- -
- 100%
- +
- Главное жив.
- А что со здоровьем?
- Да, здоров. Здоровье, такая штука: сегодня есть, завтра уже нет… Ты как?
- Нормально всё.
- Семья?
- Нормально. Ты как-то странно интересуешься… Что-то произошло?
- Нет… У нас всё тоже хорошо.
- Точно?
- Точно.
- Ты сейчас где?
- С завода на КПП пойду.
- Ясно.
- Ладно, раз всё нормально, давай, пока.
Выхожу с завода, а возле моего велосипеда Виталя стоит:
- А я думаю: Что с великом случилось? Оказывается вы на пару такие. Что за синяки? Морда вся потрёпанная… Рассказывай.
- Да нормально всё. – пытаюсь отбрехаться я: Упал на велике.
- Не, так не падают. Тебя сбили?
- Да кому я нужен?
- Я чувствую, ты лжёшь… Рассказывай брат, я никому не скажу.
Мы сели в закутке на лавочке и я ему рассказал про то, как меня похитили.
Брат сожалеюще кивает головой:
- Вот тебе и наследство…
- Ага. – соглашаюсь я.
- Пойдём, хоть тебя до КПП провожу.
А на КПП меня уже дожидается спецназ. Подходят двое бугаев:
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. – киваю я.
- Что с вами случилось? Кто-то напал?
- Вчера меня машина на дороге сбила.
- Что же Вы в полицию не обратились?
- Опять возвращаться в город? Да ну… Мне до дома уже недалеко было.
- Машина даже не остановилась?
- Остановилась. – киваю я: Два каких то мужика выскочило и за мной побежали.
- И что было дальше? – спрашивает спецназовец.
- Перепугался и убежал.
- Никого из нападавших не узнали?
- Я так перепугался, что уже даже и лиц не помню. Сердце в пятки ушло.
Брат стоит рядом и слушает. Наверное, это даже хорошо, что брат со мной пошёл, так бы может уже загребли.
- И Вы затем вернулись домой?
Я киваю:
- Я когда увидел, что за мной больше не гонятся, остановился. Машина уехала, и я вернулся забрать свой велосипед. Вон видите, какой покорёженный…
- А это кто-то может подтвердить, что Вы весь вечер пробыли дома?
- А что собственно случилось?
Спецназовец поднял тон:
- Кто может подтвердить, что вчера Вы были дома?
- Жена и её брат.
- Давайте к Вам проедем. Мне нужно это подтверждение. – мне указывают на машину.
- Я на велосипеде. – отнекиваюсь я.
- В машину проходим! – уже дерзко произносит спецназовец: Велосипед завтра у товарища заберёте.
- Я брат! – встревает Виталя: Я с вами поеду!
- Мне всё равно. Вы нам не нужны.
В общем, брата не взяли. Меня посадили в машину и повезли домой. Думал, что уже опять куда-нибудь увезут и сделают без вести пропавшим. Нет, привезли домой. Не просто так привезли, как и подозревал Артур, приступили к обыску. Молчат, не говорят, что ищут. А у меня страх появился, вдруг наткнутся на медицинский прибор. Ничего не нашли, а к концу обыска ко мне на моём велосипеде приехал брат. Заходит запыханный в дверь, смотрит на роющийся везде спецназ, достаёт телефон и начинает их снимать на видео:
- Что ищем-то?
Старший из команды встаёт перед ним и подводит свою ладошку к телефону:
- Запрещено снимать!
- Вы не у себя дома! – дерзко говорит брат: Это обыск и мы имеем полное право делать запись. Руку убери!
Спецназовец попытался отобрать телефон, но брат резко убрал и стал снимать лицо этого спецназовца. Тот отвернулся и махнул остальным своим:
- Уходим.
Спецназ быстро покинул дом и уехал. Я положил руку на плечо брата:
- Спасибо, конечно. Ты не боишься для себя и семьи последствий?
- Ради тебя мне никакие последствия не страшны.
- А зря…
- Я тебе это видео скину. Они не имеют права делать обыск без понятых и без протокола. А ты видел у них протокол? Никто ничего не записывал. Такую борзоту учить надо. Пусть знают своё место.
- Ну и как я теперь тебя домой отпущу? Я тебе говорил, что происходит с неугодными.
- Не очкуй, доберусь. – собрался уходить Виталя.
Яна останавливает его:
- Сегодня ты у нас остаёшься, вместе с Мишей утром на работу пойдёте. Серьёзно, сегодня не лучший вариант возвращаться…
- А что я Оле скажу?
Я говорю брату:
- Позвони Оле, скажи, что сегодня ты у меня.
Виталя звонит жене:
- Солнышко, привет. Я сегодня у Миши заночую. Возникла одна проблемка…
Немного послушал ответ жены, улыбается и отвечает:
- А как ты догадалась? Дааа… Нашли мне деревенскую девушку. Вооот... Надо же окучивать её. И огород большой.
Потом было слышно, как они вместе посмеялись. Виталя напоследок говорит Оле:
- Закройтесь и никому не открывайте. Даже не спрашивайте кто там. Ну, я прошу… Давай. Я тоже тебя люблю. Если что, сразу мне звони.
Виталя сбросил разговор и поглядывает на нас:
- Чего я ещё не знаю?
- Всему своё время… - говорит Артур и пошёл по комнатам в поисках радио жучков.
Я пальцем показываю, чтобы немного помолчал. Через несколько минут Артур выходит и показывает на пальцах прилепленных два полупрозрачных жучка. Я киваю ему, и он кидает их в печку, где жучки вспыхивают.
- Что это было? - удивляется брат.
- Жучки для прослушки. – отвечаю я.
- Козлы! - агрессивно реагирует Виталя.
Пришлось опять после спецназа наводить порядок, и укладывать взбуровленные вещи по своим местам. Виталя тоже нам помог. Сидим за ужином. Брат поглядывает на нас:
- Я знаю, что я не знаю ничего.
- Да. – улыбается Яна: Это слова мудрых людей.
- Я не про «Ученье свет, а не ученье – тьма». Вы знаете то, чего не знаю я, как и многие в городе. Не поделитесь?
Я переглянулся с Артуром, и он мне одобрительно кивает. Пришлось рассказать брату и про пестициды, и про купленную полицию вместе с судами и о том, как покупают землю у частников. Как пропали родители Яны, после угроз со стороны корпорации. И про пропавший на площади во время митинга медицинский прибор для органов рассказал. Теперь и он в курсе, что вообще творится.
- Оле не рассказывай пока… - прошу брата я: Ты знаешь, чем это будет чревато…
Он кивает:
- Экология, значит, наши органы портит… Вот бы это все узнали…
- Полиция найдёт крайних… - намекаю я.
- Да понял я… Никому не расскажу. А ведь люди верят врачам… Яна, можешь по деревне пройтись. Я готов покупать овощи с местных огородов. Тут ведь всегда людям нужны деньги… А я готов потратить деньги на овощи с огорода.
Яна кивает:
- Найдём желающих. Только больше никого сюда не тяни.
- Обещаю. – соглашается брат: Только я не понял, почему у вас не нашли пистолет спецназовца, медицинский прибор и ноутбук…
Артур улыбается:
- Я сделал тайничок на этот случай.
Пять утра. Мы с Виталей идём по дороге в сторону города. Я веду с собой велосипед, брат несёт небольшой мешочек с огородным подарочком от нас. Прошли КПП и по своим рабочим местам. Вечером брат опять проводил меня до КПП. Меня уже больше не ждали тут из силовых структур. Я сел на велосипед и уехал. По приезду домой, отзвонился ему, что благополучно добрался. Виталя говорит мне:
- В воскресенье я с вами пойду на кладбище, где устраивали потеряшки для всех без вести пропавших.
- Это территория корпорации и на неё вход запрещён. Если поймают, то и нас могут потерять.
- Артур говорит, что может взломать сайты телекомпаний и выложить туда видео. Вот я поснимаю, и мы раскидаем по стране эти материалы. Нужно запустить анонимную волну против корпорации.
Наступило воскресенье. С самого утра в гости Виталя привёл свою семью. Я, он и Яна собираемся в поход на запретные земли. Оля интересуется у брата:
- Виталя, ты мне не говорил, куда вы идёте.
- Я не могу об этом сказать. Когда-нибудь ты узнаешь, но только не сейчас.
- По бабам? – улыбается Оля.
- Да, по ним. – соглашается Виталя.
- Сильно не шалите. – Оля целует брата.
- Хорошо.
Артур протягивает мне свёрток, в котором на ощупь прослеживается очертание пистолета:
- На всякий случай. Пусть лучше ничего не произойдёт, чем надо – а нету.
Я соглашаюсь и прячу свёрток в кармане.
Мы вышли за деревню. Брат косится на карман:
- Пистолет.
Я киваю ему. Сначала мы вышли на ориентировочный холм, затем я подкорректировал направление, и мы через лес пошли на кладбище потеряшек. Шли долго, пока я не вышел к месту, где меня выволокли из машины и указываю направление тропинки:
- Нам вон туда.
Вышли к обрыву. Сверху прекрасно видно разбившиеся тела моих похитителей. Виталя смотрит на них сверху:
- А вот их лучше бы спрятать…
Мы спустились вниз по боковому обходу. Я с Виталей оттащили спецназовца и водителя в кучи с листьями от деревьев и закопали в них, а Яна в это время искала своих родителей среди виднеющейся одежды. Я подходил к жене, когда она остановилась как вкопанная перед одним местом. Я смотрю на неё:
- Что у тебя?
Перед ней в двух метрах торчала ярко красная кофточка с мумифицированной рукой.
- Это кофта моей мамы. – тихо произнесла Яна: Видимо папа тоже тут…
Мы разгребли листья, обнажили все спрятанные тела и отошли в сторону. Виталя начал снимать видео, чтобы никто из нас не попадал в кадр. На счёт двадцати тел я просчитался. Там оказалось за семьдесят. Кто-то от времени уже рассыпался, кто-то ещё свеженький. Например, родители Яны. Папу девушки тоже нашли и опознали. После съёмки видео всех присыпали листвой обратно, кроме родителей Яны. Но как их принести в деревню? Нести тяжело, везти на спрятанной машине опасно. Увидят, услышат, найдут… В спрятанной машине в багажнике была лопата. «Похоронное бюро» должно было иметь такой инвентарь… Нашли подходящее для могил место и похоронили родителей там. Виталя на картах у себя обозначил координаты этого кладбища и сохранил. Машину опять замаскировали ветками. Когда стали выходить по тропинке, то услышали работающий двигатель машины. Быстро спрятались в кустах. Машина доехала до места, где меня выгружали, и из неё вышло четверо спецназовцев. Значит, вся эта структура завязана на устранении неугодных. Виталя начал снимать видео, увеличив лица всех прибывших в машине. Это были те люди, которые дожидались меня на КПП… Их разговоров не было слышно. Затем эти спецназовцы направились в сторону обрыва.
- Я думаю, нам нужно уходить. – прошептала Яна.
Мы согласились и начали выбираться из леса. Через три часа мы были уже дома. Буквально только мы вошли в дом, рядом с домом останавливается машина этого спецназа, и они все вчетвером направились сюда. Без стука открывают дверь. Виталя сразу достаёт телефон и начинает их снимать на видео:
- Опять вы! Что ещё надо?
Один спереди останавливается, разворачивается и выталкивает остальных наружу:
- Не сейчас… Опять этот придурок с телефоном.
Машина уехала. Оля стоит с ребёнком рядом, ошарашенная:
- Что происходит?
Я вынимаю из кармана свёрток с пистолетом и протягиваю его Артуру:
- Лучше это спрятать…
Оля перехватывает этот свёрток, и пистолет выпадает на пол. Глаза девушки расширяются, дыхание учащается, и её медленно охватывает паника:
- Виталя, скажи, что ты в этом не замешан…
- Ты всё не правильно поняла. – пытается успокоить тот.
Оля поднимает пистолет:
- Что именно я не правильно поняла?
Яна берёт маленькую Галю за руку:
- Пойдём в сад, пособираем ягоду. Пусть мама с папой поговорят.
Девочка послушно пошла с нею. Пришлось нам и Оле рассказать всё и про всё.
Сидим, пьём чай все вместе. Оля в состоянии вакуума или перегруза после такой кипы информации. Галя закидывает в рот ягоды и перемалывает их во рту, ей нет дела до того о чём разговаривают взрослые. Оля, наконец, приходит в себя:
- В городе хоть соседи всё видят и слышат. Там не так опасно, как здесь.
- Соседи говоришь… У меня дверь в первый обыск выломали и хоть бы кто из двери своей выглянул. – говорю я: Это спорный вопрос про безопасность. Им если нужно будет – найдут повод. Выломают замки и увезут куда надо.
- Но так жить нельзя! Лучше бы я этого всего не знала. – поднимает голову вверх Оля и глубоко вдыхает.
- Лучше думать, что у вас экология плохая? – интересуется Яна.
- Раньше жила и не думала, что можно кушать, а что нельзя.
- Ничто не мешает тебе продолжать есть то же самое.
- Теперь я знаю, что в этой еде… Думаете я стану травить себя и своего ребёнка теперь?
- А какой есть выход?
- Не знаю… Голова кругом идёт.
Яна глядит на Артура:
- Не против, если мы потеснимся?
Артур призадумался:
- Одна комната у нас ещё есть. Продуктов на всех на зиму не хватит…
- Я же работаю. – говорит Виталя: У местных покупать буду.
Артур привёл ещё один довод в пользу совместного проживания:
- Толпой проще выстоять осаду корпорации. Им ведь не нужны лишние глаза и свидетели. Они вон как на Виталю реагируют, а если он тут жить будет, то и лишний раз навещать не станут. Плюсом он с Мишей вдвоём будут ходить на работу. Всё-таки не по одному… Я лично «ЗА».
Яна подняла руку:
- Я тоже.
Я спрашиваю у Оли:
- Согласна сюда переехать?
- Гале здесь нравится. Только будьте готовы, что она на огороде всю ягоду оберёт.
Договорились, что за неделю Виталя уладит вопросы с передачей своей съёмной квартиры обратно заводу. Оля уволится, и будет помогать Яне по хозяйству и огороду. Не нужно будет платить за квартиру, за садик. Свежий воздух, здоровое питание. Больше денег на выплату кредита за искусственные органы Витали. Вечером я с Яной проводили Виталю с семьёй до КПП, а затем вернулись обратно. Артур терпеливо дожидается меня, и только я появляюсь в двери, говорит сходу:
- Дай телефон?
- Зачем? – интересуюсь я.
- Интернет нужен. Я всё видео уже обработал и распределил. Сделал карты с координатами кладбища «потерянных». Думаю, людям будет интересно увидеть эти кадры. Пора взламывать сайты.
Я отдаю ему свой телефон:
- На… Пытайся.
Артур включил мой телефон на раздачу интернета и подключился с ноутбука. Я подсел рядом и наблюдаю. Он вышел на сайт местного телевидения, переключился в редактор, стал что-то изменять в кодах, потом вошёл под администратором, поковырялся в листе очерёдности воспроизведения видео:
- О! Вечерние новости. Митинг на площади… Его точно будут показывать в новостях.
Он загрузил наше видео на сайт, изменил название и настроил вместо митинга. Потом довольный говорит:
- 22:00 будем смотреть новости.
Время новостей на телевидении. Мы втроём сидим перед телевизором. Довольная телеведущая начинает рассказывать:
- Сегодня на центральной площади прошёл митинг в поддержку действующей администрации. Люди довольны, что по городу происходят колоссальные изменения. Это и озеленение города, и улучшение инфраструктуры, введены поправки на увеличение заработных плат. Давайте посмотрим репортаж с площади и узнаем мнения присутствующих.
Включается видео, которое смонтировал Артур. Сразу показывается карта местности с крестиком и координатами, а затем по несколько увеличенных фотографий погибших людей из оврага «потеряшек». Прошло буквально пять секунд видео и его резко оборвали и перепуганное лицо телеведущей сообщает:
- Извините, технический сбой.
Телеведущая прикладывает руку к уху. Видимо ей в этот момент говорят в миниатюрный наушник в ухе, что сказать телезрителям, и она тут же повторяет:
- Мне сообщают, что наш телеканал был взломан террористической организацией, чтобы вызвать панику среди населения. Всё что только что демонстрировалось – это фейк и не является правдой. Внимательно следите за новостями только из достоверных государственных источников.
- А чего так мало показали? – возмущаюсь я.
Артур довольно потирает руки:
- Я тоже рассчитывал на большее, но и этого будет достаточно. А теперь всё прячем и ждём визита спецназа. Они всё равно держат нас на мушке. С твоего телефона я всё перенёс на ноутбук, так что там уже ничего нет, а свободную память я несколько раз прошёлся зачисткой от восстановления. Им к нам не придраться.
Артём сложил ноутбук и спустился в погреб.
Время полночь. Спецназ с ходу попытался выломать дверь в дом, но, сколько они не долбились, у них это не получилось. Мы сделали её на совесть. Артём в трусах подходит к двери и спрашивает:
- Кто там? Я сейчас полицию вызову!
Из-за двери слышится голос:
- Полиция! Дверь откройте!
- Сейчас, штаны одену.
Оделись и мы с Яной. Отпираем входную дверь. В комнату входят эти четверо из спецназа:
- Обыск!
- Вы охренели! – потираю сонные глаза я: Где понятые? Что вы опять у нас искать собираетесь? Я вызываю настоящую полицию. Беру в руки свой разбитый телефон, включаю видеокамеру на запись и при них звоню в полицию:
- Ало. Полиция? Деревня Васильки, улица Ветровая, 13. Оградите нас от произвола спецназа! Уже который раз врываются в дом, без всяких актов делают обыск в доме и не говорят, что ищут. Кому трубочку дать? Этим? Сейчас.
Протягиваю телефон ближайшему спецназовцу. Тот берёт и отвечает:
- Слушаю.
В течение минуты ему что-то говорят, а затем он возвращает мне телефон и говорит своим соратникам:
- Приведите понятых, пишем акт обыска. – переводит свой взгляд на меня: По правилам – значит, будем по правилам…
Привели к нам бабушку с дедушкой в качестве понятых из соседнего дома и до самого утра заново и основательно переворошили весь дом. Даже спускались в подпол. В акте записали причину обыска: «Запрещённое экстремистское оборудование». Проверили мой телефон на содержимое. Закончили обыск только в шесть утра. Мне пришлось позвонить своему начальнику с завода и рассказать о ситуации. Но он мужик хороший, всегда входил в моё положение. Не отказал и в этот раз. Естественно ничего не нашли, при понятых принесли свои извинения и уехали. Я, Яна и Артур переглянулись и улыбнулись друг другу. Первый шаг сделан. Можно продолжать свою деятельность. Я следом за спецназом сел на свой велосипед и поехал в город на работу. На входе в завод пересекаюсь с начальником:
- Здрасьте. Приехал, как всё закончилось… Спасибо, что разрешили задержаться.
- Что искали то?
- В акте было написано запрещённое экстремистское оборудование.
- А это так?
- Я похож на экстремиста?
- Ну, на площадь, чтобы меня отпустили, ты всех подбивал. Даже несколько дней ради этого в тюрьме пробыл. Кто знает…
- Вы хороший человек, как такому не помочь.
- Ты тоже хороший. – хлопает начальник мне по плечу: Если что, тоже можешь ко мне обращаться за помощью.
- Хорошо. – киваю я: Только против спецназа Вы мне вряд ли поможете…
- А вдруг... – улыбается тот: Ладно, иди работай. Там тебе заказов нанесли.
Весь день во время работы думал про предложения своего начальника. Он точно не может быть подставным. Может и его подключить в нашу «экстремистскую группировку»?
После работы возле велосипеда меня перехватывает брат, отводит в сторону и тихо говорит:
- Вчера смотрел новости вечером. Понравилось, красиво. Сегодня на заводе все шуршались про эти кадры. Говорят, что на телевидение сразу поступило много звонков от родственников пропавших без вести. Практически всех, кого успели показать, успели опознать. Не родня, так соседи…
- Значит, надо показать и других, кого не успели показать. – улыбаюсь я.
На следующий день и у нас на заводе заговорили про видео с оврага «мёртвых». Даже начальник вставил своё слово:
- У меня тоже родственник из деревни пропал. Корпорация хотела выкупить у него землю в поле, тот упирался. Через месяц пропал без вести… Найти не смогли. А вот его жена продала из страха этот участок. Может и он на том кладбище был, только выключили не вовремя.
- Может, если взломали телевидение, то смогут ещё раз? – говорю я.
- Не на телевидении выкладывать видео надо. – косится на меня начальник: А туда, где его оперативно не выключат.
- Алексей Семёнович, а есть такое место, где не смогут отключить? – спрашиваю начальника.
- Я бы постарался загрузить видео на автобусы, вместо бесполезной рекламы про искусственные органы. Достала уже эта реклама. Там почти весь город передвигается до работы.
Я принял к сведению эту информацию и по возвращению домой говорю Артуру:
- Уже весь город шепчется про наше видео. И начальник подкинул идею, куда можно ещё разместить.
- И куда же? – стало интересно Артуру.
- В автобусах на экранах вместо рекламы.
- Это вряд ли получится…
- Почему?
- Для этого нужен доступ к автобусному парку. Видео должно индивидуально загружаться в память каждого автобуса. А кто имеет доступ к автобусам, за это видео сразу посадят.
- А если я найду, кто это может сделать?
- А если ты нарвёшься на подставного?
- Этому можно доверять.
- И кто это?
- Мой начальник.
- За которого ты на митинг половину завода собрал?
- Да. У него кстати тоже в деревне родственник пропал, но на телевидении того не успели показать. Очень хочет найти…
Артур прикусил ноготь и думает:
- Я могу скинуть фотки всех пропавших из оврага. Подкинь ему на стол флешку и проследи, как он будет распоряжаться информацией. А там видно будет.
Утром я незамеченным проскользнул в кабинет начальника и положил ему на стол флешку с фотографиями из оврага и тут же ушёл. После обеда начальник подходит ко мне и тихонько шепчет:
- Мне сегодня на стол флешку подкинули.
Я сделал заинтересованный взгляд:
- Что-то интересное?
- Фотографии пропавших без вести…
- Значит, этот человек работает на нашем заводе.
- Да, у меня даже есть подозрение кто это.
- И кто?
- Миша по кличке «экстремист».
Меня аж передёрнуло:
- Да Вы что? Мне-то это зачем?
- У меня камера в кабинете висит… И я просмотрел сегодняшнюю запись.
Моё лицо сразу покраснело и глаза забегали. Начальник протягивает флешку мне:
- Я себе копию сделал, а твою отформатировал на всякий случай. Спасибо, что помог пропавшего родственника разыскать. Ещё бы узнать, где это место находится, был бы премного благодарен. Только больше никому так не подкидывай флешки. Мало ли на кого нарвёшься…
Я киваю, беру флешку и сразу прячу в карман.
Вечером, дома за ужином рассказал, как я подкинул флешку начальнику. Артур лыбится:
- А ты не пытался в кабинете оглядеться на наличие камер?
- Нет. Не предавал этому значение.
- В следующий раз имей в виду… Насчёт координат для начальника твоего: Я на бумажке напишу, передай ему. Что, ещё какой-нибудь телеканал взломаем?
- Если только другой. – киваю я.
- Конечно другой! На этом нас уже специалисты по безопасности будут поджидать. Ещё не дай бог вычислят…
Я включаю раздачу интернета, и Артур на ноутбуке начал колдовать с другим сайтом. По довольной улыбке стало понятно, что очередная шалость удалась. Через эфирное телевидение посмотреть этот канал не удастся, но через интернет вполне. Настроили ноутбук и ждём новостей. Я спрашиваю у Артура:
- Что за город будет это смотреть?
- Там, где я раньше работал.
Настало время новостей. Ведущая озвучила тему репортажа, и включилось наше видео. Кадр видео через десять секунд уменьшился и отодвинулся в угол, но не отключился. Удивлённое лицо ведущей произнесло:
- Извините, но это не тот репортаж. Может что-то поменялось? Судя по содержанию материала – что-то экстренное…
Видео резко выключили, и Артур отключил ноутбук:
- Ну, вот и тут волну запустили. Надо спрятать аппаратуру на всякий случай. Мало ли кого к нам черти занесут…
Но в этот вечер и ночь к нам никого больше не занесло, и на утро я спокойно ехал на своём велосипеде на работу. На заводе стоит шум среди рабочих. Я вклиниваюсь в толпу и интересуюсь:
- Что происходит?
Один из толпы говорит:
- Сегодня на нескольких автобусах транслировалось видео с трупами людей. Эти автобусы высадили людей и уехали в автобусный парк. Многим пришлось идти на работу пешком.
В автобусах… Так ведь это была идея начальника… Я прямиком направился к нему. Стучусь в дверь, захожу и поглядываю на стены. Заметил камеру и говорю:
- Доброе утро, Алексей Семёнович. Тут безопасно говорить?
Начальник понял мой намёк:
- Сейчас нет безопасных мест, но можем выйти на улицу…
Я киваю ему. Выходим в закуток и сели на лавочку. Я спрашиваю его:
- В автобусах… Это ведь Вы?
- Нет, конечно. У меня ведь нет к парку доступа.
Я улыбаюсь и киваю:
- Фото были только у Вас.
- Теперь «не только»…
Я достаю из кармана бумажку с координатами кладбища «потеряшек» и протягиваю ему. Он развернул её, глянул туда, перевёл взгляд на меня:
- Что я там увижу?
- То же, что и на фотографиях…
- А меня там будет ждать засада?
- Возможно. – пожимаю плечами я: Раз фото разошлись, то наверняка те, кто это сделал, будут усиленнее охранять это место.