- -
- 100%
- +
Не успел лейтенант сделать и пары шагов, как в наушниках всех бойцов группы «А» раздался голос:
– Ваши вертушки вас не услышат, они сели, экипажи у нас. Вас шестьдесят человек, но нас больше, мы лучше вооружены и имеем тактическое преимущество. Вы все под прицелом и лучшим выходом будет сложить оружие, пока дела не приняли скверный оборот. Гарантируем вам жизнь. Для демонстрации серьёзности наших слов высылаю встречающую группу. Настоятельно не рекомендую их провоцировать!
Бойцы начали резко менять дислокацию, поняв, что угроза исходит с других направлений. Быстрая оценка ситуации, распределение секторов обстрела, выбор укрытий – группа равномерно расположилась по территории, не дав противнику возможности зайти с тыла или накрыть одним залпом несколько бойцов. Послышался треск веток сразу с нескольких направлений – что-то крупное продиралось через лесную чащу. Никто не торопился открывать огонь вслепую. Что-то начало падать на мягкую лесную почву рядом с бойцами, как будто противник решил забросать их камнями. За эту интересную мысль и попыталось уцепиться ускользающее сознание лейтенанта, а некоторые из бойцов даже успели понять, что их закидали какими-то газовыми гранатами и сделать несколько выстрелов – перед тем как отключиться.
Капитан очнулся в противоперегрузочном кресле бронемашины. Руки в наручниках, оружия нет, напротив в таком же кресле курит человек в необычном, но очень продвинутом обмундировании. Он был облачён в камуфляжный пластинчатый доспех, защищающий почти всю поверхность его тела. Доспех был хорошо подогнан, компактен и на вид – невесом. Его матовая текстура не позволяла определить материал. Поверх доспеха солдат носил полимерную плащ-палатку серого цвета. Человек внимательно рассматривал капитана группы «А», продолжая курить самокрутку. Сделав последнюю затяжку, он выкинул окурок в бойницу и обратился к пленнику:
– Успели, значит, сигнал подать. Жаль, пришлось из-за вас лес палить – время выигрывать.
Капитан уже обрёл полный контроль над телом и больше всего на свете хотел пить:
– Воды, – разлепил он ссохшиеся губы.
– На, не жалко, – ответил человек в сером плаще и поднёс фляжку к губам пленника.
Сделав сначала маленький глоток и убедившись, что у воды нет никакого привкуса, капитан жадно припал к горлышку.
– Побочный эффект газа, единственный его недостаток. В остальном – прекрасная штука: высокая летучесть, убойность даже в малых концентрациях и мгновенный гарантированный эффект. Хотя одного из ТАКТов твои сонные бойцы всё же оцарапали, придётся ремонтировать покрытие.
– Кто вы такие? Чего вам надо? Вы хоть понимаете, кто мы и что будет после нашего исчезновения?
– Лучше скажи мне, кто ТЫ такой, – маленькие глаза впились в лицо капитана. – А потом я тебе скажу, кто я.
– Капитан Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации Зимин, личный номер Ф-345513, – капитан сообщил о себе те сведения, которые следовало сообщать о себе пленному военнослужащему.
– Ну здравствуй, капитан Зимин, я капитан Сергеенко, Комитет Государственной Безопасности Союза Советских Социалистических Республик, – слегка улыбнувшись, человек в доспехах закурил очередную самокрутку.
Зимин опешил. Это что – шутка такая? Он решился задать главный вопрос:
– Что с моими людьми?
– Они наши гости, как и ты. Если тебе интересно, что вас ждёт дальше – расскажу. Старших офицеров будем судить за службу врагам народа, а молодёжь побудет пока у нас в гостях. Твоя участь, капитан, незавидна. Но закон есть закон.
Вся фантасмагоричность ситуации и мысли, путающиеся после отравления газом, пробили стену самообладания:
– О чём ты говоришь, какой трибунал? Советский Союз уже двадцать пять лет как не существует, я служу своей стране, своему народу!
Сергеенко глубоко затянулся, выпустил облако дыма и перевёл глаза на тлеющий кончик самокрутки:
– Тебя обманули, вас всех обманули…
Глава 6
Иркутск, квартира Нечаева
Смесь запахов кофе и жарящейся яичницы достигла носа спящего Константина, который всю ночь напролёт просидел за компьютером, изучая доступные материалы по происходящему на заводе карданных валов, принадлежащему престарелому олигарху старой формации, Льву Речному, на которого Константин получил вчера заказ с авансом. Чем больше Нечаев узнавал о объекте, тем любопытнее он казался: по выданным Ясичем бумагам вырисовывались очень странные взаимоотношения между Речным и юрлицами, арендующими у него площади. Например, с 1994 года на территории его завода не появилось ни одного нового арендатора, но и ни одного старого за всё время не ушло, что само по себе удивительно в нашей стране. У его арендаторов нет других офисов за пределами завода, нет сайтов в Интернете, и рекламы где бы то ни было. Нет никаких упоминаний о клиентах логистической компании «Гермес Лоджистикс», при том что у неё на балансе числилось три десятка большегрузов – это очень странно. Вопросы вызывал и патриотический клуб «Заря», арендовавший несколько помещений на территории завода. Костя списался с парой знакомых в среде городских националистов, но никто ему ничего про этот клуб не сказал, даже не слышали о таком, как и о его руководителе – Егоре Васнецове. Добавляла вопросов и арендная ставка для снимающих – она менялась лишь один раз, в 1998м году в связи с деноминацией, и ни разу больше! Более того, из всей имеющейся информации оставались загадкой и источники обогащения Речного – с арендаторов он имел копейки, которые даже не покрывали расходную часть. Что-то определённо было не так с этим заводом, что-то очень странное там творилось за закрытыми дверьми.
На этом глубокомысленном выводе Нечаев решил открыть глаза и определиться с источником кулинарной угрозы. Запахи и шум мытья посуды раздавались, как ни странно, с кухни, и у Кости не заняло много времени на определение личности человека, который вторгся в его жилище, чтобы приготовить завтрак и прибраться:
– Машуль, привет, красавица, какими судьбами?! – с улыбкой прокричал севший на диване Константин, продирая глаза.
Шум воды на время прервался и с кухни отозвался женский голосок с лёгкой хрипотцой:
– Заехала посмотреть, как ты тут деградируешь, да и в город надо было туфли прикупить, а то ходить совсем не в чем. Иди уже есть, хватит спать, бухарь!
– Ща, пять минут! – отозвался Нечаев по пути в ванную.
Приведя себя в относительный порядок, Константин проследовал на кухню, где и застал за чашкой чая свою подругу Машу – эффектную рыжую красотку с простым и своим в доску характером сельской девчонки.
– Неплохо выглядишь для запойного алкоголика, – с лёгким осуждением в голосе сказала она.
– Маш, я всё, честное слово – взялся за большую работу, дали аванс, раздал долги – в общем, жизнь налаживается, – после этих слов Костя с аппетитом накинулся на яичницу.
– Хорошо, что я в магазин забежала, как знала, что у тебя в холодильнике шаром покати. Ну, рассказывай, что у тебя там за работа? Пишешь?
– Ага, когда совсем прижало – пошёл к Ясичу в надежде, что он хоть что-то мне даст, выборы же скоро, у него много заказов. Ну этот старый хрыч мне и выдал крепкий орешек – заказуху на мелкого олигарха Речного, как специально под меня держал!
– Слушай, Кость, а не будет как в прошлый раз? – явное сомнение отразилось на её хорошеньком личике.
– Не знаю, Машуль, выбора нет, хотя тип он мутный!
– Кость, мож, ну его нахрен? Я тебе деньжат займу пока, поехали ко мне в деревню, на кабана сходим, поможешь мне по дому немного подремонтировать.
– Погоди, Маш, а куда делся этот, как его, Андрей кажется?
– Куда-куда, туда же, куда и все остальные – надоел он мне, бесполезный. У него только одно место работает, а на что-то, кроме постели, ума не хватает.
– Сама ж таких выбираешь постоянно!
– Да фиг меня знает, каждый раз на что-то надеюсь. Ну так чего, поехали, тусанем, отдохнёшь, здоровье поправишь, на чистом воздухе-то! И не надо будет ни в какие истории влезать, а там подберёшь себе работёнку поприличнее.
Машкино предложение выглядело чертовски заманчивым – она снова была одна и, кто знает, может быть, в этот раз ему бы что-то наконец засветило? Да и на кабана пострелять сходить – тоже отличный аттракцион, даже если всё пойдёт как обычно и чёрту дружбы переступить опять не удастся. С Машей на охоту ходить было большим удовольствием – она это дело знала прекрасно, дед выучил, пока жив был. Стреляла без промаха, ну чисто снайпер, лес знала, ягоды и грибы умела выбирать. С охоты в основном и жила – на зарплату продавщицы в сельском магазине особо не разгуляешься.
– Ну ты чо уставился на меня, как на сумку из крокодила? Мозги совсем горячей хавки отказали? Давай, поехали – я одна кабана не дотащу, а там хрен знает, где мы его найдём и сколько до машины будет.
– Не, Маш, предложение королевское, но я уже работу не брошу, мне самому стало интересно узнать про этого Речного – откуда у него деньги? Представляешь – владеет заводом, от которого по бумагам одни убытки, а с арендодателей берёт копейки, при этом умудряется создавать видимость достатка.
– Кость, ты меня огорчил, но не обидел, так что предложение в силе – телефон мой есть, звони, приеду-заберу! – Машка подмигнула ему и начала собирать со стола грязную посуду.
Иркутск, Абердор-паб, вечер
Константин по своему обыкновению опоздал – прогулялся с Машей по магазинам и чуть не забыл про назначенную предыдущей ночью встречу со старым приятелем Максом, который обещал навести про Речного справки через своих интересных знакомых. Макс ждал его в углу зала, потягивая светлое пиво. Он всегда выглядел напряжённым, но сегодня что-то его особенно беспокоило – он постоянно рассматривал посетителей паба, глаза так и бегали по залу. Со словами «Ну наконец-то!», Макс выпрыгнул из-за стола в присущей ему энергичной манере и протянул Косте руку. Поздоровавшись, они уселись за столик и Костя полез в меню, решив не торопить события – с завтрака он ничего не ел.
– Кость, погоди ты пока жрать заказывать, давай сначала о деле. Ты влез в какое-то дерьмо и я теперь в полном напряге, слышишь?
Костины брови полезли на лоб от удивления. Макс в напряге? Что за фигня? Он всегда мог отмазаться от любой проблемы благодаря знакомствам – толкал травку постоянным клиентам из разных структур, а тут такие заявления.
– Что случилось, Макс? Давай, выкладывай, я же тебя просто просил поспрашивать про никому не нужного старикана, какие от этого могут быть напряги?
– Такие, что старикана твоего ведут и довольно давно, его земля многим интересна, но он в неё впился мёртвой хваткой. Клуб ещё этот мутный у него на заводе – непонятно, кто в него ходит? За городом у него не дом, а база подготовки спецназа – стрельбище, огромный гараж, полоса препятствий, городские декорации для отработки тактики. Весь его ЧОП в полном составе живёт на территории его участка. Жена умерла, дети – два сына и дочь – за пределами страны, но неизвестно где находятся.
– Выходит, криминалом занимается? – воодушевился новостями Нечаев.
– Нет явных контактов с барыгами или тёрок с авторитетами, так что если он чем-то и занимается, то очень умело, концов не найдёшь. Короче, я пойду, пожалуй, что-то меня морозит тут сидеть, заплатишь за меня, ок? – Макс схватил рюкзак и, быстро попрощавшись, заторопился к выходу.
Константин так увлечённо разглядывал меню, что не заметил, как к нему за столик подсели двое:
– Нечаев, есть разговор.
Над меню появились удивлённые глаза Константина:
– Простите, а вы кем будете? – с нескрываемым раздражением спросил он, хоть уже и начал догадываться.
– Мы – люди с тем же интересом, что и у тебя. Хотим обсудить на троих, что нам всем известно, и сегодня по случаю твоя очередь рассказывать.
– Слушайте, мне никаких проблем не надо, я в чужие дела лезть не хочу, – начал оправдываться Нечаев.
– Это мы уже заметили, потому и пришли, – оскалился второй, который до сих пор сидел молча. – Вдруг ты уже чего-то знаешь и жаждешь с кем-нибудь поделиться?
– Давайте я пожрать закажу уже, целый день не ел, а в процессе и поговорим, ладно? – осмелел вдруг Константин, поняв, что сегодня его никуда не увезут и скорее всего после разговора оставят в покое под обещание больше никуда не соваться.
Оба равнодушно кивнули, и он позвал официанта принять заказ. Они тоже заказали себе что-то на перекус, и, пока еда готовилась, Константин успел рассказать им всё, что он к этому моменту узнал, догадался, какие сделал предположения. Под конец трапезы старший в группе сказал ему:
– Значит, вот как мы поступим с тобой, раз уж ты честно нам всё рассказал и ничего не утаил. Не утаил ведь? Мы к тебе претензий не имеем, можешь дальше работать по этому делу, только вот тебе мой номер, запиши куда-то, а то визиток нам не положено. Сразу же звони, как чего интересного нароешь. Денег я тебе не обещаю, но Родина тебя не забудет. В случае, если ты будешь не очень общителен с нами, Родина тебе всё припомнит. Доступно?
– Вроде да, вопросов нет, номер записал, буду звонить. А с Ясичем – что? Ему материалы не отдавать?
– Пока нет, только в общих чертах ему про свой прогресс говори, а потом, когда тебе время подойдёт ему сдаваться – уже не важно будет. Зовут меня Аркадий Петрович. Бывай, удачи в расследовании.
Он порылся в кармане рубашки и бросил на стол двухтысячную, затем вместе с товарищем оба спокойно удалились к выходу.
Тут Нечаев и вспомнил его – это тот «конторский», который допрашивал его после истории с торговым центром, ставшей поворотной в его карьере скандального журналиста. «Ну и влип же я в очередную историю, надо было послушать Машку, сейчас бы в баньке парился и, может быть, вся эта хрень прошла бы мимо меня» – подумал он. Но делать нечего, заднюю уже не врубишь – придётся идти до конца. Завтра он планировал послоняться возле завода, посмотреть, что за люди входят и выходят – может, чего интересного увидит.
Орёл, центр совещаний ФСБ
– КАКОГО ЧЁРТА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! Кто отправил моих парней на такое задание без прикрытия и поддержки? Где эта рожа, которая мне ответит, куда бесследно делись пятьдесят вооружённых до зубов ветеранов и два вертолёта с экипажами? Где эта сволочь, которая пропихнула дерьмо про поддержку несуществующего ОМОНа??? – багровое лицо генерала было готово взорваться изнутри, слюни летели во все стороны.
Гневную тираду прервал Макаров:
– Генерал, я бы на вашем месте лучше подумал о том, что нам делать с угрозой, которая умудрилась испарить пятьдесят ваших лучших бойцов и два вертолёта, а не выяснять здесь несущественные детали. Ваши бойцы не справились с заданием, и теперь нам предстоит решить, что делать дальше. Я потерял восемьдесят одного человека, охранявших объект стратегической важности – автономный узел управления системой «Периметр», которая, как выяснил прошлогодний аудит, не находится под полным контролем генштаба и верховного главнокомандующего. Вы понимаете серьёзность сказанных здесь и сейчас слов? Знаете, что означает «не находится под полным контролем» в отношении ядерного щита страны? Об этом знает очень узкий круг лиц, цените оказанное доверие!
Генерал как стоял с открытым ртом, так и, не закрывая его, медленно сел в своё кресло, постепенно меняя цвет лица с бардового на иссиня-белый – к вящему удовольствию Макарова.
– Пётр Алексеевич, я не знал… Это что же, при необходимости – мы не сможем произвести пуски?
– Мы точно не знаем. Наши специалисты пытаются разобраться в системе – очевидно, что она изменялась с того состояния, которое зафиксировано в документации. Привлечены все дееспособные участники разработки проекта. Пока мы можем только сказать, что схема работы «Периметра» усложнена таким образом, что игнорирует прямую команду к активации. Мы выяснили это во время комплексной проверки работоспособности системы при попытке тренировочной активации. То есть, отдельные единицы стратегического арсенала мы всё ещё можем запускать, но вот случись такая необходимость – с массированным запуском выйдут проблемы. Как и с автоматизированным ответным ударом.
Макаров выдержал паузу и обвёл взглядом присутствующих. Убедившись, что все поняли серьёзность ситуации, он продолжил:
– В том лесу, куда высадились и где погибли сначала мои люди, а затем ваши, был резервный узел управления системой. Очевидно, он уничтожен. Точнее можно будет сказать только тогда, когда удастся локализовать лесные пожары. Но я не питаю никаких иллюзий. Из случившегося мы можем сделать два вывода. Первый: у противника есть серьёзная силовая поддержка, позволяющая противостоять нашим лучшим спецподразделениями. И второй: ему известны наши планы и он на шаг впереди нас. Где-то утечка данных, кто-то из внутреннего круга работает на врага, и мы должны выяснить, кто. Жду ваших предложений, господа.
Представитель генштаба задал висевший в воздухе вопрос:
– А что наши спутники? Неужели не показали, куда ушёл противник с места боя?
– От спутников толку нет. Пока получили нужную орбиту – там уже всё заволокло дымом, сплошной ковёр, можно армии передвигать и никто не увидит. Пожар сделал бесполезным и терморежим сканирования поверхности. Нам остаётся только забрать останки наших ребят, если сможем что-то найти.
Тот же представитель генштаба выступил с единственно возможным для него предложением:
– Нужно задействовать военных в борьбе с огнём и заодно начать большие учения в том районе, чтобы в случае обнаружения противника у нас была наготове большая группировка людей и техники, готовых к бою.
Макаров оценил предложение:
– Наш противник не любит светиться, так что мы должны не только всё это сделать, но и дать максимальное освещение в СМИ, чтобы лишить его возможности незаметно действовать. А вот по вчерашнему провалу надо сделать всё, чтобы это не вылезло на поверхность. Слышите, генерал, это я к вам обращаюсь – родственники должны молчать как можно дольше. Остаётся лишь надеяться, что наши западные партнёры не осведомлены ещё о нашем ядерном бессилии.
Получив правильный вектор движения мысли, избранные силовики принялись обсуждать детали предстоящей операции по поиску и блокированию формирований противника, которые, по логике, должны были двигаться прочь от охваченных огнём территорий.
Глава 7
Иркутск, квартира Нечаева, утро
Константин снова проснулся в прекрасном расположении духа – очистка организма от запойного затянувшегося отпуска шла полным ходом. Заваривая себе кофе, он затылком слушал новости:
«…на борьбу с огнём брошены дополнительные силы МЧС, а также задействованы военнослужащие и техника. Для поиска заблудившихся в горящих лесах туристов используют армейские бронемашины, устойчивые к огню и обладающие повышенной проходимостью. Генерал Крючков заявил, что на ход начавшихся сегодня масштабных учений Центрального Военного Округа горящие леса не повлияют и военнослужащим ничего не угрожает. А сейчас наш специальный корреспондент выходит в эфир прямо с линии фронта борьбы с огненной стихией, Вячеслав – вам слово… Спасибо, Мария, я нахожусь…»
Выключив телевизор, Нечаев скрупулёзно записал в блокнот планы на день, периодически отхлёбывая из кружки. Первым делом он планировал посмотреть внимательно и снаружи на Карданный завод. Затем попытаться под видом клиента одной из компаний-арендаторов как-то проникнуть на его территорию. Ну а после этого выехать в сторону особняка Речного – может, удастся подобраться поближе. К каждому пункту были добавлены подпункты с вероятными вариациями развития событий, которые вели к следующим ветвлениям вариантов. Он называл это «методом трёх ступеней» и яро верил в его эффективность. Тяжёлые мысли о заваривающейся каше событий не выходили у Константина из головы – ему совершенно не нравилось, как быстро растёт число неизвестных в этом деле и повышаются ставки. С другой стороны, в нём разгорался спортивный азарт, отвечающий на вызов мыслью – «фуфловое дело столько внимания не привлекает, дерзай, Костя, это может быть твой шанс склеить ласты знаменитым». Конечно, играть в ящик он не планировал, был уверен в собственной непотопляемости и исключительной роли в реальности этого шарика, которая не позволит вывести такую фигуру из игры, минуя стадию безнравственного богатства, роскошной жизни и, главное, расположения Маши. Прихватив свою «мыльницу», бутерброды, термос с чаем, пачку влажных салфеток и ленту туалетной бумаги, а также две тысячи рублей, он вышел в серое душное утро иркутского августа.
Константин потел. В автобусе стояла невыносимая духота и давка, а всяческие попытки улучшить ситуацию с проветриванием тут же натыкались на сопротивление некоторой части пассажиров, которым «дует». Стоящая в проходе между рядами толпа перемешивалась как мука в мельничных жерновах, люди менялись местами и перетекали с места на место в каком-то причудливом математическом танце. В какой-то момент рядом с Нечаевым возникла мясистая пожилая бабка с вездесущей тележкой и так случилось, что, пропихивая её между людьми, она резким движением рук, ещё помнящих работу с кочергой на металлургическом комбинате, совместила ручку тележки с пахом Константина. В этот момент его дыхание перехватило, а перед глазами расплылись цветные круги. Скрючившись и хватая ртом воздух, он воскликнул:
– Да куда же ты прёшь, старая карга?! Дома ей утром не сидится – в очереди на кладбище место боишься пропустить?
Бабка полностью проигнорировала его слова, продолжая прокладывать себе путь через человеческий океан, однако атмосфера вокруг резко сгустилась, и, не успел Нечаев продолжить делиться своими ощущениями вслед удаляющейся бабке, как услышал в свой адрес уверенный окрик:
– Эй, сопляк, рот свой закрой, пока не помогли. Будет всякая шваль тут пожилым людям хамить!
Костя воспользовался советом, так как резко растерял всю свою храбрость перед возможностью огрести дополнительных проблем и, молча потупив взор, доехал до своей остановки, продолжая обливаться потом и ощущать на себе движение человеческой массы по автобусу.
Проходная завода этим утром была не очень богата на посетителей – работяги пришли значительно раньше появления Нечаева, а клиенты арендодателей в этот день, очевидно, посещений не планировали. За три часа наблюдений из ворот выехало три фуры, но ни одного человека или машины не прошло внутрь. Охранник средних лет ревностно нёс вахту на посту и периодически поглядывал в сторону Константина, явно заметив его длительное присутствие неподалёку. Костя уже собирался было уходить, отринув идею проникнуть на территорию под видом клиента – уж очень он примелькался охране – как вдруг к воротам подъехало сразу несколько тонированных автомобилей, из которых высыпались колоритные лица кавказской национальности с различным «инструментом» и решительно направились в сторону будки охранника. В Нечаеве боролись две силы: одна рвала его в сторону остановки, толкая под колени пульсирующим страхом, другая пригвоздила на месте, требуя зафиксировать всё происходящее. Приехавшие пока его не видели, у них был свой ярко выраженный интерес, а у охранника в ближайшие секунды вот-вот появится много более важных дел, чем интересоваться у проходимца с фотоаппаратом целями фотосъёмки. На экране фотоаппарата при приближении Константин покадрово запечатлел все последующие события. Вопреки ожиданиям, охранник не убежал и не спрятался в будке, а, коротко сказав что-то по рации, вышел к суетящимся вооружённым горцам. Один из них, активно артикулируя и что-то крича охраннику, начал быстро с ним сближаться, остальные подтягивались следом. Дальше всё произошло очень быстро – не успел пылкий горец закончить мысль о необходимости встречи с директором, как в два удара оказался лежащим в пыли, а над ним стоял тот самый охранник в защитной стойке, выставив резиновую дубинку. Определённо, это был не типичный алкоголик с тремя классами образования, каким ему полагалось быть по профессии и месту работы. Фотоаппарат был готов зафиксировать скорую расправу толпы земляков избитого и униженного парламентёра над единственным спартанцем, как вдруг, не менее стремительно, чем предыдущие события, численный перевес сместился в сторону обороняющегося – из двери вывалилась толпа в пару дюжин людей в такой же форме и с дубинками, которые без лишних слов и раздумий приступили к приготовлению отбивной из гостей, как будто соревнуясь между собой, кому удастся нокаутировать противника за меньшее число ударов. Порядок был быстро восстановлен, а дальше снова началось любопытное – избитых не оставили валятся в пыли, а запихнули в машины, которые начали загонять на территорию завода.
И тут охранники вдруг вспомнили о присутствии ещё одного неизвестного в уравнении, двое отделились от остальных, что вернулись на территорию, и двинулись в сторону Нечаева. Разрывавшие его ранее противоречивые чувства в ту же секунду слились в полном консенсусе относительно предпочтительного набора действий – и ноги дали Косте хороший старт, который он неплохо развил в следующие секунды в безоговорочный успех. Бежал он не оборачиваясь, на чистом адреналине, и остановился, только влетев в уходящий автобус – сразу после того, как пробежал соседний рынок насквозь. Он решил вернуться домой и перевести дух, обмозговав случившееся и пересмотрев получившиеся фото прежде, чем ехать к дому Речного.