Смерть предпочитает убивать изнутри: Крах невежества

Глава 3: Попутный ветер

Ураган несет мне только благо,

Он дует в паруса и разгоняет бриг.

Прикрикну я матросам браво:

Брамселя спустите вниз, и вмиг!

Промчу я все моря и океаны,

Лишь буйный нрав мне свой унять.

Такие будут мои планы,

Осталось самому мне их принять.

Погода нам благоприятствовала – ни одного облачка на небе и теплая весенняя погода. Локомотив без особых проблем тянул за собой весь состав, никаких нештатных ситуаций и неисправностей не наблюдалось. Салман был отличным машинистом – знал где, что и как включается. Хоть нас и обучали, как пользоваться большой многотонной машиной, давали инструкции в бумажном и электронном виде, инструкции эти были только общего плана, а Салман управлял, обращая внимание на мелочи и демонстрируя виртуозные навыки управления машиной. Попутно, он и сам нам рассказывал, что надо включать, опираясь уже на свой собственный опыт.

Вторым человеком по уровню управления с большим отрывом от Салмана оказался Никита: все же инженерный навык понимания дел давал о себе знать. В плане управления поездом, мы разбились на пары так, чтобы в кабине всегда сидело два человека, и распланировали вахты по пять-восемь часов, но только до зоны карантина, в карантинной зоне мы условились сократить смену до стабильных пяти часов, чтобы члены экспедиции не утомлялись сильно и могли хорошо осматривать окрестности. Первую смену отсиживали мы с Салманом. Все остальные разбрелись по поезду.

«Теперь мы остались одни, теперь нам никто не поможет», – повторял я в своей голове слова Зорина. – «В Питере на танке я кое-как добрался до центра, и сам танкист успел обратиться. А до Синевого ехать долго, несколько суток без перерыва, так ещё документы там искать, а затем возвращаться обратно. Это такой сложный путь… Получится ли у нас добраться хотя бы до Уфы?»

– Давно не водил я бичевозы4, – прервал Салман ход моих мыслей, едва мы выехали в московскую область. Я взглянул на него удивленным лицом, не понимая сказанных им слов. – А Зорин то, вон какой молодец. Пылесос5 где-то нашел с плугом6 цифровым. Тут тебе компьютер с монитором, все потроха видны. А вот палку кидать7 только через ручные механизмы, – говорил он, обращая внимание на меня, попутно проверяя, что я его слушаю. – И правильно, такой механизм лучше доверить человеку, а не автоматике.

– Это какой-то сленг машинистов? – спросил я для уточнения.

– Да, именно, – ответил он. – Порой забываю, что рядом со мной сидит не машинист. Примечательно, – вернулся он к разговору, – что самые важные компоненты – направление, тяга, тормоза – ручное, а все остальное задается с компьютера. Такое чувство, что конструктора не доверяли автоматике.

– И не зря, – подчеркнул я. – Система удобная, простая, но надежная ли? В нашей ситуации поломка такого непростого механизма будет нам дорого стоить. Мы ведь через разные опасности будем проходить, нехорошо, если системы управления пострадают от рук мутантов и выйдут из строя.

– Смеешься? – усмехнулся он. – Как, по-твоему, толпы зараженных смогут нам помешать проехать?

Ещё в Петербурге Иван Митрофанович наставлял меня, как правильно вести себя в чрезвычайных ситуациях. Он говорил, что иногда от людей надо скрывать некоторую информацию, чтобы человек не впал в ступор, в панику и не растерялся. Я подумал немного, надо ли ему говорить о том, что мир теперь населяют отнюдь не маленькие существа, гражданские люди, обычно, не знают об этом. Почесав затылок, все же я рассказал:

– Жнец может. Это чудовище не остановить обычным локомотивом, даже танки его не берут. Раньше с одним таким сталкивался в Петербурге, чуть город не уничтожил. О Жнецах многие слышали, но не многим удалось уцелеть после встречи с ним. Они заводятся в больших городах, обычно, с развитой подземной инфраструктурой, манипулируют зараженными, делают их опаснее в разы. А ещё есть летуны – мутанты глухарей, и бегуны – мутанты медведей, которые, как говорят, появились, сравнительно недавно и могут существенно повредить технику как наземную, так и воздушную. Как думаешь, почему на гражданских самолетах сейчас не летают и не перевозят грузы?

Салман о чем-то призадумался, видимо догадавшись о причине моих опасений. Некоторое время спустя, он продолжил разговор, в его голосе стали ощущаться нотки неуверенности:

– Странно, не знал, что есть ещё что-то, что может быть больше обычного человекоподобного зараженного. Кроме Жнеца, разумеется, о нем я слышал. Говорят, эти твари захватили Самару, Челябинск и многие большие города, которые долго сопротивлялись. Как ты думаешь, – спросил он меня все с той же ноткой неуверенности в голосе, – если нам по пути встретятся такие существа, мы сможем дать им отпор?

– Думаю, что нет смысла драться с ними, пока у нас есть множество обходных путей. В конце концов, что нам мешает бросить состав и пересесть на машину, а затем укрыться в лесной чаще? – спросил я товарища, однако тот замолк. – Генерал хорошо нас выдрессировал, мы самая толковая и подготовленная команда на свете, мутантам с нами не справиться, – добавил я и по-дружески похлопал Салмана по плечу, стараясь вывести его из состояния беспокойства.

– Да уж. В любом случае, если мы выжили в суровых тренировках генерала Зорина, то какая-то там карантинная зона нам точно не страшна, – добавил товарищ и снова смолк.

Лиственные и хвойные деревья, освещаемые яркими лучами дневного весеннего солнца, стремительно бежали друг за другом. Мы уезжали все дальше и дальше от центра человеческой цивилизации, приближаясь к её окраинам.

Поезд ехал небыстро: мы опасались встречи с неприятелем, старательно высматривая зараженных и прочих нехороших живых существ, которые могли нам встретиться по пути. Пару раз мы останавливались, пропуская впереди идущий транспорт в пути по одной колее, а затем продолжали движение дальше. Путь был один для всех поездов в том направлении, так что не требовалось останавливаться возле стрелки и переводить её. В крайнем случае, за человека эту работу выполняла автоматика, поскольку электричество действовало вплоть до самой Казани. Многие деревни и поселки, которые нам встречались, были абсолютно пустыми, а вот города побольше все же имели обитателей. В основном, это были бывшие до катастрофы богачи и высшее чиновничье сословие, которые не желали жить в большом перенаселенном городе. Он имели свою личную охрану, телохранителей и транспорт, потому не опасались за свою жизнь. Помимо них, в городах обитали также военные и ученые. Однако те города, в которых население было когда-то больше сотни тысяч, продолжали жить своей жизнью. Пару раз мы заезжали в такие города на нашем пути, где выпивали по чашке чая, и двигались дальше. С некоторыми военизированными обитателями городов и сел, мы встречались на остановке и спрашивали обстановку. «Все тихо и спокойно, ребят. Езжайте дальше», – был их ответ. Взамен наших вопросов, они задавали свои: «Куда едете, что делаете»? А мы и отвечали, как нас наставил Зорин: «Экспедиция Москва-Уфа». Все задающие горько и противно скорчивали свои гримасы, словно говоря нам: «У нас тут весь мир в труху, людей, техники не хватает, а им дали поезд для экспедиции». К слову, только мы с Иваном знали об истинной цели такой экспедиции, все остальные были уверены, что мы все вместе двигаемся в Уфу. И говорить об этой цели ни в коем случае было нельзя.

Во второй половине меня решил сменить Никита, ссылаясь на все те же поблажки. Несмотря на это, я с радостью вернулся в купейный вагон, пообедал, а после решил заглянуть в соседнее купе, где сидел Владимир. Остальные же участники экспедиции находились где-то в других частях состава и несли свое дежурство.

– Чем занимаешься, Володька? – спросил я у него, постучавшись у входа.

– А, это ты, – ответил он, обратив на меня внимание. – Да так, навожу небольшой порядок в вещах, – говорил он, продолжая все раскладывать по местам. – Не было времени разобрать вещички, так что буду заниматься этим сейчас, пока есть время.

– Занятие полезное, надо сказать, – заметил я. – Я вот свои пока распаковывать не буду. Ну, мало ли что.

– А я верю в нас, – подбодрил товарищ, поняв тон моих слов. – Верю, что мы доберемся до Уфы, и все будет у нас хорошо. А если необходимая вещь или инструмент под рукой окажется в нужный момент, то можно будет избежать некоторых неприятностей или спасти жизнь человека, если он пострадает.

– Не – не – не. Не надо нам таких ситуаций, – усмехнулся я саркастично.

– Да ладно, – махнул он рукой. – Главное, чтобы каждая вещь знала свое место. – Иначе, пользоваться ей будет неудобно.

– Вот и с людьми бывает также, – сказал я самому себе вполголоса, услышав ответ Смирнова.

– Что что, говоришь? – спросил он у меня, не расслышав.

– Да так. Ничего особенного.

– Вовка, ты скоро? – прибежала в купе Маша. – Там Иван ругается, что ты не на посту. И почему рацию не включил?

– Да иду, иду, – заторопился он. В одну минуту завершив свои бытовые дела, он включил рацию. Из неё сразу же зазвучал сердитый голос Ивана.

– Ой. Похоже, надо быть чуточку внимательнее, – ответил он неловко, поняв свою ошибку, а затем побежал в сторону вагона с автомобилем.

– Ты-то, я надеюсь, не будешь вещами сейчас заниматься? – спросил я у Маши.

– Не, – ответила она простодушно, – у меня они уже давно все уложены.

После кратенького разговора, я прилег и незаметно задремал. Позже, Салмана и Никиту сменили Вова с Машей, а Ваня забрался в последний вагон в пулеметное гнездо, вероятно, чтобы просто побыть в одиночестве. Можно было понять его стремление уединиться, ведь меня самого тянуло туда же.

Ближе к вечеру мы остановились возле Канаша, где нам пришлось пропустить идущий транспорт. Тридцать минут остановки рядом с военными позволило дать небольшой отдых ребятам и возможность расслабиться, и после отдыха наш поезд двинулся дальше. К этому моменту я хорошо отоспался и занял пост в вагоне с автомобилем, а Маша, место которой я занял, пошла отдыхать вместо меня.

Время близилось к вечеру. Солнце постепенно уходило за деревья и холмы на западе, освещая природу красивыми желтыми переливами света перед нами. Уже относительно недалеко от Казани, на фоне желтых вечерних красок, Никита поднял боевую тревогу.

Наш поезд постепенно приближался к пресекающей наш путь орде зараженных. Она была большой, но рассредоточенной, между зараженными было по несколько метров, но этой плотности мутантов уже было достаточно, чтобы начать беспокоиться. Опаснее в этой ситуации было больше то, что расчёт военных об их отсутствии здесь был ошибочным. «Если ошиблись один раз, ошибутся и сотню других», – промелькнуло у меня в голове. Тысячами – они шли все в одном направлении, попутно оборачивая на нас свои головы и, провожая взглядом, двигались дальше. Глядя на эту картину из щели бойницы вагона, я постоянно прокручивал слова ученых о мутантах – глухарях, которых не смогли остановить даже военные вертолеты.

Через какое-то время, наш поезд начал пересекать путь движения зараженных, и некоторые особо настырные особи попадались под колеса поезда, не осознавая опасности в лице нас. Мы не стали открывать огонь по зомби и продолжали двигаться дальше чтобы не создать больше шума и не привлечь других, более опасных, тварей.

Внезапно, из рации прозвучало сообщение от Ивана, сидевшего за хвостовым пулеметом:

– Срочно! Ребята, тут большой мутант бежит за нами. Он огромный, ребят! Мне бы, это, помощь не помешала бы.

По моей спине пошли мурашки. «Что, даже до Казани не доехали»? – мелькнули пессимистичная мысль в голове.

– Ало, вы где там? Все, открываю огонь, он нас догоняет, – добавил Иван, и прозвучали звуки выстрела. Зверь издал громкий рев.

Как самый близкий к цистерне человек, я накинул бронежилет с дополнительным запасом магазинов и вышел в стыковочный проход.

– Ребята, я на цистерну. Кто-нибудь, займите пулеметы, сядьте у бойниц и стреляйте по нему, если увидите, – оповестил я товарищей и принялся взбираться на цистерну по лестнице.

Забравшись наверх, я начал двигаться к пулемету, где сидел Иван. Товарищ, тем временем, вовсю стрелял по чудищу, которое пыталось нас догнать. Поезд несколько раз дернулся и начал ускоряться, отчего я начал сильнее держаться за приваренные поручни, но такие маневры состава не помешали мне добрался до Ивана.

Моему взору предстал большой массивный зверь, который бежал на четырех лапах и был отдаленно похож на медведя, только намного больше и свирепее, а по росту его можно было сравнить с высотой вагона. У зверя практически отсутствовала шерсть, когти были размеромс предплечье человека, а лапы казались массивными и способными смять человеческий череп. На его спине, не менее жуткой, торчали огромные позвонки в виде гребня, словно их пересадили от какого-то большого динозавра, воскресшему после стольких лет. Из раскрытой пасти, где красовались его четыре огромных клыка, текла кровавая темная жидкость, а глаза, как и у всех зараженных, сверкали красными оттенками. Зверь выглядел разозленным и на его теле немного кровоточили раны от пуль, которые оставил ему Иван, но монстра эти ранения не останавливали, и он продолжал преследовать поезд.

Я присел возле пулеметного укрепления на цистерне и открыл огонь по бегуну – именно так их и называли, если верить словам Зорина. Пули влетали в его спину, лапы, рикошетили от гребня и головы, но практически не причиняли ему никакого урона, словно улетали в молоко. Когда до чудища оставалось около пяти метров, Иван прекратил стрельбу и крикнул:

– Перезаряжаю!

– Хорошо, – ответил я, после чего оповестил остальным товарищам по рации: – Ребят, нам вдвоем не справиться. Ускорьте поезд, нас догоняют!

В этот самый момент, чудовище предприняло попытку нас достать. Для этого, оно сделало два больших прыжка и уцепилось передними лапами за верхушку цистерны, а задними за платформу, и в результате его маневра наш вагон не слабо встряхнуло, что заставило меня пошатнуться. Однако это было только начало, и зверь пополз дальше, желая расправиться с нами как можно быстрее.

Мой магазин вмиг опустел, и я зарядил его уже бронебойными пулями, поскольку был уверен, что они смогут пробить ему его шкуру. Забравшись на вершину вагона, зверь встал во весь рост и замахнулся лапой, готовясь снести дзот к чертовой матери. До этого я попытался вытащить Ваню из укрепления, но тот противился, видно, что-то задумал. И правда: он открыл огонь из перезаряженного пулемета прямо по животу и груди бегуна в тот самый момент, когда он замахнулся лапой и открыл свое пузо. Как и у медведя, у бегуна на животе было точно такое же слабое незащищенное место, лишенное жира и толстой прослойки. Монстра передернуло, он пошатнулся, и повалился назад и вбок, падая с поезда. Вагон снова пошатнулся, но на сей раз намного сильнее, и я потерял равновесие и начал падать с цистерны, не имея возможности ухватиться за что-нибудь, однако вовремя подоспевший Иван ухватил меня за руку и подтащил обратно.

– Поймал, – выкрикнул он, когда я снова оказался в безопасности.

Зверь грохнулся на спину и начал медленно вставать. Иван, вернувшись на свое место, продолжил стрелять по мутанту, также предварительно зарядив свое оружием бронебойными патронами.

– Ему конец, – решил оторвать я товарища, который все никак не мог успокоиться. – Не трать патроны, они нам нужнее. Монстру каюк, – решительно толкнул наконец его я.

Иван обратил на это внимание и, успокоившись, прекратил стрельбу.

– Ага, мертв, – молвил он. – Думаю, такого монстра так просто не убить. Но ничего, такой свинцовый дождь должен был научить его уму-разуму. Будем надеяться, за нами не увяжется.

Но события не дали мне ответить ему. Послышался звук летающей техники – военных вертолетов, вооруженных крупнокалиберными пулеметами и неуправляемыми ракетами, которые пролетели практически над нами, устремляясь в эпицентр толпы зомбированных. «Ох и жахнут сейчас, лучше укрыться», – подумал я.

Мы с Иваном вернулись в пассажирский вагон, после чего я взял ракетницу и выстрелил в воздух, чтобы уведомить о нашем присутствии на поле прострела, поскольку связаться с ними по рации у нас не получилось. Не знаю, увидели они нас или нет, но их обстрел к счастью не задел наш поезд.

Мы стояли возле окон и смотрели, как вкопанные, наблюдая за происходящим перед нами обстрелом. Вова с Машей тем временем все еще рулили поездом, но, вероятно, тоже наблюдали со своего ракурса, разинув рты. Среди зараженных, по которым стреляли вертушки, также выходили на поля и бегуны, но от крупного калибра и ракет им не было спасения. Земля, ошметки зараженных, земля и насыпи – все поднималось в воздух, и окружающее нас пространство начало заволакиваться чёрной земляной пылью. Мы уехали достаточно далеко от поля боя, когда все наконец стихло, и звуки взрывов перестали доноситься до наших ушей.

– Да, классно жахнуло, – сказал Иван с усмешкой.

– Уши заложило, ничего не слышу, – подхватил Салман. – Один свист, да и только.

– Ну ты, конечно, хитро этого бегуна, прямо по животу, по больному месту, – добавил я. – Подождать, когда он замахнется и откроет живот – это просто невероятно, какие надо иметь стальные нервы! Только будь осторожнее в следующий раз, ведь он мог снести тебя, как нечего делать.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское, – добавил Ваня и по-дружески ударил мне в плечо.

– Кто не рискует, тот не бьет бутылки, – заключил я.

За окном стемнело, дорога стала неприветливо темной и пугающей. Но, не смотря на это, нам все чаще начали встречаться яркие прожектора, разъезды и стоящие вагоны, груженые техникой и строительными материалами. Ресурсы свозили для строительства военной базы, и мы поняли, что Казань была уже рядом. С нами связался начальник станции, сказав на какой путь мы прибываем и что надо сделать, и спустя ещё пять минут езды, наш поезд заехал на нужный путь и остановился.

– Так, леди и джентльмены, первый крупный цивилизованный город на нашем пути, – проговорил Салман с усмешкой, ступив первым на перрон.

– И последний, – протянул с беспокойством Никита, появившись следом. – В дурака? – предложил он.

– Только после хорошей трапезы и горячего чая, – протянул товарищ, скорчив гримасу от предстоящего отдыха.

– Тебе бы только пожрать, – спустился к ним Иван. – Как начнете – раздавайте на троих, я с вами.

– Значит, мы тут не при делах, да? – воскликнула Маша, подойдя к товарищам вместе с Вовой, предварительно покинув локомотив поезда. – Поговорили с рабочими – поезд наш тут до самого утра, так что можно смело топать и не волноваться.

– Здорово, – воскликнул Никита. – А где ещё наш компаньон?

– А он пошел общаться с Зориным, – ответил Иван. – Сказал, что догонит, так что пошли, – закончил он и махнул рукой.

Пока товарищи направлялись на заслуженный отдых, я отправился общаться с генералом, чтобы узнать у него новости, которые могут повлиять на наш путь, да и на миссию в целом. Неподалеку работали вышки спутниковой связи, поэтому оказавшись внутри машины, я ввел настройки в компьютер, произвел соединение со спутником и вызвал генерала на связь. Не прошло и двух секунд, как из динамиков прозвучал знакомый мне голос:

– Рад слышать тебя, – начал генерал. – Вы сейчас где находитесь?

– В Казани, Иван Митрофанович, – ответил я. – Зараженные все же нам встретились, на безопасной, с ваших слов, зоне.

– Этого я и боялся, – озадачился Зорин. – Зараженные действуют тактически, ищут слабые места в обороне, но цель у них одна. Хорошо, что авиация вовремя заметила их движение на север, там, где вы проезжали. Радует, что пока большие мутанты не лезут в наступление, а то было бы совсем худо.

– На самом деле, с ними были бегуны, и один из них чуть не убил нас на цистерне. Если бы Иван не прострелил ему в слабое незащищенное место на животе – не разговаривал бы я сейчас с вами.

– А это и не большой мутант, – успокоил меня Иван Митрофанович, – есть и побольше. Теперь я, надеюсь, ты понимаешь, что будет вас ждать в карантинной зоне?

– Догадываюсь, – молвил я с небольшим сарказмом.

– Вам повезло, что вертушки прилетели воевать с мутантами и отвлекли на себя бегунов, – продолжал генерал. – На соседнем пути несколько таким мутантов свели состав с рельсов, не выжил никто. И это даже не карантинная зона, – подчеркнул генерал. – Но военные теперь меняют свою тактику, беря под контроль все больше и больше территорий.

– Мы будем передвигаться тихо, а стрельбу открывать только при необходимости, – выговорил я, пытаясь успокоить самого себя.

– По-тихому – это хорошо, лесная чаща хорошо укроет вас. Но вот есть места, где вам проехать без визуального контакта с зараженными не получится, – решил добавить он. – Это города-призраки. В них обитают тысячи мутантов, почему-то они предпочитают ютиться именно там. Проезжайте такие города как можно быстрее и не задерживайтесь лишний раз. План действий на станции организовывайте заранее, поскольку любое промедление может закончиться плачевно.