Выживший-2: Первое поселение

Глава 9. Деньги решают

Место, в котором можно было продать или купить информацию, а не только выпивку, внушало доверие массивными вертикальными столбами в углах строения. Это были не столько опоры, сколько определенный статус. Мощь, прочность.

Не подгнившие венцы, не почерневшее и потрескавшееся волокно, из которого, стоит на него нажать пальцем, либо выступала влага, либо вылезал какой-нибудь жук-древоточец, вредно попискивал, что его потревожили, и тут же уползал обратно.

Красивые, волокнистые, с жесткими, но редкими сучками, толщиной почти в два обхвата бревна – я засмотрелся на них и не заметил, как Конральд и Аврон уже вошли внутрь.

– Ты чего застрял? – высунулся наемник.

А я продолжал смотреть, потому что таверна была со вторым этажом, а на нем – роскошный по местным меркам балкон, который на первом этаже служил навесом. А сложная крыша обеспечивала защиту от дождя и снега, чтобы гости не мокли, если решили вдруг подышать свежим воздухом.

Финишной чертой стал дощатый настил. После этого я покорился окончательно, и таверна деревни Нички стала для меня чем-то вроде местной достопримечательности.

– Здрасьте, – я кивнул, войдя внутрь. Конральд и Аврон уже стояли внутри. Наемник указал на столик в углу. – А почему так тихо? Вы не поздоровались?

– Здесь всегда так, – трактирщик выскочил из-за стойки, накинул на плечо желтоватое полотенце, которым только что закончил вытирать кружку. – Проходите, местные просто побаиваются незнакомых лиц. Может, желаете чего-нибудь сразу?

Долгое путешествие не могло не сказаться на мне – стоило трактирщику предложить нам еды, как живот тут же требовательно заурчал.

– Супа, три порции, – скомандовал Конральд. – И пива.

– Пива нет, – трактирщик скорчил извиняющуюся физиономию. – Есть остатки браги. Пиво привезут только послезавтра.

– Если холодная – тащи брагу!

– Три?

– Три. И, думаю, две воды для разбавки.

Мы заняли угловой круглый столик. Конральд уселся, закинув ноги на свободный, четвертый стул, и начал обозревать зал, высматривая знакомые и незнакомые лица. Но ничего не сказал и тут же уставился в крышку стола. Деревянную, выполненную из плотно подогнанных друг к другу досок, тщательно выскобленных не только рубанком, но и ножами, а потом и щетками, которыми отчищали всевозможные бытовые остатки.

Пока мы ждали еду, я постарался рассмотреть таверну получше. В зале были высокие потолки. Действительно высокие, потому что с них свисали еще и большие люстры – целых две – с десятком свеч в каждой, чтобы освещать центральный зал. Были и круглые колонны – обструганные бревна, к которым тоже крепились свечи, но чуть ниже. Обязательно на металлических опорах, чтобы попрочнее. И на безопасном расстоянии от самой колонны.

А в пространстве между колоннами размещались столики самых разных форм и размеров. Были на одной ножке, на трех и на четырех, круглые и квадратные, овальные и прямоугольные. И все разного цвета, точно делались один год назад, а другому уже на тот момент было лет десять.

Забавно, но чем больше я вникал в этот мир, тем реже я вспоминал о прошлом. Что толку о нем вспоминать, если я все равно не могу ничего конкретного сказать, кроме строительного колледжа?

Ах да, и что мне примерно шестнадцать лет. Но если Отшельник так упростил формулы, не мог ли он ошибиться и с остальным? Например, с сообразительностью? Не то чтобы я четыре балла из десяти считал слишком унизительным показателем, но за последнее время, как мне показалось, я стал воспринимать мир вокруг себя иначе. Более вдумчиво, с каким-то планированием.

Трактирщик принес еду, поставил перед каждым по тарелке с приборами, кружки с брагой, которая пахла яблоками, и глиняный кувшин с водой. Вся посуда, кроме кувшина, была выполнена из дерева в той или иной форме.

Тарелки – выскоблены из цельной заготовки, а вот кружки больше походили на миниатюрные бочки – с такими же кольцами, только здесь они по большей части выполняли декоративную функцию. Так мне показалось. А еще к ним крепилась деревянная ручка, которая сохранила следы грубой обработки, стертые годами активного использования.

– Приятного, господа, – раскланялся трактирщик и вернулся за стойку.

– А как же слухи? Информация? – поразился я, когда Конральд и Аврон принялись за еду, постукивая деревянными ложками по дну тарелок.

– Попозже. Сперва поедим, – невнятно ответил наемник. – Если есть возможность есть – используй ее. Для следующих процессов тоже возможность не упускай, – поучительно добавил он.

Они вдвоем с Авроном черпали из тарелок бульон, на вид наваристый, только мяса в нем не было. Плавала какая-то зелень, немного овощей.

– Ешь, не бойся. Или ты редис не ешь?

– Я все ем, – слегка обиженный подобным подходом, ответил я и взялся за ложку.

Через пару минут к нашим опустевшим тарелкам подошел трактирщик и Конральд сразу же взял его в оборот.

– Милейший, – начал он в духе мушкетеров, – еда достойна, и мы это ценим. Сколько с нас?

– Доля медяка, – ответил он. – И еще можете прийти завтра.

– Бавлер, – выразительно посмотрел на меня наемник.

– Что?? Мне платить? Да у тебя…

– Ш-ш-ш, – приложил палец к губам Конральд. – Финансовые вопросы обсуждать вслух публично не стоит. Ты мне заплатил за сопровождение и помощь в расследовании. Остальные расходы мы с тобой не обсуждали, но я из своей зарплаты тратить ничего не намерен.

Тратить еще больше денег! Моему бешенству просто не было предела. Ощущение, что Конральд попросту разводит меня, возникло так же внезапно, как и необходимость разменять еще одну долю от серебряного.

– Но погоди тратить, Бавлер. Может, нам поднимут ставки после одной моей просьбы, – наемник сделал хитрое лицо.

– Вы хотели бы чего-то узнать?

– Конечно, иначе бы и разговор в эту тему заводить не стали. Мы ищем женщину. Тоудой ее зовут, но, вероятно, это имя вам ни о чем и не скажет, потому что она едва ли назвалась своим именем.

– Тоуду не знаю, – тут же покачал головой трактирщик. – Знаю только, что у нас одна женщина пропала несколько дней тому назад. Два или три дня, если быть точным.

– Пропавшие у вас люди нам не так интересны, как те, которые появились здесь примерно в то же время, – вежливо продолжил Конральд. – Думаю, что еще одна доля медяка вас вполне способна разговорить. Не может не пройти через деревню женщина на молодой лошади. Ну никак не может она пройти и остаться не замеченной. Хоть кто-то ее да видел. Тем более не один день прошел. Слухи до вас точно дошли.

– Деньги покажите, – на лбу трактирщика выступила испарина. Тем же полотенцем, которым он вытирал кружки, он вытер и лоб. До браги я еще не дошел, как и все остальные, но пить ее мне теперь расхотелось.

– Покажи ему деньги, Бавлер. Он тебя не знает, это нормально.

Я неохотно вытащил остатки серебряного и показал трактирщику. Тот удовлетворенно кивнул.

– За еще одну долю медяка я могу вам доподлинно сказать, что у меня был один посетитель. Известный в Ничках пивовар, но я вам этого не говорил. Он рассказывал, что приютил у себя особу, доселе в нашей деревне никогда не бывавшую. Якобы горожанку. Не знаю, что она ему наплела, но чтобы в наши края горожанка попалась – смешно. И он сказал, что он пришла с севера. Если вы идете по следу вашей дамы, то едва ли это она. Вы пришли с юго-запада.

– Спасибо за интересное пояснение, – ответил Конральд. – Полагаю, что вашу личность в разговоре с неким пивоваром лучше не раскрывать?

– Да, буду весьма признателен.

– Итого с нас?

– Две доли медяка.

– И еще мы можем прийти отобедать завтра?

– Да, – помедлив, ответил трактирщик. Получить побольше денег нахаляву у него не вышло.

Может, у кого другого он бы и выменял еще денег, но уж очень грозно смотрелся Конральд в походном кожаном костюме и с мечом. Да и у меня нож был на виду. С сумкой и в не слишком чистой одежде я и вовсе походил на разбойника.

– Чудесно! – Конральд негромко хлопнул по столу. – Нас такой расклад устраивает. Как видишь, – добавил он, как только ушел трактирщик, – деньги решают все!

Глава 10. Тоуда

Как ни пытался я выяснить что-либо у Конральда, когда мы двинулись к дому пивовара, ничего не получилось. Наемник сказал только, что не будет отвечать на мои вопросы до тех пор, пока я сам все не пойму. И мне оставалось лишь гадать, верны ли наши предположения или нет.

Дама пришла с севера. Информация, которую мы получили от трактирщика, а тот от пивовара. А пивовару сказала сама женщина. Никто при этом не подтвердил, что она была на лошади. Но почему-то нам ее выделили. Наверно, потому что она вообще была единственной прибывшей. А заполнилась, потому что представилась горожанкой.

Объяснимо, хотя и немного странно из-за выбора направления. В любом случае, мы узнали, что дом пивовара стоит с самого края деревни.

Кстати, наемник и Аврон как будто бы пропустили манипуляции с полотенцем и под конец нашил посиделок опустошили кружки. Я к браге так и не притронулся.

Дом пивовара выглядел не так шикарно, как таверна, но в целом тоже смотрелся неплохо. В два этажа, пусть и без балкона. С тремя большими окнами и массивной дверью между ними так, что слева осталось два окна – вроде большой комнаты, а справа – одно окно.

Вглубь участка уходили другие строения, а ворота были чуть приоткрыты. Прислуги я не заметил, но Конральд бодро шагнул на территорию. Раздался бешеный лай и наемник спиной вперед, едва не затоптав нас, шарахнулся обратно.

– А вы чего здесь забыли?? – раздался грозный окрик из окна. Краснощекий мужчина в плотном халате высунулся почти до пояса. – Чего вы здесь забыли?? Вы же мне не бочки привезли, да?

– Не бочки, – ответил я и подошел ближе. Окошко находилось довольно высоко над землей, так что не было резона протягивать руку пивовару, поэтому я просто представился. – Я Бавлер. Это Аврон и Конральд.

– А мне все равно! – грубо ответил пивовар. – Если вы не привезли бочки – подите прочь!

– Нет-нет, так дело не пойдет, – поспешил ответить я, так как краснощекий мужчина уже собрался закрывать окно. – Надо поговорить.

– Нет бочек – нет разговора.

Я лихорадочно начал перебирать варианты ответа, чтобы заставить пивовара остановиться, и не нашел ничего лучше, кроме как крикнуть:

– Окно расшибу!

Створки тут же перестали закрываться.

– Сдурел?? Сейчас деревенскую милицию кликну, они тебе так расшибут, стоять не сможешь!

– Надо поговорить!

– Я уже все сказал, – и он снова схватился руками за створки.

Я поозирался по сторонам и схватил булыжник с краю дороги.

– Эй-ей-ей! – из-за приоткрытой створки показалась половина лица пивовара.

– Я не хочу ничего разбивать. Но нам нужно поговорить.

А еще я заметил, что пивовар так и зыркал по улице – вероятно, если бы деревенская милиция показалась хотя бы в отдалении, моя шутка закончилась бы плачевно как для меня самого, так и для моих спутников.

Но на наше счастье пивовар быстро сдался, и причина тому была сугубо экономическая:

– Стекла нынче дюже дорогие, – сказал он, по-прежнему высовываясь наполовину из окна. – Обсудим прямо здесь?

– Может, лучше в доме? Вопрос довольно щекотливый и касается не только меня и вас.

– А кого еще? – нахмурился пивовар. – Ладно-ладно! Сейчас привяжу собаку! – крикнул он, с опаской глядя на булыжник у меня в руке.

Он закрыл окно, а я вернулся к своим. Конральд уверенно держался за головку рукояти своего меча. Аврон боязливо косился на внутреннюю территорию пивоварни. Еще бы. После диких собак кого угодно бояться начнешь.

Хлопнула дверь, послышались шаги и вскоре за ними – скулеж. Как только он стих, шаркающий человек вышел в приоткрытые ворота и поправил халат. Краснота с его щек так и не спала:

– Долго стоять будете? Проходите, коли щекотливая тема у вас!

Мы прошли мимо большой мохнатой собаки, которая при виде хозяина в сопровождении чужих не издала ни звука, стоило ему погрозить пальцем. Затем пивовар провел нас по узкой лестнице внутрь дома.

Причем довольно быстро – я даже не успел посмотреть на то, что вообще стоит на его территории. Зато в доме оказалось вполне уютно. Куда светлее и чище, чем в таверне, которая отличалась маленькими окошками, чтобы проще было натопить большой зал.

Пивовар уверенно плюхнулся на большое кресло, оставив нас стоять. В очередной раз поправил на себе халат и, переводя взгляд с одного гостя на другого, спросил:

– Ну, и чего вы приперлись?

– А повежливее никак? – ответил я вопросом на вопрос.

– Не я вам предлагал окна бить. Так что говорить буду, как захочу. Так что за вопрос?

– У вас живет женщина, которая якобы пришла с севера, – сказал я.

– Это не вопрос! – удивленно воскликнул пивовар.

– Рад, что вы заметили. Это и правда не вопрос, потому что мы знаем, что у вас живет женщина. И она пришла с севера.

– Так раз вы знаете. И не задаете никаких вопросов, вопрос повторю я. На кой вы приперлись?

– Нам нужно с ней увидеться, – на сей раз слово взял Конральд.

– Вот еще! Зачем?

– Потому что нам надо задать ей несколько вопросов. Или хотя бы просто посмотреть на нее.

– У меня тут не музей, чтобы вы моих жильцов рассматривали!

– Странно, что вы не хотите показать человека, вполне себе нормального, который не скрывается от закона, – вставил я. Аврон в это время сиротливо отмалчивался за нашими спинами.

– Ну и делегация пришла, – фыркнул пивовар. – И чего ради? Ну, покажу я вам ее. Что дальше? Срисуете ее портрет? Будете представлять голой? Чего вам дались мои гости. МОИ гости. Это – почтенная горожанка. И все, что вам надо знать.

– А если я вам скажу, – начал я вместо Конральда, который лишь вздохнул, – что мы ищем беглянку из деревни Бережок. Которая решила скрыться после преступления.

– В чем ее подозревают?

– Она может быть еще и просто свидетелем, которому совершенно нечего опасаться, – выдумал я наиболее подходящий, нейтральный ответ, чтобы не пугать пивовара новыми обвинениями. Хватит с него и угрозы стекла побить.

– Она что-нибудь говорила про лошадь? Или, быть может, на лошади прибыла к вам?

– Говорила, что на нее напали дикие звери. Она пришла не оборванкой. Но от нее сильно пахло гарью, хотя горожанки не сидят у костра. Если только она не ночевала вне таверн и постоялых дворов, – краснощекий мужчина задумался. – Теперь моя гостья выглядит… странно.

– Так где мы можем ее увидеть? – спросил я. – Может, проведете нас в ее комнату, пока она не сбежала?

– Я ее приведу. Она во флигеле. – пивовар грузно поднялся на ноги и зашаркал в сторону коридора, распахнул дверь так, чтобы мы все слышали, а потом громко постучал.

– Иду, – раздался женский голос, не такой громкий, но все же слышимый. Едва скрипнули петли и в зале сперва показалась стройная женская фигура, а за ней вошел и пивовар.

– Тоуда, – удовлетворенный видом беглянки, произнес Конральд.

Глава 11. Капля дерзости

Жена деревенского старосты выглядела довольно привлекательно. Я ожидал, что ей будет сильно за сорок, а то и за пятьдесят. Но ей было чуть больше, чем мне. Я бы даже сказал, что она едва ли меня старше. Прям очень маловероятно.

Тоуду выделяли светлые волосы, остриженные не слишком коротко, но и не слишком длинно. Приятные черты лица, осанка, которой не было у других селян – а я не сомневался, что она относится к селянам, даже как супруга деревенского старосты.

Одета она была в светло-голубое платье в пол, перехваченное широким поясом. Стройная и в то же время рельефная фигура с приятными глазу округлостями, расположенные в правильных местах.

В то же время на лице я заметил у нее несколько ссадин, уже отчасти заживших. Да и глаза она опустила в пол, так что у меня не осталось сомнений, что на нее и правда напали.

Конральд изучал Тоуду еще более внимательно, всматриваясь в те же детали, что и я. И, похоже, история с нападением диких животных вызывала у него большие вопросы.

Сама же девушка, заметив столь большую делегацию, да еще и знакомое лицо самого Конральда, обеспокоилась лишь на первых порах.

– Я прошу прощения, конечно, но не могли бы вы прояснить кое-что, – начал наемник.

– В моем доме гостям такие вопросы задавать не положено, – тут же оборвал все попытки начать беседу пивовар.

– А может, вы сами представитесь? – вступил я.

– Арин. И, пожалуйста, никогда не ставьте ударение на второй слог, – тут же поморщился краснощекий мужчина. – Это будет имя моего двоюродного брата, а с ним я…

– Вот что, – наемник перебил пивовара и для пущей важности хрустнул костяшками пальцев. – Эта девушка сейчас нас интересует гораздо больше, чем ваши отношения с двоюродным братом.

– А я еще раз напомню, что в моем доме вы не можете задавать МОИМ гостям непристойные вопросы. Вы попросили ее увидеть? Увидели?

– Совсем никто не может? – снова задал я неудобный вопрос пивовару. Он покосился на меня, потом с неодобрением посмотрел в сторону наемника:

– А кто он?

– Я думаю, что он вполне может задавать вопросы в вашем доме, – подыграл мне Конральд, криво усмехнувшись.

– Он что, из… – и пивовар ткнул пальцем в потолок.

Не знаю, какие верха он имел в виду, но получилось очень даже интересно. Мне польстило его отношение. И кривая ухмылка теперь появилась и на моем лице в противовес еще более раскрасневшимся щекам пивовара.

Наемник и Аврон одновременно кивнули.

– Тогда прошу прощения, но я вынужден попросить вас…

– Я Бавлер. Если вас интересует система оценки моих параметров, как доказательство моего, – я картинно потыкал пальцем в потолок, спародировав пивовара, и он успокоился, – то я могу хоть сейчас вам ее предоставить. Но тогда вопросы будут совершенно иными, и не только…

– Простите-простите, – пивовар отошел в сторону от гостьи, а я тихо порадовался тому, что впервые эта дурацкая система параметров помогла мне по-настоящему.

Тоуда же всерьез огорчилась. До этого она просто смотрела в пол, а теперь девушка с опаской поглядывала на каждого из нас. На меня в особенности, потому что кроме Конральда она знала еще и Аврона.

– Позволишь? – спросил наемник у меня.

– Ага.

Правда, сперва я не понял, какого именного разрешения он у меня выспрашивал, но лишь когда вояка подошел поближе к Тоуде, до меня дошло, что он пытается соблюсти приличия в доме, где мы были лишь гостями.

У девушки не оставалось иного выхода, кроме как продолжать смущенно стоять под взорами четырех мужчин. Ладно, двух мужчин и двух подростков. Но, как мне показалось, она была готова защищаться от любого словесного нападения.

И все же, даже получив мое разрешение, наемник не спешил задавать вопросы. Он буквально ходил вокруг да около.

Я же прикинул, что наверняка есть еще кое-какие параметры, в которых тот же наемник меня может превосходить. Например, харизма. Но от чего это все зависит? Хорошо было бы получить полную таблицу параметров и формул, по которым рассчитываются параметры у настоящего высшего сословия, а не у меня.

Урезанность параметров я оценил еще после беседы с Конральдом. Харизмы у него явно было больше, но только она тоже зависела от каких-то параметров.

Вероятно, от определенной толики удачи зависит многое. Но только удачу натренировать нельзя.

Поэтому я подумал, что можно сделать, чтобы привлечь внимание девушки. Разве что моя одежда выглядит иначе. Пивовар – в халате. Наемник нацепил на себя кожаный доспех. Аврон носил привычную рубаху. И только я отличался от своей же компании.

– Думаю, что Тоуде больше по статусу разговаривать не с простым наемником, – начал я, и Аврон тут же подхватил:

– Даже если он служит защитником у целой деревни!

– Как вы интересно рассуждаете, – прищурился Конральд, а я понял, что сейчас скорее сработала моя удача, чем что-либо еще. Едва ли есть у меня полезный навык, чтобы в один момент переплюнуть харизму старого вояки с усиками, да еще в обтягивающем дорожном костюме из вареной кожи. – Но, допустим, что-то у вас, быть может, и получится. Давайте, продолжайте.

– А если я не хочу ни с кем разговаривать? – вдруг спросила девушка. Глубокий голос был преисполнен вызова и дерзости. – Ни с тобой Конральд, ни с вами двумя, – а теперь в голос добавилась еще капля презрения.