Выживший-9: Рассвет. Том 1

– С кем-то очень даже близко, – ответил я.

– Я бы хотел принести извинения за тот ущерб, который Баризон нанес вам, – вдруг сказал Миолин. – Все же в ваших условиях ценны жизни каждого жителя. Поэтому я бы хотел обсудить кое-какие вопросы с вами.

– С удовольствием обсужу все, что потребуется, – начал я. – Когда я спешил к вам, то думал поговорить только об одном важном вопросе, но сейчас их список значительно вырос. Я мог бы принять ваши извинения за ущерб, который нанес барон, но хотел бы уточнить – о каком именно ущербе идет речь?

Миолин внимательно на меня посмотрел, Баризон побледнел, Киетон стиснул кулаки. Я уже предполагал, что скажет их самый главный.

– Насколько понимаю я, барону удалось убить пару жителей, стражников, когда он пробивался домой. Все же, вы удерживали его незаконно…

– Прошу прощения, что перебил, – я продолжил сохранять вежливость, – но барон наверняка показывал всем свое раненое плечо?

– Да, разумеется. И как травница в Ничках его лечила, – смиренно проговорил Миолин.

– С удовольствием прогуляюсь с вами, барон, и любыми свидетелями до Ничков, до вашей травницы. Может, имя ее помните?

– На что вы намекаете, Бавлер? – уже с нотками легкого возмущения спросил правитель Пакшена.

– На то, что Торн с его травами каким-то волшебным образом превратился в травницу из Ничков, – начал я, постепенно уничтожая Баризона. – Я могу продолжить или вы, барон сами признаетесь. Потому что, если за вашу ложь будет расплачиваться Миолин, это как-то… неправильно, вы так не думаете?

– Он лжет! – тут же выдал Баризон.

– А откуда ранение? – спросил я правителя Пакшена.

Тот уже с подозрением посмотрел на барона, а потом медленно проговорил:

– В перестрелке при… – и тут же осекся, заставляя говорить самого барона.

– При переговорах на нашем празднике, – закончил я.

– На празднике? – нахмурился Миолин. – Какие интересные детали. Поведаете?

– С удовольствием, раз барон не желает рассказывать. Баризон решил, что, если он наедет на лошади на толпу празднующих, он сможет всех вернуть назад. Или, быть может, народная любовь его постигнет, – разошелся я. – Только настигла его стрела в лопатку. Его она сбила в грязь, а с него – всю спесь. Господин Киетон при это присутствовал. Он предпочел больше говорить и, хотя его не очень обрадовала моя личность и мои требования, его поведение было куда лучше, чем поведение барона.

– Лжец! Грязный лжец!

– Я могу попросить прибыть сюда двух своих солдат, которые вышвырнули здорового барона, когда он возжелал пить и есть за просто так, продолжая при этом гнобить всех вокруг, – уже со злостью проговорил я. – Ему дали лошадь, а через минуту его уже и след простыл. От его руки не погиб никто. Но за свое поведение он получил наказание. И возможность узнать, как мы живем. Я не сомневался, что его история превратится во что-то такое. Поэтому, господин Миолин, я не могу принять ваши извинения.

– Барон, – угрожающе начал правитель Пакшена. – Я думаю, вам надо как-то это прокомментировать.

– Тут и говорить нечего, он врет! Он же… челядь!

– Правитель Рассвета – челядь? – прищурился Миолин. – Может, и я в таком случае, не лучше?? К тому же это случилось на празднике, то есть, весь ваш Рассвет можно призвать в свидетели?

– Человек с пятьдесят – точно, – уверенно ответил я. – Кирот. Вардо.

– Я знаю их, – кивнул правитель Пакшена. – Если Бавлер уверен, что они подтвердят его слова… Баризон.

– Я… – запнулся барон.

– То есть, теперь вы уже не так уверены в своей истории, признаете, что поставили меня в крайне неловкое положение и хотели унизить перед правителем другого города?

– Нет, не это я хотел сделать, – просипел барон.

Но Миолина уже было не остановить. Он сделал страже знак. Двое тут же подхватили барона и вывели его из палатки. Правитель обратился к графу:

– Передайте следующему в очереди, что у нас освободилось место.

Киетон кивнул, правда, побледнев при виде того, что с бароном расправились в один миг, и быстро ушел прочь.

– С одним вопросом разобрались, – хором произнесли мы с Миолином. Он хохотнул:

– Да, ты интересный парень, даром что так юн! Так, ты хотел прийти ко мне с очень важным вопросом, раз не прошло и нескольких часов, как новоиспеченный официальный правитель, – он особенно выделил эти слова, – сидит сейчас у меня в походной палатке.

– Меня интересует мое поселение, что расположено возле Нируды, – проговорил я, пытаясь в лице Миолина увидеть, знает он про нападение или нет.

– Второе селение после Рассвета – вероятно, ты говоришь про Валем? – уточнил правитель Пакшена. – Мне говорили о нем. В том плане, что оно у тебя есть, но я не знаю, что с ним случилось.

– Как-то слишком быстро вы начали оправдываться, – заметил я.

– Я лишь выдал тебе факты. Я не оправдывался, – суше проговорил Миолин. – И потому желаю услышать, что у тебя случилось. Ты ведь получил документ о мире между нашими городами?

– Получил, – коротко ответил я. – Но этой же ночью Валем нам пришлось оставить из-за наступления неизвестного врага. Я не хотел бы никого обвинять голословно, – предупредил я. – Более того, я направил разведчиков, но они не смогли определить флагов тех, кто на нас напал. Поэтому мой визит сюда – попытка прояснить наши отношения и то, насколько серьезно было вчерашнее приглашение к миру.

– Бавлер, – Миолин тяжело опустился на большой складной стул. Толстая ткань легко его выдержала, но вес раздумий сейчас могла выдержать далеко не каждая голова. – Если уж ты… позволь, мы с нашим единственным ныне «не-врагом» будем говорить друг другу «ты».

– Не возражаю, – ответил я. – И мне бы очень не хотелось, если бы это была даже случайность с вашей стороны.

– Случайность с нашей стороны? – повторил, глядя на меня снизу вверх, правитель Пакшена. – У нас не бывает таких случайностей. Мы даем приказы, исходя из всех вероятностей, включая то, что ситуация может измениться, а указания, данные напрямую, останутся прежними. У нас есть так называемая вилка. Система множественных знаков. «Если» – условий, которые могут отменить прежние приказы, – неспешно объяснял Миолин. – А потому даже если бы мы не дали тебе мира, даже если бы мы решили напасть на твое приречное селение – один шаг, демонстрация миролюбия – отмена была бы мгновенной.

Вероятно, Миолин хотел сказать, что никаких случайностей в их армии не бывает, но получилось, что они рассматривали возможность по-настоящему напасть на Рассвет. И я не преминул отметить этот аспект. Правитель вздохнул.

– Если бы самые тяжелые слухи оказались правдой, Бавлер, тогда бы нам пришлось применить силу. Но это в том случае, если бы все беженцы были не твоими жителями, а твоими рабами. Если бы они жили не в домах, а на улице. Если бы они нуждались хоть в чем-то, а не работали на благо… ай, ладно. Ты понял, что я хотел сказать. Тем не менее на Валем мы не нападали. Будь уверен.

– Но у вас имеется множество врагов, – ответил я на эту реплику.

– Да, приличное количество. Пожалуй, что все наши соседи, которые граничат с нами с севера и востока, сейчас пытаются нас продавить.

– Мой военный совет предположил, что захват деревни – попытка устрашения меня, – сообщил я. – Устрашения Рассвета, чтобы мы не думали присоединяться к Пакшену, как союзники.

– Разумно, но чьими руками это было сделано? У тебя уже есть план?

– Есть и план, и силы реализовать это, – ответил я, с трудом сдерживая злость. События этой ночи крутились у меня в голове до сих пор как самое большое предательство – и неважно, чье именно. – К вам не приходил ли сюда некий старик в балахоне?

– Да, был. Мимо прошел буквально. Мы с ним перекинулись парой слов, – ответил Миолин. – Ничего особенного он не хотел, ничего не сказал даже.

– Я могу быть уверенным в твоей искренности?

– Не хотелось бы, чтобы моя единственная надежда стала моим врагом из-за недоверия между нами. Старик ничего не сказал. Но поговорил с кем-то из стражи. Я найду человека, если для тебя это важно.

– Пожалуй, что да. Я считаю его предателем, – ответил я. Миолин кивнул, а я продолжил. – Люди, что пришли вместе с вашим представителем, решили остаться у меня.

– Я попросил их сделать это как можно незаметнее для главного сопровождающего, – улыбнулся правитель. – Я посчитал, что ваши силы сейчас сделают больше, чем наши. И потому предпочел усилить армию.

– То есть, девяносто новых солдат – это подарок мне? Без подвоха?

– Я отбирал тех, кто не прочь отправиться сюда. А теперь, Бавлер, позволь обсудить кое-какие планы на отдаленное будущее. Я тебе говорил про наши приказы в армии. И теперь примерно то же самое нам надо обговорить о нашем взаимодействии. Да что ты стоишь! Садись!

Киетон до сих пор не вернулся, да и барон, стоило тому покинуть палатку, сразу же стих. Правитель не казался со стороны слишком жестоким человеком, но я не исключал, что барона могли прикончить, не отводя далеко от лагеря.

– Итак, наше взаимодействие, – начал Миолин. – Было бы здорово получить серьезное укрепление наших границ здесь, по Нируде. Как правитель, я мог бы требовать от своих подданных многого, но не все можно получить здесь. А теперь, когда нашелся рисковый человек, способный покорить эти дикие места, обуздать природу…

– А можно как-то ближе к делу? – попросил я, уверенный, что все планы и прожекты, если их не контролировать, растянутся до рассвета. А мне надо бы вернуться обратно, чтобы возглавить наступление на прибрежную деревушку.

– Так, ближе к делу. Хорошо, – Миолин не суетился. Он точно знал, чего он хотел. И четко понимал, что Рассвет может ему дать многое – вопрос цены. – У нас есть форт за Ничками. И фронт, до которого остались считанные километры. Никто не уступил ни метра за последние недели, но нам надо накопить сил для удара, отбросить врага прочь. А для этого нужен подъем духа. Нужна стабильность в конкретном регионе. И нужны ресурсы.

– Форт, который ты только что упомянул, построили при помощи наших ресурсов, – поспешил уточнить я.

– Я рад, что ты решил оказать нам помощь еще до всяческих договоренностей, – Миолин наклонился, протянул мне руку и пожал ее. – Я благодарен тебе.

– В связи с этим у меня есть одна просьба относительного этого форта. Она не касается его принадлежности, но я бы хотел провести расследование и сменить Горона на Анарея.

– О, капитан еще жив!

– Мне кажется, что для правителя вас слишком часто обманывают, – я покачал головой. – Капитан жив, мы его выходили. Он прибыл к нам с небольшим отрядом верных ему людей.

– Черт… кажется, зло проникло в Пакшен слишком глубоко. Глубже, чем я думал, – с легкими нотками разочарования проговорил правитель. – Я с удовольствием верну капитана Анарея в форт. К нему же есть переправа, вторая переправа через Нируду?

– Да, есть. Чтобы снабжать Нички напрямую, если потребуется. В настоящее время поставок нет, но, если потребуется, переправлять ресурсы можно.

– Хорошо, хорошо, – тут же согласился Миолин. – Так вот, укрепившись по реке, мы могли бы нанести удар до самого впадения Крали в Нируду, отбросить врага. У вас ведь безопасные земли?

– Довольно-таки, – ответил я, подумав о кладбище в лесу и о гоблинах, которые поселись в относительной близости к монастырю. – Если бы в месте впадение Крали в Нируду было больше разбитых кораблей, по ним можно было бы мост проложить.

– Это слишком опасно, – тут же возразил Миолин. – Опасно. Но, возвращаясь к нашей главной теме. Мы, Пакшен в любом его состоянии, любой его представитель – все мы уважаем целостность Рассвета. Валем был твоим – и должен вернуться к тебе. Ты уверен, что ты справишься?

– У меня достаточно сил, чтобы вернуть собственное поселение под контроль.

– Хорошо. Хорошо! Правитель должен быть уверенным в своих силах!

– Если вы не против, я вернусь сюда завтра, когда Валем вернется ко мне, – я встал, не подумав о том, что я могу нарушить какие-либо церемонии. – И тогда мы поговорим о нашем сотрудничестве, ресурсах, обмене или торговле более подробно. Я благодарен вам за искренность и полагаю, что мы сможем выстоять.

– Никаких особых предложений? – серьезно спросил Миолин.

– Пока – никаких. У меня есть кое-какие планы, которые включают, помимо меня, других влиятельных лиц. А сейчас мне нужно отбыть домой.

Мы распрощались и, уже верхом, я раздумывал – не соврал ли мне правитель Пакшена? Я понимал, что он действует исключительно в собственных интересах. Что ему важно сохранить самостоятельность, сделать так, чтобы его наследие не потерялось в веках.

Но у меня были точно такие же интересны. Доступ к Пакшену обеспечивал меня людьми, технологиями, мастерами. Вероятно, обмен силами и объединение усилий в целом помогут не только ему, но и мне.

Все предложения Миолина пока что были отложены до разумных сроков. Перед отъездом я убедился, что он никуда не собирается в ближайшие дни. Если все будет хорошо, вероятно, мне потребуется место для приема таких гостей. Но, с другой стороны, сам Миолин тоже принимал меня в простой палатке.

В Рассвет я не просто въехал – ворвался. Уверенный в том, что, если я пойду отбивать свою деревню, я не нарушу договоренностей с северным соседом. Что наша атака не нанесет нам дополнительный ущерб. А дополнительные руки, в том случае, если попадутся живые противники, будут тоже работать на благо Рассвета. Но в каком статусе – уже большой вопрос.

– Мы собрали войска! – крикнул мне Конральд. – Где тебя носило?

– Я встречался с Миолином, – ответил я ему, спрыгивая с лошади. – Вы уже и построили всех? Быстро вы!

– Тебя почти четыре часа не было. Как ты думаешь, неужели мы бы не успели подготовиться! Скоро уже солнце подниматься начнет. Нам надо выступать уже сейчас, потому что в противном случае мы опоздаем!

Я внимательно послушал отчет Конральда. Заметил Перта рядом с ним. Анарей стоял чуть в стороне. Казалось, что в подготовке к этой атаке он не принимал никакого участия.

Чтобы приободрить капитана, я кивнул ему, а когда мои воители закончили отчитываться, подошел ближе:

– Форт будет твоим, капитан. Без единой капли крови.