Выживший-11: Стиратель границ. Том 1

– Не так все просто, – серьезно ответил молодой монах. – Да и ты ко мне просто так не приходишь. Что произошло? Не к тебе ли посреди ночи ушли лесорубы Латона?

– Посреди ночи? – скривился я. – Слишком они вежливые… – и я протянул монаху мешочек.

– Что это такое? – прищурился он, спрятал в широкий рукав перепачканную в земле ладонь и взял мешочек.

– Говорят, что это стало причиной смерти одного из лесорубов Латона.

Мьелдон спрятал в рукав и вторую ладонь, а потом неуклюже вытряхнул на темно-красную ткань черный камушек. Он долго смотрел на находку, а потом осторожно положил обратно.

– Интересная руна, – добавил он при этом. – По возможности отдам Пироканту, он сможет классифицировать ее. Лесорубы больше ничего не сказали тебе?

– Нет, только то, что один из них умер, – в который раз повторил я.

– Возможно, что эта находка вообще никак не связана с его смертью, – поджал губы Мьелдон. – У тебя сегодня многолюдно! – он указал на дорогу, на которой пыль столбом стояла.

– Миолин умер и все, кто шел за ним, идут в Рассвет. Ну, или почти все.

– Почти все…

– Полторы тысячи жителей.

– Боги! – выдохнул Мьелдон. – Ну и ну! Ты же найдешь способ всех разместить?

– Постараюсь. Сейчас меня больше всего интересовала вот эта штуковина, – я показал на руну. – Лесорубы меня немало напугали этим.

– Я все выясню, но предположу уже сейчас, что если руна и явилась причиной смерти лесоруба, то по каким-то второстепенным причинам. Магия штука сложная и порой действует совсем не прямо. Это значит, что другие потоки энергии могли направиться в иное русло, что и привело к гибели того парня.

– Может, с этими то же самое сделать? Заставить течь энергию в другое русло и нас они больше не будут пугать ночами? – предложил я, ткнув пальцем в мертвяков, которые стояли, точно солдаты, глядя в одну сторону.

– Если вдруг эта руна даст ответ – им стоит воспользоваться, – добавил Мьелдон и затем признался: – Меня они тоже очень пугают – я до сих пор не могу разобраться с тем, что ими движет. Точнее – не движет. Но заставляет стоять вот так.

– Но ты же не стоишь здесь сутками сам в раздумьях? – обеспокоился я.

– Нет-нет, – спешно ответил Мьелдон. – Все совсем не так!

– Вот и хорошо, – я убедился, что руна оказалась в мешочке и монах спрятал ее. – Мне пора.

– В монастыре есть бестиарий, – вдруг услышал я. – Могу принести.

– Что это такое?

– Книга про монстров и существ, которые водятся в этом мире. Она довольно старая и выглядит уже не очень хорошо, но мне кажется, что тебе и другим жителям было бы полезно полистать ее. Вдруг кто отправится в путешествие помимо твоих разведчиков.

– Полезно, – согласился я.

Мьелдон кивнул. Я же добрался до лошади, посмотрел на толпу людей, которая нескончаемым потоком двигалась в Рассвет и решил, что на ту сторону Нируды мне лучше всего добираться не мостом, а переправой.

Но стоило мне добраться до Валема, как оказалось, что и там переправа тоже немало загружена.

– Ох, ну хоть не порожними обратно пойдем! – обрадовались перевозчики, довольные моим появлением.

Хотя по дороге к Валему я успел обогнать несколько телег с бревнами, о чем и предупредил парней на переправе, один всадник для них был идеальным вариантом. И не тяжело, и не пусто.

– Что творится-то, что творится! – причитал один из них, пока плот перемещался поперек реки. У нас был запас времени минут в десять.

Над водой было довольно прохладно, но безветренная погода обеспечивала комфортное перемещение. Надо было лишь обеспечить себя теплой одеждой – я уже давно расстался с простой рубахой, натянув на себя кожаные штаны и теплый жилет.

Последний никак нельзя было отнести к доспехам, но отчего-то лишние миллиметры кожи на мне давали дополнительную уверенность в том, что вражеское оружие не доберется до жизненно важных органов в случае нападения на меня.

– Так что происходит? – не удержался от расспросов другой. – Неужто все, кто есть на том берегу, переселяются к нам?

– Возможно, – ответил я, не считая нужным скрывать такие новости от людей, что помогают другим переправляться через реку. – Может, их будет больше. Или меньше. Лучше расскажите, что у вас в Валеме происходит.

– Так это надо у Отли спрашивать!

– А то вы целый день здесь, но ничего не знаете, – усмехнулся я. Лошадь мотнула хвостом так, что мне пришлось на нее отвлечься. – Давайте-давайте.

– А чему тут происходить, правитель, – поежился от очередного порыва ветра мужик на переправе. – Все как всегда. Форт вон, строится тоже. Переправу Отля думает расширить. Нужен еще канат, но только пеньки больше нет.

Постепенно мужики разохотились и уже более свободного разговаривали со мной. А до того, похоже, считали, что со мной говорить нельзя, как если бы они с равными себе общались.

Проблема расширения переправы была заметной. К зиме, конечно, будет попроще – лед встанет на реке и несколько месяцев ее можно будет переходить возле моста и по относительно широким местам, а не только по самому мосту.

– Людей много становится. А от рыбаков уже… – второй мужик показал на берег, от которого мы отдалились пока что лишь на сто метров. – Посмотри, яблоку негде упасть. Всю рыбу скоро выловят!

– Не выловят, – усмехнулся я. – Какими огромными экземплярами вылавливают, мальки вырастут еще. Не сетями же ловят.

– Нет, не сетями. Лодки бы нам не помешали, чтобы хоть на середине реки рыбу ловить, – добавил первый.

– А говорите, все по-прежнему, скучно.

– Нет, нам не скучно! – хором ответили оба.

Я посмеялся, а они переглянулись.

– Отля устраивает? – уточнил я.

– Да! – все так же хором ответили перевозчики.

– Жилья, еды?

– Да-да, все хорошо.

– Вот и славно, – заключил я, продолжив осматривать берег.

Рыбаки заметные, распределились вдоль воды на расстоянии метров двадцати друг от друга и дружно тягали удочки. Не все подряд – только некоторые, человека два-три двигались, пытаясь подцепить добычу. Что ж, это уже довольно много.

На расстоянии от них виднелась работа кирпичников, которые занимались глиной, готовили раствор, а потом закладывали его в формы и отправляли на сушку. Пока погода стояла без дождей, все раскладывалось на месте.

Уже готовое относили на склад – хорошо было видно, как на носилки складывали несколько десятков кирпичей и вдвоем уносили с поля в здание неподалеку. Кажется, Отля не терял времени и старательно модернизировал все производство, что ему подчинялось.

Форт уже заметно рос вверх – он не просто представлял собой контур в земле, но каменное основание в полтора метра заметно возвышалось над травой.

Я посмотрел выше по течению. Берег был все такой же ровный и заросший травой. Предстояло определить подходящие места для строительства еще одной деревни. Рыба, глина, трава – все это надо было осваивать, чтобы новые люди тоже ни в чем не нуждались.

Про то, что молоко можно переработать в сыр, я прекрасно знал – когда я был в Монастыре, то видел огромные залежи сыра в подвалах. Его можно было хранить долго и потому процесс варки надо было налаживать как можно быстрее.

Для того, чтобы поставить еще одно селение, стоило разобраться с Латоном и деревней Южной. Но прежде всего – Арин.

На лошади я миновал форт капитана Анарея, который сейчас прикрывало лишь несколько десятков солдат. Я махнул рукой, не уверенный, что меня узнали со стен, а потом сразу же помчался в Нички.

Деревня изменилась, подумал я. Остатки лагеря беженцев будут видны до первого снега. Вытоптанная трава, остатки палаток, забытые кем-то вещи. Чуть в стороне – побоище, в котором переколотили несколько десятков наших хороших ребят. Скорее всего, их тела уже давно обобраны и закопаны в землю в общей могиле. Тоже след, который останется надолго.

Но зато, когда беженцы отбыли из деревни, пропал мерзкий запах случайно поставленного лагеря, когда отходы никто не выносил даже за его пределы. Вновь пахло чем-то съедобным.

Солдаты Миолина патрулировали деревню – их было не очень много, но при необходимости они могли бы сдержать небольшой вражеский отряд. К счастью, после вылазки Анарея и захваченных мординских деревень ситуация на фронте изменилась. И в лучшую сторону, а не так, как говорила Фелида.

Арина я нашел быстро – его пивоварня работала вовсю, так что он находился неподалеку. Краснолицый мужичок мне несказанно обрадовался:

– Бавлер! – вскричал он, бросившись мне навстречу. – С чем ты теперь ко мне пожаловал?

– Ты же слышал последние новости? – спросил я его, одновременно с этим несильно сжав руку. – Миолин умер.

– Да упокоят боги его душу, – вздохнул пивовар и воздел глаза к нему. – Это дурные вести. Совет никогда не любил окраины. Могут посчитать, что пиво им важнее, а стоит мне заартачиться и… все, слетит моя головушка с плеч.

– Думаешь, то у Пакшена достанет сил собирать разрозненные земли? – осторожно спросил я, пока не собираясь намекать ни какие особенные методы решения будущих конфликтов.

– У Пакшена, если потребуется, сил будет достаточно на что угодно. Пара новых договоров о ненападении, и вот уже тысяча солдат отправится только для того, чтобы раскатать в ноль эту деревню. Мне такой расклад вообще не по душе.

– То есть ты не знаешь, что случилось за последний день? – уточнил я у Арина.

– Нет, – теперь уже насторожился пивовар. – А что, дурные вести? Мордин наступает?

– Нет, Мордин не наступает. Может, отойдем туда, где не будет лишних ушей?

– Разумеется! – все так же осторожно-оптимистично проговорил Арин. И первым делом, как только мы оказались в доме, спросил: – Что происходит?

– К тебе не приходили никакие беженцы? Новые, кроме тех, что последними отбыли от Ничков и оставили тот разгром на окраине?

– Нет, новых не было, – ответил Арин. – Что и удивительно, неужто люди кончились! Вот сижу и думаю, вроде бы как Миолин и его лагерь рядом, а страшнее жить стало! Теперь ты пришел, сказал, что он умер. Никакого облегчения нет!

– У всего есть положительные стороны, Арин.

– И какие? У нас теперь жуткий расклад! Про Поляны я слышал – говорят, что они лихо взбунтовались, да настолько, что вербовщика из Пакшена просто на пику насадили. Сказали, что не будут больше за город воевать и теперь сами по себе.

– Едва ли небольшая деревушка выстоит против города, – сказал я, подразумевая, что вернуть под контроль Поляны будет несложно, но Арин перевернул мои слова совершенно иначе:

– Вот! Поляны! А у нас, в Ничках, народу куда меньше живет! Да и кто защищать нас будет? Защитников у нас предостаточно, как будто бы! – недовольно воскликнул он.

– А теперь ты готов послушать меня? – спросил я, поджидая нужного момента.

– Готов, – вздохнул он. – Еще после того, как обнаружилось, что Тоуда – та еще ведьма, я готов слушать даже самые странные твои просьбы. Только переселяться по ту сторону реки я не хочу. Гоблины и ящерицы для меня противны.

– А слухи доходят до тебя, – улыбнулся я.

– Еще бы! И это не слухи!

– Нет, не слухи, – подтвердил я, не без удовольствия отметив, что краснолицый пивовар немного побледнел. – Дело в том, что мои люди без особых затруднений положили и волков, и гоблинов.

– А ящериц? До того, как они кого-нибудь сожрали!

– Ящерицу уложил я.

– Боги! Пожалуй, мне теперь стоит бояться не только твоих новостей, но и тебя самого! – испуганно воскликнул Арин. – Да и чаю нам испить можно.

Он позвонил в колокольчик, дал указания немолодой женщине, которая больше была похожа на прислугу, чем на спутницу жизни, а потом попросил немного подождать. Чтобы вести беседу следовало смочить горло, а сейчас лучше всего для этого подходил чай.

– Ты не пьешь пива, которое варишь сам? – полюбопытствовал я. – Странно.

– Напился в свое время вот так, – он провел пальцем над макушкой. – Больше в рот ни капли не возьму.

Меня удовлетворил его ответ. Всякое в жизни бывает. Через пятнадцать минут прислуга принесла нам чаю, ароматного и, что самое главное – свежего. Удовольствия от напитка я получил едва ли не больше, чем от общения с Арином.

– Теперь готов слушать, – сказал тот, опустошив две чашки.

– А говорить? – вежливо улыбнулся я.

– Пока только слушать. Уверен, что ты пришел ко мне только с новостями и слухами, но и с каким-то предложением.

– Да, ты прав. Предложение будет. Но чуть позже. Сперва новости.

– Слушаю-слушаю, – Арин развалился у себя в кресле, как истинный правитель Ничков.

– Люди, которые пришли с Миолином, в большинстве своем перебрались ко мне.

– Ого-го! – последовал радостный возглас. – Звучит перспективно! А меньшинство этих людей?

– Пока не знаю, но собираюсь выяснить.

– Так, что еще? – с еще большей охотой спросил Арин.

– Еще… Бережок восстанавливает торговец Кирот, это по одну сторону от тебя. По другую стоит форт капитана Анарея.

– А он тоже перешел под твою власть?

– Да, – соврал я. Уверенности в том, что, оставшись без Миолина, Анарей сохранит свою лояльность, у меня не было в полной мере. – Поэтому к тебе, как к правителю Ничков, у меня есть предложение – переходи на мою сторону.

– На твою… переметнуться в Рассвет… – задумался Арин и ковырнул пальцем пухлую губу. – Звучит очень интересно. Но ты же понимаешь, что даже в наше сложное время я не могу просто так сделать это.

– У тебя будут условия, я знаю, – улыбнулся я.

– Главное, чтобы ты смог их выполнить, – в тон мне улыбнулся пивовар. – Не посчитай, что я пользуюсь своей властью, просто есть несколько желаний, которые мне хотелось бы удовлетворить, может, даже не сиюминутно, но до холодов.

– Попробую справиться, – ответил я, готовый к сложным переговорам.