- -
- 100%
- +
Пролог
В самом начале существования планеты Тирл, когда ныне считающиеся богами предводители эльфов, людей и гномов еще жили в мире между собой и ходили по малозаселенным землям нынешнего континента Роклуин, вокруг них, избежав какого-то либо внимания со стороны первого эльфа Митедара, мужа Ивдалла и гнома Деата, зародилось великое зло.
Многочисленные создания, покрытые склизкой зеленой чешуей и обладающие врожденными костяными клинками вместо привычных кистей рук, вылезли из пещер и стоило им лишь ступить на живую землю Тирла, как она сразу же гибла и засыхала, теряя любую надежду на возвращение прежнего состояния без внешнего вмешательства. Это, в отличии от самого факта зарождения, без внимания оставлено не было и три армии эльфов, людей и гномов, впервые объединившись, сошлись с неорганизованным, но сильным врагом и одолели его, потеряв при этом больше половины своих воинов и истощившись, а затем, воспользовавшись магией, излечили землю и изгнали уничтожавшую ее сущность в самые глубокие подземелья планеты в надежде, что будущих битв можно будет избежать. Никакое зло, однако, нельзя истребить навсегда.
Спустя несколько сотен лет, прозванные во время первого сражения демонами существа вновь дали о себе знать, но на этот раз подготовлены они были намного лучше и, во главе с рогатым и озлобленным Ваз’Галлотом, демоническая армия вышла из тех же глубин, в которых они были заключены и вновь погрузила земли Роклуина в хаос, истребляя успевших заселить их эльфов, людей и гномов.
Несмотря на серьезность ситуации, Митедар и Деат, предпочтя использовать свои армии для разрешения успевших зародиться между эльфами и гномами конфликтов, отказались от участия в сражении, призывая Ивдалла последовать их решению, но он, как представитель самой распространенной расы Тирла, не мог оставить своих людей умирать и, собрав армию самых лучший воинов, отправился на равнину Дальних Гор, где Ваз’Галлот и его прислужники набирались сил между забегами на поселения.
Проскакав на лошадях по меньшей мере три бессонных дня, четыреста семьдесят три людских воина и два эльфийских волшебника, пошедшие в бой ослушавшись Митедара, под предводительством Ивдалла показались из-за горного перевала, нависающего над ничего не подозревающими демонами и, воспев боевую песнь, пустились на скакунах прямиком в армию Ваз’Галлота, разгромив треть до того, как кто-либо из демонов успел спохватиться; следующая часть сражения же была намного сложнее.
Присутствие армии Ивдалла было замечено и Ваз’Галлот, скомандовав атаковать, обрек на смерть сто семнадцать храбрых мужей, но и сам потерял еще треть. Владыка демонов продолжал отдавать приказы, но испуганные прислужники отказывались слушаться, вместо этого убегая в ту пещеру, из который вылезли, оставив своего предводителя незащищенным. Ивдалл этим воспользовался и, на высокой скорости проехав мимо него на своем коне, срубил голову, от чего еще не успевшие скрыться демоны впадали в ужас и, не осознавая, что происходит, бежали прямиком под людские клинки.
Голова Ваз’Галлота, упав на землю, вспыхнула зеленым огнем, и кожа с нее осыпалась, превратившись в пепел и впитавшись в землю, а левый рог отломился, также рассыпавшись на пыль. В этот день победа была за Ивдаллом.
Эльфийские маги же, наблюдавшие за боем со стороны, наконец решились подъехать ближе и, убедившись, что ни одного намека на демоническое присутствие не осталось, обвалили одну из гор, закрыв подземным тварям путь наружу и обезопасив Тирл от их орды на многие тысячи лет вперед.
Глава I
Под завывания вечернего ветра, в таверну вошел высокий бледнокожий эльф со светлыми, опустившимися ниже плеч, волосами, и стоило ему лишь снять капюшон, как на его молодом, не изуродованным ни единым шрамом, лице собрались взгляды всех постояльцев трактира. Мужчины, женщины, немногочисленные гномы – все смотрели на эльфа так, будто были готовы кинуться на него прямо сейчас, но, к его счастью, никто из них на это так и не решился; некоторые, однако, все же проявляли свою ненависть к нему, плюя на сапоги.
– Эй, Илеон! – крикнул кто-то из дальнего угла. – Иди сюда, я тебя уже заждался!
Окинув сидевших близ него пьянчуг недоверчивым взглядом, Илеон неторопливо двинулся вглубь таверны и, в заплеванных сапогах, но, в остальном, целый и невредимый, пробрался сквозь толпу к человеку, который его подозвал.
Вставший из-за стола и готовый обнять эльфа мужчина был одет в дорогую одежду, хотя ткань уже была немного потрепанная, а сквозь многочисленные дыры в рукавах виднелась светлая, местами израненная, кожа. Ростом он не отличался, коротко стриженные волосы только начинали седеть, а левый глаз его украшал шрам, никак, по всей видимости, не нарушающий его зрительную функцию.
– Илеон! – воскликнул мужчина, обняв Илеона. – Сколько лет прошло, а ты все также молодо выглядишь.
– А ты, мне кажется, сильно постарел, Темин. – усмехнулся эльф, выбравшись из объятий и сев за стол.
Темин рассмеялся и, последовав поведению Илеона, уселся на скамью, с которой недавно поднялся.
– Да, не повезло мне родиться человеком. А мог быть как ты – всю жизнь молодой и полный сил! Но в старости тоже есть свои плюсы, знаешь ли.
– Например?
– Много свободного времени.
– И на что ты его тратишь?
– Периодически появляются какие-то делишки тут и там, на них и трачу. А сейчас, как видишь, сижу в таверне, пью эль и ни о чем не переживаю.
Темин допил свою кружку эля.
– Выпьешь, Илеон? Все равно придется ждать остальных еще какое-то время, а с элем коротать время всегда веселее!
– Не откажусь!
Темин подозвал трактирщика и попросил принести три кружки эля. Пожилой мужчина, естественно, не отказал своему клиенту и вскоре вернулся с тремя полными кружками, но не успели Темин и Илеон обрадоваться появившемуся на столе алкоголю, как таверна начала бурно шуметь. Обернувшись, Илеон увидел, как сидевшие за каждым столом гости скандировали новоприбывшему посетителю, которым был довольно высокий для своей расы длинноволосый гном без бороды, держащий в руке секиру чуть меньше его самого. Руки, вплоть до плеч, были покрыты грязью, но чистота лица выдавала светлую натуру его кожи. Проходя через трактир, гном заводил толпу, кричал что-то невнятное и обливался элем, что брал с чужих столов. Как позже узнал Илеон, этим гномом был Эйрон Безбородый, известный на территории всей страны Тамаен герой бардовских песен и городских легенд, прославившийся своими боевыми походами на юг.
Закончив свое шествие по таверне, гном подошел к занятому Темином и Илеоном столу, на что Темин тут же вскочил и пожал ему руку.
– Эйрон, дорогой друг, рад тебя видеть!
– Взаимно, Темин. – радостно произнес гном и украдкой посмотрел на эльфа.
Та мимолнетная радость, появившаяся на лице гнома от встречи со старым другом, резко сменилась на что-то среднее между отвращением и злобой.
– А это еще кто такой? – возмутился Эйрон, не стараясь скрывать этого от Илеона.
Илеон начал вставать и протянул левую руку гному.
– Я-
– Тихо, Илеон. – шепнул Темин и, мягко надавив на плечо Илеона рукой, перебил его и опустил обратно на скамью. – Это мой хороший друг – Илеон.
– А какого черта он забыл в нашем отряде?
Гном потянулся к Илеону, пытаясь его ударить, но был остановлен Темином, который в последствии отвел его в сторону.
– Эйрон, Илеон нам очень нужен. – тихо сказал он.
– Да зачем нам нужен этот… эльф?! – громко ответил ему гном.
– Ты скоро сам все поймешь.
– Черт возьми, Темин! А если я умру? Он же получит большую долю! Я не смогу спокойно быть мертвым зная, что на моей смерти заработал чертов эльф!
Они спорили так какое-то время и Илеона начинал настораживать враждебный настрой гнома, но он не подавал виду. Вскоре, выкрики между Эйроном и Темином сменились на спокойный разговор, и, когда диалог вовсе закончился, они вернулись к столу. Гном подошел к Илеону, пожал ему руку и представился. Эльф представился в ответ и Эйрон, избегая зрительного контакта с новоприобретенным другом, направился к скамье в надежде на нее сесть, в процессе вытерев руку о штаны.
– Так-с, – сказал Темин, сев за стол, – осталось дождаться Эвелин, но она что-то задерживается.
– Не похоже на нее. – сказал Эйрон, усевшись за стол и положив не него руки.
– Да, странно все это. – почесав голову сказал Темин. – Но ничего, время еще есть.
Над столом повисла тишина, а в центр таверны, появившийся будто бы именно для того, чтобы эту тишину развеять, вышел молодой коротко подстриженный бард в красной рубашке, украшенной брошкой в виде розы; штаны его были вполне обычные, а вот сапоги поражали воображение – чистейшие, оснащенные золотыми заклепками и украшенные рисунками цветов. Правда, такое внимание на них Илеон обратил лишь потому, что был расстроен состоянием своей собственной обуви.
Немного пообщавшись с публикой и позаигрывав с удачливыми дамами, пришедшими в таверну в один вечер с ним, бард начал исполнять неизвестную Илеону песнь, почему-то ему нравившуюся. Эльф вслушивался в каждую ноту и наблюдал, проникаясь музыкой, но спустя несколько минут его наслаждение было прервано громким ударом по столу.
– Мы, что, будем просто так сидеть и ждать?! – воскликнул Эйрон.
– А что ты предлагаешь делать? – спросил Темин.
– Пить эль и бить кого-то по морде! – радостно ответил гном.
Илеон занервничал и Эйрон это заметил. Правда, избивать его он не планировал; по крайней мере, не в этот раз. Вместо этого, Эйрон решил налечь на алкоголь и провести остаток вечера без насилия.
Они сидели так еще порядка трех часов и стол уже был заполнен пустыми кружками и тарелками, а бард исполнял «Песнь об Эйроне Безбородом,» постоянно заказываемую ее главным героем, уже, казалось бы, в сотый раз.
– Да где она? – возмутился гном.
– Она придет, Эйрон. Должна.
– Может, с ней что-то приключилось? – спросил Илеон, хоть и немного боялся подвыпившего гнома.
– Сомневаюсь, – сказал Темин, – она должна была ехать по безопасному маршруту.
– Безопасному? То есть, был еще и опасный? – удивился Илеон.
Оглядевшись вокруг, Темин вздохнул и наклонился над столом.
– У нас с Эвелин был уговор – она должны была привезти одну очень важную для нашего дела вещь. Загвоздка была в том, что эта вещь находилась под стражей в главном хранилище Баллатера.
Темин сделал глоток из своей кружки эля.
– План был в том, что Эвелин крадет эту вещь, залегает на дно на какое-то время и затем едет сюда по безопасному маршруту, который мы продумали. Вариантов провала миссии не было. Разве что, если ее поймают, но она – мастер своего дела, этого случиться не могло.
– Тем не менее. ее все еще нет. – произнес Илеон. – Может, кто-то еще знал о ваших планах?
– Нет, об этом задании знали только я и она.
– А что насчет ее дружка, Темин? Ты уверен, что он в этом не замешан? – спросил Эйрон.
Темин задумался и, закончив размышления, ударил по столу и оскалил зубы.
– Грифф…
Интерлюдия
– Грифф, у тебя все готово?
– Секунду, Эвелин, я не могу найти свои очки.
– Знаешь, Грифф, ты ведь мне для этого дела даже не нужен, и ты сам напросился тебя взять.
– Да, конечно, да, я все по… нашел!
Грифф вылез из-под стола и стряхнул пыль со своих штанов.
– Теперь готов. Выдвигаемся?
– Да, пошли. План помнишь?
– Да, э-э-э, я… – сказал Грифф почесав голову и опустив глаза. – Все я помню, пошли уже!
Эвелин вздохнула.
– Ладно, я повторю – мы подходим к оружейной со стороны рынка, я взламываю замок на двери. Стражников за ней быть не должно, но, если вдруг они там будут – не паникуй, мы их заметим раньше, чем они нас. Что с ними делать ты, надеюсь, знаешь.
– Знаю.
– Хорошо. Дальше, мы должны найти лестницу в главное хранилище – по моей информации, она должна быть в восточном крыле здания. В самом хранилище точно будет стража, так что придется действовать быстро. Просто делай, что я говорю. Все понял?
– Да, все понятно.
– Отлично, пошли.
В эту ночь, на улицах Баллатера практически не было людей, но Эвелин и Грифф все равно перемещались очень тихо и старались не привлекать внимания. Хотя, даже тем, кто мог их заметить, было глубоко плевать на двух случайных прохожих.
Подойдя к самой оружейной, Грифф заметил на рынке спящего бездомного.
– Эй, Эвелин, смотри!
– Что там, Грифф?
– Какой-то бродяга, вроде бы спит. Что с ним делать?
– Во имя Ивдалла, Грифф, ставь его в покое. Он не представляет опасности.
Эвелин достала отмычки и принялась вскрывать замок. Грифф нервно смотрел по сторонам, но кроме бездомного мужчины рядом никого не было. Вскрыв замок, Эвелин увидела, что стражников нет и позвала Гриффа, все еще нервно изучавшего окрестности.
Войдя внутрь, они направились, как и было оговорено, в восточную часть здания, где должна была быть лестница в хранилище. На первом этаже оружейной, как некстати, было очень много комнат и им пришлось открыть дверь почти в каждую из них, прежде чем они нашли ту, в которой была лестница.
– Я уж думал, что ее тут и вовсе нет. – устало прошептал Грифф.
– Сомневаешься в качестве моей информации, Грифф? – с ухмылкой, но тем не менее серьезным тоном вопросила Эвелин.
– Нет, конечно!
– Хорошо. Тогда слушай сюда – я не знаю, где именно в хранилище находится то, зачем мы тут, так что придется поискать. Я думаю-
– Стоп. – перебил Грифф. – А зачем мы вообще здесь?
– Это неважно. Я говорила, что-
– Нет уж, раз я здесь, я хочу знать.
– Я не могу тебе сказать, что это. Единственное, что тебе нужно знать – нужная нам вещь хранится в стальной коробке с выгравированной на ней лисой. Этой информации тебе должно хватить. Так, о чем же я говорила…а, точно! Я думаю, что стражники сейчас спят, поэтому действуем тихо. Я иду первая.
Войдя в хранилище, Эвелин начала высматривать стражу и заметила, что в дальнем конце сидят два спящих стражника, разносившие по всему помещению звонкий храп. Больше никого не увидев, она позвала Гриффа и приказала ему обыскивать северную часть, а сама направилась в южную.
Через несколько секунд, в стороне Гриффа что-то очень громко упало и Эвелин увидела, как стражники проснулись и побежали в его сторону. В панике, она, надеясь покинуть место преступления до ареста, рванула к лестнице, по которой вошла в хранилище, но была встречена двумя стражами с первого этажа, державшими в руках деревянные дубинки и с улыбкой смотрящие на растерянную Эвелин.
– Грифф… – вздохнув, сказала она, прежде чем ее задержали и увели в тюрьму.
Глава II
Стоя в чистом поле, Илеон увидел перед собой эльфа в серой одежде. Старая, но при этом все еще невероятно красивая, она казалась ему знакомой.
– Отец? – спросил Илеон, медленно зашагав в сторону эльфа.
Тот повернулся и посмотрел на Илеона.
– Сын?
Узнав в незнакомце своего давно пропавшего отца, Фаелина, Илеон побежал к нему и, приблизившись, попытался его обнять, но лишь прошел сквозь его фигуру. Илеон обернулся, но позади уже никого не было.
Через мгновение, он почувствовал чью-то руку на своем плече и резко развернулся, ожидая увидеть отца. Но то, что он увидел было не совсем его отцом. Половина лица Фаелина была привычная, а вторая – без кожи и плоти, с ярко-горящим зеленым светом в глазнице. Илеон резко отстранился, после чего фигура, стоящая перед ним, рассыпалась и превратилась в пыль, развеявшуюся на ветру. Илеон проснулся.
Он лежал на кровати в комнате, снятой у хозяина таверны. Выпил он в прошлую ночь немного и потому, несмотря на дурной сон, довольно быстро пришел в себя и поднялся с кровати. На ящике слева от него была аккуратно сложена его одежда – светло-серые штаны и белая рубашка, левый рукав которой был длинный, а правый доходил лишь до локтя. Он оделся и полез в свою сумку, но отвлекся на знакомые голоса за стеной.
– Да ты мухлюешь, Эйрон! – возмутился Темин.
Гном рассмеялся.
– Просто ты играть не умеешь! – сказал Эйрон.
– Ай, черт с тобой!
Темин встал со стула, что было понятно по характерному скрипу ножек о деревянный пол.
– Надо бы разбудить Илеона, а потом-
– Ты точно уверен, что он нам нужен? – прервал его Эйрон.
– Перестань, Эйрон, я тебе уже говорил, что без него нам не справиться. К тому же к тебе он, кажется, вчера относился с уважением.
– Тебе кажется, вот ты и возись с ним! А я пойду выпью.
– Смотри только не напейся, нам еще лошадей готовить.
Эйрон пробормотал что-то невнятное, а Темин вышел из комнаты. Спустя несколько секунд, в дверь Илеона постучались.
– Эй, эм… Илеон, ты там живой? – крикнул из-за двери Темин.
– Да-да, живой. – спокойным голосом ответил эльф. – Входи.
Илеон рылся в сумке, когда Темин вошел, а потому не обращал на него особого внимания. Темин же заметил рисунки на правом запястье Илеона.
– Что это у тебя на руке? – удивленно спросил Темин.
– Магические руны. – пояснил Илеон. – Я ведь Адепт Гильдии Осената, мне положено иметь такой рисунок.
Чрезмерное количество никогда прежде не слышанных слов ошеломило Темина и он, не зная, как на них отреагировать, задумчиво почесал лоб.
– Осенат… – выдал он, пытаясь продолжить диалог. – Это где вообще?
– На юге Сиентаара, возле границы с Клеокором. Гильдия Осената была основана Кааном, то бишь ее главой, Илиусом очень давно. Тогда даже мой отец еще не родился.
– Ну и занесло же тебя, Илеон. – все еще не особо понимая, о чем идет разговор, продолжал Темин. – И ты там все еще состоишь?
– Состоял до недавнего времени.
– В смысле, до недавнего?
– Долгая история, Темин, я тебе как-нибудь потом расскажу. А сейчас, если ты не против, я бы хотел помедитировать.
– Конечно-конечно, медитируй. Я просто зашел сказать, что Эвелин так и не появилась и я принял решение отправиться в Баллатер и разузнать, что с ней случилось. В общем, в полдень встречаемся у стойл. Они на выезде из города, недалеко от кузнечной мастерской.
Илеон кивнул.
– Я тогда пойду. В полдень, не забудь! – сказал Темин и вышел из комнаты.
Илеон достал из большого отсека сумки мешочек с Сиентаарскими пряностями и четыре камня: красный, синий, розовый и зеленый, а из маленького отсека он достал золотую чешуйку чуть меньше его ладони. Сев на пол, Илеон положил чешуйку перед собой и насыпал в нее пряности, после чего разложил вокруг нее камни: красный – сверху, синий – снизу, розовый – слева, а зеленый – справа. Илеон прочитал заклинание и руны на его правой руке загорелись оранжевым цветом, а в ладони появился маленький огонек. Он аккуратно поднес его к пряностям и поджег их, после чего немного подул, чтобы они быстрее разгорелись. Как только они начали гореть, дым от них медленно устремился в камни, перенося в себе маленькие частицы золотой чешуйки. Наполнившись дымом, камни ярко загорелись и из пряностей поднялось круглое облако, в котором виднелся храм Митедара, бога эльфов, стоявший на горной возвышенности. Илеон долго смотрел на картину, появившуюся перед ним, пытаясь сконцентрироваться на ней, после чего вдохнул дым и погрузился в сон.
Во сне он оказался на возвышенности, что только что виднелась в дыму, а перед ним стоял все тот же храм. Он был очень ухоженный, без единого изъяна; на стенах храма были каменные рисунки, изображающие планеты и эльфийские деревья, а врата внутрь были изготовлены из чистого золота. Илеон подошел к вратам и коснулся печати, после чего они распахнулись перед ним, и он вошел.
Внутри, храм был еще более прекрасен, чем снаружи – стены были украшены различными фресками, а посреди храма располагались четыре колонны, покрытые драгоценными камнями. В дальнем конце стояла статуя Митедара с его мечом Закаретом, изготовленная из дорогого эльфийского металла – мирета. За статуей же красовалась главное украшение храма – золотая гравюра, на которой изображен бой Митедара и Деата, бога гномов, из которого, по легендам, Митедар вышел победителем и поработил себе всех гномов континента Роклуин. Митедар относился к гномам как к рабам и за время своей власти успел заставить каждого, даже еще не успевшего родиться, гнома себя ненавидеть. Даже когда Деат набрался сил и вернул себе свой народ, гномы продолжали держать в себе ненависть к Митедару и ко всем эльфам.
Илеон подошел к статуе и приклонился перед ней, отдавая дань уважения своему богу. Он думал о своем доме, о своих родных и близких и этим жестом также просил Митедара об их благе и защите, ибо сам он в данный момент не мог быть рядом.
Не успев встать с колен, он услышал крики и вопли, доносящиеся снаружи и, спешно поднявшись, направился к вратам наружу. Выйдя из храма, вместо горной возвышенности он увидел свой родной город – Анатею, пылающую в огне, а храм за спиной испарился, не оставив после себя ни следа.
Желая пробраться в свой родной город, Илеон подошел ближе, но резкая огненная вспышка откинула его, и он упал на спину, но через несколько секунд пришел в себя и встал с земли. Поднявшись, он увидел, как из огня вышел мужчина в плаще и направился его сторону. Илеон пытался понять, кто это, но не мог, ибо никогда этого человека не встречал. На плаще не было опознавательных знаков, а лицо, за исключением светящихся огненно-красных глаз, было скрыто тенью капюшона. Единственное, что он узнал на незнакомце – руны, покрывающие правую руку, как у него самого. Но как бы представший перед ним образ не пугал Илеона, он понимал, что это просто видение и оставался на месте, в надежде рассмотреть незнакомца, когда тот подойдет ближе. Его настораживало лишь то, что незнакомец смотрел ему в глаза и шел, по всей видимости, тоже прямо к нему, но Илеон не двигался.
Не остановившись ни на мгновенье, уже окутанный огнем мужчина подошел к Илеону достаточно близко, чтобы можно было его рассмотреть, но из-под капюшона все еще были видны лишь горящие красные глаза, а руны на руке оказались непохожими на те, что были у Илеона. Они показались эльфу знакомыми, но что-то потянуло его вперед, и он не успел разглядеть их в деталях.
Илеон сопротивлялся, пытался отстраниться, но тщетно – через несколько секунд он оказался лицом к лицу с незнакомцем. Мужчина положил покрытую пламенем левую руку на плечо Илеона, а правой снял кинжал с пояса. Илеон видел, как ярко-красные глаза смотрят на него из-под капюшона, а его рот незнакомца медленно открывался.
– Илеон…
Стоило незнакомцу оборвать свое слово, как Илеон ощутил резкий удар кинжала и через мгновение очнулся. Он посмотрел на свою рубашку и, не заметив на ней порезов, в спешке поднял ее, чтобы осмотреть тело и увидел на месте удара метку, не похожую на обычный порез. Метка, скорее, напоминала магическую руну, но Илеон не мог ее опознать.
Немного поразмыслив о произошедшем и прикрыв метку рубашкой, эльф понял, что в его видение проник кто-то извне. “Но как?”, подумал он. “Должно быть, моя магия меня выдала. Но откуда он знал, что я из Анатеи?” Илеон думал об этом еще несколько минут, перебирая варианты, кто это мог быть и зачем ему это было нужно, но так и не пришел к какому-либо умозаключению.
Убрав камни и чешуйку обратно в сумку, Илеон поднялся с пола, достал из ящика свой плащ, надел его, взял сумку и решил спуститься в харчевню на первом этаже, желая перекусить и, возможно, даже выпить.
Постояльцев в таверне было немного – три гнома и двое молодых людей, – что вполне обычно для раннего утра, но даже те смотрели на эльфа с подозрением. Илеон старался не обращать на это внимания и просто шел к стойке трактирщика, который тоже неодобрительно на него косился.
Все стулья, коих было целых три, перед стойкой были свободны, но Илеон сел на самый крайний, подальше от основной массы посетителей.
– Одну порцию мясной похлебки и кружку эля, пожалуйста. – вежливо сказал Илеон.
– Эльфов не обслуживаем. – менее вежливо произнес трактирщик.
Илеон понимающе кивнул и, достав из сумки золотую монету, положил ее на стойку.
– Похлебку и эль. – безэмоционально добавил эльф.
Трактирщик молча взял монету и удалился.
К несчастью для Илеона, монету заметил не только трактирщик, но также и три гнома, сидевшие в углу таверны.
– Видел, Червь? У этого эльфийского выродка есть золото! – сказал рыжеволосый гном с густой бородой, одетый в кожаный жилет и драные штаны.
– Да и, похоже, немало, раз уж он так легко отдал ему эту монету! – добавил одетый в черный дублет лысый гном с короткой седой бородой.
Третий гном, зовущийся Червем, выглядел намного более матерым, чем его товарищи. Его волосы были выбриты по бокам, а оставшиеся заплетены в тугую косу. На все тех же боках его головы можно красовались бесчисленые шрамы и ссадины, а на шее виднелась татуировка в виде игральной кости.