Скобы 2014 – конец 2018

Конец 2018 г.

ЯзЫки пламени то лижут,

То шепчут, подлости вторя.

Твой пол и доски был унижен.

Прольет водой из тучи зря.

На черных ставнях белый саван

Расчерчен в точку был углем.

Твой дом был пуст. Теперь он станет

Горой углей, растерт потом.

Пропела песня черным боем.

Летела птица спиной вниз.

Твой дом горел, искря собою.

Костер взлетел. Не ты. Но ввысь.

Кривого прямо по пути вести

Не будет нитка шерстяная.

Мотком прокатишь мимо рая.

Потом тащи в кулях костИ.

И хоть плутай ты, как звереныш,

По лесу шаря чей – то след.

Пройдешь вперед ты много лет.

Ее, и потеряв, нагонишь.

Слева дует стылый ветер

Слов кривых, клюющих глаз.

Кружит вихри, в спину метит.

Лицом встал. Дерзни хоть раз.

Кошка ходит, лает дружбу.

Крест стоит. Защитник зла.

Тяжко тянет в душу службу.

Не трудись. Не в перый раз.

Ври. Как с громкостью на десять

Выходил на сцену Цой.

Уши залиты не месяц.

Не проходит милый вой.

Не добится мне от зЕмли

И намека на вопрос —

Где вы были с тем, кто правды

Древко гордо в темень нес?

Кто сказал чужому слово,

Ловко свернутое в два?

Где своих земля, он помнит?

Та земля – своих брала.

Как?

Не можешь

Вскачь с коленом,

Перевязаным молвой?

Кляп на сцену.

Масок смену

Заказал я. Все козой.

И пришлось пойти войною.

Им не место ни стоять,

Ни лежать тряпкой сырою

Рядом, дальше. Гоп бежать!

Устоялись?

Те же держат

Рожи вас, что вы, в пути?

Рельсы ржавой ложью

Стерты.

Пора ехать. Не дойти.

За пологим миром ходят,

Гордо думая, что “делом”

Выстроят себе пороги

Из набитых кирпичей.

Били тут не только лица.

И не ваши лица были.

Вот глаза сменялись редко.

И не вас им забывать.

Крашеные борозды

На ложью старых лицах.

Сгорбленые спины

Трудов в сырых границах.

Едут через горы —

Лежа рожей к солнцу.

Сильные да к слабым

За долгом и с поклонцем.

Верно ветер каркал —

Лезь с чернОго боку.

Эти в лица сунут, —

Оттирать нет сроку.

Нет, он плоский, как бумага

Свернутая Им в трубу.

Слов не много. Слов так мало

Для рассказа про беду.

Шла беда кривым пригорком,

Песни пела глядя вниз.

Не то бабы. Толь с ведерком

Черпанули накрест жизнь.

Прожечь дырку в ящик сбитый

И впустить туда звезду.

Что ей жизнь? Старинный свиток

Размокающий в пруду.

Ты, коза – то, позабыла

Свою кличку в список внесть?

За тебя распишут длинну

Косу, что тебе во век не сплесть.

Пока жуй желтую траву

И по воздуху болтай

Тупы роги для забавы,

И двустволку поминай.

Гвоздики набиты

По краям перил

Лезешь же по крови!

Там по чести жил…

Слава ржавой каской.

Проблескнет окоп.

Ты бы шел с опаской.

Здесь молва живет.

Выгнет на колено —

Сердцем покричи.

Им не песен надо.

Смеха наловчить.

Скрипели, как кошки

Задравши, метели.

Чуть выше, где светит

Луной чертов смог.

Пошли за оглядкой,

Вперед, и доели

Столетний пирог,

Что к камням тут присох.

Смотрелись на грусно,

Отсветом лучинки

Разбитое косо —

Где край – зеркало.

Там были все те,

Или врали картинки,

Забрав часть от времени,

То, что без них шло?

И с подветренного, в спину,

Молча глянет лисий след.

Что писать картины мимо?

Суд на суд. Засудит дед.

Еще пороху ладонью

Из морщин он соберет.

По приданью. Потихоньку.

Тихий лес. Теперь рванет.

Подняв на пол метра,

Пригнувшись от боли

Себя, указав – ты же

Глянь на страну!

Все пусто до блеска,

А здесь, там свистели

Полгода назад пули

В давнем краю.

Ползком, крася грязью

Обрубки отставших

Когда-то тащивших

По трапу штанин.

Так что?

Тут не небо наколото бязью?

Да на кол попа.

Бог ему господин.

Что принесло тебе утро?

Божьего взгляда рассвет?

Скованность полого брюха?

Есть человек здесь, иль нет?

Выйдет к остывшему снегу.

Носом черно поведет —

Лаем по ветру побегать

Надо бы мне. И пройдет.

Времени обрывок.

Сна начало и подьем

Горько грохнуло по полу

Тело. Духи в нем?

Мне опять чрез доски

Видно стенку —

Под спиной лежит.

Потолок трещит от пляски.

Пусть, говно, бежит.

Сладкие слова, подруга.

Руку выше подними.

Автомат по леву руку

Носим-то не мы.

Грустно. Узко от границы

До границы я, не мы, пойдем.

Мы – вдвоем на край страницы

Подтолкнуты тем огнем.

И попляшем мимо стогов

И примерим всех быков.

Не пора-ль уже тем богом

Прикрывать дыру веков?

Попугать – малые дети

Больше не дрожат в ночи.

Прошло то тысячелетье.

Теперь бог – Иисус. Кричи.

Проточив мечом бороздку

Между севером, собой,

Богатырь сказал: “Отбросы

Все, идущие тропой”.

Косоглазые честнее —

Им то в вере враг нужней.

А холопа разодели —

Красен крест – в него и верь.

Все согнуты злом начальным,

Все кривы, как слово “змей”

Обернулись – громко, тайно

Дан приказ – в чугун всех лей.

Со своими воевать бы —

Меч не тот. Нужен их меч.

Тем мечом круг нарезать бы.

Что внутри, а что и с плеч.

Черною стежкою

Впилась игла.

Черную вьюгу

По нитке вела.

Сорваны стежкой

Обьятья родных.

Ровно на плечи

Кнута ляжет штрих.

Вышли из воли.

Не прямо – спиной.

Толпам – вперед.

Ну а мне – не домой.

Просветлеет тут у Бога.

Ты не встанешь в стороне?

В стороне ветрА с порога —

Здесь – лучина в тишине.

Через дырку в небе мрачном

Упадет на нас вода.

Но ненастье – не несчастье, —

А от Бога благодать.

Можешь встать? Хоть на колени?

То ему не нужно так.

А чтоб души мягко прели

От любви ко всем. Как в такт.

От помоста глянет косо

Твой топор – тебе верстак.

Как и жил наполовину, —

Верх придет к ногам не в шаг.

Деревяшка не расскажет,

Где ты был весь головой.

Грязью с кровью нежно смажет

Скрип от жизни бедовой.

А толпа опять смеется.

Красный праздник дураков.

Ничего, к ним развернется

Мой топор без лишних слов.

Есть весть.

О той беде.

Что честь нести

И сор мести.

Летит по небу

Синь черна!

И стихли птицы —

Идет она, что раньше шла.

Не вдалеке. Вблизи!

Прячь голову.

Весна – не месть,

Но что-то отомстит.

Ели, скошенные ветром

Рядоми с косами стоят,

От берез, которых лета

Тень уносит в старый сад.

Сад заросший, ржавых прутьев

От людей нам не пройти.

Даль из старины доносит

Жизней пройденных пути.

Камень без усадьбы. Кресло

Без перил и без детей.

Все ушло – и все без чести

Отнял век пустых потерь.

В бою затихли веки.

В бою растерся стон.

В вою уплыл за реки

Бессмертный эшелон.

Встают косые ели.

Встает берез коса.

Встает последней меркой

Коротких два часа.

За них воды напиться,

За них успеть простить.

За них встать. Зарядить бы

И в бой уйти. На миг.

На век свой оглянуться.

На век прощай сказать.

На век встать. Не споткнуться.

За миг – весь век встречать.

На залп не шелохнуться.

На залп ответить – в бой.

На залп. Чтоб не вернуться

Простой доской домой.

Промелькнул бы

Нежной тенью

Между светом желтый лист.

Мне спросить у лета,

Здесь ли

Чист он вздохом?

Камнем вниз?

Здесь чума

Дохнула ядом

От остатка мужика.

Здесь надгорблен

Старым взглядом

Свет,

Как скол от ночника.

Как пустотело вдруг

Зацвел

Мой с небосвода сон.

Не мягко пал.

И шел не он, —

А снизу громов

Звон.

Не тишина – а голый звук.

Не серый, – сухо смят

Покров с ночей, костер – как дым,

И тьма идет назад.

Краска красная зарделась.

Казнь родного короля!

Отмолили и отпели?

Выпьем – там сыра земля.

Ты нас правил – мы согнемся.

Ты сбирал – мы по лесам.

Промолчим. Листом утремся.

Будет социальный БАМ!

Красные трусы нам к морде!

Вешай тряпку на перед.

Сзади тыща лет уродов —

Дальше – крашеный народ.

Ты в дали не видишь тени

От тех ветел и болот,

Где по хлябям прошлым спели

Гимн про юность на семь нот?

Там был камень и удило.

Дед живой и честь семьи.

Хруст основы – полетели

Тела части, все в пыли.

Синим наплети на палец

Тот, который мне указ.

И смотри, – где треснет глянец,

Сверху кроющий рассказ.

Ходит ветер мимо двери

Скребет полог, не войдет.

Мыши дерево проели

Стелет вьюга сор у ног.

Слово, сказанное в стену

Не стене оставит след.

Ты входи, садись к той тени —

Там хозяин много лет.

Просветли, зажги лучину,

Может, отсветом в ответ

Бросит кривой след Единый,

Ждать не ждавший много лет.

Что мы видим, дети? Где-то

Прополол дорогу к свету

Ветер. Ветер, ты могуч!

Шар ты подними на кручу.

Светит шарик ясно

Жаром. Не дает замерзнуть

Детству. Красой было где-то лето.

Дети. Где гора та – не упомню.

Расскажи о Боге, Мила.

Где он, Боже, на кресте?

В царстве златом, или в духе?

В ризе шелком иль в холсте?

Он за угол зорко смотрит,

Видит, что кривишь душой.

В ней то песня звонко молкнет —

То кричит молитвы вой.

Остудись, промойся взглядом

На глубины всех небес.

Помолчи. Побудь ты рада

Всей тиши, где Он окрест.

Шаги

Не в размер,

И не в ритм,

Но вскользь

Вместе вряд мы

Пройдем

По прошедшим

Обидам.

Следов зачерпнем,

Стопку слез разольем,

Согнем ржавый лом

И шагами уйдем

Кто направо, кто влево,

Кто в память назад,

Кто вперед, как бегом

От беды.

На выворот пошел.

И дух —

Все рвется вон от глаз.

Ты мне зачем таких узлов

Связал,

Что конь мой в них завяз?

Я слепну от твоих цветов, —

А ты —

Все плещешь яд.

Твой дух к нему давно сошел, —

Портрет —

Под ложью смят.

Сотри капель свежих дождей

С лица —

Вглядись в доску. Молчи.

Ласкало слух что раньше тут —

Теперь —

Одни грачи.

Косые стены, дверь и ставни

И пол всю зиму в наст

И лед по щиколотку снега.

В углу пробитая дыра с водой

Со вмерзшей в ток струи ладонью.

Дом там стоит, где гость прошел.

Сквозь край,

С той стороны,

Смерть подмигнет —

И спляшет.

Ты ли меня краше,

Жизнь,

Иль тот,

Кто здесь так

Жданно ляжет?

Тот, кто страдал и шел

Ко мне —

А я здесь мягко встречу.

Жизнь – ты красна,

Кричишь. Смотри —

Как век твой искалечен.

Не повторится даже то,

Что не войдет в сию минуту.

Как будто встал ты поутру, —

А не пошел вперед никто.

Вошел в погнутые врата

Природы, зверем прокаленной.

Тут должен храм быть освященный.

А здесь болотная вода.

Начало есть, часы стоят

Мир в ожиданьи твоих детищ.

Родится черт, куда не метишь,

Секунды больше во сто крат.

Как будто бы… Стой!

Горит твоя хата!

Беги ты на край

И поплюй за плечо.

Сидел бы и ждал, —

Как углем из-под ада

Каемку на блюде

Рисует твой бог,

Называя свечой.

– А пусть и горит.

Главно – в хате-то

Люди!

Им жару и крАсна

Бывало малО.

Чем меньше —

Тем проще,

И стен мне не жалко.

Огонь всех отчистит.

Крещенье, Господь!

Про петли ржавые рассказ

Мы начинаем, дверь раскрыв,

Ведущую не к вам. За вас.

Где одно горе. Стыд до дыр.

Зеленый свет от глаз протух

Сменив на след от сапога.

Так был стук в дверь принять готов?

Палки горели? Два стога?

Про ложь табличка на двери.

Ступени к ней – оббит бетон.

Ты что даешь? Закрой, бери?

Глаза слепых. Шаги и стон.

Плестись и боль бинтом мотать.

Ползти и к сроку быть не там.

Ты сразу метишь в то, чем стать?

Или отдашь тело рукам?

Жизнь друзей идет на деньги.

Термин любит точный счет.

Счеты сравнивают медью

Всех, кто в срок к кресту пойдет.

Бесполезно мерить даль от

Того сбитого угла.

Меры веса, видно, стали

Пухом. Вьюга намела.

Там новое?

Все города?

А ты, Даш, где?

Где там? Тогда?

Помеха есть.

Длина шагов.

Я здесь лежу.

Цвет роз – не зов.

Обратный ход.

Повешен флаг.

Готовся, Даш.

Тебе твой шаг.

Мне Саша дал

От игр калаш.

Ждут дыр пять тыщ.

Готовся, Даш.

А. Нет. Просто голод.

И чем их кормили?..

Наверно, красою

Сверхалых чернил.

Что, собственно, молча?

Вон – горка под крики.

Взберись, маши майкой.

Кричи. Новый мир!

Не спистся на камне?

В америке мягко?

Придется бить окна!

Потом будет сыр.

Не горка? Тут рыхло?

Все может, – такие,

Как ты тут кричали.

Орали до дыр.

Так кто теперь правый?

С дырой во всю глотку?

А может быть, новый?

Слетайся на пир!

Потонет “россия”

В минуте от века.

И вспомнишь, дурак,

Что и жил ты не в ней.

Кривые слова,

Знанья “были” потеха

Землей скроют грудь.

Небо снизу красней.

Ждет долголетий

Истерзанный свет.

Дым пистолетов

Добавит им лет.

Точно уколы

О стены шумят.

Дети. Больница здесь

Створками в ад.

Вспомните песню.

Пусть шепот летит.

Лет через сто

Бог их вряд-ли простит.

Счеты гремят,

Как коробки костей.

Путь наш очерчен.

Страна без детей.

Конец стиха.

Погасла свечка.

Строка уперлась в рыжий свод

Камней обрушеных,

Где вечно

Бог строил храм. Людей оплот.

Как громко

Падают все своды

И тихо так – легко узнать —

Здесь тот народ стоял, —

И воды

Весной той

Больше не поднять

Из просвета мудро смотрит

Глаз, что с валом важных дел

Упустил момент, как отмель

Гордо смыло волной тел.

Тело тут к нему со стуком —

“Вся, де, жизнь комком прошла.

Душу все несло – все с мукой —

Жизнь ты отнял. Рай нашла?

Рядом не было – страдали.

Отстрадали – рядом нет.

В небесах горят скрижали?

Там ты, с палкой старый дед?”

Промолчит лучом от солнца,

Подольет воды пять луж, —

А душе твоей – до донца —

Плыть сквозь море зимних стуж.

Задний двор.

Темнеют тени. Вот – забытая скамья.

К ней и шел, смотря, отшельник, —

Щурясь, – здесь заря?

Встречен был не солнца светом.

Не по нитям шел луны.

Там и тут – как ночи дети

Смотрят темны валуны.

Три стоят. Все в ряд – готовы.

Желты каски. Вот окоп.

Сзади тень. И тень. И снова

Строй камней. Отряд. Весь взвод.

Генерал стоит, чернея.

Исполин. Готов вести.

Но привел уж. Вот белеют

Взода кости. Ей нести.

Что же лучше? Встать побегом?

Воевать зачем здесь? Зря?

Или исключить полвека

Жизни? Только что была заря.

Пролетело лето. Сделал

Шаг твой

Старый конь вперед?

Коль стоит, жует

Солому, – жди ты, —

Снегом занесет.

А зима идет.

Пришла уж. Там,

Где прочили весну.

По весне наклали

Яму. Ту,

Которой не коснусь.

Плачет дерево

Смолою. Трет твой

Дед глаз кулаком.

Сухо. Больно.

Не рекою плач

Струится. Кровь рекой.

По кривым тропинкам

Ехать. Спину

Полосуют мне.

Конь пусть кашу

Ест, покуда

Всех повешу на ремне.

Вон. Со стен слетает пылью

То что было мая цвет.

То, что сказка мнила былью.

Тот куплет, что кашлем спет.

Разбрелись все семьи в поле.

Там и воздух, воля есть.

Хоть по двое слаще доля?

В поле есть хоть пень присесть?

Неделимо то, что цело.

Что по камню, не скрепить.

В горку все сложить. На тело.

Гордо крикнуть: “все забыть!”

Дня четвертого десятка

По тринадцать в барабан.

Выйду за столбы украдкой.

Спать пойду на свой курган.

Четвердый день протеста?

Стоп!

Так это же больница!

И все здесь месят тесто —

Кровь с дерьмом.

Лечиться!

Настройка камеры на тридцать два

Квадрата.

Затяжка капельниц

На тридцать два угла.

Ребята – здесь москва!

С оглядкой…

Ребята. Тула

Больше, чем москва!

Шагом вперед идет асфальт.

И все назад – и все во след

Идущему не в шаг

Недругу.

Бетон залит в стакан.

Ты пей. Насест твой сбит —

И перья кругом.

Огни метать труба зовет.

Чужая речь гундосит в ухо.

Ты, друг, как был

Пустым бельмом —

Так что допей гудрон

Ты свой, и к черту с кухни.

Что момент? Ты в нем находишь

То, что с жизнью принесешь?

А в суме с какой проходишь

Эти годы – пусто ж все.

Проболит авоська дырок.

Яблок ссыплет с гнилью дуб.

Это все в “стране”, где сгинул

Дух святой, и Бог, и друг.

Из нутра ворвется холод.

Двери храма трем нести.

А тебе стоять под домом.

Криком, пытками трястись.

Кто пустил в тот храм воровку?

Змея накрутил на крест?

Гада жечь среди веков бы.

Хоть с огнем пришел он, бес.

Большие “если” сделал так-же,

Как свежий хлеб с себя кроша.

Подобны все – а шрам не важен.

Болеть должна же в вас душа?

И если вдруг любовь творений,

Растратив бережный покой,

Отдаст бедру весь цвет весенний —

Пусть дети помнят прах с тоской.

Сдесь жизнь – мелодия для птицы.

Сдесь хор из трав на сотни фраз.

Но вы – решили отделиться.

Сад был. Но если бы без вас…

Град-герой рождает мусор

Краску, стройку и кольцо.

В воздух лай летит от красной

Бабы, приоткрывшей в мир лицо.

Территория от смыслов сменена набором букв.

С детства собран. Юный воин модой заучен

Вплоть до брюк.

Баба знает, что сказать ей телефону – где сходить.

Подскажу, чтоб ей не думать.

Ты сойдешь, где стала жить.

Блещет мусор светом солнца.

Реновирован асфальт.

Ты в притоп пустись, как встанет

Стих ногой на грязный альт.

Все о войнах. Все о вас.

Моя ж родная сторона

Страной прикинулась – со спин

Все кажутся своими.

И тут – как в старь!

Наморщил лоб наган.

Толчок ваш

Спину сдвинул в бок.

Теперь на горб – и прыгать!

Сморгни слезу мне. Ври вокруг —

Все общим было. В целом – друг,

Но по счетам – Итог и сумма, —

Чтобы свести – Что грязь, что улей.

Здесь лежа находясь,

Я чуствую, что за собой

Стоит не красный, может, воин —

Гол сокол —

Как обезьяна на древке,

Побрякивая медью.

И сколько слов —

Все разный звук,

И место, счет, и действо —

Разно.

Все от того, что войны врут,

И в кости лезть опасно —

И новых не срастут.

Да и по правде – грязно.

И лет прошло – рассказ другой.

И встать там мог – теперь лежит.

Скажи по правде – тот был бой,

От кого мальчик все бежит?

Ей, крот,

Прикрой —

Летит фугас!

Вдави педаль,

Второй припас!

Сейчас нас

С веток

Как червей

Та блядь

Снимать пойдет

На фото!

Лежит нога —

Герой!

А где флажок?

Ей на трусы, —

По моде?

Черти —

Тут ты лежишь,

Герой —

Здесь часть меня —

И одного

От всего взвода —

С блядью!

От холода лета

Осталась снежинка

Топи ее в масло —

Следов напеки.

Сожги пару ног

Тем кто горд был напрасно —

Ты в память входи.

Выйди крепче доски.

Найди правды низ —

Где он? Сверху повиснет?

Сотри грязь с носков —

Вот тот красный порог

Теперь помолись.

Встань спиной к желтой краске.

Где теплым течет

Там и ждет тебя бог.