Новые крепостные. Неофеодализм и современное рабство

Другими словами, «слияние нашей физической, цифровой и биологической идентичности» относится к трансгуманистическому будущему, в котором каждое движение людей отслеживается, а каждая мысль считывается имплантируемым микрочипом и передается куда следует.

Глобалисты вполне открыто говорят, что хотят и планируют делать.

Стоит рассказать подробнее о таком человеке как Клаус Шваб, чтобы лучше было понятно, откуда ноги растут. Клаус Шваб родился в Равенсбурге в 1938 году. Его детство прошло в Германии Адольфа Гитлера – стране, построенной на «промывании мозгов» и контроле, на пропаганде и лжи, на индустриализме и евгенике, на дегуманизации и «дезинфекции», на страхе и насилии. Это был проект «нового порядка», который должен был продлиться тысячу лет.

Так что для Шваба видение будущего его и его хозяев – это всего лишь повторное изобретение или новая попытка реализации все того же кошмара, но уже на качественно ином технологическом уровне. Это попытка превратить его в реальность не только для Германии, но и для всего мира уже не военным путем, а за счет сговора между элитами и правящими кругами или слоями прежде всего ведущих промышленно развитых стран.

Что касается самого Шваба, то он, как представляется, лишь такая же удобная ширма или витрина, как, например, тот же Сорос, для нынешних подлинных властителей мира. Поэтому когда мы будем говорить, что приведенные ниже – это мысли и планы Шваба, стоит понимать, что он всего лишь был использован в качестве рупора ведущих прежде всего финансовых транснациональных кругов.

Слова Шваба вновь и вновь подтверждают, его технократическое видение будущего носит извращенный трансгуманистический характер. Оно должно объединить людей с машинами в «любопытных смесях цифровой и аналоговой жизни», заразив наши тела «умной пылью», с помощью которой полиция, очевидно, сможет читать наши мысли и контролировать мозг. Он и его подельники используют организованную ими истерию вокруг кризиса с коронавирусом, чтобы обойти любую подотчетность, преодолеть сопротивление своим планам, ускорить выполнение своей программы и навязать ее остальному человечеству против нашей воли в рамках «Великой перезагрузки», «Великого обнуления» или «Великого сброса».

Заслуги Шваба перед своими хозяевами оцениваются достаточно высоко, о чем свидетельствует присужденная ему в 2004 году Израилем премия Дэна Дэвида в 1 миллион американских долларов.

Стремление нынешней глобальной элиты к абсолютной власти и преобразование в ее рамках человечества по их моделям продолжается с помощью все более и более авторитарных методов и средств. В зависимости от своих политических взглядов и оттенков различные авторы называют этот выстраиваемый ныне «новый мировой порядок» по-разному.

Одни называют его социализмом или коммунизмом, другие – фашизмом. Здесь стоит напомнить, что фашистский проект в Италии и Германии был связан со слиянием государства и бизнеса. Если коммунизм предусматривает захват бизнеса и промышленности государством, что – чисто теоретически – должно происходить в интересах народа, то фашизм – это использование государства для защиты и продвижения в жизнь интересов богатой элиты.

Однако, как представляется, выстраиваемое новое будущее все-таки в гораздо большей степени представляет собой неофеодализм, чем что-либо иное. Этот старый общественный строй, хотя и на новом качественно более высоком технологическом уровне, сегодня продвигается в жизнь под видом глобального управления, биобезопасности, «Новой нормы», «Нового курса природы» и «Четвертой промышленной революции».

Не стоит думать, что Клаус Шваб всего лишь марионетка в руках своих хозяев. Он обладает достаточным влиянием хотя бы потому, что именно он является основателем и исполнительным председателем Всемирного экономического форума, который предпочитает собираться в швейцарском Давосе.

Вначале в 1971 году Шваб основал Европейский форум по проблемам управления, проводивший свои ежегодные встречи все в том же Давосе. На нем продвигалась идея капитализма «пайщиков» или «заинтересованных сторон» («стейкхолдеров»), при котором бизнес был привлечен к более тесному сотрудничеству с государством.

Деловой журнал «Forbes» описывал «капитализм заинтересованных лиц» как «представление о том, что фирма фокусируется на удовлетворении потребностей всех заинтересованных сторон: клиентов, сотрудников, партнеров, сообщества и общества в целом». В реальности, как отмечал тот же «Forbes», на деле это означало лишь то, что «фирмы могут и дальше в частном порядке перекладывать деньги в карманы своих акционеров и руководителей, сохраняя при этом внешний фасад изысканной социальной ответственности и образцового альтруизма».

В общем социальном контексте концепция заинтересованных сторон еще более гнусная по своей сути, поскольку она отвергала любую идею демократии и участия народа в управлении в пользу права корпоративных интересов. Общество больше не рассматривалось как живое сообщество, а воспринималось как бизнес, прибыльность которого является единственной действительной целью человеческой деятельности.

Шваб изложил все это еще в 1971 году в своей книге «Moderne Unternehmensfuhrung im Maschinenbau» («Современное управление предприятием в машиностроении»), где его использование термина «заинтересованные стороны» эффективно переопределяло людей не как граждан, свободных людей или членов общества, а как второстепенных участников крупного коммерческого предприятия. Целью жизни каждого человека было «достижение долгосрочного роста и процветания» этого предприятия, проще говоря, защита и приумножение богатства правящей капиталистической элиты.

В 1987 году Шваб переименовал свой Европейский форум по проблемам управления во Всемирный экономический форум (ВЭФ). Это происходило параллельно с тем, как в Советском Союзе М. С. Горбачев развернул свою кампанию «перестройки» и «гласности».

ВЭФ на своем сайте описывает себя как «глобальную платформу для государственно-частного сотрудничества», а его поклонники рассказывают, как он создает «партнерские отношения между бизнесменами, политиками, интеллектуалами и другими лидерами общества, чтобы «определять, обсуждать и продвигать ключевые вопросы на глобальную повестку дня».

«Партнерские отношения», которые создает ВЭФ, нацелены на замену демократии глобальным управлением группой тщательно отобранных и неизбираемых лиц, чья обязанность – не служить обществу, а навязать ему правила 1 %, 0,1 % или 0,00001 % транснациональной элиты, по возможности полностью отстранив всех остальных от какой-либо возможности участвовать в процессе управления.

Книги, которые Шваб пишет для всеобщего ознакомления, полны двуличных клише корпоративной политики и внешней доброжелательности. В работе «Четвертой промышленной революции» Шваб пишет о «вовлечении заинтересованных сторон и распределении выгод» и об «устойчивых и инклюзивных партнерствах», которые приведут всех нас к «инклюзивному, устойчивому и благополучному будущему». Внешне все выглядит красиво, если не понимать, что настоящая мотивация его «капитализма заинтересованных сторон», которую он все также неустанно продвигал на конференции ВЭФ в Давосе и в 2020 году – это прибыль и эксплуатация.

В своей книге «Четвертая промышленная революция», опубликованной в 2016 году, Шваб писал об «уберизации» работы и вытекающих из этого преимуществах для компаний. Прежде всего речь шла о быстрорастущих стартапах в цифровой экономике: «Поскольку облачные платформы людей классифицируют работников как самозанятых, они – на данный момент – свободны от требования платить минимальную заработную плату, налоги работодателя и социальные пособия». Проще говоря, максимизация корпоративной прибыли при минимизации заработной платы работникам и прочих социальных издержек.

Тот же подход проявляется в его отношении к людям, чья трудовая жизнь подходит к концу и которые нуждаются в заслуженном отдыхе: «Старение – это экономическая проблема, потому что, если возраст выхода на пенсию не будет резко увеличен, чтобы пожилые члены общества могли продолжать жить, внося свой вклад в производительную силу (экономический императив, который имеет множество экономических выгод), население трудоспособного возраста будет сокращаться, тогда как доля пожилых людей – иждивенцев одновременно будет возрастать».