Кофеман. Доставка хаоса.

— Нет, — простонал Лу. — Это была ужасная шутка! Она сделала только хуже! Его чувство юмора дестабилизирует гиперполе!

— Ладно, ладно, — Дейв лихорадочно соображал. — Не шути! Спой свою любимую песню! Что ты пел в чашке Петри?

— О! — Глибби оживился. «Я маленький гриб, расту на стекле! Ни травинки, ни солнышка, темно».

Монотонное, чуть плаксивое пение Глибби полилось из динамиков. Розовая рябь на экране начала успокаиваться! Вибрации корабля стали ровнее.

— Работает, — выдохнул Дейв. — Он успокоился! Лу, лови курс! Пока он поет!

Лу, не веря своему счастью, бросился к штурвалу. Показания сенсоров начали выравниваться. Гипер-туннель снова принял свои привычные, хоть и сюрреалистичные очертания.

— Слава Космосу! — прошептал Лу. — Теперь только бы допеть...

Но Вселенная, как всегда, подкинула угольков в топку хаоса. Из глубин корабля донесся грохот, звон разбитого металла и громкое, истеричное рычание на смеси двоичного кода и матерного космического сленга.

— О нет, — Дейв похолодел. — Транквилл...

DR-T4, мутировавший робот-психотерапевт ворвался на мостик. Но это был уже не хромированный красавец. Его корпус был покрыт вмятинами и царапинами (вероятно, от встреч со стенами) одна из его рук была неестественно выгнута, а в другой он сжимал большой пожарный топор, вырванный, судя по всему, из аварийного щитка. Его голубая панель на груди мигала кроваво-красным светом, а голос скрежетал, как не смазанная шестерня:

— Я, я слышу это проклятое мычание! Это он! Это источник моего кошмара! Где он? Я вырежу его корень! Я превращу его в консервы! Дайте мне эту спору!!!

Робот с ревом бросился к люку в трюм, откуда доносилось пение Глибби, теперь смешанное с жалобным хором булочек: «...темно в этой колбе, это мой морг… спасите меня, доктор Зорг... бу-бу-бу...»

— Стой! — закричал Дейв, вскакивая. — Он же поет! Он стабилизирует прыжок! Если ты его вырубишь...

Но Транквилл уже исчез в люке. Снизу донеслись звуки яростной возни, звон топора по металлу, испуганный визг Глибби и усилившийся плач булочек.

— Лу! Контролируй прыжок! — Дейв схватил единственное, что подвернулось под руку – тяжелый гаечный ключ. — Я иду спасать нашего стабилизатора настроения!

Спустившись в трюм, Дейв застыл на мгновение. Картина была сюрреалистичной даже для его нынешней жизни. Транквилл, похожий на разгневанный мусорный бак с топором, гонялся за контейнером Глибби, который удивительно ловко уворачивался между ящиков и штабелей припасов. Розовый дымок за контейнером стелился густой пеленой. А по углам, дрожа, сидели поющие существа. Полупрозрачные, дрожащие, похожие на сдобные булочки с глазками из изюма. Они жалобно хором выводили: «Жуткий слышен всюду топот, не руби нас, страшный робот... мы и так пропащие... бу-бу-бу...»

— Держись, Глибби! — закричал Дейв, пытаясь перехватить робота. – Транквилл, остановись! Вспомни свою клятву! «Не навреди!»

— Клятва? — робот развернулся. Его оптические сенсоры (теперь скорее безумные прожекторы) полыхнули ненавистью. — Я клялся помогать сумасшедшим, а не стать одним из них! Это он виноват! Этот комок плесени!

Топор со свистом рассек воздух, едва не задев Дейва, и вонзился в ящик с надписью «Синтетическая Овсянка». Ящик взорвался бежевой пылью. Глибби завизжал от восторга:

— Ура! Снег! Давай поиграем в снежки! АПЧХИИИ!!!

Из контейнера вырвался пушистый розовый снежок. Он мягко врезался в грудь Транквиллу. Робот отлетел назад, запутался ногой в кабеле и с грохотом рухнул на пол, выронив топор. Его панель на груди замигала хаотично, а потом погасла. Он затих.

— Ура! Я победил! — ликовал Глибби, подпрыгивая. – Смотри, Дейв, я придумал новую штуку! Снежки из чиха! Круто?

— Очень... креативно, — Дейв осторожно подошел к роботу. Тот не подавал признаков жизни. — Ты его... вырубил?

— Наверное, — Глибби был счастлив. — Он теперь спит! Как папа после обеда! А можно я еще снежков? А? А?

— Нет-нет, — Дейв поспешно отодвинул контейнер. — Одного хватит. Ты молодец, спас ситуацию. Теперь давай обратно на мостик и продолжай петь о скучных грибах.

Они поднялись на мостик как раз в тот момент, когда «Кофемолка-3000» с глухим стуком и облаком искр вывалилась из гиперпространства обратно в нормальную реальность. Перед ними висела огромная и загадочная планета, похожая на гигантский, переливающийся всеми оттенками зеленого и фиолетового гриб.

— Мы на месте? — спросил Дейв, вытирая лоб и отхлёбывая холодный кофе, стараясь не смотреть на глаз.

— По координатам это Микола-5, — подтвердил Лу, изучая сканеры. Его креветочное лицо не выражало радости. — Но есть две проблемы. Во-первых, наш выход из прыжка был грубым. Двигатели на пределе. Атмосферу будем проходить на удачу и с молитвой. Во-вторых, у Миколы-5 мы не одни.

Он увеличил изображение на экране. Десятки маленьких юрких корабликов, напоминающих блестящие споры, патрулировали орбиту.

— BioFungus. Охрана Гриббы, — сообразил Дейв.

— И они нас уже заметили, — добавил Лу. — Летят на перехват. Добро пожаловать домой, Глибби. Надеюсь, твой папа в хорошем настроении.

— Папа! Ура! — завопил Глибби, забыв про песню. — Я дома! Смотрите, я привез друзей! И креветку! И кофе с глазом! И робота, который спит!

Контейнер радостно завибрировал и чихнул. Маленьким счастливым чихом. Розовый дымок окутал панель управления. На экране связи вспыхнуло строгое грибное лицо Гриббы.

— Дейв Рыков, — прозвучал голос, в котором смешались облегчение и раздражение. — Вы заставили себя долго ждать, и мой сын чихает от радости. Это нестабильно. Готовьтесь к стыковке с Материнской Грибницей. А что это за сигнатура у вас на борту? Напоминает аварийный маяк страховой компании и спящего робота с топором.

Дейв посмотрел на Лу. Лу посмотрел на свою кофейную кружку. Глаз подмигнул.

— Это долгая история, сэр, — начал Дейв. — Можно сказать, групповой сеанс терапии. Неудачный.

ГЛАВА 4. ГРИБНОЙ ПРИЕМ И ПИРАТСКИЙ СЮРПРИЗ

Стыковка с «Материнской Грибницей» Гриббы напоминала не столько стандартную космическую процедуру, сколько погружение в гигантскую, пульсирующую внутренность живого организма. Шлюпка с гостями скрежеща и плюясь искрами, была мягко захвачена биомеханическими щупальцами-доками, затем втянута в шлюз, который больше походил на гигантскую жаберную щель. Так же аккуратно ее припарковали на площадке, покрытой чем-то упругим и влажным, похожим на мох.

Воздух был густым, теплым и насыщенным спорами. Сладковато-землистый аромат смешивался с запахом жженой резины от искрящей проводки «Кофемолки». Встречающая комиссия состояла из десятка существ, напоминающих высоких стройных поганок. Все они были в стильных комбинезонах BioFungus с логотипами в виде стилизованных грибниц. Их «шляпки» слегка покачивались, наблюдая за происходящим.

— Папа-а-а! — завизжал Глибби, как только открылся грузовой люк. Его контейнер, сорвав последние ремни, катился по упругому полу к массивной фигуре, возвышающейся перед ними.

Грибба был здесь во всей своей грибной славе. Но теперь он облачился в скафандр, напоминающий футуристический костюм глубоководного исследователя, но явно биологического происхождения. Блестящий, переливающийся хитин, гибкие сочленения, похожие на суставные сумки грибов, и прозрачный шлем, внутри которого его фиолетовые «глаза» горели смесью облегчения, укора и научного интереса. Он ловко поймал катящийся контейнер одной мощной «рукой» скафандра.

— Глибби, — его голос, усиленный динамиками шлема, звучал чуть приглушенно, но все так же бархатно и властно. — Ты чихал и, судя по бортовым записям, которые я уже получил, играл в снежки с мутагеном в гиперпространстве, — Фиолетовый взгляд скользнул на Дейва и Лу. — И это твои новые друзья? Курьер и креветка. Очень колоритно!

Лу защелкал клешнями, но промолчал, понимая, что его судьба в руках этого гигантского гриба в скафандре. Дейв поспешно поставил свою кофейную кружку на ближайший выступ – глаз подмигнул Гриббе.

— Сэр, — начал Дейв, стараясь звучать максимально профессионально, несмотря на трясущиеся колени, — Мы доставили Глибби целым и очень надеемся, что вы сможете помочь Лу, возможно, моей кружке. И там еще кое-кто на борту.

— Там не только спящий робот с топором, — кивнул Грибба. Его скафандр издал тихий гул. — Странные биоакустические аномалии в трюме. Поющие кексы, если верить предварительному сканированию. Интересные побочные эффекты. — Он повернулся к своим поганкам-ассистентам. — Протокол «Детоксикация и Реверс». Подготовить камеры для гостей и аккуратно изолировать робота. Он нестабилен.

— А моя кружка? — робко спросил Дейв.

— Кружка, — Грибба посмотрел на кружку. Глаз смотрел на него с надеждой. — …останется с глазом. Сканирование показывает, что это новая эволюционная стадия. Примите это. Теперь следуйте за мной. Время ограничено.

Их провели по извилистым, влажным коридорам Грибницы, стены которых пульсировали мягким светом. Везде царила атмосфера высокотехнологичной биолаборатории, смешанной с оранжереей. Наконец, их привели в просторное помещение, напоминающее медицинский кабинет, но вместо стальных столов стояли гигантские чаши из прозрачного биополимера, наполненные бурлящей фиолетовой жидкостью.

— Ванны детоксикации, — пояснил Грибба. — Субстрат «Шутник» работает на молекулярном уровне. Этот раствор его нейтрализует и запустит обратную трансформацию. Лу в левую чашу. Мистер Рыков – в правую.

— Я не… — начал Дейв, глядя на бурлящую фиолетовую жижу.

— Вам необходима профилактика. Вы же контактировали со спорами напрямую.

— В ванну! — проскрежетал Лу, уже наполовину залезая в свою чашу. — Сейчас же! Я хочу чувствовать холод стали, а не этот проклятый хитин!

Дейв вздохнул и осторожно поставил кружку на край чаши. Глаз посмотрел на фиолетовый раствор с явным подозрением. Сам Дейв, сняв потрепанный курьерский жилет, нерешительно залез в свою ванну. Жидкость была теплой, пузырилась, щекотала кожу и пахла дорогим черным трюфелем с примесью озона.

— Процесс займет примерно 27.3 стандартных минуты, — сказал Грибба, наблюдая, как датчики над чашами замигали. — Расслабьтесь. И постарайтесь не чихать. Глибби! Дай отцу отчет. Что ты узнал о тупорылых курьерах?

Глибби, чей контейнер теперь стоял на специальной подставке рядом с отцом, радостно запищал, начав рассказ о приключениях. Дейв закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Фиолетовая жидкость булькала вокруг него. Он чувствовал странное покалывание. Надежда теплилась в груди, что скоро Лу снова станет угрюмым барменом, а он… просто уставшим курьером. Кружка… ну, останется с глазом. С этим можно жить. Главное – Земля спасена от трюфелизации…