Фрактал

Глава 4

Вечером, распив с ненастоящими коллегами бутылку шампанского и сказав положенные тёплые слова: "длинный путь вместе…", "это общее достижение…" – основатели "Технологий будущего" по пути домой заехали в небольшой бар. Среда, пусто – две девчонки пьют чай да мужик смотрит бокс, закусывая орешками слишком светлое, чтобы быть качественным, пиво. Зеркальный потолок дублирует сцену с колонками, барную стойку, настенные светильники в виде свечек и древний диско-шар, тусклый в полутьме зала.

Едва сели, подошла официантка, протянула меню.

– Девушка, что качественное выпить? – Рогов широко улыбнулся – только честно!

– Все качественное. Но… – улыбнулась в ответ – порекомендую "Джек Дэниэлс". Дороговато, зато настоящий.

– То, что нужно! Его; мясную нарезку; лимончик дольками; шоколадку; фрукты… дальше посмотрим.

Через пару минут заказ на столе. Налили по первой, молча выпили. Пожевали заветренное мясо.

– Значит, все? – нарушил молчание Семчев – работу можно считать оконченной?

– Конечно, нет! – Миша переиграл, вышло ненатурально – По крайней мере, не завтра. Мы создали кости, скелет, но это полдела…

– Да перестань – Коля Бражка сосредоточенно гонял маслинку по нарезке – Правда думаешь, нам дадут участвовать в проекте до конца? Подключить базы ГИБДД, городского видеонаблюдения, медицинские сервера, прочие… По правде говоря, стал думать, что для нас небезопасно само знание о существовании "Фрактала".

Переглянулись, помолчали; не одного Колю точил этот червячок…

Выпили по второй; говорить стало чуть легче.

– Мы ведь меняем мир к лучшему? – буркнул не вполне уверенно Миша – сколько ошибок можно избежать, бед предотвратить… думали об этом?

Друзья молчали. Рогов продолжил:

– Если бы знал о жёнах заранее, сколько неприятностей избежал… Разводы, дележка, адвокаты… Сколько раз нас обманывали подрядчики, исчезали с баблом. Да… – он махнул рукой – 90% ошибок от недостатка информации. О людях, о ситуации… обо всем. Поголовная ложь, даже в мелочах.

Коля оторвался от оливки:

– Посмотри на это с моей стороны. Я женился, едва исполнилось двадцать. Через два года родилась Маша; ещё через два Виталька. Мне почти тридцать и я счастлив… – задумался на секунду – да, счастлив; каждый день, возвращаясь домой. Когда иду по улице и смотрю, как веселится моя мелочь. Когда празднуем в кругу семьи Новый Год… Я не променяю свою жизнь ни на что другое, хотя порой скучаю по веселенькой юности. А теперь представь, что бы случилось, если " Фрактал" выдал всю подноготную будущей жены? Прошлое должно оставаться в прошлом, наверняка у нее были ошибки. Ничего бы не случилось, десять лет моей жизни шли другим путём. Другие люди, другие события, которые не стоят ломаного гроша без моих нынешних воспоминаний.

– А терроризм? Всякие фанатики, мрази, педофилы, скрывающихся годами? – Миша налил, залпом выпил – Сколько жизней будет спасено, если не останется тайн! Честному человеку скрывать нечего!

Семчев тоже выпил, закусил… Воспитанный советским режимом, Юрий Николаевич не хотел и не любил высказывать радикальных точек зрения, но тут решил открыться:

– Я много об этом думал. И, честно, боюсь того, что будет дальше.

Такого Рогов с Бражкой от всегда сдержанного, спокойного, мудрого Семчева не ожидали.

– Так… – Миша наполнил стакан почти до краев – поясни, Юрий Николаевич.

Семчев, не закусывая, выпил. Начал издалека:

– Всю историю, от рождения до смерти, человек прячется за масками. Нормы этики, морали, общественное мнение, совесть, религия; когда появляется возможность, мы их нарушаем – оправдываясь благими намерениями, благотворительностью или ещё чем… Завидуешь, зла желаешь более успешному: "Вор! Столько голодных вокруг…", а по факту сам бы украл, да ума и смелости не хватает. Плевать, пусть хоть все передохнут, зато я на коне со шпагой… Гляньте – Юрий Николаевич указал на зеркальный потолок – одно отражение, две сути. Один старухе место уступит, от начальства головомой вытерпит, суп невкусный похвалит; второй ненавидит все и всех, разорвать готов, только сдерживается. Кого Бог пугает, кого прокурор…

– Ещё что-нибудь принести? – незаметно подошла официантка.

– Да, повторить – Миша Рогов отдал пустую бутылку.

– Продолжай, Юрий Николаевич – попросил Бражка – к чему ты ведешь?

– День за днём мы, ведомо и неведомо, совершаем поступки, за которые должно быть стыдно: толкнули кого, на ногу наступили, ручку в офисе украли, бездомному мысленно смерти пожелали: "зачем земля носит ублюдков…" – Семчев поднял руку, останавливая готового возразить Рогова – я утрирую, конечно, просто для общей картины. На одно разумное доброе дело приходится сотня бессознательно злых, глупых и бесполезных. И во всем этом мы не признаётся даже себе, что уж говорить о посторонних… Благодаря маске усредненной благопристойности мы живём в упорядоченно-правильном мире; преступления, фанатики, прочая гадость воспринимается как сбой, отщепенцы.

Благодаря интернету мы знаем, что бывает, если часть, кусочек спрятанной от всех личности, выходит наружу и получает поддержку: красный террор, двойные стандарты, порнография, все категории меньшинств, веганы и мясоеды, религиозные секты… Все прошло некие этапы становления и укрепилось: общественное порицание перешло в толерантность, потом в признание прав на существование и – самое страшное, последнее – равнодушие. То, что противоречило морали и здравому смыслу, самой идее добра, становится обыденным и незаметным. Наливай! – Семчев захмелел, увлекся, лысина заблестела.

Рогов налил. Выпили. Фанат бокса и любительницы чая ушли. За стойкой бармен уткнулся в телефон. Официантки не видно.

– А теперь представьте – Юрий Николаевич поднял палец – что эта пирамида лицемерия рухнет. Что будут делать люди? Я вам скажу… – Семчев налил себе, выпил – воцарится ад. Если нет смысла прятать свою истинную природу; более того! – если ты не один гнилой, а каждый первый такой же – тогда зачем себя ограничивать, придерживаться правил, врать о человечности? В метро, автобусах, маршрутках, на билбордах будут висеть плакаты: "Я – чистое зло и горжусь этим!". Первых осудят; следующих примут как нечто естественное; потом это станет обыденностью и первые станут героями, символами свободы выбора. Содом и Гоморра в чистом виде, поклонение греху. Тогда миру придёт конец. "Нет ничего сокровенного, что не узнали бы. Посему, что вы сказали в темноте, то услышится во свете; и что говорили на ухо внутри дома, то будет провозглашено на кровлях!", так Иисус описывал конец времен.

– Погоди, ты же вроде советский атеист, Николаич – Рогов будто заново увидел человека, с которым проработал бок о бок шесть лет – опиум для народа и все такое…

Семчев поправил очки:

– Есть Бог, или нет, в Библии много мудрых мыслей. Что пугает, очень точных мыслей и описаний нашего 21-ого века.

Молча выпили. Бражка пьяненько выдохнул:

– Набрался ты, Николаич, знатно…

– Вообще иронично – хмыкнул Рогов, выбивая из бутылки последние капли – такая гадость, как лицемерие, спасает мир. Есть о чем задуматься. Но " Фрактал" не выйдет в открытый мир, система запускается триггером-человеком, не сама по себе, с определённой целью… Бояться нечего.

– Да, пока нечего – Семчев успокоился, немного протрезвел и жалел о своей откровенности; но закончил – через пять, десять, двадцать лет… Рано или поздно все выходит наружу. Уже сейчас за человеком такой электронный след, никуда от него не деться. Технологии тоже не стоят на месте, усложняются, ширятся, растут… То, что мы создали, "скелет" – Юрий Николаевич глянул на Рогова – завтра станет оружием такой силы, что мировой запас ядерных бомб покажется детским конструктором. Если задуматься, мы последнее поколение, у которого хоть детство закрыто; сейчас в три-пять лет малыши осваивают интернет, заводят аккаунты… через двадцать лет в человеке не останется ни одного темного пятна, от самого младенчества жизнь в сети.

– Заберу, пожалуй, телефоны… – пухлый Бражка, раскрасневшийся от выпитого, думал о своем.

– Нагнал жути – Миша глянул на часы – Что сейчас говорить, все сделано; заметьте, не нами! – мы только объединили работающие по отдельности проекты. Пора домой, завтра важный день.

Вышли на улицу. Разговаривать не хотелось.

Оставили почти весь заказ на столе – увлеклись. Девчонка-официантка убрала тарелки, поправила скатерть. Подошла к бармену:

– Я же говорила, даже не «чухнут» – улыбнулась – Сколько вышло?

– Два "косаря" – парень отдал деньги.

Вторая бутылка была не "Джек Дэниэлс".

Дорожный коллапс часа пик миновал, мало пешеходов, загораются в сумерках окна. На фоне темного неба разноцветно дымят трубы металлургического завода. Опять собирается дождик, плюхают об асфальт еще редкие, жирные капли. Тепло и, наверное, пахнет весной – влагой, землей, зеленеющими почками… обитатели городов знают об этом в теории, но по факту для них любой аромат – это смесь кокса с тяжелыми металлами и десятком химических элементов.

– Я за руль не сяду – Миша покачал головой – зачем на трех машинах ехали? Надо было поставиться и тогда уж…

– Кто знал, что нажрёмся… – Бражка достал телефон – до завтра пусть стоят, такси закажу.

Машина приехала быстро.

– Куда?

– Ребят, а поехали на работу!? – от свежего воздуха Юрия Николаевича "догнало" – попрощаемся. Коля прав, не дадут нам больше работать, по контракту все созданное им принадлежит. Поехали?

– К жене надо… – в голосе Бражки неуверенность – а вообще…

– Я за! Дома скука. Едем? – Миша оживился – вдруг Николаич прав и больше не попадем? Едем!

– Я как все – сдался Коля – позвоню, скажу, что задержусь.

Назвали адрес. Таксист, молодой парень, скривился: "колеса там оставлю!". Лишняя тысячная купюра решила дело.

В одном из окон особнячка горел свет! – такого не могло быть: по протоколу безопасности последним уходил Рогов и выключал рубильник общего электроснабжения.

Мужчины выскочили из такси, доставая карточки с тем же, что у Николая-технаря, логотипом – знак атома с шестерёнкой внутри. Не понадобились – дверь открыта. Вбежав на второй этаж, в комнату совещаний, замерли – за столом сидят кураторы. Удивление было обоюдным.

– Это все усложняет… – пробормотал Николай-технарь, доставая телефон.

Глава 5

Дальше все предсказуемо: герои оказались там, где не надо; им завязали глаза и везут в неизвестном направлении.

Ехали долго; Николай-вояка от души затянул повязки на глазах программистов, после чего для верности (или так мстил за свою открытость перед бездушным роботом?) накинул на головы шуршащие полиэтиленовые мешки. Миша Рогов, припомнив все читанные книги и виденные фильмы, пытался запомнить повороты, ловить звуки – через минуту сбился и бросил неблагодарное занятие.

Семчев уверял: есть свидетели, как они вошли в здание; что он этого так не оставит; его будут искать…

Флегматичный Бражка себе не изменил – молча сопел в пакет, видимо готовый ко всему…

"Технологиям будущего" никогда не было так страшно, как в эти минуты.

Машина замедлилась, остановилась; звук отъезжающих ворот. Снова тронулись, попетляли, остановились:

– Можете снять повязки – спокойный голос Николая-технаря – выходите.

Рогов и Бражка тут же избавились от пакетов. Опытный Семчев не торопился – последнее дело видеть лица похитителей; так и сидел с мешком на голове.

Длинный, высокий ангар. Машина стоит в центре; справа и слева одинаковые запертые ворота. На потолке гудят продолговатые лампы.

Гулко топая по бетонному полу, подошел Николай-вояка:

– Что с ним? – кивнул на Семчева – Юрий Николаевич, можно снять повязку.

– Нас будут искать…

Незнакомый голос заставил Рогова и Бражку подпрыгнуть:

– Все с вами будет нормально. Какой смысл тащить кого-то из заброшенной промзоны, чтоб навредить? Проще решить вопрос на месте.

Семчев осторожно стянул пакет, огляделся и встал рядом с друзьями.

Крупный мужчина, лет пятидесяти, с располагающим лицом и жестким взглядом за стеклами дорогих очков. Явно сшитый на заказ темно-синий костюм. Короткие, с проседью, волосы.

– Александр – протянул руку; осторожно пожали – Что вас ночью понесло на работу?

– Выпили… – начал Рогов, но осекся под взглядом товарищей.

– Все беды с этого начинаются – мужчина покачал головой – впрочем, беседа все равно бы состоялась, только в более дружественной атмосфере. Идемте! – он повернулся и, не оглядываясь, зашагал вглубь, мимо однотипных запертых ворот. Друзья последовали за ним; оба Николая остались возле машины.

Вскоре остановились, Александр повернулся:

– На протяжении всей истории технологии помогали людям двигаться вперед. Новые вызовы рождали новые решения; каждый новый виток развития цивилизации начинался с открытия, в корне меняющего понимание мироустройства. На протяжении всей истории человеческое воображение, любопытство, сам быт, были первичными по отношению к пониманию Вселенной… до последнего времени – Александр задумался, помолчал – последние 100 лет поставили все с ног на голову. Технологии стали не ответом на необходимость, а потребностью все более пресыщенного общества в иллюзии движения наравне с миром.

– В смысле иллюзии? – удивился Рогов – мы движемся вперед, с этим нельзя спорить.

– Можно – Александр улыбнулся – если смотреть в суть вещей, их предназначение. Возьмем первый автомобиль Форда, "Модель Т"; две педали, руль, двигатель и зеркальце. Теперь возьмем современную "Теслу" со всеми ее наворотами и внутренней прошивкой, спутниковой связью… Казалось бы, разрыв гигантский. Но сама суть – добраться из точки А в точку Б, при этом не загоняя лошадь – осталась неизменной.

Технологии перестали быть ответом на вызовы человечества; средство конкурентной борьбы, шпионажа или просто развлечения – да; но все это привело к бесконтрольному прорыву во всех сферах, последствия от которых физически невозможно просчитать. В эту минуту тысячи разработчиков, инженеров, конструкторов работают над очередным проектом в интересах своих компаний; через год-два их детища одновременно выйдут на рынок. И если можно теоретически просчитать варианты развития событий после одного инновационного решения, то столкновение, переплетение последствий от тысячи прорывов…

– Просчитать невозможно – закончил за него Семчев.

– Верно – Александр кивнул – но это не все. Те решения, которые уже вышли и стали доступны, породили огромное количество дополнительных ответвлений, потенциально способных разрушить уклад жизни в течение часа. Хуже то, что эти идеи могут реализовать энтузиасты, мечтатели,… Инженер в гараже со сварочником и тисками собирает рабочий прототип двигателя, работающего на воде. Благая, прекрасная цель – дать миру альтернативную энергию, сохранить природные ресурсы, снизить затраты…

Выводит его на открытый рынок. Экономика нефтедобывающих стран падает… Не сразу, конечно – потихоньку, год за годом; все больше людей теряют работу. Останавливаются заводы, снижается добыча; цена делает скачок вверх и те, кто не перешел на водные автомобили, вынуждены либо приспособиться к новым условиям, либо перестать использовать транспорт вовсе. Сельхоз сфере нужны машины на новых двигателях, иначе работать не рентабельно; закрываются заводы-производители устаревших тракторов. Невозможно достать запчасти, их производство остановлено вместе с самими машинами. Недостаток продовольствия и безработица, из-за которой невозможно купить и те крохи, что ещё остались, превратят регионы в очаги бунтов и открытого бандитизма…

– Но ведь все, в конечном итоге, наладится? – Бражка смотрел в пол – мир научится жить в новых условиях.

– Конечно – Александр кивнул – научиться, но перед этим откатится на сто, двести лет назад. Надо понимать, что мы не так далеко ушли от предков, которых голод вел с копьем на мамонта. Эксперименты показывают, что человек, помещенный в определенные условия, каким бы утонченным интеллигентом-эстетом не был, превращается в неандертальца с дубиной, защитника, охотника… Это, заметьте, всего одно изобретение гаражного умельца столько бед наделало, а их десятки в месяц, одно смелее другого.

– Так что, предлагаете совсем остановить развитие? – Рогов не понимал – застыть на одном месте?

– Нет – Александр повернулся, приложил карту с логотипом; воротина поползла вверх.

Свет зажегся автоматически; в длинном помещении, на стеллажах, коробки.

– Что это? – Бражка осторожно приоткрыл одну из крайних коробок и вытащил лист а4 с текстом.

– Ваш "Фрактал"; все, что когда-либо было написано, начеркано, нацарапано… Жесткие диски, блокноты, даже стикеры. Никто не может остановить рождение технологий, это невозможно. Но придержать до нужных времен – вполне. Вы умудрились создать инструмент, способный в корне стереть все наносное; «оживить» восемь миллиардов неандертальцев, не видящих смысла прятать истинную хищническую природу… Когда вам пришла эта идея?

– После первого развода – буркнул, смотря в пол, Миша Рогов – десять лет назад. Подумал, знай я все заранее, объезжал ЗАГС по окружной…

– То есть, все эти гаражи… – Семчев оглядел бесконечно-длинный ряд закрытых ворот.

– Скажу больше – Александр снова улыбнулся – это не единственное хранилище. Для некоторых изобретений приходит время. Какие-то приходится использовать раньше, чтобы предотвратить технологическое отставание; хорошая идея никогда не посещает одну голову… Но главная цель – гармоничный вход человека в будущее, без потрясений и взрывов. Как я сказал, мы поддерживаем иллюзию движения в одном темпе с миром, хотя в действительности мир ушел далеко вперед.

– А вы…?

Александр помолчал:

– В мире огромное количество денег. Частные инвесторы готовы вкладывать колоссальные суммы в инновационные проекты, лишь бы обеспечить преимущество в мировой гонке. Неповоротливая гос. машина не может конкурировать с ними в скорости и дерзости. В итоге технологии уходят тому, кто быстрее увидел выгоду и прибрал к рукам.

Мы, по сути, промежуточное звено между бюрократической косностью и новыми потенциалами. Имея доступ к бюджету, мы можем обеспечить производство и развитие технологий, не заполняя миллион бумажек, чтобы получить рулон туалетной бумаги. Мы никак не можем влиять на развитие идеи – не возьмем, через пять минут возьмет кто-нибудь другой – но можем получить конечный результат и распорядиться им с наибольшей пользой. Действовать надо быстро, поэтому о нашей главной деятельности знает очень ограниченный круг лиц, что позволяет не терять ни минуты при принятии решений относительно того или иного проекта.

– Зачем вы нам все это рассказали? – Бражка пнул камушек – обычно не к добру такое…

– Для того, чтобы вы не делали глупостей. Согласно документам, "Технологии будущего", по завершении работ, переходят в нашу собственность. Все идеи, наработки, каждая буква и цифра кода отныне наша интеллектуальная собственность. Вы, Юрий Николаевич, как и планировали, можете навестить внучку в Израиле и купить дом у озера, где так любите рыбачить.

– Откуда вы…

– Михаил! – не дал себя перебить Александр – Даже с учетом аппетитов ваших бывших и нынешних жен, у вас достаточно денег, чтобы жить в любой точке мира до глубокой старости. Например, вместе с той очаровательной кубинкой Евой, на острове свободы… Вы ведь об этом мечтали?

Пораженный Рогов молчал; единственный раз, когда он вслух об этом помечтал, был полтора года назад на Кубе, в два часа ночи, рядом с девушкой, которую он ни до, ни после не видел…

– Николай, не могу сказать, дорастут ли ваши дети до Гарварда, но деньги на их обучение у вас есть. Жить своим огородом, коровкой, курами, тоже отличный план.

Александр "бил" наверняка: в самое, казалось бы, сокровенное, что было сказано вечером за семейным ужином или вскользь, походя. Не угрожая напрямую, он четко дал понять, что трое его собеседников прозрачны, как лед Байкала и, вероятно, останутся под наблюдением и дальше, в целях безопасности.

– Пойдемте – снова приложил карту; ворота закрылись – Коллеги отвезут вас домой. Юрий Николаевич, на пару минут – отошли в сторону – Я слышал ваши рассуждения в баре.

– Всего два часа прошло – Семчев украдкой вытер сырые ладони – Обычно я не так… прямолинеен.

– Предлагаю вам работу; нужны люди, способные заглянуть в будущее, без фанатизма и одержимости идеей менять мир к лучшему. Разумеется, оплата выше любых ожиданий…

– Денег мне на два века хватит – Юрий Николаевич прикоснулся к лысине – старый стал. Не успеваю. В начале двухтысячных я любой компьютер, любую систему вскрывал, как консервную банку. В десятых все стало куда сложнее, системы защиты обновлялись ежеквартально, появилась целая отрасль: "кибер-безопасность". Теперь… – Семчев безнадёжно махнул рукой – Запала нет больше; закостенел, учиться новому поздно, да, по правде, неохота. Буду рыбачить; пить пиво; прочту, наконец, "Войну и мир" и выясню, почему народ в таком восторге от книги… Я был "Теслой", которая снова хочет стать "Фордом" – две педали, двигатель и зеркальце, все остальное лишнее.

– Понимаю – Александр крепко пожал Семчеву руку – Идемте.

Николай-вояка стоит возле машины, второго не видно. Завязал инженерам глаза. Тронулись; попетляли; остановились; звук ворот; снова тронулись…

***

– Какие будут указания, шеф? – Николай-технарь встал рядом с Александром.

– Следите. Но не думаю, что будут проблемы. Что со зданием?

– Группа зачистки отработала; ни одной бумажки, ни отпечатков, все стерильно.

– Заселяйте следующих. Надо работать.

Александр повернулся и удивительно легко для своей борцовской комплекции направился к спрятанной в одном из гаражей машине:

– Да! – резко обернулся, посмотрел на технаря – Ускорьте запуск «Фрактала». Даю месяц на подключение ко всем базам, необходимые разрешения получены.

Николай-технарь кивнул. Александр, напевая, сел в машину; как ни крути, возможность свести мир с ума невероятно бодрит…