Формирование новых государств: внешнеполитические концепции

Как уже отмечалось ранее, не вызывает сомнений использование упоминаемой М.В.Арпентьевой практики двойных стандартов в политике ряда западных стран, которые в одних случаях поддерживают сепаратизм, в других – препятствуют его развитию. Однако речь здесь идёт не только об их собственной территории, влиятельные западные страны могут подавлять попытки территориального отделения и на территории других стран, когда сохранение территориальной целостности соответствующего государства отвечает их национальным интересам. Справедливо утверждение исследовательницы о том, что в последнее время сепаратисты нередко в качестве основного метода достижения поставленных задач используют организацию всеобщего голосования или референдума в регионе, нежели насильственные действия. Но опять же без силового фактора данная инициатива, скорее всего, будет обречена на провал, о чём наглядно свидетельствуют недавние события в испанском регионе Каталония. Как показывает практика, любое территориальное отделение возможно только при наличии мощной силовой (вооружённой) поддержки, поступающей именно от заинтересованных внешних акторов. Таким образом, сепаратизм сочетает в себе мирные и силовые методы, а именно проведение работы по мобилизации населения, организацию всеобщего народного голосования (референдума) при военной поддержке.

Значительный вклад в изучении проблемы сепаратизма в своё время внёс К.С.Пузырёв, соискатель Кафедры политических наук факультета политических наук и социологии Кемеровского государственного университета. В своей работе[15] он значительное внимание уделяет вопросам идентичности, межэтнического взаимодействия, обоснованию сепаратизма с культурно-исторической точки зрения, кризисным явлениям в современных государствах, выступающих в качестве предпосылок сепаратизма, а также правовым аспектам. Так он считает, что стремление этнических групп к некоему обособлению является естественным процессом, который изначально заложен в самой их природе, при этом без установления определённых границ между этническими сообществами невозможна их нормальная коммуникация. Причиной тому служит исторически обусловленное представление этнической группы о необходимости защиты исключительно своих интересов и своего образа жизни. Автор считает подобное восприятие собственной идентичности радикальным, поскольку оно отвергает саму возможность существования и нормального развития территории, на которой проживают представители указанной этнической группы, в составе другого государства. Как следствие, возникают сепаратистские тенденции, однако учёный здесь же отмечает, что их появление, так или иначе, связано с политическим кризисом в государстве. Это лишний раз подтверждает положение о том, что в сильном и стабильном государстве с эффективно функционирующей социально-политической системой вероятность появления сепаратизма является минимальной.

Весьма интересным представляется концепция учёного о «политическом мифе», то есть формировании у этноса или сообщества представления о самом себе как о привилегированной социальной группе с особым историческим и культурным предназначением, практическая осуществление которого якобы возможна только посредством обретения независимости и создания собственного государства. В этом контексте можно предположить, что данный искусственный образ или «миф» является политическим по причине того, что он, как правило, создаётся в процессе соответствующего дискурса, активно используемого и навязываемого радикально настроенными общественно-политическими лидерами сепаратистского сообщества. Аналогичным образом создаётся и образ внешнего врага, в качестве которого, как отмечает К.С.Пузырёв, может выступать либо другое сообщество, как правило, доминирующее, либо всё государство. Важным для нашего исследования представляется такой аспект сепаратизма, как искажение истории сепаратистской этнической группы. Учёный называет это «мифологизированной версией национальной истории». Она включает в себя полный или частичный пересмотр исторических фактов, искажение их смысла и значения, навязывание определённой интерпретации исторических процессов, которые призваны доказать представителям сепаратисткой социальной группы, а также международному сообществу, законность требований о суверенитете.

Примечательно, что в своём исследовании К.С.Пузырёв увязывает сепаратизм с межэтнической конфронтацией. Это означает, что отделение определённой территории от государства может стать следствием конфликта между несколькими этническими группами. Однако, как утверждает учёный, конфликт способствует формированию у соответствующей социальной группы более чёткого представления о собственных отличительных особенностях. Другими словами, её представители начинают лучше осознавать собственную уникальность, противопоставлять себя другим и стремиться защитить своей жизненный уклад за счёт территориального отделения. В этом смысле межэтнический конфликт может подпитывать сепаратизм, но, опять же, при условии наличия мощных общественно-политических группировок, которые могли бы использовать этот конфликт как повод для активизации сепаратистского движения.

В своём исследовании автор упоминает о «завышенных социальных ожиданиях» определённых групп населения, то есть ситуации, при которой граждане начинают выдвигать дополнительные требования центральным властям государства, которые, по их мнению, не удовлетворяют их потребности в полной мере. Надо сказать, что данная тенденция тесно связана с искусственно формируемым представлением этнической группы о своей высокой значимости. Однако в данном случае культурно-исторический аспект отсутствует, заинтересованные в сепаратизме внешние и внутренние акторы могут использовать в своих целях общественное недовольство сугубо бытовыми проблемами в регионе (отсутствие комфортабельного жилья, дорог, высокотехнологичных образовательных и медицинских учреждений и т.п.). Таким образом, центральные власти и поддерживающие их внешние акторы, которые стремятся сохранить территориальную целостность базового государства, должны быть в состоянии не столько своевременно решать различные социальные проблемы в конкретном регионе, сколько эффективно препятствовать их увязыванию с сепаратизмом.

Отдельно стоит остановиться на экономическом кризисе в государстве. Учёный верно подмечает, что социальная напряжённость и тяжёлая экономическая ситуация заставляет граждан активно искать ответчиков. При наличии острых социально-экономических проблем в регионе лидеры сепаратистского сообщества направляют недовольство местного населения на центральное правительство, которое представляется ими в качестве главного виновника произошедшего. Вместо того, чтобы искать конструктивные решения на региональном уровне, они всячески стараются создать образ некоего «внешнего врага» в лице государства, отделение от которого якобы позволит быстро избавиться от всех трудностей.

Как отмечает К.С.Пузырёв, сепаратизм изначально не возникает в чистом виде, в его основе лежит «агрессивно-избыточная этнополитическая активность». Это означает, что представители соответствующей этнической группы не сразу переходят к энергичной борьбе за территориальное отделение и создание нового государства. В нормальных условиях, то есть при отсутствии радикально настроенных общественно-политических лидеров и организаций, вполне возможно конструктивное урегулирование разногласий сепаратистского сообщества с центральными властями государства. При этом вопрос о территориальном отделении может вообще не стоять на повестке дня. Однако если этническая группа становится агрессивной в результате подрывных действий радикальных элементов и провокаторов, то достижение компромисса становится крайне затруднительным.

В своём исследовании К.С.Пузырёв указывает на то, что сепаратизм отвергает «исторически сложившиеся реалии» и «не считается с интересами, потребностями и заботами сожительствующих общностей и групп». С данным утверждением отчасти можно согласиться, но практика показывает, что подобная эгоистическая позиция, как правило, не приводит к желаемым результатам. Дело в том, что даже в случае успешного территориального отделения, новому государственному образованию в первые годы необходимо будет подтверждать свою состоятельность и демонстрировать международному сообществу способность эффективно функционировать в качестве независимого государства. В этом контексте, пренебрежение сепаратистами историческими фактами и нанесение ущерба соседним сообществам в процессе борьбы за независимость может сыграть весьма пагубную роль. В частности, провозглашённое сепаратистами новое государство не будет признано в качестве такового, поскольку для этого не будет разумных, исторически обусловленных оснований. Под натиском враждебно настроенных соседних сообществ, пользующихся поддержкой третьих стран, новое государство может быстро прекратить своё существование. Поэтому даже радикальные сторонники сепаратизма будут вынуждены считаться с историей и интересами других социальных (этнических) групп, если их конечной целью является сохранение полностью независимого и жизнеспособного государства.

К.С.Пузырев верно подмечает, что сепаратизм является по своей сути противоправным, поскольку подрывает территориальную целостность соответствующего государства, как правило, закреплённую в главном законе страны – конституции. Сепаратизм также вступает в противоречие и с нормами международного права, в рамках которого отражена нерушимость государственных границ. По мнению автора, во всех других случаях территориальное отделение может быть правомерным. Здесь необходимо отметить следующее. Очевидно, что заинтересованные внешние акторы, поддерживающие отделение определённой территории, отдают себе отчёт в том, что отождествление данного процесса именно с сепаратизмом неизменно вызовет недовольство международного сообщества, представители которого могут различными способами воспрепятствовать территориальному отделению. Поэтому в данном случае они будут стараться избегать этого и обозначать процесс территориального отделения иначе, даже если происходит очевидное нарушение законов базового государства и норм международного права. С другой стороны, внешние акторы, которые выступают за сохранение территориальной целостности базового государства, то есть не допускают возможности отделения, будут доказывать, что все действия в этом направлении имеют признаки сепаратизма, экстремизма и даже терроризма. Следующие аспект связан с поиском ответа на вопрос о том, когда считать сепаратизм оправданным с точки зрения международного права, если такое возможно в принципе. Как будет показано в ходе настоящего исследования на конкретных примерах в одном случае территориальное отделение может полностью противоречить нормам международного права, но, тем не менее, поддерживаться подавляющим числом государств, в другом – быть правомерным и абсолютно оправданным в рамках международного права, но осуждаться другими государствами.

В исследовании К.С.Пузырёва имеются ряд заслуживающих внимания моментов, в частности упоминание определения сепаратизма, данного американским политологом Д.Горовицем, которые обозначает его как «выход группы и её территории из под юрисдикции более крупного государства, частью которого она является». Данное определение представляется не совсем верным. Во-первых, в современном мире у группы (этноса, сообщества) не может быть «своей» территории, поскольку вся территория в рамках государственных границ уже принадлежит этому государству в целом. Во-вторых, социальная группа не может являться частью государства, она является частью населения этого государства, а точнее его гражданами. Представители населения могут выйти из под юрисдикции государства только в одном случае – если они лишаются его гражданства. Таким образом, лица, которые незаконно объявляют часть территории государства своей собственностью, требуют её отделения, при этом остаются гражданами этого государства и тем самым используют его ресурсы, нарушают установленные правовые нормы в ещё большей степени.

К.С.Пузырёв совершенно верно утверждает, что зародившаяся в 1960-х годах концепция государства-нации с течением времени доказала свою несостоятельность, но, как представляется, не из-за неспособности определённых этнических групп и народностей к самостоятельному государственному управлению, а скорее по причине высокой конфликтогенности, что приводило к многочисленным человеческим жертвам и нарушало региональную стабильность. Кроме того, многое зависело и от политической воли мировых держав: одни, исходя из собственных национальных интересов, поддерживали создание конкретного «государства-нации», а другие – нет. В этом контексте правовые ограничения сепаратизма в рамках ООН, о которых упоминает автор, вряд ли позволили бы искоренить сепаратизм, тем более путём признания прав наций на самоопределение. Последнее, так или иначе, подразумевает территориальное отделение, поскольку без территории самоопределение, если под этим понимается получение социальной группой или сообществом суверенитета и политической независимости, невозможно в принципе. Опять же необходимо чётко отличать сепаратизм от вполне законных требований этнических групп, представители которых компактно проживают на определенной государственной территории, касающихся расширения полномочий институтов местного самоуправления, сохранения культурно-религиозных ценностей, уважении обычаев, традиционного уклада жизни, языка и т.п.

Интересен взгляд на данный вопрос Н.Фонсеки, аспиранта Кафедры социологии и политологии Воронежского государственного университета. В своей статье[16] она верно подмечает, что, хотя сепаратизм и является по своей сути внутренней проблемой отдельно взятого государства, тем не менее практически во всех случаях в её решении принимают участие заинтересованные внешние акторы. Однако утверждение о том, что факт наличия сепаратистских движений подрывает авторитет государства, на территории которого они появляются, вызывает некоторые сомнения. Если говорить собственно о подрыве авторитета, то это характерно не для государства в целом, а скорее для самого сообщества (этнической группы), представители которого решили вести борьбу за территориальное отделение, находясь при этом в составе базового государства. Проявления сепаратизма действительно могут являться камнем преткновения в межгосударственной политике, но опять же в зависимости от того, какую позицию по этой проблеме занимают различные представители международного сообщества, особенно великие державы. Правительство государства, на территории которого появляются сепаратистские движения, стремится заручиться поддержкой ведущих стран мира в борьбе с данной угрозой и соответственно пытается противодействовать целенаправленным действиям поддерживающих сепаратистов государств или международных организаций. В этом контексте, возможны даже кардинальные изменения во внешней политике в случае, когда опасность территориального отделения настолько велика, что базовое государство готово пойти на любые уступки и принять любые меры для его предотвращения.

Важным аспектом исследования Н.Фонсеки является изучение процессов регионализации, лежащих, по её мнению, в основе сепаратистских движений. Регионализм действительно в определённой степени способствует формированию отдельных государств и регионов, на территории которых проживают представители только одной этнической группы или сообщества. Однако национально-освободительные движения, о которых упоминает учёная, в этом контексте были скорее самостоятельными процессами, которые в большинстве своём протекали в рамках деколонизации. Регионализация началась уже позже, как в бывших колониях, где проживало множество различных племён и народностей, так и в самих бывших метрополиях, состав населения которых стал меняться в результате процессов глобализации, проявившейся помимо всего прочего в свободе передвижения людей и капитала. В этом контексте, весьма примечательным является упоминаемый исследовательницей спор между «сепаратистами и автономистами», при этом последние, по её утверждению, более склонны к поиску компромисса. На этот счёт в научной среде есть несколько мнений. Во-первых, сторонники предоставления автономии конкретному региону могут одновременно выступать и за полное отделение, то есть, по сути, являться теми же сепаратистами. Если на данный момент отделение по тем или иным причинам представляется невозможным или невыгодным, они вполне могут ограничиваться требованиями о предоставлении автономии, которая позволила бы им подготовить базу для последующей борьбы за создание полноценного государства. Во-вторых, найти такую форму автономии, которая смогла бы удовлетворить все заинтересованные стороны, и прежде всего, представителей местного населения, намеренных добиться полного суверенитета, является весьма непростой задачей. В этом смысле автономия действительно представляется компромиссным вариантом, но на ограниченный период времени. Другими словами, без проведения соответствующей работы с сепаратистским сообществом, требования о территориальном отделении могут через какое-то время возобновиться с новой силой.

Весьма весомый вклад в изучение сепаратизма на территории современных государств внёс профессор Кафедры международного права Российского университета дружбы народов, доктор политических наук Н.В.Остроухов. В своей статье,[17] опубликованной в 2013 году, он отмечает, что не все народы и нации имеют право на самоопределение в соответствии с общепринятыми международными нормами. То есть существуют социальные группы, которым по тем или иным причинам не удаётся добиться создания собственного государства из-за отсутствия внешней поддержки. Учёный верно подмечает, что сепаратисты редко добиваются своей конечной цели, а именно полного территориального отделения и формирования собственного государства, но предоставление им взамен автономии действительно является лишь временным решением. Автономия может не отвечать амбициям общественно-политических лидеров, чья власть и авторитет держаться только лишь на обещаниях отделения и независимости территории. Тот факт, что они не смогли осуществить свой план, угрожает им утратой влияния и доверия среди более решительно настроенных жителей сепаратистского региона. По мнению В.Н.Остроухова, источниками сепаратизма являются этнические конфликты и территориальные споры, при этом этнос учёный считает «территориально организованной структурой». Означает ли это, что этносом нельзя назвать социальную группу, представители которой не проживают компактно на каком-либо участке государственной территории и не имеют первичных административных органов? Например, курдские, баскские общины в разрозненном виде проживают на территории нескольких государств, в то время как албанцы, уже имеющие собственное государство (Албанию), компактно проживают в центральной и южной части сербского края Косово.

В.Н.Остроухов справедливо полагает, что этнический конфликт, как таковой, не существует в чистом виде, то есть в международной практике нельзя привести пример, где бы социальные противоречия являлись только следствием нетерпимости одной этнической группы по отношению к другой. Подлинным источником напряжённости он считает проблемы экономического, религиозного и даже экологического характера. Тема «этнитизации» социальных конфликтов в настоящее время широкого обсуждается в научных кругах. Основной вывод, к которому приходит большинство исследователей, заключается в том, что радикальные общественно-политические лидеры исходя из собственных интересов выдают за полномасштабный этнический конфликт обычные противоречия, которые неминуемо возникают в любом нормальном обществе. Тем не менее, открытым остаётся вопрос о том, почему люди подчас с такой готовностью верят в этническую нетерпимость и быстро начинают воспринимать представителей других сообществ, с которыми ещё вчера жили бок о бок в мире и согласии, в качестве заклятых врагов. Одним из ответов на данный вопрос может быть то обстоятельство, что в принципе любая социальная группа (этнос, сообщество) склонна считать себя привилегированной, то есть заслуживающей особого отношения. При этом даже малейшее ущемление прав, особенно малочисленных групп, может вызывать серьёзное недовольство среди их представителей, особенно если подобные случаи уже имели место в прошлом. Как следствие, неблагонадёжные общественно-политические лидеры, радикалы и провокаторы используют негативный общественный настрой и связанные с этничностью ложные предубеждения с целью мобилизации населения региона для выполнения конкретной политической задачи, которая также может включать в себя ведение борьбы за территориальное отделение.

Н.В.Сотроухов делает принципиальное и весьма важное для данного исследования замечание о том, что на развитие сепаратистских движений значительное влияние оказывают действия третьих стран. Фактически, именно за счёт поддержки, либо наоборот – противодействия со стороны заинтересованных внешних акторов сепаратисты могут в одном случае добиться территориального отделения и создания нового государства, в другом – полностью прекратить своё существование. В этом смысле роль внешних акторов, равно как и позиция ведущих мировых держав, является в большинстве случае решающей, что будет подтверждено конкретными примерами в ходе настоящего исследования.

По поводу определения понятия сепаратизма автор отмечает, что это «движение за отделение части государства и создание нового государственного образования или за предоставление части страны автономии». Данное утверждение в принципе верно, однако предоставление автономии, как уже отмечалось ранее, изначально не входит в планы сепаратистов, нацеленных только на отделение. Речь об автономии может идти лишь в двух случаях: а) когда ввиду тех или иных причин нет возможности организовать мощное сепаратистское движение в регионе; б) когда попытка территориального отделения оканчивается неудачей, сепаратисты вынуждены отказаться от планов по созданию нового государства и до поры до времени ограничиться автономией. Однако в начале развития сепаратистского движения и на пике его активности, когда оно вовлекает массы решительно настроенных людей, вариант автономии может вообще не рассматриваться. Поэтому сепаратизм – это стремление только к территориальному отделению с последующим созданием независимого государства.

В сентябре 2016 года в Алтайском государственном университете состоялась научная конференция, посвящённая изучению роли сепаратизма в мировой политике. В ходе своего выступления на симпозиуме ведущий научный сотрудник Института Африки РАН, доктор исторических наук В.Р.Филиппов[18] подтвердил положение о том, что при анализе сепаратистских движений в том или ином регионе, в первую очередь необходимо выявлять конкретные политические и экономические интересы их участников. Последние стараются их завуалировать и акцентировать внимание местной и мировой общественности на этнокультурном факторе борьбы за территориальное отделение. Это, безусловно, является более действенным механизмом социальной мобилизации, который позволяет лидерам сепаратистских движений до поры до времени скрывать свои подлинные намерения. В этом контексте весьма интересен взгляд на проблему сепаратизма доцента Дальневосточного государственного аграрного университета Е.А.Трофимова.[19] Он убеждён, что сепаратизм является одним из способов разрешения конфликтов между государством и меньшинствами, при этом сепаратизм одновременно выступает в качестве барьера, сдерживающего государство от применения репрессий в отношении различных социальных групп, которые могут подвергаться дискриминации. Следует отметить, что в концепции Е.А.Трофимова наблюдается некое противопоставление государства и меньшинств. Если изначально подразумевать возможность возникновения антагонизма между ними, то это в большей степени будет предполагать и возможность появления сепаратизма, как такового. Другими словами, если рассматривать любой конфликт между конкретными представителями этнической группы и центральными властями базового государства сквозь призму: государство-узурпатор против дискриминируемого национального меньшинства, то общественность будет воспринимать его именно таким образом. Подлинные истоки конфликта, подчас не имеющие никакой связи с ущемлением прав малых народов и этносов, в этом случае остаются за рамками внимания. Сепаратизм действительно может в некоторой степени способствовать урегулированию конфликта между этническими группами, но цена подчас оказывается слишком высокой. И речь в данном случае идёт не только о потере базовым государством части своей территории, негативные последствия сказываются, прежде всего, на обычных гражданах, которые становятся жертвами насилия, провокационных акций, экстремизма и терроризма.

Существует немало методов разрешения конфликта, но, очевидно, что сепаратизм с учётом его непредсказуемых политических и социально-экономических последствий должен рассматриваться в качестве последнего из них. Что касается роли барьера, то это напоминает своего рода шантаж: если представителей конкретного сообщества или этнической группы по каким-то причинам не будет устраивать внутренняя политика, проводимая правительством базового государства, то тогда они поднимут вопрос о территориальном отделении. Необходимо понимать, что существующее по таким принципам общество рано или поздно подвергнется фрагментации, вопросы идентичности здесь будут на первом месте. Решать данную проблему необходимо путём налаживания конструктивного социального взаимодействия и восстановления общественного доверия, а не за счёт нагнетания обстановки вокруг принципа территориальности. Так или иначе, государственная территория не должна в таких обстоятельствах становится предметом торга, так как изначально она не является собственностью каких-либо групп или сообществ, она принадлежит всему государству и его гражданам.