случается стабильно.
– Прежде всего, нам стоит удостовериться, что все лекарства вы пьете в соответствии с инструкциями. Затем я назначу вам еще анализы и несколько процедур. И уже на основании этих данных мы решим, как действовать дальше. Мы не сдадимся.
– Ох, не знаю, доктор. Возможно, Господь подсказывает мне, что я молюсь не слишком усердно. Я соблюдала великий пост, но, видимо, этого недостаточно. Может, он хочет, чтобы я проявляла в молитвах еще большее рвение?
Борис болезненно воспринимал молитвы, практически не имевшие отношения к лечению. За исключением, возможно, эффекта плацебо. Впрочем, в данном случае и он был не к месту.
– Раиса, никто не запрещает вам молиться. Но я должен назначить лечение.
Но Раиса Федоровна уже не слушала. Взгляд ее помутнел, пальцы что-то перебирали в воздухе, сопровождая мыслительный процесс, а мыслями она уже была не в кабинете гинекологии:
– … посетить святые мощи Матроны Московской, хлеб с водой в знак смирения. Иконы. Мало икон, надо купить еще…
– Ни в коем случае, никакого хлеба с водой! Вы просто уничтожите свои шансы иметь детей! – Борису стало страшно за пациентку.
– Нет, доктор. Спасибо за все, но вы мне не помогли. Правильно говорил батюшка – доктора все – безбожники, от них один вред. Я больше не вернусь.
Больше Борис Раису Федоровну у себя на приеме не видел. Он хотел ей позвонить, но телефона у нее не было. Родственники бросали трубку, когда слышали его имя, а дома, адрес которого он узнал из медицинской карты, она не появлялась. Борис сдался.
2
Однажды вечером обыденно нервно истощенный Борис сидел в кресле и смотрел телевизор, короткими глотками отпивая коньяк, не притрагиваясь к закуске. Он не замечал, как быстро горячительная жидкость пропадает из бутылки и давно уже не морщился от больших глотков. В целом его настроение было довольно скверное. По телевизору показывали какую-то чушь про бразильского мужчину по имени Мигель, который вот-вот мог отхватить миллион долларов, первым в мире родив ребенка. У него неизвестным образом развились матка и яичники. Правда, внешние половые органы оставались мужские. Как отмечали медики, этот мужчина хирургически не менял пол и не принимал гормоны. Однако ведущий утверждал, что теперь счастливому отцу их обязательно пропишут. Из других необычных аномалий у него был довольно высокий уровень эндорфинов и серотонина, отчего, как заметил Борис, тот сидел и всю передачу улыбался, как полный придурок.
Затем Борис прилетел к Мигелю и поздравил того с зачатием. Он поклялся, что лично примет роды у счастливчика и всячески намекал, что неплохо было бы разделить приз пополам. Бразилец все кивал, а потом захотел что-то ответить своему гинекологу, но вместо слов у него вырвался мерзкий клекот.
– Что-что? – переспросил Борис на бразильском языке.
Мигель снова открыл рот и прозвонил, но на этот раз звонок был настойчивее. Борис дернулся и проснулся, и только спустя долгие секунды понял, что никакого Мигеля нет, и что ему уже долго звонят в дверь.
– Кого это там принесло? – раздраженно спросил Борис и вразвалку отправился в коридор.
На лестничной клетке его ждал пожилой сосед Василий в растянутой матроске и раритетном трико.
– Здоров, Борь. Ты спал что ли? Пошли ко мне – выпьем. Разговор есть.
Заинтересованный категоричностью предложения соседа, Борис проследовал за Васей. В его квартире везде возвышался миллиметровый слой пыли, стоял душный запах сигарет, старой мебели и нестираной одежды.
Они зашли на кухню. Борису сразу бросилось в глаза фото в скромной коричневой рамке, прислоненное к вазе с засохшими годы назад цветами. На нем были запечатлены трое улыбчивых мужчин в военной форме. Слева и в центре стояли молодые парни с автоматами, в бронежилетах и с задранными на лоб балаклавами. Парня слева Борис не узнал. Справа стоял сам Василий, который был чуть моложе и подтянутее, чем сейчас. Сам он был облачен в парадный китель при орденах и фуражку. Звезда с полосами на погонах говорили о звании майора. Василий приобнимал совсем юного парня в центре. И, как показалось Борису, эти двое были чем-то похожи.
Василий, заметив взгляд Бориса, смущенно повернул фото к стене, Тогда Борису открылся вид на граненый стакан с лежащей на нем коркой черного хлеба. О содержимом стакана Борис и так догадался, а парень в центре был достаточно молод, чтобы являться сыном Василия.
Тем временем, Василий достал из холодильника запотевшую бутылку водки и, пригласил Бориса сесть за стол. Усевшись, они молча опрокинули по стакану.
– Ну, как сам? Вид у тебя неважный, – наконец, озабоченно сказал Василий.
Сам он выглядел не лучше: на одутловатом лице соседа отпечатался древний лик зеленого змия: красный нос, синие губы и желтоватые белки глаз.
– Да сам понимаешь – работа нервная, ответил Борис.
Василий потер затылок и сказал:
– Ладно, чего рассусоливать. Ты новости смотришь?
– Ну, да.
– Заметил что-нибудь необычное в последнее время?
– Разве ТВ может чем-то удивить? Тут война, там шиза, «а теперь к важным новостям – в нашем зоопарке родился попугайчик». Тьфу.
– А вот я заметил. В Японии стало сокращаться количество долгожителей при том, что уровень жизни только растет.
– И что? Зажрались они там, в своей Японии! Психологические проблемы, суицид…
– В Бразилии вон – мужик рожает. В Хорватии женщина внезапно упала и начала дико хохотать. Так и померла. Доктора сказали, что у нее какой-то гормональный взрыв.
– Какая тут связь? Бред какой-то.
– Не спеши, я еще не сказал главное. Ты лучше выпей для начала… Ну, как хочешь. Короче, у меня есть корешок Вовчик, в ГРУ работает. Пару дней назад у них вызов был в одну деревеньку на пару тысяч жителей, километров триста отсюда. Согнали многих. ФСБ, ГРУ, каких-то мутных людей в гражданском. Знаешь, по какому поводу?
– Ну, не томи.
– В школе, прямо во время урока, двадцать шесть детей легли замертво там, где сидели.
У Бориса душа ушла в пятки.
– О, боже, дети… Кто это сделал? Террористы?
– Неизвестно насчет террористов. Неизвестно, что за средство использовалось. По крайней мере, это не газ. Просто еще мгновение назад живые дети с грохотом свалились под парты без признаков жизни. И знаешь, что самое странное? Учителя, которые вели уроки в тот момент, абсолютно не пострадали. Если не считать психическое здоровье. Также остались в живых и две девочки, тоже без каких-либо повреждений.
– Если так все и было… Ужас какой-то.
– Это какие-то испытания, вот что я скажу тебе. Бразилия, Япония, Хорватия, Россия… Кто-то что-то тестирует. Какое-то оружие массового поражения.
– У меня сердце обливается кровью, но, извини, я не вижу никакой связи.
– Зато я вижу. Следи за новостями. Утаить такое массовое убийство вряд ли получится. Я уже начинаю готовиться вовсю, чего и тебе советую. Пошли, покажу.
Вася повел Бориса по коридору, остановившись у кладовой. Немного покопавшись в карманах, он выудил ржавый ключ, прислонился всем телом к двери и отпер ее.
Взору Бориса открылся поистине богатый запас на случай чрезвычайных ситуаций. Первыми в глаза бросились большие кучи круп и макарон, разложенные по пластиковым ящикам. Сверху были накиданы противогазы, внушительная аптечка, несколько походных сумок разного размера, рации, фонари, кассеты батареек, фильтры для воды, термосы, фляги, универсальные ножи и еще куча барахла, разложенного по стеллажам до самого потолка.
«Шапочки из фольги не хватает», – усмехнулся Борис.
– Думаешь, это смешно? Думаешь, я зря подготовился? Нет. Что-то будет, у меня на это чуйка.