Между мирами-6: Шестерни системы

– Заходи, – кивнул правитель.

Он не назвал меня по имени, и это стало первым сигналом. Я медленно прошел к столу и сел. Император поднял на меня глаза – взгляд задержался на моей сгоревшей брови и опаленных волосах, от которых я до сих пор не избавился.

– Я думал, ты приведешь себя в порядок за вчерашний вечер, – сказал он, складывая разрозненные бумаги.

– Не до этого было, ваше величество.

– И чем же ты был занят? – Алексей Николаевич даже перестал собирать бумаги.

– Думал, как бы вашего брата от проблем избавить. От надуманных проблем, – добавил я, а император посмотрел на меня теперь исподлобья:

– Так ты веришь, что он невиновен?

– Верю, ваше величество, – кивнул я.

– А вот это вот тогда что такое? – он нажал пальцем на стопку листов.

– Я не знаю, правда. А что это?

– Свидетельские показания. Где был, что делал, что замышлял и обсуждал.

– Ложь, – не задумываясь, ответил я. – Но, должен признать, что перед встречей с вами я говорил с Подбельским, и моя уверенность слегка пошатнулась. Не более. Я все еще верю.

– Веришь, значит? – скептически спросил император. – Я бы тоже рад верить, но посмотри, – он взял в руки один лист и зачитал: – «высказывал неоднократно недовольство старшим братом, а также политикой, им проводимой». Подпись свидетеля имеется.

– А что же сам Сергей Николаевич? Он что-нибудь успел сказать в свое оправдание?

– Он еще не приходил в себя.

– Вот оно как, хм… Это же странно, разве нет?

– Человек напился. Отсыпается.

– Вторые сутки? – я почувствовал, что брови у меня сами собой поползли вверх. – К тому же с его здоровьем?

– Его здоровье сейчас волнует меня меньше всего, – Алексей Николаевич устало посмотрел на меня. – Дело в том, что надо предпринимать действия, которых я длительное время старался избегать. А теперь придется буквально резать по живому.

– Может быть, лучше повременить и дождаться, когда он придет в себя и сам сможет объяснить происходящее?

– Каждый час ожидания стоит нам слишком дорого. Хворостов арестован и вологодские дворяне вряд ли воспримут это иначе, как оскорбление, если окажется, что все это было сделано зря, если хоть кто-то подставит это все сомнениям – проблем будет очень много.

– Справедливостью тут и не пахнет, знаете ли.

– Максим, это все вообще несправедливо. Один, оказывается, всю жизнь считал, что его несправедливо не допускали к трону. Старшая дочь теперь хочет, чтобы ее жизнь что-то значила и тоже желает править. Осталось только Борису выделить губернию, чтобы он там правил. Аня среди них самая здравая, – он подпер рукой подбородок. – Зря ты ей всего этого наговорил.

– Я поделился с ней мыслями, – ответил я сердито. – И не могу сказать, что мои доводы были лишены оснований. Но Григорий Авдеич заявил, что у вас есть для меня какое-то задание.

– Есть.

– Значит, мы тоже не придерживаемся больше старых планов? – уточнил я.

– Старых планов? Максим, боже, будь серьезен! Висит угроза масштаба всей Империи! Моя брат пойман среди заговорщиков, убит главный казначей. Какие еще старые планы?

– Я всего лишь уточнил.

– Уточняю здесь я, – отрезал император. – Будь добр, просто исполняй и все. Планы новые и…

В кабинет вошел Подбельский:

– Простите, я думал, что вы уже все.

– Григорий Авдеич, у меня уже сил нет, – взмолился император. – Помогите мне с объяснениями. Юношеское упрямство я в одиночку не преодолею.

– С дочерью справились, а здесь – тем более все получится.

Я покосился на профессора – сомнительно, что императору удалось справиться с собственной дочерью, учитывая яростное стремление оправдать собственного дядю. Более вероятно, что она попросту согласилась с доводами отца, лишь бы не продолжать спор. Примерно то же самое соглашался сделать и я, однако меня напрягали новые планы его величества.

– Так говорите уже, – попросил я, когда пауза слишком затянулась.

– Максим, задание несложное и, полагаю, вы быстро сможете с этим справиться. Заодно получше узнаете страну, – добавил Григорий Авдеевич, как утешение для меня.

– Мне предстоит куда-то ехать?

– Да, и от этого будет зависеть очень многое, – произнес император.

– Сперва ответьте, – я показал, что услышал сказанное Алексеем Николаевичем, и повернулся к Подбельскому: – почему я? Разве у вас недостаточно специально обученных людей, которые могли бы отправиться… а куда надо-то?

– Под Вологду, – сказал Алексей Николаевич.

– Почти под Вологду, – тут же поправил его Подбельский. – Чуть севернее, чуть восточнее, – произнес он уклончиво.

– Больше похоже на ссылку, чем на задание, – фыркнул я, не очень-то повеселев от услышанного. – И что мне прикажете делать в этой глуши?

– Это не глушь, это всего лишь шестьсот с небольшим километров отсюда.

– Всего лишь?? – изумился я. – К северу? Оттуда же до Архангельска рукой подать.

– И что с того? – вполне серьезно спросил Подбельский. – Архангельск – крупный город, так что это не глушь. Но географически, конечно же, да. Далековато будет. Тебе надо отправиться в Вельск. Не самый большой город, – дополнил профессор, отвечая на немой вопрос от меня. – Тысяч сто с небольшим населения, но главное не это.

– Вы тут уже наговорили столько, что у меня пока нет особого желания туда ехать. К тому же, оставлять Аню одну сейчас не лучшее решение.

– Павел с Викторией за ней присмотрят. К тому же во дворец временно переселится семья Волкова, и Ане будет с кем поговорить. Поэтому в одиночестве она не будет. И компания, и безопасность, – успокоил меня Подбельский, а император, выдохнув, произнес:

– Я не позволю, чтобы с моей дочерью что-нибудь случилось. Так что будь спокоен.

– Так. Ладно. Объясняйте дальше. Вельск, что там? – спросил я, решив, что во дворце Ане и правда будет лучше, к тому же в компании подруги.

– В Вельске живет господин Новиков, – продолжил рассказывать Подбельский. – Этот человек должен заместить Хворостова в Большом Совете.

– Мне надо его уговорить?

– Проверить предварительно, – добавил свою ремарку Алексей Николаевич, и профессор тут же кивнул:

– Если вы введем в Большой Совет еще одного сочувствующего Сергею Николаевичу, это создаст для нас еще больше проблем. Мы же не можем выкинуть человека из Совета сразу же, как только приняли, правда? Нужно потратить некоторое время в предварительных проверках. Выяснить, чем он занимается и занимался раньше, нет ли за ним каких грешков.

– Та-ак, – протянул я, чувствуя, что задание затянется не на один день и мне явно потребуется орда помощников. Ладно, хотя бы пара человек в помощь. – Предлагаете мне влезть в жизнь господина Новикова и определить, подойдет он нам или нет.

– И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше.

– Уж точно не завтра. Небыстро это все будет.

– Помощников ты себе можешь взять сколько угодно. Но не из моих людей, – сказал Подбельский.

– На ваше Третье отделение я и не думал покушаться. Думаю, что смогу найти себе несколько человек в подмогу. И все равно со сроками не так уж радужно. Я вот еще думаю – почему он? Что особенного в Новикове?

– Прости, Максим, не очень понял, что ты имеешь в виду, – вежливо отозвался профессор, а император снова принялся нервно собирать бумаги.

– Других кандидатов разве нет? – я переформулировал вопрос иначе.

– Нет, – ответил Алексей Николаевич. – Согласно официальным спискам с графским титулом в той губернии только Новиков. Он тебя ненамного старше, а остальное предлагаю тебе узнать самостоятельно.

– Так моя задача официально – выяснить все про Новикова? – уточнил я, переводя взгляд с профессора на императора и обратно.

– Да, – подтвердил Григорий Авдеевич. – Это совершенно несложно. И теперь ты знаешь, почему я не могу предоставить своих людей вместо тебя – дворянские взаимоотношения штука сложная. Он может запросто отказаться принимать любого из моих подчиненных, даже если тот приедет с официальным запросом от императора. Но отказать тебе у него будет никакого формального повода. А императорский допуск позволит тебе, Максим, распоряжаться в Вельске, как у себя дома. Практически без ограничений.

– Звучит заманчиво, – кивнул я. – Но раз вы отправляете меня, значит, вы уверены в том, что я смогу с этим заданием справиться?

Неуверенность внутри меня росла до момента, пока Подбельский не заявил, что мой документ дает мне кое-какую власть даже над графом Новиковым. Что-то глубоко внутри шевельнулось – так же, как когда мы на трубном заводе с Трубецким допрашивали руководителя предприятия.

– Ты – единственный человек, в котором мы с его величеством полностью уверены, – заявил профессор. – Ты появился позже, чем начались все эти заговоры и, кроме всего прочего, проявил себя патриотом, разбираясь во всем происходящем. Что похвально, собственно. Даже в ситуации с казначеем – ты ведь мог и не пойти с ним, даже если император приказывал тебе разузнать все про заговор. Но пошел, рискуя сперва отношением к себе, а потом и собственной жизнью!

– Так, профессор, – я закашлялся на самом торжественном моменте. – Звучит так, словно вы решили мне орден выписать.

– А я думаю, ваше величество, за помощь в преодолении такого кризиса, можно и орден. Историю, конечно, немного подретушируем, чтобы ваша репутация не пострадала. Представим, что Сергей Николаевич стал случайной жертвой, поддался на уговоры. Мы его уберем отсюда подальше, представим это выгодным ростом, а на самом деле просто задвинем. Сделаем хорошую мину – а Максима представим помощником и, к тому же, его уже пора будет вводить в семью, вы так не думаете?

– Об этом я сейчас пока вообще не думаю, – отмахнулся от этой идеи император. – Ситуация сложная. Надо устранить угрозы, а потом уже предлагать людям награды, Григорий Авдеич.

– Полностью согласен, ваше величество, – вздохнул Подбельский. – Прости, Максим, я совсем не по-стариковски заторопился. Но надеюсь, что ты понял, чего мы от тебя ждем?

– Проверить, все ли хорошо с Новиковым, чтобы тот мог войти в Большой Совет. И все.

– И все, – как эхо, ответил профессор. – Завтра утром сядешь на поезд. У тебя еще есть время, чтобы собрать вещи, позвать в помощь тех, кого бы ты хотел. И – вперед. Заодно посмотришь, как живет остальная страна. Глушь, как ты сказал.

Подбельский звучал иронично. Алексей Николаевич в свою очередь выглядел просто раздавленным. Ему сейчас действительно требовался не новый член Большого Совета, а доказанная невиновность собственного брата. Но в этом я никак не мог ему помочь.

Император протянул мне бумагу с его печатью и подписью, которая что-то там удостоверяла. Я сложил ее пополам и бережно положил во внутренний карман.

– Что будет с должностью казначея? – спросил я профессора, когда мы оставили императора одного.

– Пока что есть его заместители и помощники, а потом посмотрим. Со смертью Волкова наша экономика не умерла. Некоторое время потребуется для того, чтобы передать дела его преемнику, наладить новые схемы, отточить старые. За последние пятьдесят лет это уже третий казначей, так что опыт у нас есть, не переживай, – старик улыбнулся. – Лучше сосредоточься на своем поручении. Это небольшое дело, но тоже важное.

Он выпроводил меня из дворца, не позволив даже встретиться с Аней. Я и сам не заметил, как он вывел меня на первый этаж и указал на дверь. Время было позднее. За беседами мы растратили остатки светового дня и домой я побрел в темноте.

Интересная получалась ситуация. Я вспомнил слова Ани о том, что большая часть событий проходит мимо нас – и это нормально. Но моя отправка в Вельск, на самый отшиб Вологодчины, как я смог убедиться дома, повнимательнее рассмотрев карту, все равно казалась мне какой-то ссылкой, а не поручением.

Но мне нужны помощники, тут ничего не поделаешь. Первым делом я позвонил на вокзал, справиться о билетах. Убедившись, что они есть, я утвердительно ответил на запрос о покупке и только потом подумал, что в темноте тащиться ради билетов на вокзал совсем не горю желанием.

Женщина по ту сторону терпеливо объяснила, что билеты может отправить на дом с курьером, и я тут же согласился. К тому же они могли принять не только наличность, но и чек, чем меня очень обрадовали. В итоге я выкупил для двоих целое купе.

Поэтому я сперва подготовил платежное средство и только потом позвонил к себе в имение в Любце. Туда я отправил прятаться Алана Быкова – толкового сыщика, который мне однажды очень помог. А затем я помог ему – устроив побег из тюрьмы.

Судя по тому, что никто не искал Быкова, а его физиономия не висела на каждом углу и не смотрела с разворотов газет, я предположил, что можно сдернуть его к себе в подмогу. И позвонил.

– Наконец-то! – вырвалось у меня на исходе второй минуты.

– Максим? Я был занят, извини, – оправдывался Быков. – К тому же я не ждал твоего звонка. Что случилось?

– Тебе еще не надоело куковать в моем имении?

– Если есть более интересное предложение – говори. Твой управляющий каждый день косится на меня, точно я у тебя намерен что-то украсть. Не удивлюсь, если он спросит с меня за каждое сожженное полено или съеденный кусок хлеба.

– Не ной. Ты поедешь со мной в Вельск.

– Куда? – ахнул Быков.

– На границу Вологодской и Архангельской областей. Губерний, чтоб их, – поправился я.

– И за каким чертом в начале октября мне нужно туда тащиться?

– Потому что я тебя по-дружески попросил.

– Попробуй пробудить мой профессиональный интерес, – фыркнул Быков.

– Могу дать тебе альтернативу – остаться у меня в имении на всю зиму.

– Да и ладно. У тебя тут в деревнях есть пара симпатичных девиц, которые могли бы называть меня своим бароном, если я того захочу. Так что скучать мне не придется.

Я не любил пользоваться кнутом, поэтому сразу же отмел всяческие запреты.

– В Вельске живет граф Новиков.

– Знаю, – я услышал, как Быков шумно поскреб явно небритый, судя по звуку, подбородок. – Слышал о нем.

– Вот в поезде и расскажешь…

– Э, нет, торопыга. Что с ним не так?

– Мне поручили его проверить перед тем, как его официально введут в Большой совет. В Вологде какой-то дворянский дефицит и из подходящих кандидатур остался только лишь Новиков. Но император сомневается – если вдруг вылезет какая-нибудь грязь, то графа тут же придется по-быстрому выкинуть. А это нанесет удар про репутации и все в таком духе.

– Короче, надо узнать не занимается ли Новиков на досуге всякой чертовщинкой, противозаконщиной и подрывной деятельностью? – заключил Быков. – Если так, то я в деле, само собой!

– Тогда приезжай на вокзал завтра. Вооружайся – что-нибудь из подвала прихвати. Там все мое, поэтому проблем не должно возникнуть.

– Понял, до завтра, – и Быков тут же повесил трубку.

Я же осознал, что мне тоже предстоит собирать вещи. Вооружаться Быкову я велел машинально, потому что уже привык, что с каждым простым поручением или обыденной задачей лучше справляться, когда огневое преимущество на твоей стороне.

В дорожный чемодан я сложил несколько костюмов, теплую одежду – все-таки на север едем, в леса, а на носу октябрь. Мне не хотелось бы валяться посреди леса, как герою анекдота – мертвому, но стильному. И положил в чемодан еще носков.

Потом запихнул рядом пистолет, проверил количество патронов и глянул на часы: не было еще и восьми. Вернулся к телефонному справочнику, нашел ближайший оружейный и, убедившись, что магазин все еще работает, отправился туда.

Это не за билетами бежать через полгорода. Два квартала ради новых патронов, да еще в сумерках – как нечего делать!