Восхождение мастера карт
- -
- 100%
- +
Ничего необычного. И я уже собирался уйти, но тут вдруг один из защитников города достал из поясной сумки засиявшую голубым светом карту и швырнул её в сторону противников. Она упала под ноги «легионеров» и исчезла. Но вместо неё из воздуха соткался обнажённый по пояс серокожий бодибилдер с грубыми чертами лица и обоюдоострой каменной секирой. В его стеклянных глазах оказалось столько же интеллекта, сколько у тех девушек, которые поверили моим обещаниям жениться на них сразу после секса, однако данный факт не помешал ему молча врубиться в ряды светло-зелёных.
– Каменный варвар! – завистливо ахнул я, широко раскрыв рот.
Вызванное из карты существо обладало пятнадцатым уровнем и, соответственно, слабыми характеристиками, что и сказалось в бою. «Легионеры» быстро заставили «Каменного варвара» раствориться в воздухе. Но он погиб не окончательно. Его карта снова возникла в колоде русоволосого мага, которого будто зубами подстригли. Однако он не стал повторно активировать «Каменного варвара». Видимо, у него мана закончилась или у карты откат не прошёл.
Маг принялся размахивать саблей, как самый обычный смертный. А его взгляд всё чаще трусливо косился через плечо в поисках путей к отступлению. Хм… на этом можно сыграть.
Я выдвинулся из-за угла, придал физиономии самое безобидное выражение и приглашающе помахал магу рукой. Дескать, беги сюда, тут безопасно, честно-честно.
Глаза парня быстро просканировали меня, а мозг убедил его в том, что от такого юнца вряд ли можно ждать подвоха. Но он всё равно заколебался. Бросил отчаянный взгляд на своих сражающихся с пеной у рта товарищей, а затем всё-таки рванул прочь. Ему вслед понеслись яростные проклятия коллег, которые принялись поносить труса.
Маг заскочил за угол и хрипло спросил у меня:
– Во имя всех богов, кто ты такой?! Из какой гильдии?!
– Я горожанин, безгильдийный.
– Горожанин? Отлично! Как можно выбраться из города?! Есть лазейки?! Канализация? Летающие звери? Секретный проход? – завалил меня вопросами взмыленный парень и через секунду яростно выдохнул: – А-а-а, Бездна, беги за мной! Потом ответишь. Надо уходить отсюда.
Он на заплетающихся от усталости ногах помчался по улице. А я рванул следом за ним, прилипнув жадным взором к открытой поясной сумке, которая во время бега шлёпала парня по правой ягодице, точно подгоняла. В сумке среди прочих мелочей красовались карты-артефакты. Конечно же, моя загребущая рука потянулась к ним.
К сожалению, глазастый парень заметил воровской манёвр. Шустро обернулся, схватил мою клешню и резко вывернул кисть. Тут же в ней что-то отчётливо хрустнуло. Боль стеганула меня по нервам, а изо рта вылетел непроизвольный вопль:
– Млять!
– Мерзкий предатель! – зарычал маг, всё больше выкручивая мою кисть, словно вымещал на мне накопившуюся злость. Его лицо переменилось. Стало отталкивающим, а губы окрысились в усмешке наслаждения. – Я выпущу твои кишки, ублюдок!
Его рука метнулась к эфесу сабли, торчащей из ножен. И мне пришлось действовать на опережение, дабы спасти свою жизнь. Я выхватил из кармана револьвер и нажал на спусковой крючок. Пуля с кипучим энтузиазмом прошила забрызганный кровью мундир и вошла под рёбра парня. Он охнул от боли и повалился на меня, из-за чего мы вместе упали на землю. Шляпа слетела с моей головы, а револьвер выскочил из руки и булькнул в канаву с нечистотами. Но я не растерялся. Ловко забрался на спину парня, оплёл его талию задними конечностями, накинул на шею замок из рук и принялся душить.
– Отпу… сти… – прохрипел одарённый, пытаясь расцепить мой захват.
Однако его попытки оказались вялыми и неуклюжими. Он с каждым мгновением слабел всё больше и больше. Сказывалась рана в боку и общая чудовищная усталость. Парень даже не смог дотянуться до сабли. Всё же мне пришлось ещё несколько секунд душить его, стискивая от усердия зубы. Но вскоре он обмяк и затих.
Я скатился с него и принялся часто-часто дышать. Вывернутая кисть горела огнём. Но мне удалось пошевелить ею. Значит, она не сломана и вполне работоспособна.
Немного отдышавшись, вытащил из кармана кинжал и приставил кончик к горлу мага. Один удар – и мне достанется первый опыт в ипостаси мастера карт. Но секунда шла за секундой, а я всё никак не мог заставить себя вонзить кинжал в парня. Он лежал на боку, едва дышал. Без сознания, раненый. Маг выглядел откровенно жалко, как пятисантиметровый член. Если бы всё происходило в бою, то у меня бы рука не дрогнула, а вот так, как крыса… Всё-таки два года, проведённые на дне Золотого Града, недостаточно ожесточили меня. Прежний Александр нет-нет да и показывал своё белое и пушистое рыльце.
И пока моя голова разрывалась от внутренней борьбы, в конце улицы показались «легионеры», которые шустро потопали в мою сторону. Они ещё не видели меня, но буквально через пару секунд заметят. И вряд ли мне удастся с ними договориться. Они, скорее всего, шлёпнут меня. Так что надо прятаться.
Я торопливо вытащил из сумки мага карты, а саму сумку трогать не стал, поскольку её пришлось бы долго снимать. Потом лихорадочно схватил шляпу Марты, подполз к канаве и погрузился в её мутные глубины. Жижа с чавканьем поглотила меня. В нос ударила вонь тысячи сортиров и ношеных носков. У меня аж мозги прочистились. Куда там нашатырному спирту… Но это всё ерунда. Главное, чтобы солдаты на радостях не стали тыкать штыками бултыхающийся кверху жопой «труп». В принципе, они не должны были обратить на меня внимания. Шляпа и жезл покоились подо мной. Следовательно, у такого «трупа» и брать-то нечего.
Но я сам чуть не выдал себя, когда моё тело с головы до пят окатила волна тепла. Она едва не заставила меня в панике выскочить из канавы. Повезло, что я быстро справился с собой, вспомнив, что именно с таким эффектом организм одарённого усваивал опыт. А опыт я мог получить лишь за мастера карт. Видать, "легионеры" добили находящегося в коматозе паренька, после чего сила мага распределилась между людьми, приложившими руку к его смерти. А делился опыт, скажем так, по заслугам. Кто больше нанёс опасных ран – тот больше и урвал. Притом опыт получали даже обычные люди, которые не могли его впитать, из-за чего он тупо пропадал.
После получения опыта я для верности ещё немного полежал в канаве, а затем осторожно приподнял голову и огляделся. Фух, солдаты ушли. Можно выползать. Выбрался из канавы и сразу же стал жадно хватать ртом воздух да лихорадочно протирать глаза.
Маг в это время лежал на спине с распоротым от уха до уха горлом. Его карманы оказались вывернуты, а сумка пуста. Но он ещё мог принести мне пользу. Я торопливо разоблачил труп, разделся сам и вытерся мундиром паренька. Затем напялил на себя его штаны и потную, окровавленную рубаху.
Конечно, одежда с чужого мёртвого плеча выглядела на мне, прямо скажем, не как на принце, но она явно была лучше моих прежних пропитавшихся нечистотами шмоток. А вот ботинки брать не стал. Они оказались великоваты. Пришлось оставить свои. Зато я взял сумку мага, в которую сразу же засунул очищенные от грязи шляпу и жезл. Правда, последний немного торчал из неё, но ничего страшного. Переживу.
Переодевавшись, мельком просмотрел добытые карты-артефакты. Толстые, потёртые, не очень хорошего качества и с разными «рубашками». Они были покрыты буквами, цифрами и бледными рисунками. И их оказалось всего шесть.
Самая низшая из карт имела пятый уровень, а у меня сейчас был всего первый. Из-за этого я не мог "привязать" ни одну из карт. Мой уровень должен был быть равен или выше ступени карты, чтобы она стала подвластна моей воле.
Пришлось просто засунуть добычу в карман и двинуться к городской стене. А револьвер я не стал доставать, поскольку канава оказалась глубокой, а жижа в ней мутной. Не хотелось тратить драгоценное время на поиски оружия всего с двумя патронами.
Глава 4.
По пути наткнулся на трёх горгулий, которые с аппетитом ужинали трупами людей. Воспитание не позволило мне им мешать, поэтому я тактично обошёл их по параллельной улице и очутился на перекрёстке. Отсюда открывался замечательный вид на площадь, занятую двумя сцепившимися крупными отрядами. Примерно тысяча членов великой гильдии «Легион» теснила сборную солянку из горожан и представителей мелких гильдий, чьи знамёна мне не были знакомы.
Конечно, я не стал идти в сторону площади, а потопал дальше и вскоре мне несказанно повезло. Из-под тела брюнета с развороченной грудной клеткой торчал украшенный резьбой приклад. Я потянул за него и вытащил довольно современное ружьё. Оно оказалось в хорошем состоянии. Заряжалось с казённой части всего одним патроном, но стреляло значительно дальше, чем револьвер. Правда, в карманах брюнета обнаружилось всего четыре патрона.
Вообще, в Иллирии с патронами была настоящая беда. Мало того что их изготавливали с гулькин нос и стоили они дорого, так ещё огнестрельное оружие везде делали на свой лад, из-за чего существовало аж два десятка калибров.
Всё же я повесил ружьё на плечо и двинулся вперёд. И следующая моя остановка случилась возле одноэтажного домика с вывеской, на которой была намалёвана ступка с пестиком. Видать, лавка зельевара, не бар же. А в таких местах можно найти много чего полезного. Стоит потратить несколько минут.
Я толкнул входную дверь и осторожно вошёл. Внутри обнаружилась большая комната, занимающая всё пространство. Дощатый пол устилали глиняные черепки, осколки мутного стекла и щепки от сломанной мебели. В дальней части обосновался местами порубленный деревянный прилавок, а полки за ним, на которых когда-то стоял товар, были покрыты разбитыми сосудами и разноцветными влажными пятнами. В воздухе же невероятно сильно пахло травами, спиртом и углями из камина.
Несмотря на разгром, я решил пошарить по углам. Да только мои наполеоновские планы нарушил хруст стекла, раздавшийся за прилавком. Дуло моего ружья сразу же уставилось в ту сторону. А оттуда с мерзким воплем выскочила виверна. Она была похожа на двухметрового дракона-карлика. Рукокрылого, серо-зелёного, с горящими огнём жёлтыми глазами.
Виверна ринулась на меня, как на горячо любимого родственника. А я попятился и судорожно нажал на спусковой крючок. Пуля с грохотом выпорхнула из ствола, пробила чешую и вошла в бок виверны. Её истошный визг больно резанул по ушам. Но рана не помешала твари прыгнуть на меня.
Благо, я успел сунуть разряженное ружьё в раскрытую крокодилью пасть чудовища. Загнутые зубы с силой сомкнулись на стволе, а инерция от прыжка твари повалила меня на пол. Я упал на спину, выпустил из рук ружьё, лихорадочно вытащил кинжал и ударил им в шею виверны, оказавшейся надо мной.
Тварь отпрыгнула к двери и снова болезненно завизжала. А мне удалось вскочить на ноги и в мгновение ока оценить жоподробительную ситуацию. Ружьё с погнутым стволом валялось перед раненой виверной, которая, обливаясь кровью, стояла возле входной двери и сверлила меня злобным взглядом. Мне пришлось со скоростью света метнуться к вертикальной лестнице и вихрем взлететь по ней. Потом я закрыл чердачный люк и с сильно колотящимся сердцем приник к щели между досками.
Тупая тварина бестолково металась внизу и пятнала кровью пол. Но уже через десяток секунд она свалилась в углу, тяжело задышала и принялась жалобно повизгивать.
– Туда тебе и дорога, – мстительно выдохнул я, чувствуя, как меня отпускают объятия чудовищного стресса. Аж пальцы подрагивать стали, из-за чего чуть не выронил обагрённый кровью кинжал.
Виверна между тем издохла, наградив меня приятным теплом. Подобные монстры, в отличие от обычных животных, давали опыт.
Вообще, в этом мире процесс прокачки оказался небанальным. После перехода на новую ступень одарённый не мог воспринимать опыт ровно шестьдесят дней. Например, если я к вечеру переползу на второй уровень, то следующие два месяца не смогу прокачиваться, а потом снова буду воспринимать опыт. Поэтому даже при самой лучшей прокачке одарённый не мог получить больше пяти-шести уровней за год. А ведь ещё стоит учитывать то, что для получения новой ступени требуется всё больше опыта. Так что процесс прокачки одарённого занимал годы.
Внезапно мои мысли прервали вороны. Они недовольно закаркали за чердачным окном, тяжеловесно взлетели в воздух и расселись на крышах домов. Вот для кого сегодня был пир. Они сожрали такое количество мертвечины, что уже практически превратились в пешеходов. Но кто же их спугнул?
Я тревожно прислушался и уловил грубые мужские голоса, которые приближались к приютившему меня дому.
Дьявол! Тут ведь даже не спрячешься. Да и сражаться на чердаке сложно. Вокруг на верёвках сушились пучки трав, ягоды и трупики мелких зверьков. По углам стояли открытые ящики с пустой стеклянной тарой и лежали друг на друге пропоротые мешки.
Поразмыслив немного, я за мешками-то и засел. А через десяток секунд услышал громкий стук распахнувшейся двери. Твою мать, мужики не прошли мимо! Мой глаз шустро приник к щели между досками и увидел на пороге рослого «легионера» в чистеньком мундире.
Он оглядел разруху, досадливо цыкнул, а потом заметил виверну и радостно крикнул:
– Крас, у меня есть две новости! Одна плохая, другая – хорошая. С какой начинать?!
– Без разницы! – раздался на улице громкий жизнерадостный голос, коему вторил жалобный девичий плач.
– Лавку уже перевернули вверх дном, но зато тут лежит труп виверны! Её кто-то недавно убил. Мы можем вырвать ей клыки. Они на базаре стоят хороших денег. Заходи сюда, да девку веди и нашего пса!
Спустя пару секунд в дверь на корячках вбежал толстобрюхий человек лет пятидесяти. На его щекастом лице царили покорность и страх. А богатого вида одежда оказалась вывалена в пыли и кое-где порвана.
Следом за толстяком в дом вошёл ещё один "легионер". Высокий и бородатый. Он волок за длинные пшеничные волосы тощую девчонку лет восемнадцати.
Она истошно выла и плакала, цепляясь за руки мужчины:
– Пусти… умоляю… я сама пойду… Пусти!
Но тот лишь хохотал во всю пасть, демонстрируя пеньки чёрных зубов. Мне сразу захотелось выбить их, а его череп превратить в ночной горшок.
Да и другой «легионер» не вызвал у меня тёплых чувств. Он со звериным вожделением посмотрел на девчонку, расстегнул мундир. Начал спускать штаны и приговаривать:
– Ох, как тебе сейчас придётся расстараться, дабы получить свободу, куколка. Обещанных зелий-то больше нет. Уже умыкнули. А что не умыкнули, то разбили.
Неожиданно толстяк собрался с духом и решил воспользоваться тем, что оба солдата смотрели на побледневшую девчонку. Он вскочил на ноги и ретивым кабанчиком метнулся к двери. Но его неуклюжий бег прервала сабля бородатого воина. Он успел ударить толстяка между лопаток. Тот взвизгнул, взмахнул руками и упал на живот.
– Убежать хотел, пёс?! – зарычал бородатый, толкнул девчонку к своему коллеге со спущенными штанами и наступил на спину хрипящего человека. – Ты же головой клялся, что будешь послушной собачонкой! А раз так…
Мужчина несколькими привычными ударами отсёк голову толстяка, швырнул её в камин и загоготал. А второй «легионер» с неким сожалением посмотрел на обезглавленное тело и недовольно выдохнул:
– Крас, мы же хотели получить за него выкуп!
– В Бездну этого пройдоху! Другого найдём. И не одного. Нам сегодня везёт! Вон виверну нашли. Сейчас ей клыки удалим. Но сперва отымеем девчонку, – оскалился бородач и вдруг подозрительно глянул на лестницу, ведущую на чердак. – Хотя нет. Сперва надо проверить, не схоронился ли там кто.
– Твою мать, – тихонько прошипел я сквозь зубы.
И было отчего зашипеть. Меня в ближнем бою и Буратино заколет. Ему даже сабля не понадобится, хватит и носа. А тут целых два полностью вооружённых «легионера»! Что же делать? Прятаться? Так солдат, к сожалению, не слепой. Сражаться? Похоже, придётся. Шансы на победу есть. Скорость и неожиданность на моей стороне. Да и вон тот ржавый молоток может сослужить хорошую службу.
Я решительно схватил с ящика инструмент, а потом замер возле люка. И когда тот открылся, с размаха приголубил молотком вытаращившего зенки «легионера». Железный набалдашник с чавканьем вошёл в глазницу, сломал мелкие косточки, а рассохшаяся рукоять с треском переломилась.
Бородач с диким криком полетел с лестницы. Упал на спину, выронил из руки саблю и шумно выпустил воздух из лёгких. А я сиганул следом за ним и почему-то проорал какую-то странную аббревиатуру:
– За ВДВ!
Мои коленки протестующе взвизгнули от боли, когда ботинки ударились об пол. Но резанувшая по нервам боль не помешала мне воткнуть кинжал в урода с раздробленной глазницей. Из его шеи толчками хлынула кровь, напоминая карликовый гейзер. А я, не став рассусоливаться, метнулся к «легионеру» со спущенными до щиколоток штанами. Он судорожно вытащил из кобуры револьвер и попытался прицелиться в меня. Но я ударил насильника по запястью, из-за чего его грабля с револьвером ушла в сторону. Раздался выстрел. Пуля вонзилась в пол, выбив несколько древесных щепок. Девчонка отчаянно завопила. А я юркнул между широко расставленными ногами супостата и чуть не получил членом по лбу. Но зато оказался со стороны тыла врага и незамедлительно всадил кинжал в его волосатую мошонку.
Горячая кровь хлынула на мою кисть. Дом же огласил визг недорезанной свиньи:
– А-а-а!
Однако я не успокоился на достигнутом. Выдернул клинок и всадил его в печень «легионера». Он вытаращил глаза и мучительно распахнуть рот. Болевой шок завладел солдатом, превратив его в бестолковый овощ.
«Легионер» рухнул на спину и больше не предпринимал никаких попыток защититься. Я спокойно выдрал из его пальцев револьвер и выпрямился, глянув на девчонку. А та с неистовством бывшей жертвы оседлала раненого, после чего с криками и слезами стала истерично втыкать глиняный черепок в лицо ублюдка.
Глаза девчонки лихорадочно сверкали, а ноздри раздувались, как у боевого коня при звуке трубы, возвещающей начало атаки.
– Вот это энтузиазм, – мрачно пробормотал я, сделал несколько шагов и устало уселся возле бородача.
Он ещё был жив, скрёб крепкими ногтями доски пола и хрипел:
– Хр-р-р…
– Скоро уже всё будет позади, а впереди – муки Ада, – вкрадчиво прошептал я, наклонившись к его уху. – Выбирай для сковороды масло рафинированное, дезодорированное. Если верить моим снам, оно самое полезное.
«Легионер» в ответ судорожно дёрнулся и расслабленно затих. Опыта я за него не получил, так как он не был ни одарённым, ни монстром. И за второго солдата мне тоже ничего не обломилось. Девчонка добила его, превратив лицо в кровавое месиво. Даже глаза лопнули и вытекли.
– Успокоилась? – бросил я ей.
Она молча сползла с трупа, уткнулась в красные от крови ладошки и истерично зарыдала. Её хрупкие плечи вздрагивали. А длинный, до пят, грязно-голубой сарафан оказался густо покрыт свежими каплями красного компота.
– Прости меня, богиня Эрада, – принялась горячо лопотать девчонка, шмыгая носом и сжимая в кулачке висящий на шее вырезанный из дерева листок. – Прости, богиня… я должна дарить жизнь, исцелять… а не убивать.
Я покосился на неё, закрыл дверь и посмотрел на трупы. Ну, грешно будет их не обыскать. Посему принялся за дело. И вскоре стал счастливым обладателем пригоршни медных монет, ещё одного четырехзарядного револьвера, двадцати патронов, ломтя козьего сыра и двух фляжек с водой.
Конечно, мне было противно использовать чужую воду, но что поделать… я ужасно хотел пить. Так что запрокинул голову и, не прикасаясь губами к горлышку, отправил в рот порцию воды. Она была тёплой, с металлическим привкусом. Однако показалась мне вкуснее любой свежей водицы, доставленной прямо с девственных горных вершин.
– Ух-х-х, – выразил я свой восторг, вытер тыльной стороной руки влажные губы и принялся пожирать сыр. Он оказался практически безвкусным, но голод утолил. В общем, я поел, но удовольствия не получил. Всё, как учат некоторые проповедники.
Поколебавшись, молча протянул вторую фляжку девчонке. Она посмотрела на меня коровьими глазами и механическим движением взяла тару. Похоже, юная поклонница богини Эрады сейчас пребывала в лёгком шоке. Ладно, оставлю её.
Я отошёл к окну, дабы посмотреть, что происходит на улице. А там, слава всем богам, ничего не происходило. Только вороны продолжали свой пир. Глянул в другое окно и увидел в узком захламлённом мусором переулке сектор приз на барабане. Возле рассохшейся бочки, к стене дома привалился спиной рыцарь в магических доспехах… точнее, половина рыцаря. Нижняя его часть оказалась раздавлена, словно попала под каток. Из-под превратившихся в стальные блины наколенников, набедренников и наголенников выглядывал однородный фарш из костей, мышц и сухожилий. Но воин всё ещё цеплялся за жизнь. Его губы дрожали, веки медленно ползали по мутным голубым глазам. А суровое лицо имело восковой блеск, характерный для одарённых высокого уровня. Он уже не старел, но ещё не был вечноживущим. Обидно, наверное, умирать на такой ступени.
Я выбрался из дома через разбитое окно, отогнал от воителя духа вездесущих мух и присел на корточки. Его практически переставшую светиться кирасу густо покрывали вмятины от пуль и запёкшаяся кровь. Кровь была даже на шлеме, который валялся рядом с рыцарем. Скорее всего, он сам снял его, поскольку, безусловно, знал, что нельзя долго носить большое количество артефактов. В какой-то миг они начинают высасывать из человека жизнь. Можно даже копыта отбросить, ежели вовремя не снять артефакты. Три-четыре магические побрякушки можно, наверное, без проблем таскать на себе целый день. Но чем больше артефактов – тем меньшее количество времени их следует носить.
– Сэр, вы меня слышите? – произнёс я, пощёлкав пальцами перед лицом воителя духа. Судя по морщинам, он уже разменял пятый десяток лет.
– М-м-м, – еле слышно промычал одарённый и с трудом сфокусировал на мне взгляд. Тусклый и страдальческий.
– Я могу облегчить ваши страдания. Только скажите, – вкрадчиво проговорил я, почувствовав себя Сатаной. – Отпустите жизнь. Вы лишь продляете свою агонию.
– Тебе нужна… моя сила, – смекнул рыцарь. – Но я и правда… чувствую тлетворное дыхание смерти. Так забери же мою силу и убей… побольше мразей из гильдии «Легион».
– Да будет так! – выдохнул я, скрыв радостный блеск в глазах.
Поднёс кинжал к горлу рыцаря и рванул его в сторону. Сталь с большим трудом взрезала кожу воителя. Мне пришлось двумя руками схватить рукоять, и это притом, что одарённый был сильно ослаблен. Всё же мне удалось вскрыть глотку воителя. Лениво пошла кровь, которая пузырилась из-за кислорода, с присвистом выходящего из перерезанной шеи. Жизнь стала ещё стремительнее покидать рыцаря.
Вскоре воитель испустил последний вздох. И его глаза невидяще уставились в затянутое первыми сумерками небо, в котором птицы летели по своим птичьим делам. Меня же вдруг накрыла целая обжигающая волна опыта. Изо рта даже протяжный стон вылетел.
По всем правилам я не должен был почувствовать такой жар, поскольку часть опыта обязана была рассеяться в воздухе, так как первая ступень не могла поглотить такое количество силы. Но… но… моё тело каким-то чудом жадно втянуло весь опыт!
– Охренеть! – шокировано выдохнул я, чувствуя, как опыт растворяется в моей тушке.
Что это было? Я каким-то чудом поглотил весь опыт! Но как? Почему? Ведь так не бывает! Неужели, на меня не действует правило двух месяцев? Благодаря такому количеству опыта я одним махом преодолел минимум четыре ступени, а если бы одарённый был полон сил, то пролетел бы все десять ступеней! Да я так за полгода наберу несколько десятков уровней! Но почему же моё тело плевало с высокой колокольни на правило двух месяцев? Почему оно усваивает весь опыт без остатка? Что же стало причиной такого феномена? Уж не моё ли земное происхождение? Может, это правило касалось только местных, а иммигрантов не трогало?
Глава 5.
Внезапно за моей спиной раздался звонкий, негодующий девичий голосок:
– Что ты наделал?! Он же сражался на нашей стороне! Защищал город, а ты его убил!
– Никого я не убивал. Он сам того. Замучался, видать. Ссуды, жена-толстуха, да ещё дети-спиногрызы. Устал человек. Да ты просто на ноги его посмотри. Спойлер: там не на что смотреть, – саркастично выдал я, обернувшись к девушке.
Она успела с помощью воды из фляжки привести себя в относительный порядок. Отмыла от крови руки и лицо, которое оказалось довольно миловидным: с маленьким носиком, аккуратным ротиком, округлыми щёчками и умными большими карими глазками.
– Я видела, как ты перерезал горло этого достойного рыцаря! – уличила меня девка, стоя перед подоконником.
– А чего же сразу не сказала? Врать бы не пришлось, – усмехнулся я и следом вполне серьёзно произнёс: – Мы договорились с этим воителем. Он разрешил мне забрать его силу.
– Ты одарённый? – удивилась девушка и скептически посмотрела на меня. – Но ты не похож на мага или даже захудалого воителя духа.