Виктор II. Академия

Глава 4. Разговоры.

Когда я завалился в свою комнату в башне, за окном уже немного посветлело. Посему спать мне оставалось недолго. Я тоскливо вздохнул, рухнул на кровать и несмотря на нервное возбуждение довольно быстро унёсся в царство Морфея. И мне удалось преспокойно проспать до самого утра. Но конечно же, я не выспался, потому вид имел помятый: под глазами залегли тени, лицо осунулось, а рот постоянно кривился в богатырских зевках. И хоть локоть полностью зажил, но оставался ещё сонм мелких царапин и ссадин. Они с самого моего пробуждения принялись зудеть. И им вторили мышцы ног, которые охренели вчера бегать, из-за чего сегодня не хило побаливали.

В общем, в столовой я старался лишний раз не делать резких движений и даже не пытался парировать остроты Пашки и Васьки. А эти двое во всю шутили над моим потрёпанным внешнем видом и наперебой пытались угадать, что же такое я делал ночью, раз сейчас был похож на вурдалака.

– Можа, Вик по ночам спортом занимается? – выдал Васька и широко улыбнулся. – Бегает по комнате, что твой бешеный анчоус.

– Спортом? Не думаю, – отмахнулся Ёж, попутно уплетая тушёную капусту с кусочками говядины. – От спорта ведь это… умирают. У меня знакомец был. Билом его звали. Так вот он каждое утро подле леса бегал. Ну и помер. Медведь его задрал. Только кишки потом по кустам собирали.

– Поучительная история, – покивал крепыш. – А я, значится, как-то раз на камбузе…

Он стал увлечённо рассказывать Пашке одну из своих многочисленных историй. А я вдруг заметил на пиджаке одного из старшекурсников небольшой металлический значок. Он изображал герб академии.  И был он то ли стальным, то ли серебряным. Хм, любопытно. За всё время учёбы мне пять раз доводилось лицезреть подобный значок. Только в предыдущие разы они были бронзовыми.

Я громко щёлкнул пальцами, привлекая внимание друзей, а затем спросил, указав взглядом на заинтересовавшего меня старшекурсника:

– Кто-нибудь знает, что это за значок такой?

– Наградная цацка, – ответил Пашка и беззастенчиво поковырял пальцем в зубах. – Надо сделать что-то эдакое, дабы получить её. Сам ректор вручает такие штукенции. Вроде есть три ранга: бронзовый, серебряный и самый высокий – золотой.

– Видать, чтобы заиметь золотой значок надо, как минимум, два раза спасти всё человечество и принять роды у панды, – с усмешкой проговорил я, представляя насколько редки подобные вещицы.

– Эт да, – поддакнул Ёж и залпом опорожнил остывший чай. – Двинули на учёбу?

– Пошли, – выдохнул Васька и оторвал свой зад от стула.

Я тоже поднялся и двинулся к выходу. По пути нашёл взглядом банду Шарля де Монпасье и не заметил среди неё троицу тех идиотов, которые пытались взломать дверь моей комнаты. Но они отыскались в дальнем углу столовой. Всё трио старалось казаться незаметным. Кажись, они попали в опалу или сидели поодаль от своего шефа, дабы я не мог их связать с ним. Дебилы.

Между тем мы втроём покинули столовую, по коридору добрались до дворца и тут разделились. Пашка отправился на своё занятие. А мы с Васькой двинулись в подвал. Сегодня была среда, а значит, намечалась очередная тренировка у Альваро Мартинеса. И я уже предвосхищал какие незабываемые впечатления меня ждут.

Пока же мы спустились в подвал, где обнаружили других членов нашей группы. В первую очередь меня, конечно, интересовала Меццо. А вот я её – нет. Она снова не глядела в мою сторону.

Да какого хрена? Что с ней происходит? Теперь-то почему она не смотрит на меня? Переживает из-за того, что я видел, как её напугал мой крыс? Возможно.

Я украдкой тяжело вздохнул и услышал вкрадчивый шёпот Васьки:

– Забудь о ней. Ты можешь ещё хоть сотню раз спасти её, но она никогда не посмотрит на тебя. Она – маркиза, родовитая аристократка. А ты – презренный бастард, голь перекатная, водоросль тухлая…

–… Всё, достаточно, я понял, что ты имеешь в виду, – поморщился я и увидел спускающегося по лестнице Альваро Мартинеса.

Андалусиец снова был в приподнятом настроение. Кажется, он знает, где живут плохие девчонки или толкают дурь.

Преподаватель одарил нас улыбкой, а затем поздоровался и запустил нашу группу в коридор с комнатками для тренировки. И вот тут-то мне и довелось испытать незабываемые впечатления. Я даже не сразу смог скользнуть в транс, настолько сильно меня терзала боль. Она точно электрические разряды, сотрясала моё побитое вчерашними приключениями тело. Практически каждое движение заставляло меня шипеть сквозь зубы.

 Но потом я кое-как отрешился от боли и смог сотворить «Защиту Илии». А затем ещё несколько раз соорудил её. Однако преподавателю не понравились мои пассы. В какой-то миг он заглянул в мою комнату, несколько секунд понаблюдал за мной и вынес вердикт:

– Студент Полянский, в прошлый раз ваши пассы быть лучше. Старайтесь.

И закрыл дверь. А я устало уселся на стул и стал чесаться, точно припадочный. По моему телу словно огненные муравьи бегали, поскольку в открывшиеся порезы попал солёный пот. Такое себе удовольствие. Благо, что с каждой минутой покоя мне становилось легче.

Тем временем Альваро Мартинес объявил, что тренировка закончена и нам пора валить на следующее занятие. После этого моя группа посетила душевые, переоделась и устало потопала на лекцию по истории магии. А мне пришлось догонять одногруппников, так как я мылся последним, дабы никто не увидел моих травм. Но мне не удалось нагнать их… На пустынной лестнице, ведущей из подвала, я столкнулся с Гретой фон Браун. И кажется, не случайно столкнулся.

Девушка сразу же заулыбалась и как ни в чём не бывало пропела:

– Доброе утро, Вик.

– Здравствуйте, сударыня, – хмуро выдал я, устало облокотившись на резные перила. – Вы хотите со мной поговорить?

– Ой, да я случайно тут оказалась. Но раз уж мы встретились, то можем перекинуться парой словечек, – пропищала дворянка и её щёчки предательски заалели. Врёт, как есть врёт.

– Дык, может, вместе двинемся на лекцию и по пути поговорим? – предложил я.

– Не стоит. Сейчас в коридорах шумно. Мы не услышим другу друга, – торопливо выдала девчонка. Она явно не хотела, чтобы студенты видели нас вместе. – Так как твои дела, Вик? Как учёба? Готовишься к полевой тренировке? Скоро ведь пятница.

– Ну так…– неопределённо промычал я.

– А я вот так волнуюсь, – погрустнела Грета и жалобно глянула на меня большими глазками. – Ты же знаешь, что у меня не очень хорошо получаются пассы. Мне не хватает практики… совсем не хватает.

– Кхем, – кашлянул я, почувствовав, что моё отнюдь не каменное сердце начинает сочувствовать этой актрисе. – И что же вы будете делать, сударыня?

– Может, у тебя появилось свободное времечко? – робко улыбнулась она и стряхнула невидимую пылинку с моего плечами. – Ох, здесь так душно.

Девушка начала активно обмахивать мордашку лапкой, а затем расстегнула верхнюю пуговичку блузы.

Я сглотнул слюну и деланно хмуро выдал

– Ну, ежели вы, сударыня, сильно хотите, то мы можем сегодня вечером провести тренировку.

– Хочу, хочу, – закивала она головой и прижала ручки к небольшой, но крепенькой груди.

– Тогда возьмите с собой что-нибудь перекусить и попить. Тренировка будет долгой, – многозначительно проговорил я и протопал мимо радостно сияющей девчонки.

Кажись, вечерочек у меня будет весьма интересным. Однако и день выдался не из плохих.

После лекции меня разыскал Жан де Бур и под лестницей всучил почти сто крон – половину от того, что мы с ним выручили от продажи контрабанды. Немного, конечно, но всё же лучше, чем ничего. Я поблагодарил парня и отправился в башню. А уже там заглянул в переговорную, взял трубку и попросил телефонистку связать меня с особняком Люпена.

– Ждите, – выхолощено бросила она.

– Благодарю, – вежливо сказал я и замер возле стены с трубкой около уха.

Спустя несколько десятков секунду помехи сменились голосом Владислава:

– Особняк…

– …Да знаю я куда телефонирую, – перебил я педантичного дворецкого. – Добрый день, кликни барона. Передай ему, что это очень срочно. Вероятно, он уделит мне пару минут.

– Здравствуй, Виктор, – проговорил слуга с недовольными нотками. – Его милость в столовой, изволит обедать. Но я передам ему твои слова. Ожидай.

– Спасибо, – проронил я и снова стал ждать у моря погоды.

На сей раз дело затянулось. Мне пришлось около минуты провести наедине со своими мыслями, кои перескакивали с одного на другое. Я успел вспомнить и ночные приключения, и помечтать о грядущем вечере.

Но вскоре мне в ухо влетел голос Люпена и спугнул лишние мысли:

– Приветствую, Виктор. Ты большой молодец, что догадался позвонить. Думаю, мы оба понимаем о чём пойдёт речь. Нападение на маркизу Меццо всё-таки состоялось. И ты проявил себя с лучшей стороны. Прими мою искреннюю благодарность.

– Ваши слова безмерно мне льстят, – произнёс я, пытаясь изъясняться в той же куртуазной манере, что и барон.

– Однако до меня дошли сведения, что ты в академии не всегда ведёшь себя достойно. Не пристало студенту проявлять такой нездоровый интерес к спиртному. Прекращай, Виктор. Не расстраивай своего учителя, – сурово проговорил Люпен.

Похоже, всё-таки сдал меня Фауст. Впрочем, ничего удивительно. Я не удивлюсь, ежели когда-нибудь узнаю, что он и от себя некисло добавил. В его интерпретации перегар легко мог превратиться в шеренгу пустых бутылок и глубокий запой.

Между тем барон продолжил:

– Я надеюсь, что ты прислушаешься к моим словам. Так что давай опустим эту тему и перейдём к маркизе. Старший Меццо оповестил меня о нападении на свою своевольную дочь и заверил, что за всем этим стоят Ройтбурги.

– А чего он её не забрал домой? – спросил я, хмуря брови. – В мешок её и восвояси. Ежели раньше он только предполагал, что его враги могут так поступить, то теперь опасность реальна. Вы бы видели этого медведя. Там половина студентов в штаны наложила.

– Виктор! Что за выражения?

– Простите, ваша милость, – тотчас покаянно выдал я, понимая, что немного перегнул. – Так почему маркиз не забрал её из академии?

– Он пытался. Меццо негодовал и грозился силой вернуть дочь в отцовский дом. А та поклялась, что убежит с первым встречным и выйдет за него замуж, ежели маркиз только попытается забрать её из академии.

– Дык, может, Марка поставить у её двери? Он у нас холостой. Жалко, конечно, его будет, ежели он-то и окажется тем первым встречным, ведь маркиза та ещё… э-э-э… заноза в заднице. Но зато мы породнимся с родом Меццо.

– Виктор, сейчас не время для шуток! – резко изрёк барон. – Тебе придётся и дальше защищать маркизу. Глаз с неё не спускай. Стань её тенью. Ты меня понял?

– Да, ваша светлость, – кисло выдал я и тяжело вздохнул.

– На этом всё, Виктор. Меня ждёт десерт. Желаю тебе и впредь быть надёжным щитом маркизы.

– Такое себе пожелания. До свидания, ваша светлость.

На этом наш телефонный разговор прекратился. Я мрачно повесил трубку и потопал в свою комнату. Меня одолевали не самые весёлые мысли. И когда я добрался до своей берлоги и засел за учебники, мне пришлось практически силой изгонять их. Но я справился с этой нелёгкой задачей и со всем усердием погрузился в учёбу. Завтра практика по бесологии. И чуется мне, Бранд не обойдёт меня своим вниманием. Он будет гонять меня по всему материалу. Вот я и впихивал в свою голову побольше знаний. Да так увлёкся, что чуть не опоздал на ужин.

Благо, меня оторвал от учебников стук в дверь и зычный голос Васьки:

– Вик, ты тут? Пошли на ужин.

– Пошли, – просипел я пересохшим горлом и выскочил из комнаты.

– А чего у тебя глаза такие красные? – удивился крепыш и потопал рядом со мной по коридору.

– Учебники штудировал, – бросил я и потёр уставшие глазные яблоки.

– Точно? – подозрительно сощурился парень. – У нас на судне боцман частенько ходил с такими глазами, а потом он с багром гонял чертей по кубрику. Еле утихомирили его.

– Ой, да иди ты со своими подозрениями, – махнул я рукой и сделал вид, что обиделся. Ишь чего… за нарика меня принимает.

И я специально весь ужин не разговаривал с Васькой, а вот с Пашкой немного поболтал. Ну а потом покинул башню и двинулся к лесу.

Погода нынче стояла шикарная. Небо оказалось чистым, прохладный ветерок трепал волосы, но в пиджаке я себя чувствовал вполне комфортно. Не замерзал. А на поляне в лесу я и вовсе – снял пиджак, повесил на кривой сук и принялся ждать девушку. При этом мой взгляд непроизвольно косился в сторону шалаша.

Грета фон Браун показалась спустя минут десять. Она сразу же одарила меня робкой улыбкой и пропищала:

– Давно ждёшь?

– Нет, сударыня, – бросил я и решительно добавил: – Предлагаю безотлагательно начать тренировку. Уже начинает темнеть.

– Согласна, – поддакнула девушка, сняла пиджак и повесила его рядом с моим. – Приступим?

– Ага, – агакнул я и кивнул.

Дворянка сразу же закрутила лапками, исполняя пассы. А я принялся поправлять её: сначала вербально, а затем решительно подошёл к ней и стал помогать себе руками. Расправил её плечи, приподнял локоть… Девушка безропотно позволяла мне прикасаться к ней.

А спустя полчаса дыхание Греты участилось и появились капельки пота на лице.

Тут я без колебаний проговорил:

– Сударыня, вам следует передохнуть.

– Да, ты прав, – выдохнула она, подошла к пиджаку и вытащила из него фляжку и горстку конфет. Одну она протянула мне.

Я взял её и озадаченно произнёс:

– А это зачем?

– Ну как же… Ты же просил меня взять что-нибудь перекусить.

– А-а, припоминаю, – промычал я, не став говорить, что надеялся на что-то более существенное, нежели конфеты.

 Грета улыбнулась, слопала лакомство, попила водички, отдышалась и снова приступила к тренировке.

И она ещё около получаса исполняла пассы, а я ей помогал в меру своих сил. Правда, последние минут пять мои руки скорее отвлекали девушку. Они блуждали по весьма эрогенным зонам её тела. Немудрено, что девушка в какой-то момент даже стала слегка постанывать от удовольствия. Ну а я не растерялся и впился поцелуем в её пухлые губки… А затем взял её на руки и отнёс в шалаш.

Там-то и произошла очередная оплата моих тренерских услуг. К сожалению, она не продлилась долго. Несмотря на многочисленные побаливающие ранки, я довольно быстро достиг финала. Сказалось вынужденное воздержание и немалое возбуждение.

А вот Грета, кажется, так и не добралась до пика. Для неё секс получился альденте – это когда до полной готовности продукта остаётся ещё чуть-чуть жарки или варки.

Однако я не бросил девушку в беде и подключил свои исключительно ловкие пальцы. И спустя всего несколько минут Грета тоже покорила пик наслаждения.

После этого мы передохнули и покинули лес. Возле опушки я, как обычно, остановился, а девушка потопала дальше. Напоследок она взяла с меня слово, что в воскресенье мы обязательно повторим тренировку. Я, естественно, согласился. Понаблюдал за её силуэтом, бредущим в свете фонарей. А через четверть часа и сам двинулся в башню.

Вскоре я вошёл в неё, прогрохотал копытами по лестнице и тихонько проскользнул в библиотеку. Так, вон и Меццо. Она восседала на своём любимом кресле спиной ко мне. Я не очень-то хотел подходить к ней и заводить диалог, но надо, Вася, надо.

Я нарочито шумно уселся на соседнее от маркизы кресло. И та всем телом вздрогнула от неожиданности, а её рука метнулась в карман пиджака.

Но увидев, что это всего лишь я, девушка украдкой облегчённо вздохнула и недовольно проговорила:

– Тебе бы стоило поучиться манерам. Нельзя в приличном обществе вести себя столь шумно.  А уж тем более в библиотеке.

– Каюсь, ваша светлость, грешен, – смиренно произнёс я, гадая, что же у неё лежит в кармане. Дамский револьвер? Да, возможно.

– Ты что-то хотел? – довольно холодно спросила девушка, положив книгу на колени, скрытые юбкой.

– Да, – кивнул я и максимально аккуратно проговорил: – Сударыня, не сочтите моё поведение наглым, однако я хотел бы вернуть ваш подарок. Добрые дела и благородные поступки не требуют… э-э-э… подобной благодарности. Они делаются от чистого сердца.

– Но ежели я приму обратной свой подарок, то буду у тебя в долгу, – логично выдала девушка и элегантным движением поправила золотистые локоны.

– М-да, задачка, – нахмурил я брови и принялся постукивать согнутым пальцем по подбородку. А спустя пару секунд поспешно выдохнул, словно меня озарила гениальная мысль: – Вероятно, мне стоит принять ваш подарок. Однако после этого уже я буду чувствовать, что в долгу у вас. Возможно, дабы нивелировать это чувство, вы позволите мне иногда сопровождаться вас? В те момент, когда вашей драгоценной жизни может что-то угрожать?

– Я и сама… – жарко начала девушка, но вдруг резко захлопнула ротик. Поразмыслила немного и нехотя сказал: – А знаешь, в твоих словах что-то есть. Но прислуживать мне не надо, однако и равный спутник из тебя не получится.

– Я буду держаться где-то посередине, ваша светлость, – заверил я маркизу.

– Хорошо. Давай попробуем, – проговорила Меццо и встала с кресла. – Уже поздно. И мне следует отправиться в свою комнату. Провожать меня не надо. Доброй ночи, Виктор.

– Доброй ночи, сударыня.

Девушка глянула на меня из-под длинных ресниц и двинулась к выходу. При этом она держала голову гордо вскинутой, а спину – прямой. Такой походке надо с детства обучаться. Это тебе не шубу в трусы заправлять. Я даже ощутил толику восхищения. Впрочем, она быстро пропала, уступив место удовлетворению. Мне же удалось заключить с Меццо некий контракт. Теперь я вполне легально смогу ошиваться около неё. Неплохо.

Меж тем маркиза покинула библиотеке, после чего и я оставил её. Поднялся на свой этаж, ввалился в комнату и в замечательном расположении духа завалился спать.

Глава 5. Спор.

А вот утром от моего прекрасного настроения не осталось и следа. Я шёл на практику по бесологии, как на каторгу. А рядом со мной сочувственно вздыхал Васька, точно уже не чаял увидеть меня живым.

Вскоре мы вместе вошли в аудиторию и уселись на свои места. Я, как того требовал табель, занял парту между Орловым и Меццо. А через несколько минут показался и виконт Вильям Бранд. Зря я надеялся, что мне повезёт и его ночью заберёт старуха с косой. Нет. Шаркая ногами и шелестя мантией, виконт вошёл в помещение и пристроил свой морщинистый зад на стул.

Он окинул притихших студентов цепким взглядом, с грохотом положил журнал на преподавательский стол и произнёс дребезжащим голосом:

– Доброе утро, господа студенты.

– Доброе утро, господин преподаватель, – хором поздоровались мы.

Бранд кивнул, нацепил на крючковатый нос пенсне и сразу взял с места в карьер:

– Итак, кто мне поведает хотя бы три теории, рассказывающие о возникновении бесов? Я предупреждал всех вас, что сегодня буду спрашивать именно это. Может быть, ответите вы, Полянский? Вы готовы или сразу поставить вам неуд?

– Готов, сударь, – пробурчал я, мрачно глядя на преподавателя. Его неприятная желчная физиономия красовалась буквально в паре метров от меня. Жуткое зрелище. Так и хотелось перекреститься.

– Тогда начинайте, – разрешил мне виконт, откинулся на спинку стула и сложил руки на впалой груди.

Я немного помедлил, собираясь с мыслями, а затем встал и принялся уверенно вещать. Мне как раз были известны три теории возникновения бесов. Вот их-то в тишине аудитории я и рассказал.

Но от Бранда оказалось не так-то легко отделаться. Он стал засыпать меня вопросами. На первые пять мне удалось с грехом пополам ответить, а вот шестой заставил меня хмуро пробубнить:

– Я не знаю ответ.

– А вы ведь должны знать все, – укоризненно пропел старик и осуждающе покачал седой головой. Он даже не скрывал радости, которая искрилась в его блёклых глазах. Похоже, несмотря на все мои ответы меня ждёт неуд. А раз так…

– Всё знает только Бог, господин преподаватель, – довольно дерзко ответил я и услышал вздох удивления, который прокатился по рядам на фоне звона моих стальных яиц.

– Да как вы со мной разговариваете, студент Полянский?! – картинно вознегодовал дед и судорожно погрозил мне кривым указательным пальцем с жёлтым ухоженным ногтем. – Да за такое неуважение, я просто обязал поставить вам минус один балл в табель! И ещё скажите спасибо, Полянский, что я не выгнал вас из аудитории. Ну и за ответ, естественно, вы получаете неуд. Надо лучше готовиться.

– Как вам будет угодно, сударь, – хмыкнул я, с независимым видом уселся на стул и скрестил руки на груди. Мой демарш стоил минус одного балла. Я ни о чём не жалел.

– Такими темпами к началу следующей недели бастард переедет на галёрку, где ему самое место, – глумливо проговорил барон Леопольд Громов и оскалил зубы в широкой, неприятной улыбке.

Тут же парочка его прихвостней испустила угодливые смешки. А вот Меццо неожиданно произнесла, глянув на довольного собой барона:

– Сударь Громов, не хотите ли заключить пари? На какую-нибудь совсем символическую сумму. Скажем, на тысячу крон.

– И в чём будет заключать пари, ваша светлость? – насторожился парень и покосился на Бранда. Но тот в диалог студентов не вмешивался. Кажется, ему самому было интересно узнать, что задумала Меццо.

А она повернулась к Громову и продолжила говорить:

– Вы, сударь, весьма уверенно сказали, что студент Полянский к началу следующей недели переедет на галёрку. А вот я так не считаю. Так давайте же условимся. Ежели Полянский в табеле группы опустится хотя бы ниже десятого места, то я признаю себя проигравшей и полностью выплачу вам обозначенную сумму. А вот если Полянский окажется выше десятого места, то уже вы потерпите поражение в этом пари. Согласны?

– Но постойте… осталось же всего полтора учебных дня и полевая тренировка, – заметил Громов и нервно облизал тонкие губы. Кажись, он опасался того, что за столь короткий срок я не успею пасть так низко.

– Вы отказываетесь, сударь? – подал голос граф Орлов и наградил барона насмешливым взглядом. А насмешливо смотреть он умел. Даже я ощутил желание дать ему по морде.

А уж Громов и вовсе – скрипнул зубами, покраснел, как помидор, и яростно выпалил: