Черный коршун

Глава 5. Незабываемая коронация

Граф Эдмон Грейлис был молод и амбициозен. Поэтому принял императора не как повелителя могущественной страны, а как старого приятеля. Тем более, что познакомились они еще в пору, когда Регнор был вовсе не государем, а простым владельцем небольшой деревеньки посреди диких болот.

Монарх, приехавший запросто, всего лишь в сопровождении пятерки наиболее доверенных охранников, отнюдь не возражал. Он вообще не любил церемонии и предпочитал переходить прямо к сути.

– Да, дела в Тенгриде действительно плохи, – подтвердил граф, в очередной раз наполняя кубок, ибо беседовали друзья за накрытым столом. – Через границу постоянно пытаются пробиться толпы беженцев.

– Не пропускаете?

Граф вздохнул.

– Пускаем, что делать… Но, разумеется, не всех. Размещаем в монастырях, а там место ограничено. Поэтому предпочтение отдаем женщинам с большим количеством детей на руках. Так они как приладились? Собираются две-три семьи, выбирают одну сопровождающую, и она идет к нам с целой толпой детишек. Типа многодетная мать. При том, что ей самой лет двадцать…

– Делаете вид, что не замечаете?

– А куда деваться? – развел руки граф. – Я сам отец, и когда вижу голодных ребятишек…

– Почему в столицу не сообщали?

– Сообщали не раз. Но Дэдмор ответил, что империя резервов не имеет. И если я принимаю беженцев, то должен разбираться с ними сам.

– А мне доложить?

– Ты был занят в Сигфруа. Кроме того… Короче, в прежние времена я передал бы записку через Зигфрида, но сейчас он в опале, верно?

– Кхм, – император смущенно почесал макушку. – Ну да… Тут такое дело случилось…

– Серьезно подгадил?

– Да не то чтобы очень, но… Впрочем, расскажу. Все равно узнаешь.

Все случилось на церемонии коронации. Юная королева Сигфруанская прибыла с молодым супругом в столицу, и законы империи требовали официально ввести ее в ранг царского достоинства.

Понятно, что процесс это непростой, состоящий из множества этапов и требующий присутствия огромного количества высшей знати и духовенства. А когда в деле так много звеньев, неприятности следуют одна за другой. То столичный патриарх подвернул ногу и не мог передвигаться самостоятельно – а ведь именно он по канону обязан возложить имперский венец на голову новобрачной.

То не подвезли вино, бочки которого предполагалось выкатить на улицы для угощения народа. То у князя Дэдмора из нагрудной цепи, надеваемой в самых торжественных случаях, выпал центральный, самый большой изумруд…

И все это на фоне всеобщей суеты, подготовки к имперскому балу, приезду многочисленных гостей и послов, активизации столичных жуликов…

Дело, разумеется, двигалось, но с бесконечными задержками, заминками и трудностями. Комендант дворца и главный распорядитель церемонии спали с лица и кружками пили успокоительное.

Но вот, наконец, настал долгожданный день.

На главной площади столицы воздвигли грандиозный помост, на котором, на виду у многочисленной публики, с раннего утра запрудившей все окружающее пространство, должно было состояться главное действо – собственно церемония коронации.

В центре установили два трона (золотую парчу для обивки заказывали аж в Энгландском герцогстве). За тронами располагалось возвышение с местами для послов и высшей знати. За правой кулисой – оркестр и место для патриарха, откуда он торжественно, в сопровождении двадцати ангельских чинов в белых, шитых золотом одеяниях, должен был выходить под пение труб.

А за левой кулисой разместили стол, где сразу после церемонии главные действующие лица смогут утолить жажду и голод. И это не шутка! Собираться на коронацию начали едва ли не в шесть утра, а само возложение короны намечалось на полдень.

Император, как человек ненавидящий официоз, планировал явиться непосредственно к процедуре. Но на него замахали руками, и в результате царственная чета прибыла на площадь заблаговременно. Не менее чем за два часа до начала.

Деятельная натура Регнора противилась необходимости просто сидеть и ждать. Час он кое-как вытерпел, тем более что супруга была рядом и сглаживала наиболее яркие проявления его раздражения. Но где-то в одиннадцать монаршее терпение иссякло. Подхватив будущую императрицу под локоть, он утащил ее за левую кулису, где был только накрытый стол и куда (во избежание!) никого не пускали…

Там, на просторе, монаршая чета занялась тем, что доставляло ей наибольшее удовольствие.

Нет, разумеется, сначала они еще помнили, где находятся. Но поцелуи и объятия скоро увлекли их, и оба… как бы это сказать… выпали из обстановки.

И в самый кульминационный момент злодейский Зигфрид по недоразумению, как он потом утверждал, нажал кнопку, отодвигающую левую кулису.

Публика, стоявшая на площади плечом к плечу, все граждане, зарезервировавшие места на крышах и мелкие аристократы, гроздьями, свисавшие с балконов близлежащих домов… Мда… В общем, огромное количество народа стало свидетелями того, что брак, заключенный императором, не является чисто политическим союзом.

– И главное, я так увлекся, – завершил рассказ Регнор, – что сразу и не заметил, что все вокруг стихло. То все бегали в разные стороны, шуршали, а тут…

Он отпил из бокала, пережидая пока граф закончит хохотать.

– В общем, представь: тысячи людей стоят неподвижно, и тишина… Такое впечатление, что весь город замер.

– Могу понять, – сквозь смех выдавил Грейлис.

Император, хмурясь, долил себе ингленского вина.

– Нет, ну а что? – граф достал платок, чтобы утереть слезы. – Скучная церемония прошла с огоньком… Уверен, подробности будут передавать из уст в уста из поколения в поколение…

– Вот именно, – мрачно согласился Регнор. – Так что Зигфриду лучше позаботиться о том, чтобы на глаза мне не попадаться.

– Да брось, – махнул платком Грейлис. – Мне рассказывали, что на коронации народ так долго и громко орал «Да здравствует император!», что в столице дома чуть не обвалились. Как при землетрясении. Я только не мог в толк взять, чем ты их так воодушевил. Но теперь-то…

– Давай закроем тему.

– Ладно, – поспешил согласиться граф. – Так что будем с беженцами делать? Ты поможешь? Или так и буду барахтаться один?

– Помогу, разумеется. Но и твоя помощь потребуется. Задумал я одну авантюру…

Глава 6. Визит таинственной незнакомки

Эльдефелина только закончила пить утренний кофе, как в ее покои вошел дежурный офицер.

– Ваше величество, – доложил он, – к вам на прием просится баронесса Ченни Хонэрд.

– Ко мне? На прием?

Удивление императрицы было понятным, ибо все вокруг прекрасно знали, что никакой реальной властью она не обладает. Может, конечно, попросить об услуге мужа либо государственного канцлера… Но не разумнее ли для посетителя обратиться к нужному аристократу напрямую?

– Баронесса наверняка будет ходатайствовать о своих сыновьях, – пояснил офицер. – Я бы осмелился посоветовать вам не принимать ее.

– Склочная особа?

– Напротив, очень мила. Но дети у нее незаконнорожденные.

Упс! Последнюю фразу офицер произнес напрасно. Поскольку Эльдефелина сама была внебрачной дочерью сигфруанского короля, ей хотелось покровительствовать всем, кто оказался в подобной же ситуации.

– Конечно же, я ее приму, – отреагировала она. – Проси.

Незнакомка была хороша. По возрасту ненамного старше императрицы, а одета не в пример роскошнее. Впрочем, это можно понять: государыня предстала перед гостьей в простом домашнем платье, а провинциальная баронесса, собираясь в столицу, заказала самый шикарный наряд, какой только могла себе позволить. Когда она сделала глубокий книксен перед первой дамой империи, складки искристой золотой парчи окружили ее, словно лепестки дивного цветка, распустившегося на ковре.

Баронесса Ченни Хонэрд. Любовница двух императоров.

Но Эльдефелину зацепило не то, что одеяние гостьи было так вызывающе роскошно, а то, что перед тем, как склониться в поклоне баронесса бросила на правительницу острый молниеносный взгляд. Так смотрят не на хозяйку, к которой пришли просить покровительства, а на соперницу.

И хотя молодая жена императора знала, что до встречи с ней Регнор вел вовсе не монашеский образ жизни, столкнуться лицом к лицу с любовницей мужа, пусть даже и бывшей, крайне неприятно. Отчасти даже жутковато.

Баронесса поднялась, и дамы встретились взглядами.

«Не надо было принимать», – мелькнула быстрая, как хвост убегающего зайца, трусливая мысль. Но отступать и прятаться от неприятностей – самая глупая тактика, которую только можно придумать. Эдельфелина распрямилась и приготовилась дать бой. С милостивой улыбкой на лице, разумеется.

– Счастлива видеть вас, Ваше Величество, – мягко произнесла посетительница, покорно опуская голову. – Позвольте представиться: баронесса Хонэрд, любовница императора Регнора IV.

Четвертого?

Элина, приготовившая встретить соперницу с гордо поднятой головой, вздрогнула и невольно моргнула. Так это…

Хотя постойте. Она знала, что ее муж, не являлся кровным родственником прежнего императора. Регнор IV просто назначил его наследником, подписав соответствующий указ. А у баронессы сыновья… Выходит, теперь появились новые претенденты на престол?

– Я никогда не решилась бы побеспокоить вас, – продолжила между тем гостья, – но обстоятельства вынудили меня приехать. И сейчас я умоляю только об одном: выслушайте.

– Давайте присядем, – Эльдефелина приняла решение и готова была действовать смело. – Уверена, что вы хотите сообщить что-то важное, а это не стоит делать на бегу.

– Благодарю, Ваше Величество.

– Проходите. Я распоряжусь, чтобы нам принесли чаю.

Беседа, ведущаяся под сдержанные переливы благородного напитка и звон тончайшего расписного фарфора, попеременно рождала у молодой супруги то надежду, то отчаяние. С одной стороны, события, о которых рассказывала баронесса, произошли давным-давно. Целых пять лет тому назад. С другой…

– Больше всего меня беспокоит канцлер Дэдмор, – доверительно поведала таинственная гостья. – Разумеется, он очень мил… Но знаете, больше всего князь похож на смертельно ядовитую змею. Вроде бы всем хорош, красив, вьется около рук… Но никогда не знаешь, в какой момент он вонзит зубы. Регни… – тут она заметила, как вздрогнула императрица, и поспешно исправилась: – Прежний император его терпеть не мог.

– И что же, по-вашему, замышляет сейчас канцлер?

Баронесса улыбнулась и поднесла к губам чашку.

– Вы знаете, я общаюсь с ним давно. Фактически, все пять лет, которые я провела в изгнании, Дэдмор был единственным, кто регулярно навещал меня. Вникал в проблемы, привозил деньги… У меня создалось впечатление, что он держит меня, как какой-то стратегический запас.

– Запас?

– Ну да. Резерв, козырный туз в рукаве. Видите ли, канцлер не из тех, кто делает что-то без дальнего прицела.

Эльдефелина закусила губу. Из того, что сообщила гостья, складывалась достаточно четкая картина.

Итак, расставим точки над i. К своей должности князь пришел еще при Регноре IV. И несмотря на резкую неприязнь правителя, ни у кого ни разу не возникла мысль сместить его с этой позиции.

Когда императором стал Волк, Дэдмор пять лет служил ему верой и правдой. Потому как от благоденствия государства зависело и его собственное богатство, авторитет и благополучие.

Но чиновник такого уровня просто обязан продумывать все варианты развития событий. В том числе предусмотреть ситуацию, когда его мнение резко разойдется с желаниями государя.

Такой момент настал. Император склоняется к тому, чтобы оказать помощь Тенгридскому королевству, канцлер же резко против.

Обычный человек в таких обстоятельствах либо смирился бы, уступив силе, либо подал бы в отставку. Но князь, похоже, заготовил запасные варианты.

Имея под своим покровительством кровного наследника престола, он мог отстранить императора от власти. А что? Война – дело не шуточное, при правильной постановке вопроса его требование могут и поддержать.

После этого правителем объявляется пятилетний ребенок, а Дэдмор становится при нем регентом. Чем плохо? Наверняка ведь мечтает об абсолютной власти, и теперь появилась возможность сделать последний решительный шаг. Молниеносный, как удар атакующей кобры.

Императрица поставила свою чашку на чайное блюдечко.

– Князь точно знает, что ваши сыновья рождены от императора?

– Один. – Баронесса подняла взгляд и твердо посмотрела в глаза собеседнице. – Один от императора и два – от Волка.

Эльдефелина ожидала услышать что-то подобное. Но все равно, это было как укол стилетом в самое сердце.

Глава 7. Драматический сюжет

– Я слышал, вы решили вернуть во дворец девицу Ченни? – спросил Леккур, подписывая требования на поставку в войска продовольствия. Адъютант, склонившись, подкладывал ему очередные бумаги.

Дэдмор, пришедший навестить главнокомандующего, прогулялся по кабинету и, выбрав наиболее уютное кресло, сел и скрестил ноги.

– Боюсь, это не сработает, – продолжил Леккур, жестом отпуская офицера. – Время прошло, ее влияние упало… Да и не имеет наш ветреный государь привычки возвращаться к брошенным любовницам.

– Расчет не на это, – князь-канцлер самовольно пошарил в шкафчике с напитками и налил себе коньяка. – Представьте чувства молодой супруги. У нее там любовь, шуры-муры, клятвы навеки, мечты о беспросветной любви… Ну, вся эта романтическая шелуха. И вдруг является брошенная девица с тремя детьми.

Леккур почесал нос.

– Да, трое – это серьезно.

– Вот именно. Один ребенок еще можно понять. Мало ли, с каждым может случиться. Поздно вынул, туда-сюда… Бывает. Но трое! Это свидетельствует о том, что связь была долгой и, как бы это сказать… плодотворной.

Главнокомандующий коротко хохотнул.

– Императрица молода, – Дэдмор глотнул коньяка и посмаковал его вкус. – Наверняка будут слезы, упреки…

Он покачал бокал в ладони и полюбовался игрой света, переливающегося в благородном напитке.

– В общем, когда наш великий государь вернется из поездки, его ждет маленький, – он двумя пальцами показал насколько маленький, – сюрприз.

– Ну да, ну да, – поддержал Леккур. – Или он будет разбираться в семье, забыв о Тенгриде…

– Или наша скромница так достанет его попреками, что ей придется переселиться на Западную половину дворца. Поближе к покоям брошенной Мироам.

Мироам. Княжна Риурская. Первая жена императора Регнора V

* * *

Миниатюрный заварной чайничек опустел. Чаепитие затянулось. Дамы, обговорив все детали, поднялись, чтобы идти в дворцовый парк знакомиться с юными принцами. Мальчики под присмотром учителя верховой езды катались там на пони.

Но вошел дежурный офицер с докладом.

– Прибыл какой-то стихотворный чудак из театра, – сообщил он. – Говорит, что его зовут Копьеносец. Гнать в шею?

– Погоди, – остановила Эльдефелина. Она была рада неожиданной отсрочке. – Император обещал подарить поэту сюжет для новой пьесы.

– Сюжет? – встревожилась баронесса. Ей вдруг пришло в голову, что молодая правительница пожелает выставить на всеобщее обозрение ее судьбу. Кому такое понравится?

– О да, – хладнокровно ответила императрица, обретая уверенность в своих силах. – У меня есть история, которая гарантированно произведет фурор.

Кивнула офицеру:

– Зови Копьеносца.

Поэт вошел, смущаясь своего бедного вида. Штаны и рубашка на нем не подходили по цвету, а рукава были заметно коротковаты. Похоже, приличную одежонку для стихотворца собирали со всей труппы.

– Проходите, молодой человек, – ласково произнесла императрица, заметив, как тот смешался при виде двух прекрасных дам.

И в самом деле. Автор театральных виршей несколько дней готовился к визиту и исчеркал кипу бумаги, пытаясь поэтически выразить верноподданные чувства. Но вот вошел, увидел и растерялся, позабыв все слова.

– Присаживайтесь.

– О, я не смею, – опомнился Копьеносец. И покраснел. В сущности, он был еще очень молод, и не имел опыта посещения дворцов.

Императрица тихонько засмеялась и повторила:

– Присаживайтесь.

Тут уж поэт не посмел отказываться и довольно неуклюже плюхнулся в кресло.

– Наш просвещенный государь, – Эльдефелина произнесла это чуть сдвинув тонкие брови, чтобы никто не посмел хихикнуть, – пообещал вам историю для создания театральной пьесы, которая при должном воплощении…

Поэт встрепенулся и расправил неширокие плечики…

– Которая при должном воплощении принесет вам мировую славу, а театру процветание.

– Приложу все силы, – истово заверил стихотворец.

– Не сомневаюсь.

Императрица плавно поднялась и начала расхаживать по комнате. Поэт поворачивал за ее движениями голову и этим чем-то неуловимо напоминал маятник на больших часах восточной работы.

– Итак, представьте, что в неком богатом королевстве правит молодой и деятельный король. Имя ему придумайте сами и позаковыристей, чтобы публике стало ясно, что это вымысел.

– Да-да, – преданно поддакнул стихотворец, всем видом выражая преданность и внимание.

– Он был не только красив, но и отважен. И когда на его земли напали враги, лично повел в бой свою гвардию.

– Можно я буду записывать?

– Записывайте. На чем мы остановились? Да! Король отправляется на войну, но коварные враги заманивают его в ловушку, и он, вместе с несколькими телохранителями, оказывается в окружении. Спасения нет. И тогда один из гвардейцев, бесконечно преданный государю, предлагает план. Он готов переодеться в монаршие одеяния и попытаться с боем прорвать неприятельские ряды. Несомненно, все силы будут брошены на его поимку, а сам король, в скромном плаще рядового охранника, сможет выскользнуть из засады и спастись.

– Гвардеец решил пожертвовать собой, – отметил поэт, воодушевленно чиркая стилом по бумаге.

– Именно. Все получилось, как задумано. Гвардейца в обличии короля схватили, а подлинный государь с остатками свиты сумел пробиться к своим войскам.

– Хорошая история, – отметил драматург.

– Не спешите. Это только начало.

И она продолжила рассказ.

Глава 8. Чего хочет женщина, того хочет Бог

Когда Регнор V, наскоро умывшись с дороги и сбросив на руки слугам пропыленный плащ, вошел в покои императрицы, та встретила его загадочной улыбкой.

– Хочу представить вам, сир, трех молодых людей.

Молодой муж сначала недоуменно вскинул брови, но потом, сумев оторвать взор от любимого лица, разглядел трех мальчиков, скромно стоявших возле Эдельфелины.

– Вот это Грегори, – она чуть подтолкнула вперед черненького и голубоглазого, – рыженький – Рэдрик, а вот этот малыш – Тэгги.

Тэгги выходить вперед не пожелал, и вместо этого уцепился императрице за юбку так, что наполовину спрятался в складках.

– Хм, – сказал Регнор. Присел и за руку поздоровался со смельчаками, смотревшими несколько исподлобья. – Славные ребятишки. Откуда?

– Это твои сыновья, Регни, – ласково просветила императрица.

Монарх, не удержавшись, упал на пятую точку.

– Их мама, баронесса Ченни Хонэрд, – воркующее продолжила молодая жена, – решила, что они уже достигли возраста, когда воспитывать должен отец. Чтобы они выросли настоящими мужчинами. Как ты считаешь?

– Что-то их много, – пробормотал несчастный супруг. – Вроде как-то меньше было…

– Ну ты же, как благородный человек, ездил проведать свою бывшую любовь, верно? Выяснить, все ли у нее в порядке, не нуждается ли в чем…

– Один раз всего съездил.

– А много и не надо, – завершила экзекуцию безжалостная новобрачная. – При твоих-то способностях…

Регнор собрал ноги в кучу и пересел с пола на стул.

– И что теперь? – спросил со сдержанной тревогой.

– Думаю, разумнее всего признать их официально.

– Шутишь?

У Регнора просто брови полезли на лоб. Он ведь строил планы, предполагая иметь совсем другого наследника. От любимой жены. А тут малыш еще не родился, а у него уже три старших брата, имеющих преимущественные права…

– Вовсе нет.

Императрица обернулась, знаком подзывая к себе баронессу, которая до той поры пряталась за портьерами. (Император, увидев гостью, застонал). Объединившись, дамы энергично, в четыре руки, объяснили ошарашенному и не способному к сопротивлению мужчине весь расклад. О задумке Дэдмора, об интриге с кровным наследником, вероятностью отстранения от власти и о возможном регентстве…

– Кроме того, – завершила речь Эдельфелина, – мальчикам действительно нужен отец.

Регнор взялся двумя руками за голову и долгое время сидел так, чуть заметно раскачиваясь.

Дамы терпеливо ждали.

Наконец несчастный супруг распрямился.

– А как же с нашим сыном? – спросил он, обращаясь исключительно к жене. – Я рассчитывал…

– Милый, – нежно проворковала та, – мы все продумали.

– Да?

– Сейчас в нашем государстве два престола: общеимперский и сигфруанский. Но к тому времени, когда мальчики вырастут…

– Боже! – Монарх осознал перспективу и снова схватился за голову.

* * *

Вечером того же дня случилось небывалое. Император явился на Тайный совет в сопровождении двух дам. Никогда прежде… ни-ког-да! под эти аскетичные своды не ступала нога посторонней женщины.

Но правитель с каменным выражением на физиономии смотрел на советников так, словно его появление было в порядке вещей.

Остановившись в центре зала, он сухо проинформировал высших сановников государства о том, что принял важное решение и сейчас его огласит.

Вы заметьте! Он не за тем пришел, чтобы выслушать мнения умных людей, съевших на политике не один комплект зубов. Он явился просто ознакомить их с тем, что придумал вместе со своими женщинами.

А эти самые дамы невозмутимо, с невинными личиками тихо стояли за его спиной. Но если императрица, как обычно, держалась скромницей, опустив ресницы и теребя платочек, то баронесса (новая фрейлина) время от времени постреливала глазками, оценивая впечатление, производимые словами монарха.

Регнор сказал:

– Когда у соседей пожар, можно смотреть со стороны. Но надо отдать себе отчет, что пламя может перекинуться и на твой дом.

Королевство Тенгрид никогда не было нашим добрым соседом. Но сейчас они в беде.

Мы не будем вводить войска, чтобы сражаться за чужие земли. Но женщин и детей, бегущих от войны, нужно принять. Иначе их гибель будет на нашей совести.

Герцогство Гурнис, напавшее на нашего северного соседа, применяет в бою новую тактику. Без нашей помощи Тенгрид обречен.

Тут Дэдмор попытался что-то сказать, но император не дал ему такой возможности.

– Надо отдавать себе отчет, – чуть возвысив голос, продолжил он, – что поглотив Тенгрид, герцогство выйдет к нашим границам. Усиленное захваченными ресурсами и обогащенное опытом ведения боев. Допустить это мы не имеем права.

Поэтому сообщаю (Тут Леккур еле слышно застонал):

Мы не будем вводить войска. Мы отправим в Тенгрид группу из тридцати человек для разведки и координации действий с войсками королевства.

Я поеду туда инкогнито под видом каторжника.

– Под видом кого? – ахнул Ворчнун.

Император позволил себе усмехнуться:

– Ну а кто я, по сути? Работаю день и ночь, всегда всем должен, своего ничего нет, пашу, как на каторге…

Итак, я еду как человек, лишенный всех титулов и поместий. Организуем утечку информации о том, что я бывший герцог Ормондский, что, кстати, чистая правда. И меня отправили в Тенгрид искупать вину. (Тут император вздохнул, на миг потеряв твердость голоса).

– Ваше Величество, – Дэдмор был так взволнован, что даже опустил обычные славословия в начале речи, – во-первых, это рискованно. Всем известна ваша отчаянная храбрость, но… Империя может остаться без правителя. Это ужасно!

– А вот кстати, хорошо, что напомнили. Как выяснилось, у меня есть сыновья. Я подписал указ об официальном признании их наследниками престола. Баронесса, передайте документ канцлеру.

Новая фрейлина, опустив глазки, подсеменила к онемевшему князю и, сделав книксен, сунула ему в ладонь свернутый пергамент.