Хроники Арли. Книга 1. Где я? (Переиздание 2025)
- -
- 100%
- +
Ответ лежал на поверхности. Если светлая голова и мозги, не являются ни плюсом, ни минусом, остается одно-единственное, чем я обладаю. Внешний вид, а он у меня как на заказ! Хромой горбун – что может быть лучше? Я слышал, что профессиональным нищим подчас приходилось изображать несуществующие уродства, меня же природа одарила всем «необходимым» сама. Да Иан, черт побери, родился для этого ремесла!
Следующий день поначалу точь-в-точь напоминал предыдущие. К работам меня не привлекали и в помощи не нуждались. Не зная, чем себя занять, я после завтрака отправился к руководству. В голове засела одна идея, и если кто и мог мне помочь, то это был Вордо.
Дело в том, что временами мне начинало казаться, что я понимаю, о чем говорят вокруг. Чувство приходило не внезапно, а только в моменты, когда не пытался вслушиваться в разговоры, ковыряясь в остывшей золе и бездумно рассматривая кострище. Очень необычное ощущение – как будто вот-вот «ухватишь за хвост» Несколько раз я попытался осознанно восстановить ощущения, но концентрация лишь мешала, и нить понимания терялась. Ни четко звучащих слов, ни произношения при этом в памяти не осталось. Просто понимаю – и все.
История несколько раз повторилась, что напомнило о целенаправленном обучении. В голове засела идея. А вдруг это конек бывшего хозяина тела, и у него склонность к изучению языков? Умения понимать и изъясняться мне бы сейчас пригодились.
Решение не откладывать все в долгий ящик созрело мгновенно. Сказано – сделано! К счастью, он оказался на месте, даже искать не пришлось.
Я остановился за спиной Храста, который с некоторых пор посматривал на меня, как волк на ягнёнка, но встревать в разговор не стал. Уверен, Вордо давно обратил на меня внимание, но не спешил его демонстрировать. На секунду меня пронзила дикая ярость, но усилием воли я подавил эмоции, – кто я такой, чтобы осуждать действия господина?
– Иан? – атаман, наконец, вопросительно поднял бровь, словно только меня заметил. В нем, как и вчера, не чувствовалось раздражения, лишь легкая аура интереса. Похоже, моим поведением довольны. Что ж, будем закреплять этот эффект.
– Вордо, – мне пришлось изобразить поклон. Ну, как умею. Не теша себя мыслью, что моя неуклюжесть останется незаметной, я заменил умение старательностью.
Новый хозяин по-прежнему демонстрировал живой интерес.
Сделав шаг вперед, я коснулся пальцами уха и произнёс:
– Ухо.
Каждое последующее слово сопровождалось касанием части тела.
– Нос, рука, плечо, глаз, – я посмотрел в его глаза чуть дольше, чем следовало, и показал на свой рот. – Иан говорить.
Храст стоявший тут же, недоумевающе переводил взгляд с меня на Вордо. Он так ничего и не понял. А его патрон меня не подвел. Как я и предполагал, Вордо практически сразу уловил смысл моих действий. Усмехнувшись, он повторил за мной все движения, сопровождая их словами. Все еще улыбаясь, он сделал это еще раз, только медленнее и слова проговаривал трижды. Мне оставалось лишь старательно произносить незнакомые звуки до тех пор, пока не получал удовлетворенный кивок от моего учителя.
Что удивительно, я повторял за Вордо все лучше и лучше, пока, наконец, словно что-то во мне ни включили, и тогда мне оказалось достаточно услышать слово всего один раз, чтобы его запомнить. При этом я заметил вчерашнюю странность: непонятный навык позволял точь-в-точь копировать не только звуки и интонацию, но даже голос. Прямо живой диктофон. Но стоило мне попробовать воспроизвести сказанное своим голосом, как наваждение испарилось, а с ним заодно и способность запоминать слова. Чертовщина какая-то! Как такое возможно?
Пока я копался в себе, перехватил задумчивый взгляд этого опасного человека. Я моргнул: над головой у Вордо стремительно формировалось облако странного цвета, и я почувствовал, как его интерес разгорается с новой силой. Соображал он явно лучше и быстрее меня. И мне на секунду захотелось вытянуть из него эти мысли.
Постаравшись вернуть прежнее ощущение, я без труда переключился на режим микрофона. Словно некий тумблер сработал в моей голове, и – вуаля! – снова пошло-поехало. Информация впитывалась мгновенно, мне не требовалось повторять слово несколько раз. Незнакомый язык органично встраивался в мозг, как будто заполнялся словарь, и это, к моей радости, не требовало от меня практически никаких усилий. Спустя несколько минут Вордо жестом показал, что пора сделать передышку. Следовало немедленно этим воспользоваться и продемонстрировать успехи.
– Ухо, нос, рот, глаз, голова, волосы, рука, палец, нога, меч, ремень, – сделав над собой усилие, я говорил своим голосом, медленно расползаясь в улыбке. Вася, ты, конечно, козел, но за подарок спасибо! Впихнул меня в тело хромого горбуна и сделал долбанным полиглотом.
К обеду в лагере по приказу Вордо прошел день сына полка. Это я так назвал новое развлечение. В роли блудного отпрыска ваш покорный слуга, а кто слонялся без дела, взяли надо мной шефство.
К вопросу подошли с размахом, так что я взмок уже в первые полчаса. Не припомню, чтобы когда так было: шестеро учителей и один школяр. Дорвавшись до дива, ребята работали на износ. Такого рвения преподавательского состава, наверное, не знал мир. Они почти одновременно тыкали в предметы, произнося названия, и когда я повторял за ними их голосами, толкали друг друга, хлопали по коленям и посмеивались.
Несмотря на мои опасения, что «встроенная» память не справится, чем больше слов я узнавал, тем проще и быстрее шло обучение. От простых понятий, типа: лес, дерево, глаз и котелок, переходили к описанию действий. Вот тут я теплым словом вспомнил Наташку, которая всех через силу заставляла играть в «угадайку». Ее многие не переваривали за детские замашки и безудержное желание сделать так, чтобы никто не скучал. Мне же ее наука сейчас, ох, как пошла на пользу!
Когда же идеи почти подошли к концу, мне пришлось взять процесс самообразования в свои руки. И что бы вы думали? Во мне, оказывается, до сих пор пропадал изрядный актерский талант. Я пытался изобразить процесс, желающие, которых к концу стало подозрительно много, азартно давали версии. Так мне удалось стать обладателем еще десятка – другого слов. Игра в отгадки затянула даже Храста, который азартно что-то выкрикивал из задних рядов, когда я пытался изобразить, как звучит глагол «думать».
Шум и крики приняли до того угрожающие размеры, что Вордо пришлось вмешаться, чтобы остановить безобразие – тайный лагерь стал похож на балаган. Но последнее слово, как это ни странно, оказалось за Карой, одним из достоинств которой был явно сержантский голос. Она шипела, плевалась ядом и грозила карами всем, кого увидит бездельничающим через минуту, напоминая змею, кошку и фурию одновременно.
Угрозы подействовали. Через мгновение на поляне никого не было. Бравые парни, недавно при мне хвастающие оружием, разбежались по углам, как тараканы, оттуда опасливо поглядывая на боевую женщину, стоявшую, подбоченившись, в центре поляны.
Итогом обучения стал запас из двухсот слов, которые моя память вобрала в себя с той же легкостью, как и первые пять. Я помнил все до последней буквы, а так как обычно их повторяли все, мог произнести, какое угодно, голосами любого из присутствующих на поляне. Этот трюк особенно понравился всем. Вордо же стоял у своей палатки и задумчиво за мной наблюдал. Взгляд у него был такой… оценивающий. Аура любопытства и заинтересованности вновь поменялась и теперь я чувствовал исходящую от мечника настороженность. В этот момент до меня дошло, что некоторые преимущества в глазах других могут стать недостатками, которые лучше не выставлять напоказ.
Надо как-то тормозить с демонстрациями. Так можно откопать нечто такое, что зароет меня со стопроцентной гарантией. Васек подсунул мне спецификацию с подковырками. Что еще я найду в своем списке возможностей?
Весь остаток дня Вордо поглядывал на меня, старательно пряча интерес за маской холодного безразличия. Но теплая покалывающая волна то и дело касалась меня, когда я ловил на себе его взгляды. Чую, нас ждет не слишком приятный для меня разговор. И теперь мне не отвертеться, прикрываясь незнанием языка. И его первый вопрос, несомненно, будет касаться моих способностей. Господин должен знать о рабе все, чтобы чувствовать себя в безопасности .
Плохо еще и то, что теперь незнанием языка не отвертеться. Он видел, с какой скоростью я учусь. В случае необходимости мой лексикон пополнят дополнительными понятиями. И хорошо, если посчитают меня полезным. Вордо явно понял суть моего метода, поэтому, если я не промахнулся с профессией хозяина, он рано или поздно научит меня словам вроде «замысел», «слежка», «дезинформация». Ну не похож атаман на обычного вора. И даже на атамана не слишком смахивает. Мне не бог весть сколько лет, но пообщавшись с приятелями отца, военного я узнаю хоть с саблей, хоть без нее. Вордо точно как-то связан с силовыми структурами и, судя по манере себя вести, был далеко не из последних.
А потом всем вдруг стало не до меня. Сначала вернулся один из двух человек, которые вечно где-то пропадали вне лагеря. Я заметил только тень, стремительно метнувшуюся из леса. Полы палатки яростно хлопнули, и на минуту все стихло. Затем на поляне поднялся страшный переполох. По знаку Вордо люди разбирали оружие, лучники заранее прилаживали тетивы на место. Кара, возникшая из ниоткуда, раздавала колчаны и подзатыльники. Последнее у нее получалось особенно ловко.
Долго ждать не пришлось. Видно все было давно отработано. Вордо с мечом на боку и в своей неизменной куртке молча наблюдал за процессом.
Меня, как я и ожидал, суета не коснулась. Радоваться мне по этому поводу или печалиться? Скорее, последнее. Разговор-то, похоже, откладывался. Но я был не против, если он и вовсе не состоится. А заодно, чтобы все обо мне позабыли. К сожалению, это было возможно только в одном-единственном случае. А тот предполагал высокую вероятность, что я его не переживу.
Сборы оказались недолгими. Вскоре вся мужская часть отряда бесследно растворилась в лесу, забрали даже Жбана, который вертелся под ногами и смотрел на Вордо умоляющими глазами. Сколько я ни вслушивался, ни одна ветка не треснула в той стороне. Да, парни умели ходить тихо, если того требовала ситуация. Не осталось даже дозорных, на всю поляну нас теперь только трое: две женщины и горбун.
Перед уходом костер было велено затушить, а палатку свернуть и вообще подготовить лагерь к немедленному отходу. Меня погнали за водой, а женщины деловито принялись за растяжки. Оказалось, в их маленьких руках таилась немалая сила. Я взглянул на Кару и хмыкнул, тут руки были не такие уж маленькие. Она легко управлялась с тяжелой работой, стаскивая пожитки отряда на середину поляны. Надо заметить, что основную работу женщины сделали сами, мне доверяли только самое элементарное, вроде поди – подай – принеси.
Поляна быстро возвращала свой первозданный вид. Его портили только три проплешины от костров и небольшая горка вещей. Глядя, как я жмусь поближе к потухшему пепелищу, мне выдали короткий плащ, в который я немедленно завернулся. Почему-то сегодня к вечеру посвежело. И птицы переговаривались совсем по-другому. Мне стало тревожно.
Что за дело у Вордо? Кого он поджидал? Атаман – наемник, теперь я в этом почти уверен, и вряд ли охотится за купеческими сундуками. Остальные – обычные парни с большой дороги, и им все равно, что брать. Храст, хоть и строит из себя крутого, одного с ними поля ягода, он просто больше всех и сильнее. Судя по тому, что Вордо общается только с ним, этих ребят он ему и нашел.
Ненавижу ждать и догонять. Первое вообще не по мне, моя натура всегда требует действия. Второе противно мне, как лидеру. Мой удел быть впереди на лихом коне… Ладно, это было раньше, но что поделать с привычками, въевшимися в кровь? Их не вытравишь в одночасье. И пусть мне несладко жилось целый месяц, эти два дня подействовали на меня, как свежий воздух на людей, которые на сутки застряли в лифте. Впрочем, кое-какие черты характера мне вытаскивать не хотелось, с другой стороны, где бы я сейчас находился, если бы не мой характер? Хм… Может, и дома бы, кстати, был. Кто его знает.
Сейчас я был вынужден заниматься самым нелюбимым делом на свете – я ждал. Если бы меня забросило во времена современных войн, ожидание, наверное, не было бы настолько тягостным. Звуки выстрелов разносятся далеко, боестолкновение было бы слышно из лагеря. А тут? У обеих сторон стрелы, и ты сидишь и гадаешь, было ли вообще что-нибудь. Кругом тишь и полная неизвестность. А что делать, если Вордо попадет в засаду?
Сгустились сумерки. Кара несколько раз уходила в лес, но каждый раз возвращалась, мрачнее тучи. Вторая женщина, точнее девушка, имени которой я не знал, бесцельно бродила по поляна. С каждым часом беспокойство на ее лице только усиливалось. Из-за отсутствия часов мне оставалось только гадать, сколько уже отсутствуют Вордо и остальные, но по ощущению мы тут одни уже почти что полдня. Постепенно мне тоже становилось не по себе от ожидания.
Дошло до того, что я стал вскидываться от каждого птичьего крика. Лес продолжал жить своей жизнью, и ему было наплевать на наши переживания. Кара и ее помощница, наконец, устав мерить шагами землю и, подложив под головы мешки с запасами, улеглись, но заснули ли они или нет по ровному дыханию определить было нельзя.
Я же пытался продумать предстоящий разговор с Вордо, и всякий раз он заворачивал «не туда». На некоторые вопросы мне отвечать категорически не хотелось, а то, что он их непременно задаст, не вызывало сомнений. Конечно, можно поиграть в несознанку и претвориться тупым рабом, но Вордо не дурак, сообразит, что с ним не до конца откровенны. И вот тут может сработать фактор, что «лучше никакого раба, чем раб с сюрпризами». Шансов при таком исходе выжить у меня практически нет. Зачем ему в этом деле свидетели? У меня и по банде-то есть вопросы. Но перебить такую ораву в одиночку – это у меня не укладывалось в голове.
Под эти мысли меня и сморило.
Глава 7
Если сон можно сломать, то мой просто был разорван в клочья. Меня возвратило к действительности с такой скоростью, что ещё несколько секунд я очумело хлопал глазами, не понимая, где нахожусь. Мир наполнился красками, криками, женским плачем и стонами. Рассвет едва приподнял покров ночи, но света уже хватало, чтобы понять: то, что должно было произойти, случилось. Поляна снова полна людьми. Впрочем, даже на первый взгляд их число сократилось, но сосчитать точное количество у меня не вышло. В предрассветной мгле они мелькали перед глазами серыми сполохами, ни на минуту не останавливаясь. Или мне только так казалось спросонья? Наконец, я ухватился глазами за одного из них, чья куртка поблескивала металлическими пластинками. Вордо, а это был именно он, один-единственный из всех спокойно стоял рядом с Карой и что-то ей говорил, показывая на пожитки. Его голоса отсюда не было слышно, но от меня не укрылось, что он такой же уверенный, как и раньше.
Наконец мне удалось охватить взглядом всех. Это с кем же они схлестнулись? От отряда остались рожки да ножки – шесть человек, включая их предводителя. Храста и мальца тоже не было видно.
Серьезно их потрепали. Что это? Вордо недооценил противника? В это верилось слабо. А вот после ночных размышлений теории заговора из меня перли, как на подбор. Еще сутки назад мне бы и в голову не пришло, что таким образом можно устранить свидетелей чужими руками. А сейчас я смотрел за действиями хозяина, и не мог отделаться от мысли, что и с остальными он без сожаления поступит также.
И что делать мне в сложившейся ситуации? Подойти и попытаться узнать детали? Или принять, как есть? Любопытных нигде не любят. Формально, происходящее меня не касалось. А как известно: меньше знаешь – крепче спишь. С другой стороны, своевременное получение информации не раз спасало деловую репутацию отца. Какой вариант выбрать? И будут ли вообще со мной чем-то делиться?
К счастью, обстоятельства приняли решение за меня. Ко мне приковылял один из парней, правая рука его висела плетью, замотанная пропитавшейся кровью тряпкой от самого плеча и до кисти. Он прихрамывал на левую ногу, едва заметно морщась при каждом движении.
– Вордо зовет, – буркнул он и, не глядя на меня, побрел обратно. Что ж, не будем заставлять атамана ждать.
– Звал, – я решил быть лаконичным, едва подошел вплотную к широкой спине в кожаной куртке. Язык давался мне все легче и легче. Мое умение говорить на разные голоса продолжало адаптироваться, и мне уже почти не нужно было прикладывать усилий, чтобы менять их по собственному желанию.
– А, Иан, – Вордо обернулся, и моя уверенность, что все действительно прошло гладко, заметно снизилась. Лицо предводителя было серым. – Храст нас…, – далее непонятное слово (Предал? Покинул? – однозначной трактовки не было.) и красноречивый жест. – Не отходить ни на шаг.
Я кивнул, а что ещё мне оставалось? Тем более что он в некоторой степени обнадеживал, а также косвенно подтверждал все остальное. Мой бывший конвоир и владелец сбагрил ненужную ношу, поэтому формально мне все равно, что с Храстом стало. Но все же было не по себе от способа решения проблемы.
От тягостных мыслей отвлек очередной качественный скачок встроенного переводчика. Если раньше ему требовался перевод, то теперь для пополнения словаря вполне хватало контекста. Меня бы это порадовало, если бы не окружающая обстановка.
Впрочем, мысли-то не удержишь. Во что я со временем превращусь? Живой Гугл-переводчик? Не очень привлекательная перспектива. Как тут поступают с неугодными, я уже понимаю, а переводчик – это тот же свидетель.
– Кара, ещё раз повторяю: бросить все…, – окончание фразы завершилось очередным непонятным словом, которое распознать не вышло. – Вам…, – далее опять неразборчиво, – достаточно, чтобы вы не думали о котелках!
Неожиданно! Вот, значит, кто у нас верховодит! Кара! Я-то подумал на Краста. А что? Очень даже похоже. Слишком уж властной показалась мне повариха. Я покосился на женщину, буравившей Вордо взглядом. От вчерашней «хозяйки» не осталось и следа. Передо мной стояла жестокая убийца, от взгляда которой кровь стыла в жилах. Ох, не зря мне всегда были не по душе тетушки-руководители. Такая и за компьютером может прирезать тебя играючи.
– Девять человек! Ты потерял девять моих людей! – она нависала над мужчиной, словно скала над елкой. – О таком уговора не было!
– Повторяю, тебе заплатили! – рыкнул Вордо, и не думая тушеваться. – Если бы твой Храст…, – снова новые, неразборчивые слова, – свою работу, все были бы живы. В конце концов найдёшь новых.
– Там были…! – последнюю фразу женщины я не понял. – Про «ушастых», – снова то же самое слово, – вообще разговор особый! – вдруг завизжала Кара. – Ты нас…! – тут и дураку понятно, что она имела в виду «обманул».
Вордо проигнорировал вспышку, что-то крикнув одному из парней, суетившихся на поляне. Я, оторопев, пытался переварить новую вводную: «ушастые». Кого можно назвать ушастым? Неужели речь про эльфов?! Мать моя женщина! Тут есть эльфы! Так, значит, и гномы, и орки, и кобольды, и панды… Нет, стоп, панды из другой оперы. Черт меня подери, эльфы! Кто еще может быть таким же ушастым? Мечи, луки, стрелы и эльфы! Спокойно, Саня, теперь ты в…
Между тем шевеление на поляне принимало осмысленный вид. Раненых перевязали, невредимые взяли на себя часть их невеликой поклажи. Палатку и все прочее решили бросить – они сильно стесняли передвижение. Напоследок Вордо собрал всех и толкнул небольшую речь. Я понял почти все из того, что он говорил, спасибо моторчику, который вовсю работал в моей голове, расставляя слова по местам.
– Все вы знали, на что шли, – глухо начал он. – К вам…, – Вордо обвел всех взглядом и начал с незнакомого слова, – нет, если бы все сработали, как надо, мы бы ушли без…, – полагаю, тут он сказал про «потери». – Но мы все равно уйдем. Вас ждут женщины, холодное пиво и…, – снова множество непонятных слов, смысл которых до меня все-таки доходил, – лично от меня!
Его слушали молча, но слова про крупную компенсацию были встречены одобрительным гулом. Я незаметно вглядывался в лица тех, кто стоял перед нами, и видел решимость и надежду. Никаких аур, это читалось в глазах.
Была ли в словах предводителя отряда хоть капля правды? Эльфы в книгах отличались завидной агрессивностью и мстительностью. А какие они здесь? Судя по тому, сколько народу уцелело, притом, что нападавшие воспользовались эффектом неожиданности, слабостью эти существа не отличались и тут. Про «мстительность» вообще не хотелось думать.
– Мы убили всех, – сказал кто-то. – Чего нам бояться?
– Они успели послать сигнал, – глухо произнесла Кара. Народ сразу оживился, но на этот раз эмоции меня не порадовали. Эти слова опустили боевые качества отряда ровно наполовину. В голосах послышались панические нотки.
– Да, они успели, – заявил Вордо. – Это значит, что у нас есть два…, – ясно, что дальше речь шла про время, но при наличии альтернативы переводчик молчал, – чтобы уйти из леса. Нам нужно всего полтора…, – снова то же самое слово. – Поэтому идем быстро!
– Раненые не выдержат, – обвиняюще бросил кто-то, все старались не смотреть на двоих молодых ребят лет двадцати двух – двадцати трех. Одного из них я узнал – он приходил за мной. Второй – низенький, подвижный парнишка – подволакивал левую ногу. Ни о каком темпе передвижения в его случае говорить не приходилось. Он мог просто ползти из точки А в точку Б с какой-то скоростью. Доберется или нет – большой вопрос.
– Все знали, на что шли, – еще раз повторил Вордо. – Выходим через … …! Предупреждаю, ждать никого не будем.
– Дайте мне нож, – вдруг глухо произнес хромой. – Я останусь.
Разговоры разом стихли. Все смотрели на щуплого парня и не могли поверить в его слова.
– Тебя убьют! Ты не сможешь ничего сделать! – заговорили разом в отряде.
– Пусть так, но я постараюсь…, – следующее слово не разобрать, – свою жизнь, – упрямо сказал он. – Дайте, – он требовательно посмотрел на Вордо. Я на его месте остановился бы не на ноже, а попросил пулемете.
Вордо подошел к нему, вынул из-за пояса нож и протянул его рукоятью вперед.
– Он долго…, – произнес Вордо и зашелся длинной речью, в которой я не понял ни слова, – теперь… послужит тебе.
Парень молча принял оружие, взвесил в руке и кивнул. Я почти физически почувствовал, как в голове что-то щелкнуло и у меня появилось очередное новое слово – «служить». Система стабильно работала в пассивном режиме, постоянно пополняя словарный запас. Незнакомых слов становилось все меньше.
– Уходим! – коротко бросил Вордо, подхватывая с земли мешок.
Мы шли уже сутки. Вордо с ходу взял предельную даже для здоровых парней скорость передвижения, и лес замелькал в глазах, как кадры плохого кино. Самые выносливые шли впереди, прорубая дорогу, если идти становилось совсем тяжело. Они менялись каждый час, и к концу этого времени на них было страшно смотреть. Остальным оставалось лишь пошевеливаться, чтобы держаться сзади.
Отстанешь – смерть. Каждый из нас чувствовал ее шаги за спиной. Для меня предчувствия становились настоящим кошмаром, потому что я никогда не видел ее обличья. Что это будет? Стрела, меч или магия? Умеют ли эльфы колдовать? Я не хотел сгорать заживо или насквозь прорастать корнями деревьев – воображение старалось вовсю, мешая в кучу слухи и небылицы.
Перед глазами до сих пор стояло бескровное лицо молодого парня, обреченно смотревшего нам вслед. Его фигура быстро скрылась за частоколом деревьев, но еще долго я не мог забыть его взгляд. Взгляд мертвеца.
Как ни странно, мой организм с пониманием отнесся к нагрузкам. Да, я, как и все, падал от усталости на коротких привалах, но каждый раз поднимался и двигал ногами. Меня не ставили во главе отряда и в том я был благодарен Вордо.
Гораздо большее неудобство вызывала моя осанка. Из-за того, что я не мог держать голову прямо и подвижность шеи вызывала большой вопрос, мне приходилось туго. С одной стороны, со временем я приноровился настолько, что почти перестал спотыкаться. С другой, – меня с изрядной регулярностью хлестало по лицу ветками, которые едва доставали другим до груди. Паутина упорно лезла в глаза там, где остальные ее просто не замечали. В остальном я был наравне со всеми.
Вордо, как мог, нас подгонял. Несколько раз он шел рядом со мной, задумчиво на меня посматривая, но так и не проронил ни слова. Не хотел говорить при свидетелях? Да и что он мог мне сказать? У меня то и дело закрадывалось сомнение в том, что я его понимаю. Зачем ему семнадцатилетний горбун-оборванец, даже обладающий какими-то сомнительными способностями. Кому нужны языки, когда в цене те, кто может их укорачивать?
Вечером первого дня мы потеряли еще двоих. Один из них – тот самый парень, который ко мне подходил. Я так и не узнал его имени. Он долгое время держался, старался даже шутить. Но уже к вечеру его хромота стала куда сильнее. Его старались подбадривать остальные. Орен (на одном из привалов я узнал, как звали вторую женщину) все время шла рядом с ним, они о чем-то переговаривались. Когда совсем стемнело, они шли последними. Естественно, никто и не думал за ними следить.