Между мирами-5: Паутина Влияния

Глава 7. Вопросы совести

– Ты сказал, что раньше бывал здесь с братом, – вспомнил я, когда мы поднимались по лестнице. – А что здесь такое? Что за клуб по интересам?

– Разговаривают. Играют в карты. Что-то обсуждают, – парнишка повел плечами. – Не знаю, я не очень вслушиваюсь в их разговоры. Да и заходил я сюда всего дважды.

– Понимаю, – кивнул я. – Старший брат здесь свой интерес имеет.

– Угу.

Возникло неприятное ощущение, что я иду в логово заговорщиков. Вопрос лишь в том, знает об этом парнишка или нет. Если знает, то он просто ведет меня в ловушку, потому что понимает, что к чему. Если не знает, то у нас обоих есть хорошие шансы выбраться живыми, наткнись мы на гостей.

– Вот эта дверь, – Егор указал на чистое, но потертое от времени полотно.

Я достал связку ключей, подобрал наиболее подходящий по форме, вставил, повернул. Почувствовал себя настоящим взломщиком. И при этом, когда парнишка вперед меня рванул внутрь, тут же нащупал под пальто рукоятку пистолета, а только потом вошел.

– Егорка? – услышал я из дальней комнаты, и поспешил внутрь. – Что ты тут забыл?

– Да я вот, Володь… – паренек начал говорить и затих, когда я появился в дверях, – не один.

За круглым столиком сидели трое. У каждого в руках по нескольку карт, больше половины колоды лежало в центре стола. Больше на его поверхности я ничего не заметил, поэтому обратил внимание на сидящих.

По левую руку сидел молодой парень, очень похожий на моего проводника: густые брови, широкое лицо. Отличала их только легкая небритость старшего брата. Двое других больше походили на тех, кто напал на меня в квартире Ульяны.

Эти выглядели, как типичные работяги, только с куда более жесткими лицами. По крайней мере вдвое старше Владимира, с глубокими морщинами, колючим взглядом. Если бы не это, я с удовольствием представил того, что сидел справа пекарем – мясистый нос и широкие скулы способствовали переносу образа. А другого, посередине, наверняка каким-нибудь клерком – вероятно из-за того, что он щурился, глядя на меня. Явно не хватало очков.

Еще я заметил, что вокруг стола стоит пять стульев. Два из них могла занимать та парочка, чьи тела остывали в соседнем дворе. На их местах не лежало ничего, и я решил, что в квартире они не появлялись уже несколько часов.

– Здрасьте, – процедил я сквозь зубы. Дружелюбием здесь не пахло, и я не собирался заводить друзей среди сидящих за столом. – Разрешите?

– Пожалуйста, – Володя указал на стул подальше от себя.

Я развернул его так, чтобы спинка как можно больше закрывала мой правый бок от возможных поползновений со стороны «пекаря» – тот и так неотрывно следил за мной.

Ситуация в случае худшего развития событий складывалась бы фатально для братьев – вытащив пистолет, я бы не смог прицелиться во взрослых мужиков и быстрее бы уложил двух других. Или мог бы использовать их в качестве заложников, но до этого пока далеко – я лишь прикидывал, во что может вылиться мой визит.

– Чем обязаны вашему появлению? – спросил старший брат. – И кто вы, собственно?

– Я Максим Абрамов, если вам это о чем-то говорит.

– Абрамов? Из дворян? – просипел клеркоподобный мужик.

– Да. Что-то не так?

– Уходите отсюда. Мы здесь таких не принимаем, – произнес он, не меняя голоса.

– Погоди, Игнат, – Володя слегка свел брови. – Давай хотя бы спросим, чего он хочет. Но сперва ответь – откуда у тебя ключи?

– Одолжил у одного из ваших, – ответил я, наблюдая, как парень завел младшего брата за спину. – Но я не намерен создавать вам проблем, чем бы вы здесь ни занимались.

– А его втянул уже в свои дела? – Володя указал на пацана.

– Он опознал хозяина квартиры и только. Я его ни во что не втягивал. К тому же, он здесь уже бывал.

– Так, – он громко хлопнул ладонью по столу, но я даже не вздрогнул. Лишь покрепче стиснул трость. – Раз опознал – значит я верно полагаю, что…

– Верно, – кивнул я.

– Твоих рук дело.

– Я мог бы сказать, что нет, но разве ты мне поверишь?

– Разумно, – согласился он. – Тогда мне нет резона оставлять тебя в живых.

– Я ищу девушку, – громко сказал я, едва он закончил. – И мне плевать на то, чем вы тут занимаетесь. Девушку и мужчину. Последний раз они были в той квартире, за которой присматривали двое ваших товарищей.

Володя шумно вздохнул. «Клерк» почти перегнулся через стол:

– Чего ты медлишь? Или внезапно тебя замучила совесть? Еще скажи, что ты веришь этому дворянскому выродку!

– Тише, – успокоил его Володя. – Он все равно не получит то, за чем он пришел. Но если человек проявляет вежливость, проявим и мы. Нечасто же такое происходит со стороны… кто ты? Граф, барон?

– Это не имеет значения. Что у вас тут за классовые теории? Все далеко в прошлом!

– Нет, не в прошлом! – теперь подключился и «пекарь». – И не надейся! Мы сделаем так, чтобы все были по-настоящему равными.

– По-моему, вы даже не представляете, в какие проблемы это все выльется, – произнес я. – На мой вопрос никто так и не дал ответа. Девушка и мужчина.

– Благородную харю мы оставили на путях. Дня три назад.

Я ощутил неприятный холодок. Если Павла разрезал поезд из-за этих выродков…

– А что насчет девушки?

– А вот девушка, – лицо «пекаря» расплылось в ехидной улыбке, – думает над своим поведением. Или уже не думает.

– Конкретнее.

– Зачем тебе? Думаешь, что сможешь ее спасти, франт?

Я посмотрел на Володю. Тот с неприятной улыбкой следил за нашим спором. Я пытался угадать, насколько он благоразумен, особенно в присутствии младшего брата.

– И чего ты на меня смотришь? – спросил он. – В этом деле я не участвовал. Но все равно бы не сказал тебе ничего конкретного. Даже если бы знал. Это не в моих интересах.

– Почему же? Ладно, благородная харя вам идейный враг, как и я. Допустим. А девушка – она же своя.

– Не своя она ни разу! – просипел «клерк». – Она с этим путалась! И все химичила постоянно.

– Да ты просто злишься, что она тебе не дала! – фыркнул «пекарь» и вытер нос, а после загоготал.

– Я теряю время. И терпение тоже. Последний раз спрашиваю, где я могу найти Ульяну.

– Имя, значит, ее тоже знаешь? – снова выдал мужик, щурясь. – Может, она и с тобой тоже путалась?? Шлюха!

Угораздило же меня попасть в такую неприятную компанию. Если схватиться сейчас за оружие, то я окажусь беззащитным перед мужиками справа. И неизвестно, что еще выкинет Володя. Но тут заговорил его младший брат, который с не меньшим отвращением смотрел на происходящее:

– Он просто ищет девушку, что жила под нами, – громко шепнул он, – Обычный сыщик.

– Сыщик?! – взвыл «клерк». – Продажная шкура! – и вскочил из-за стола.

Настало время действовать. Я чуть подкинул трость, ухватил ее обеими руками и с размаху ткнул набалдашником в лицо пекарю. Комнатка была тесной, и «клерк» никак бы не смог до меня добраться, не протиснувшись мимо Володи, либо вскрикнувшего от боли «пекаря». А лезть на стол он не рискнул.

Я же мгновенно отошел на шаг назад, переложил трость в левую руку и выхватил пистолет. В руке у Володи я заметил такой же:

– Сядь! – прикрикнул он на «клерка», который буйствовал в своем углу, пытаясь выбраться. – И ты тоже! Сел, быстро! – теперь и «пекарь», прикрыв ладонью кровоточащую рану под глазом, тоже сел на место.

Я, не выпрямляя руки, целился исключительно в Володю. Его младший брат стоял рядом, с ужасом глядя на все происходящее.

– Господин сыщик, послушайте…

– Заткнись, Егор. Не лезь в не в свое дело! – крикнул Володя, даже не посмотрев в его сторону. – Ты привел к нам человека, который представляет угрозу. И даже не представляешь, какую!

– Так стреляй, – сказал я. – А потом будешь объяснять ему, почему тебя не мучает совесть.

– Вопросы моей совести тебя тоже не касаются.

– И все же ты не стреляешь, значит, что-то тебя останавливает, – у меня на языке вертелось слово «революционер», но подначивать человека, который в тебя целится – не лучшее решение.

– Егор, выйди, – приказал он. – Сейчас же выйди!

– Нет, – мелкий обошел брата и с силой оттолкнул его руку. – Он застрелил человека, который набросился на меня!

– Я потом тебе все объясню, – колебания Володи заняли считанные секунды. Он положил руку брату на плечо и отодвинул его в сторону. Пистолет при этом не сменил положения, даже когда Егор стоял между нами. – Выйди, прошу тебя! И громко хлопни дверью, чтобы я слышал! Ты не должен видеть этого.

– Это так мило, – не удержался я.

Володя лишь сверкнул глазами. Младший брат, опустив голову, подошел ко мне. Чтобы пропустить его, мне понадобилось сделать еще один шаг назад, оказавшись в соседней комнате.

Не поднимая глаз, парнишка зашагал к двери. Я же смотрел на его брата, а он продолжал целиться в меня. Мы оба ждали, когда хлопнет дверь. Не мог же я стать такой беспринципной сволочью, чтобы застрелить старшего в их неполной семье. Хотя он напрашивался изо всех сил.

– Егор! – крикнул он, когда прошло уже в два раза больше времени, чем требуется четырнадцатилетнему парню, чтобы преодолеть небольшой коридор и выйти на лестничную клетку, хлопнув дверью. – Егор, ты еще здесь?

– Здесь, – ответил голос, явно не принадлежавший парнишке. – Нажми на курок, и я сверну ему шею.

Глава 8. Как воздух

Павел появился в поле моего зрения так же внезапно, как зазвучал и его голос. Неожиданные «восстания из мертвых» меня радовали – особенно потому, что все это происходило именно в тот момент, когда я действительно нуждался в этом человеке.

Он держал Егора одной рукой за шею, а другой – за лоб. Парнишка висел почти безвольно, боясь пошевелиться.

– Ага, вот и пистолет мой. Привет, Максим, – шпион сперва посмотрел на Володю, а потом и на меня. – Застрели его и покончим с этим.

Егор замычал, не в силах открыть рот – мешались пальцы Трубецкого, стиснутые на шее парнишки. Шпион же, не отрываясь, смотрел на Володю. Двое его сообщников даже не показывались.

Получилось так, что нас разделяла арка между двумя помещениями. Никто не мог ни войти, ни выйти. Патовая ситуация.

– Дай сказать мелкому, – попросил я, надеясь хоть как-то разрешить проблему. Чем дольше мы тянем, тем хуже ситуация.

Шпион недовольно покосился, но чуть ослабил хватку, предупредив при этом Володю:

– Только шевельнись!

То не опустил оружия и продолжил сидеть неподвижно. Егор пискнул:

– Господин сыщик! Мой брат… он же…

– Так ты его младший? – чуть наклонился шпион, перебив парнишку. – Отлично! Сдавай оружие. Сейчас же!

– Нет, не трогайте его, – взмолился Егор и к нему присоединился я:

– Нам надо договориться, – сказал я Павлу.

– О, договориться? Надо же! А до моего появления ты до чего-нибудь договорился? Эти ублюдки куда-то дели Ульяну, а я так и не успел…

– Закопали мы твою шлюху! – крикнул, судя по голосу, «клерк». И он начинал меня раздражать, но на пути к нему сидел Володя, не желавший сдвигаться в сторону.

Судя по тому, как напрягся Павел, всей этой компании он не желал ничего, кроме смерти. Парнишка же явно хотел спасти брата, и я поначалу решил выступить в роли переговорщика, держа Володю под прицелом.

– Есть предложение разойтись миром, – четко произнес я, понимая, что после всего произошедшего никакого мира и быть не может. – Сдавайте оружие, говорите, где девушка, и уходите. Вместе с Егором.

– Видали! – снова раздался крик из-за стены. – Молодой, а из ума выжил!

– Это предложение исключительно для тебя, – произнес я, глядя на Володю. – Только для тебя и твоего брата. Этим двоим еще предстоит провести с нами некоторое время. Либо ты можешь сам рассказать нам все. Кто вас нанял? Зачем все это понадобилось? Только не надо мне про уничтожение дворянства. Дело совершенно не в этом.

– Раз ты такой умный и так много знаешь, – процедил он сквозь зубы. – Зачем тебе нужны от меня какие-то ответы? Стреляй! Давай! – он вдруг отпустил рукоятку и пистолет повис на его указательном пальце стволом вниз. – Безоружного! Все вы так любите делать? Давай! – его голос становился все громче. Я вовремя уловил предупреждающий взгляд Павла.

Володя взял оружие за ствол, показывая, что он не собирается стрелять, и протянул руку вперед. Вероятно, он смог бы обмануть меня, сделай он подобное без предварительной подготовки: он постоянно посматривал на своих сообщников.

Далее события развивались стремительно: «пекарь» схватил пистолет и не целясь выстрелил в сторону Павла. Шпион мотнулся, оступился и начал падать.

Я держал оружие в правой руке – мне пришлось переложить его в левую, прежде чем я сделал несколько выстрелов в сторону «пекаря». И вроде бы попал, судя по крикам и стонам, но Володя ринулся с места, бросился на меня и сбил меня с ног, придавив руку к груди.

В таком положении можно было сколько угодно нажимать на курок, и все без толку. А развернуть запястье мне не давала хватка парня. Он как клешней вцепился в левое запястье. Другой рукой я старался не позволить ему меня придушить.

Но, надо признать, заводской работяга имел большую силу, чем я, поэтому его пальцы постепенно приближались к моей шее. Трость я отбросил еще в тот момент, когда менял руку на оружии, поэтому не мог ничем воздействовать на врага.

Пока силы не иссякли, я решил использовать его же собственное усилие против него самого и ослабил сопротивление так внезапно, что Володя просел. Но среагировали мы на это одновременно – он поднялся обратно как раз в тот момент, когда я выстрелил, выпустив в стену последний патрон.

Парень услышал характерный звук, и на лице его проявилось торжествующее выражение:

– Теперь ты не уйдешь!

За его спиной слышался не шорох, а настоящий грохот. Мне показалось, что это шумит Павел – вряд ли бы сторонники Володи решили поднимать такой шум, пытаясь добраться до меня.

Это внушало надежду, что потрепанный шпион, справившись с двумя взрослыми мужиками, придет на помощь и мне тоже. Если меня к этому моменту не задушат.

Меня учили драться на ринге. Все-таки, бокс – это больше драка в вертикальном, а не горизонтальном положении. А в моей ситуации с ноющей, срастающейся костью, прижатой левой рукой и почти обездвиженной правой, помощь требовалась как можно скорее.

– Вот твое место! – прошипел Володя, дотянувшись до моей шеи одной рукой, надавливая под язык. – Пора, твое время прошло!

Кое-как я выдернул левую руку и с силой ткнул пальцем ему в глаз. Парень громко ойкнул, но не ослабил хватки. Только вот теперь у меня было две свободных руки. Правой я саданул ему по уху, вложив в удар всю силу, а потом приложился еще разок, для верности.

Давление на шею уменьшилось, и я смог вдохнуть, с усилием протолкнув воздух до того, как мою шею снова сдавили еще раз. Никак он не хотел отцепляться!

Теперь он другой ладонью уперся в правое запястье. Я прищурился и вдавил ноготь большого пальца свободной руки ему в самую глотку так, что на миг даже показалось, что я проткнул ему кожу. Но мне только показалось.

Позади него тоже шла драка – кто-то настолько сильно махал кулаками, что я услышал даже треск древесины. Охи, ахи, рычание и прочие невнятные звуки тоже дополняли ситуацию.

Тем, кто мог дышать и говорить, я сейчас отчаянно завидовал, потому что мне воздуха не хватало совсем. Попытка поджать колено повыше тоже не удалась, потому что парень навалился на меня всем весом. Ударить или ткнуть его мне теперь не хватало сил. И мои движения лишь вызывали все большее торжество на его лице.

В какой-то миг, когда все окружавшее меня вдруг начало плыть, его глаза округлились, а давление на мою шею внезапно прекратилось. Володя открыл рот – воротник его рубашки вдавил теперь его кадык почти с той же силой, с которой он душил меня сам.

Когда тело его почти оторвалось от меня, я заметил рядом Павла – с парой внушительных кровоточащих ссадин на лице, но живого и в остальном почти невредимого. Он отволок Володю до проема между комнатами.

Я глубоко вдохнул и закашлялся. Между оглушающими меня самого приступами кашля, я услышал, как Володя со всей мочи зовет младшего брата. Пришлось подняться, чтобы оценить ситуацию.

Выглядело все более чем трагично: старший брат с лицом, залитым кровью из раскроенного лба, тянулся к младшему, что с закрытыми глазами прислонился спиной к стене. Лишь присмотревшись получше после того, как мне удалось наполнить легкие кислородом, я заметил кровавое пятно поперек подтяжек Егора.

Воздух все еще с трудом проходил через сдавленную глотку. Я наклонился и поднял трость, одновременно посмотрев на две пары ног – в соседней комнате неподвижно лежали еще и «пекарь» с «клерком». Потом я поднял пистолет, а Павел подошел к Володе, взял его за воротник и приставил к челюсти отобранное оружие:

– Где девушка? – шпион тряхнул парня, приложив того затылком о стену. – Где она?! – крикнул он так, что звякнули стекла.

– М-мы… ее… – начал мямлить Володя.

– Говори же, тварь! – щелкнул взведенный курок, а старший брат содрогнулся:

– Позади завода… в шлаке… она в ящике… – речь его стала нечленораздельной, он не отводил глаз от погибшего брата.

– Если ты соврал мне! – Трубецкой буквально вдавил парня в стену. – Я вырежу всю твою семью!

– Не соврал, – выдавил из себя парень, а когда шпион разжал ладонь, он медленно сполз по стене и потянулся к брату.

– Оставь его, – негромко сказал я. – Их всего двое.

– Вот пусть и догоняет, – резко ответил Павел и всадил пулю тому в череп, чуть повыше лба. – А мы нужны Ульяне. Как воздух нужны!

Глава 9. Шлаковое поле

До самого выхода из дома я не мог вымолвить ни слова. А все лишь потому, что был ошарашен тем, как Павел расправился со всеми, кто находился в комнате. И только спустя некоторое время, когда мы оказались на улице и продрались через зевак, собравшихся широким полукругом во дворе, я произнес одно-единственное слово:

– Зачем?

– Что – зачем? – Трубецкой все еще тяжело дышал, а я наконец-то смог его нормально рассмотреть. – Зачем убил?

Небритый, лохматый, грязный – это самое простое, что о нем можно сказать. Ободранные ладони были покрыты струпьями – некоторым ранам на вид как раз несколько дней, как и говорил Володя.

– Ты его не убил, а попросту казнил! – сказал я, когда убедился, что мы отошли достаточно далеко от толпы и нас никто не слышит.

– Ты совсем не понимаешь? Или тебе близость принцессы голову вскружила? – шпион ускорился. Шагал он в сторону дымящихся труб. – Не подумал бы, что я должен объяснять тебе такие простые вещи.

– Да нет же, я понимаю твое отношение к нему. Ведь это они тебя оставили на рельсах? Они так говорили.

– Я и говорю, ты ничего не понял. И вообще, как ты туда попал? Что ТЫ здесь забыл?

– Работаю, – ответил я.

– Что?! – Трубецкой развернулся и в ярости схватил меня за воротник пальто, едва не оторвав его. – Какая к черту работа? Я тебя совершенно не понимаю. Твоя единственная задача – быть с Аней. Все. Я тебе доверяю, она тебе доверяет. Просто присматривать за ней тебе уже не нутру?

– Тише, – я посмотрел на перекошенное от злости лицо шпиона. – И отпусти меня. Не думаю, что ты заявился в эту квартиру одновременно со мной по чистой случайности. И если бы не я, то никогда бы не видать тебе ответов.

– Ответов?! – Павел едва сдерживал себя. Рука, стиснувшая ворот пальто, подрагивала. – Ответы такие, что никому не понравятся. Ни мне, ни тебе, ни императору. Ни миллионам человек. Разве ты не слышал, о чем говорили эти трое? Как именно они говорили?

Он разжал пальцы и зашагал дальше, заставив мне тоже сорваться с места.

– Слышал, конечно! – ответил я. Извинений я так и не услышал. – Классовая дележка и ненависть какая-то. Парнишка среди них был самым разумным.

– Это последний?

– Нет, самый младший, – уточнил я мрачно. – Его застрелил подручный брата?

– Да. Не стоит жалеть об этом. Если тратить время зря, ситуация выйдет из-под контроля очень быстро! А теперь ответь, какого черта ты забыл здесь?

– Ты пропал. Виктория сказала, что не может тебя найти, и я решил отправиться сюда, чтобы хоть как-то помочь вам всем. Аня сейчас во дворце под присмотром семьи. Проверяется все.

– А ты решил, что тебе маловато приключений? Что с твоей ногой? И почему принцесса снова во дворце, а не в твоем поместье?!

– Ногу мне сломал один тип. Ты же многое пропустил…

Я быстро пересказал ему события последних дней, начиная от нападения на поместье и закончив решением отправиться на помощь.

– Как я и говорил. Всего две вещи. Ты ничего не понимаешь. И ситуация действительно выходит из-под контроля.

– Еще ко мне заходил какой-то тип, – вспомнил я. – Но у него была какая-то штука для искажения голоса.

– Знаю такие, только мы ими пользуемся, – ответил Павел.

– И он сказал, что у них теперь новый план. Но вот в чем дело, после него не осталось никаких следов.

– Тоже может быть. Если это действительно один из наших.

– А если это был тот самый? Ваш таинственный руководитель?

– Чтобы он сам к тебе пришел? Не смеши.

– Но Алекс, тот бритоголовый, который руководил нападением на поместье, сказал, что я знаю вашего главного.

– Он мог соврать. Как минимум мог соврать. А, может быть, и вовсе нарочно сказал тебе это, чтобы ты начал подозревать кого-нибудь из своих, – Павел слегка успокоился, да и быстрый темп не позволял ему кипятиться, так что он распределил усилия и принялся рассуждать. – Сам подумай, кого бы ты мог подозревать, зная, что это кто-то из твоих знакомых? Скорее всего, меня. Или Викторию. Или даже кого-то из императорской фамилии. Это даже не звучало бы странно, сочти ты брата императора за руководителя Третьего отделения.

– Пожалуй, – согласился я, едва успевая за шпионом. – Это и правда может показаться логичным. Не мог бы ты идти чуточку медленнее? Я не могу так быстро!

И правда, тростью в таком темпе я колотил в тротуар с удивительной силой и частотой. Хорошо, что мощение было относительно ровным – поскользнись трость на каком-нибудь выступе и я тут же приму горизонтальное положение. Излишне резко.