13 Рассказов злого дня

– Во, выберемся от сюда и свалим в твою Сибирь, а пока давай чего нить перекусим, смерть у меня аппетит повышает. Смачно сплюнув, сказал мой друг Михаил.

– Сибирь то, скорее твоя,)) русский Миша. – Захохотал капитан, и отхлебнул из фляжки.

Заморосил прохладный дождь, добавляя в окопу, ещё больше воды и глины. Мы прижались к стенам под небольшой оборванный тент. Достали фляжки и по указу капитана Донавана, молча выпили за павших товарищей. На моих часах было ровно 10 часов утра. Вдруг на всех радиочастотах раздалась музыка 19 века, что означало выступления начальства армии.

– Бойцы! Говорит Генерал майор – Говорд Клейтон, – Противник повержен. Город освобождён! Приказываю! Явится всем выжившим, на перевалочный пункт, немедленно.

Мы выстроились в ширинку и по очереди вылезли из окопы. Спустя день ходьбы по останкам города, мы встретили Лейтенанта. Он сидел в полу разрушенном баре и пил, что есть мочи.

Капитан, узнав своего друга в лице Лейтенанта, отправился к нему.

– Что, Джекки, отмечаешь победу?

– Оо , а ты всё ещё живой? Грустно, с кирпичным лицом, ответил Джек.

– Что случилось ?

Джек выпил остаток бутылки и разбил её об край стола, – стал медленно резать себе вены на руке.

– Эй ты чего брат… Капитан схватил Джеки за руку.

– Пусти, шансов больше нет, лучше уж я сейчас.

– Говори ! Приказал капитан .

– Дони, в нейтронной бомбе была инфекция, мы все заражены. Они решили, что мы им больше не нужны. Вас гонят на перевал, чтобы милостью, быстро убить. Никто не выберется из города…

– Как же поезд? Он уже почти заряжен, он сможет нас вывезти.

– Завтра днём по городу ударят ядерным зарядом, и сметут его к чёртовой матери. А билет на поезд, получат лишь те, у кого есть золотишко, и в большом количестве.

– Как же Генерал …

– Верхушка благополучно свалили, ещё неделю назад. Город больше непригоден для жизни. Они провели испытания биологической бомбы и теперь, чтобы скрыть следы, ударят ядерной, завтра в полдень.

– Так пойдём на поезд, сейчас!

– Не так всё просто, поезд захватили, остатки второго батальона.

– Чёртовы питбули.

– Да эти собаки, поубивали состав, и захватили поезд. Их капитан теперь Проводник, мать его. Узнал раньше всех, об ядерной зачистке города, и вовремя подсуетился. К ним попасть, нужно золото, как я говорил, но это не всё.

– Золото есть! Перебил лейтенанта, щуплый солдатик Кени,– Ювелирный в двух кварталах, под развалинами, я работал там…

– Вопрос решён…Сказал капитан отпив из фляжки…

– Дослушай! Солдат. Сначала надо пройти проверку, в лечебнице у жирной твари. Без её печати, тебя в поезд не пропустят. Если ты -уже заразился, гуляй.

– Так шанс есть, какого хрена ты уселся, вставай.

– Да, да, грустно сказал Лейтенант и встал со стула.

– Кенни, веди нас.

Мы вышли из бара, позади, прозвучал сухой выстрел. Обернувшись, мы увидели Лейтенанта – он покончил с собой. Капитан накрыл его скатертью, и мы отправились в другую сторону от перевала.

– Парни, сказал громко Донован, – Я знаю его всю жизнь , он не обманывает, но если у Вас есть мнение, выбрать себе другую дорогу, я держать никого не стану, можете идти куда хотите, Ваш выбор, Вы более не солдаты.

Мы переглянулись, и ширинкой пошли за Кени.

Ювелирный магазин пришлось брать штурмом, не мы одни хотели забрать золото. Увы, после краткой перестрелки, с местными мародёрами, нас осталось всего семь.

Капитан появился, с служебного хода магазина и вынес мозги уцелевшим бандитам.

– А ведь капитан прям зверь, и глазом не моргнул, кто-то из солдат прошептал позади.

– Эй, Метью, бро, у тебя кровь, сильно зацепило? Спросил Миша, меня шпатом.

– Руку чиркнуло, ничего страшного.

– Не говори Капитану, всё на взводе, мало ли.

– Понял, бери сумку.

Добычи хватило с лихвой, мы набрали семь пакетов драгоценностей….

– Положи сумку! – Сказал Капитан Донован и наставил автомат на испуганного солдата Брукса.

– Сэр ? Я не…

– Мне кажется, ты хочешь все семь мешков рядовой? Говори, когда ты придумал нас обокрасть?

Брукс медленно встал и заикаясь стал оправдываться.

– Капитан Донован, у меня и мыслей не было, что с Вами?

– Он заражён, сказал полуживой мародер, убей его.

– Капитан повернулся и выпустил пулю в голову, добив Марадёра.

Миша сбил меня с ног, и мы упали за стойку.

Капитан стал стрелять по ребятам. Успел убить Брукса и ещё двоих солдат, прежде чем, его достала пуля Миши.

– Вот чёрт! Какого хрена капитан! У нас же, на всех было!

Капитан пристально с презрением посмотрел на нас и на выдохе с хрипом произнёс.

– Я их убил, золото по праву моё.

Я заметил, как капитан, левой рукой потянулся за пистолетом, и подскочив откинул его назад.

– Это не для Вас, дай мне пистолет, я хочу сам выйти.

Миша наставил пистолет на капитана, но я не дал выстрелить.

– Брукс был нормальным человеком, а этот хрен его застрелил, не делай ему поблажек, выдавил Миша.

Я поднял пистолет, обернувшись, увидел Кени, которого оставили дежурить на улице.

– Что тут происходит? Парни Вы зачем убили…

Кени подбежал к Капитану, – Оставьте его, он не виноват, это болезнь, идёмте от сюда.

– Что ты знаешь про болезнь?

– Я встретил наших уцелевших, Лейтенант не врал, их пытались всех убить на перевале. Они сказали, болезнь меняет сознание.

– Что ты им рассказал?

– Миша наставил пистолет на Кенни.

– Ничего не говорил, они мимо проходили.

Я медленно забрал пистолет у Миши. – Нам пора, идёмте.

Миша умылся из раковины, дождевой водой и допил фляжку. Капитан завалился на бок с открытыми глазами. Я взял три пакета и рассовал золото, по карманам рюкзаков. Остальное положил в зеркальный ящик у стола, рядом с Капитаном.

Миша улыбнулся и произнёс, насмешку, несвойственную ему. – Хотел много. Подавись, погань.

Мы вышли на главную дорогу города, точнее всё, что от нее осталось. Дома были в основном разрушены. Грязный снег шёл не спеша, накрывая заботливо своим одеялом, многочисленные тела погибших. Было очень тихо и свежо. Я снял респиратор, вздохнул и чуть не упал, от головокружения. Пройдя дальше, по городу призраку, вдалеке мы увидели огни больницы и вокзала.

– Надо придумать план, сказал я и повернул в уцелевшее здание, серого цвета.

– Надо убить стражу и пройти в больницу, от туда с билетом на поезд, сказал торопливо Миша.

– Что с тобой брат? Ты тоже болен?

– Не гони пургу я просто, хочу поскорее убраться от сюда.

Кени одел очки, и поближе взглянул на Мишу. – У него глаза красные, и пульс зашкаливает, он заразился.

– Отойди от меня, рявкнул Миша, и войдя в холл дома, закрыл за собой двери.

– Брат, открой, мы найдём лекарство, больничка впереди.

– Убирайтесь! Пока целы.

Из за двери, щёлкнул затвор Автомата.

– Идём, сказал Кени и потянул меня за рукав.

Я громко сказал Мише через дверь, что вернусь и направился к больнице.

Не дойдя пятидесяти метров, мы остановились у заправочной станции, и присели за бензоколонкой.

На посту стояли двое солдат. Периметр больницы окружал забор из колючей проволки, под напряжением. Перед воротами собралась толпа, несколько десятков человек, солдат и гражданских. Солдаты угрожая оружием, не пропускали людей на территорию больницы, и чувствуя власть над нуждающимися, всячески издевались.

– Эй ты, да ты девица, покажи, что там прячешь?

– Это её ребёнок, Вы сволочи. Сказала Женщина в пальто и ту же получила прикладом по голове.

– С выродком, не пройдёшь, брось его в траншею, тогда пропустим!

– На поезде полно места, зачем Вы издеваетесь над нами, пропустите.

Седой мужчина пошёл, на пролом, но снайпер с крыши, выстрелил ему в грудь.

– Ведали! Кто сюда ногу поставит тот, подохнет.

– Вот возьмите, это всё, что есть. Плача девушка с ребёнком протянула золотой браслет.

– Ладно, пропусти.

Они вошли за ворота больницы. Высокий солдат, с амулетом на шее из человеческих ушей, отобрал младенца и швырнул его, через забор.

Люди стали кричать, и пытаться всей массой пройти в ворота, но выстрелы автоматных очередей уложили первые ряды, остальные ринулись в нашу сторону по кольцевой дороге. Снайперы развлекаясь, отстреляли всех в спины.

– Сукины дети, всё не уймутся, иди собери что у них там в карманах. Рявкнул одноглазый.

– Идём в месте, барахла много.

Солдаты стали собирать ценности погибших, пока не подошли почти в плотную к нам. Не замечая, они продолжали разговор:

– Поезд почти забит этим барахлом, может, хватит с ними диалоги вести, будем стрелять сразу, кто подойдёт.

– Проводник сказал, только два вагона поедут. На остальные заряда не хватит, прикинь, как хвостовые охренеют, когда мы их отцепим в пустоши.

Я, показал Кени жестом, что их надо валить. И кинул осколок уличного фонаря, в зал заправки. Когда двое ублюдков, вошли посмотреть на шум, мы одновременно обезвредили их штык ножами.

– Кени, нам надо переодеться в их шмотки, и быстро…

Я снял бушлат с высокого солдата, и одел ожерелье из ушей, дабы не привлечь внимание. Двинулись через ворота, я махнул рукой снайперу. Он ответил тем же, не разглядев подмену. Войдя за забор, мы ужаснулись от увиденного.

– Зверьё поганое, сказал Кени, указам жестом на кострище, где на вертеле болтались, человеческие кисти рук, жарясь на огне. Я промолчал, и лишь ускорил шаг в направление входа. Схватился за ручку двери, как вдруг:

– Эй стоять ! Куда Пошли ? Раздался голос позади нас.

Четверо солдат вышли, со стороны левого крыла госпиталя. Вы, кто б… такие?

Я выхватил пистолет.

– Ложись! Крикнул, Миша, бросив гранату, под ноги солдатам.

Взрывом меня отбросило в двери госпиталя. И я потерял сознание.

Очнувшись, в голове звенели колокола. Пустой коридор, с обшарпанной штукатуркой и лужами крови, заставили усомнится, в том что я ещё жив, а не попал в Ад.

Кении в валился в двери, поддерживая раненого в живот Мишу.

– Идём, нам пора…

Я подхватил Мишу, почти ничего не слыша правым ухом, с которого текла, вязкая кровь.

– Кени пробежал в перёд, и вызвал лифт, который по приезду запросил приложить пропускную карту.

– Карта наверняка у одного из тех на улице, я усадил Мишу на пол и побежал по коридору обратно к Выходу.

На улице, стало почти темно. Остатки некогда крупного города, пылали в огне. На пропускном пункте ходили двое снайперов, но не обращали внимание, на тёмную больницу. Лишь на четвёртом этаже ярко горел свет, и звучала музыка. В вдалеке, я заметил огни приближающегося вертолёта.

Некогда тут копаться, сказал сам себе, и вытащив карту, из нагрудного кармана мертвеца, ринулся обратно.

Поднявшись втроём на лифте, перед нами открылась большая комната, украшенная цветами и золотом. Бархат на стенах и в углу дымилась лампа благовоний. С лева от лифта стояло по стойке смирно 10 солдат, в шлемах напоминающими мотоциклетные. Под дулами автоматов, нас сопроводили в дальний кабинет.

Главный врач, была действительно жирной тварью, килограмм 150 злости и призрения. Её обслуживали три обнажённые девушки и три подростка парня, прикрытыми повязками. Они массировали ей ноги и выполняли прихоти. Лично мне она напоминала ДжабуХатта.

– Этот ублюдок, же сказал, что мест больше нет, куда собрались? Стой солдат, что это уши? Моду Генри содрал… К стати, как он там братец мой.

– Я не показав виду, ответил,– Всё нормально, место для нас найдётся, а Генри передаёт привет.

– Алчный кусок дерьма, этот проводник. Покажите, что Вы принесли с собой за билет.

– Кени подал ей мешочек с драгоценностями.

– Маловато за троих будет, тем более этот с лева совсем дохлый, указав грязным пальцем на Мишу.

– Прошу помогите ему, вот ещё, я положил свой мешочек ей на стол.

– Помочь, значит. Эй ты, пристрели его, облегчи участь.

– Нет! стойте, он моя забота, Вас не коснётся. Подтянув Мишу, я показал, что могу его держать.

– Нет! Убирайтесь, я не стану выдавать, Вам пропуск. Ты щуплый, махнув на Кени рукой,– Раздевайся, если хочешь жить, – Помойте его. А этих за борт. Кени покорно стал расстегивать куртку, а нас вытолкали на широкую лестницу.

– Держись брат, мы что не будь, придумаем.

– Оставь меня тут Метью, я заражён, мне край.

– Найду выход, я посадил Мишу на лестницу, и попытался оторвать решётку с окна, за которым было видно пирон и поезд. Решётка не поддалась, но стекло разбилось и стало отчётливо слышно, винты вертолёта на крыше. Дверь снова открылась, от туда выбежала одна из девушек, прикрытая халатом.

– Госпожа просит Вас, немедленно зайти к ней на переговоры.

– Солдаты носились по комнате и в спешке закрывали всю красоту, серыми тряпками. В минуты комната стала подстать проклятому городу.

– Эй ты Метью, дурацкое имечко конечно. Тебе выпал шанс на миллион, к нам сейчас спустится съемочная группа из столицы. Ты должен играть самого себя, что тебе оказали тут помощь и блаблабла. Если справишься, я нарисую тебе пропуск, в четвёртый Вагон.

Вспомнил, что говорили те солдаты про поезд, и что поедут всего два вагона, а остальных отцепят и бросят в пустоши. Но промолчал, глядя на то, как Кени превратившись в раба, держал поднос с фруктами, за занавеской.

– Согласен, но…

– Никаких, но, выйди в коридор, я позову.

Я вышел в корридор, и побежал в обход к Мише. Он был без сознания, схватив его и перекинув через плечё, я успел добраться вовремя. К двери с другой стороны подъехал лифт. Из него вышло несколько человек с камерами и ведущий, напоминавший разноцветного попугая.

– И так уважаемый народ столицы! Мы с прямым эфиром из Ада, да, да, Вы не ослышались из самого пекла. Некогда славный городок, был сломлен и забыт, самим всевышним. Наши добрые власти, решили пойти на жертву и спасти оставшихся тут бедных! Людей… Проронив слезу, выдавил ведущий с пышной шевелюрой и костюмом из меха. – Эти люди не знали добра, и не ждали помощи как вот, наша героиня Гретта Малоувки, – великий врач, и просто прелестная пампушечка, да Вы не ослышались. Сама лично! Вызвалась спасать, этих бедняг из цепких лап самой смерти. – А вот и наши страждущие, он подбежал к нам и стал совать микрофон в лицо Мише. – Как это мило… Раненый товарищ не бросает ещё более раненого в беде, Вы такой молодец. Вновь прослезился припудренный тип.