Запредельные силы-2: На пути к истреблению

– Ты не хочешь передохнуть? – задыхаясь, спросил он свою спутницу.

– Давай, передохнем немного, – согласилась Ольга.

Илья сбросил со спины рюкзак и устало опустился на него. Несмотря на долгие месяцы хождения в спортзал, выносливости у него так и не появилось и даже сравнительно небольшие пробежки были тяжким испытанием. Чего уж говорить о долгой прогулке через заросшее травой поле.

– Ну хоть бы одна тропинка, – устало протянул он, расстегнул молнию на рюкзаке, вытащил оттуда полупустую бутылку и сперва протянул ее Ольге.

– Ты что, уже устал? – девушка, хоть и ощущала потребность в отдыхе, но держалась явно лучше. Она сделала небольшой глоток и отдала бутылку обратно.

– Это оказалось сложнее, чем я думал, – мужчина вытер лоб и виски, но они почти сразу же намокли снова. – Но мы непременно пойдем дальше, ты не думай, – храбрился он.

– Ничего я не думала. Мне тоже не мешало бы чуток передохнуть. И хорошо бы наконец найти нормальную дорогу, чтобы добраться до города. Хотя бы тропинку или проселочную дорогу наконец. Все заросло травой.

– Зато это будет твое первое настоящее задание, командировка, пусть и рядом. Я вот однажды за границу ездил.

– Не ври, а?

– Почему это? – искренне удивился Илья.

– Потому что я про тебя все знаю. Все эти твои маски путешественника, работника – сказала Ольга без особых эмоций. – Ты все время, что живешь в городе, стараешься, почему-то, скрыть кем ты был.

– Откуда ты знаешь?

– Просто я умею общаться с людьми, в основном с твоими коллегами.

– И кто тебе рассказал? Нет, не говори, тут без вариантов. Это наш фотограф. Черт! – Илья схватил ладонью несколько травинок и с силой дернул, но они не поддавались. Он рванул с силой и разрезал ладонь. – Да твою ж мать!

– Тебе помочь? – девушка выразила искреннюю обеспокоенность.

– Нет, не надо, я сам, – Мужчина вытащил из кармана брюк носовой платок и наскоро перемотал им ладонь, потом сжал ее в кулак и поморщился. – Ты передохнула? Пошли дальше, а то и до полуночи не доберемся.

Ольга пожала плечами и пошла за Ильей, который усиленно раздвигал жесткие стебли травы. Она местами доходила почти до плеч, хотя местность была совершенно сухой и болот поблизости не было. Шли молча, желания продолжать разговор не было. Вид Ильи, опустившего плечи, показывал, что тот как минимум раздосадован.

Девушка искренне не понимала людей, которые тщательно скрывали свое прошлое, старались забыть окружение, из которого они вышли. Понять можно было лишь те случаи, когда люди из прошлого действительно тянули вниз и одно знакомство с ними могло закрыть немало дверей в будущем. А вот когда обычный парень, который приехал из деревни и смог своими силами достичь желаемого, усердно рисовал себя не таким, какой он есть и был ранее, тогда это выходило за рамки ее понимания.

Ольга посмотрела ему в спину – Илья как раз в этот момент ломал ногой особенно жесткий куст травы, который мешал движению. При всех своих недостатках этот человек неплохо подходил на роль сопровождающего в таком неожиданном приключении.

– Ты чувствуешь запах дыма? – спросил мужчина и замер.

– Да, что-то явно горит или горело, – подтвердила девушка и взглянула на небо. Дыма не было видно. – Наверно, сгорело уже.

Они прошли еще немного. Запах только усиливался. Еще через несколько десятков шагов вонь стала просто невыносимой. Оля зажала нос. Внезапно высокая трава кончилась и пара вышла на открытое пространство. Перед ними стояла деревня. По современным меркам она могла бы считаться довольно крупной, если бы не одно но – почти все дома были сожжены.

– Интересно, что здесь случилось? – поинтересовалась Ольга, осматривая наводящие ужас развалины деревянных домов в низине.

– Не знаю, что, но надо сделать пару кадров, – заметил Илья.

Пока девушка искала подходящий ракурс, чтобы сделать наиболее впечатляющие фотографии при отсутствии достаточного количества света, мужчина осмотрелся. Они вышли в низину – большая часть деревни располагалась на невысоком холме. Но и там не осталось ни одного целого дома. Кое-где виднелись торчащие вверх стены коттеджей из шлакоблоков и кирпича и остатки редких каминных труб. Огонь не пощадил даже самые крепкие и богатые строения. Местами от развалин еще струился легкий дымок. Деревня напоминала место ведения боевых действий.

– Как же это ужасно, – наконец отозвалась Ольга, сделав несколько впечатляющих фотографий. – Неужели это обычный пожар? Хотя, нет, – добавила она, осмотревшись по сторонам. – Тогда выгорело бы все поле… Эй, ты куда?

Илья тем временем двинулся в сторону проезда между домами. Он встал посередине дороги, посмотрел поочередно в обе стороны сгоревшей деревни, оценивая масштабы пожара, затем наклонился и взглянул на следы, четко отпечатавшиеся на земле.

– Что ты хочешь здесь найти? – поинтересовалась девушка, аккуратно ступая с травы на грязь. – Какие-то следы?

– То, что хотел здесь найти, я не могу увидеть, – Илья поморщился и почесал подбородок. – Я искал следы от колес. Грязь, по меньшей мере. Такой пожар кто-то должен был тушить, иначе бы он действительно распространился дальше – с одной стороны густой лес, – мужчина поднялся и посмотрел вдаль, – с другой растет густая трава. При такой жаре она бы непременно занялась.

– Значит, никто не тушил огонь? – журналистка тоже осмотрелась по сторонам, пытаясь заметить еще странности, которые простым пожаром нельзя было объяснить. – Может, пройдемся по деревне и поищем следы? Все это мне кажется очень странным. И, вероятно, даже связано с нашим заданием.

Илья разделял желание Ольги осмотреть деревню получше, но пустой желудок и солнце, неумолимо скользившее к горизонту, серьезно остудили его пыл.

– Вообще-то я рассчитывал добраться до города и хотя бы перекусить до конца этого дня, – сказал он.

– В этом ты прав, без еды будет очень сложно, – согласилась девушка.

Понимая необходимость грамотно расходовать незначительный запас времени, пара все равно стояла на месте. Каждый думал о своем.

– На самом деле, здесь наверняка полно еды, – вдруг заявил Илья. – Дома сгорели, хозяев нет. Может быть, удастся что-то найти? Хотя бы в подвалах.

– Это же мародерство! – возмутилась Оля. – Пусть никого нет, но это же чужое имущество!

– Ты предпочитаешь остаться без еды? Идти ночью и голодной в город? Оставить эту ситуацию очередной нераскрытой загадкой?

– Ну нельзя же просто так залезть в дом! – девушка закусила губу. Она прекрасно понимала, что даже если они сейчас выдвинутся в сторону города, в лучшем случае доберутся туда только через три часа. А там ситуация с едой вряд ли станет лучше.

– Как хочешь. Ты можешь со мной не идти, – Илья махнул рукой. – Но я собираюсь найти хоть что-нибудь, что можно съесть. Подождешь снаружи, если твои моральные принципы не позволяют тебе взять то, что уже фактически ничейное.

Он повернулся и осмотрел ближайшие дома. Большинство из них, как один, были сложены из бревен, сгорели почти полностью. Вверх торчали провалившиеся стропила. Редкие уцелевшие фасады смотрели в улицу пустотой лопнувших от огня окон. На глаза попался более крепкий, на вид каменный дом, который почти сохранил контуры, хоть и почернел от пламени.

– Илья! – Ольга окрикнула напарника, который всерьез собрался залезть в дом, но тот уже не слушал.

Девушка пошла за ним, но не решилась даже приблизиться к дому. Близились сумерки, но на улице было достаточно света, чтобы видеть завал внутри помещения. Само строение было небольшим. Первый этаж был каменным, а второй – полностью выстроенным из дерева. Как и у прочих домов в деревне, здесь не было окон, а вот стальная дверь была крепко заперта.

– Илья! – повторила Оля уже более настойчиво. – А если там ничего нет? Может быть, люди приезжали сюда раз в неделю и там нет никакой еды?

– В такой дом? – Илья, пытавшийся изо всех сил открыть дверь, повернулся. – Ни за что не поверю.

Он сбросил рюкзак, подошел к ближайшему окну и осторожно пощупал раму. Не найдя битого стекла, журналист ловко ухватился за деревяшку, подтянулся на руках и влез в окно, помогая себе ногами. Девушка в это время внимательно смотрела по сторонам, хотя что-то подсказывало ей, что в деревне сейчас нет ни души. И все же сердце бешено колотилось в груди от волнения. В таком невероятном приключении ей предстояло побывать впервые.

Внутри дома было очень сухо и грязно. Мельчайшая угольная пыль сразу же поднялась в воздух, как только Илья коснулся ногами пола. Не прошло и пары секунд, как он оглушительно чихнул. Определенно, надо было вести себя тише и мужчина решил для себя, что в следующий раз постарается чихать не так громко.

Балки и доски с верхних этажей серьезно затрудняли движение и не позволяли сделать ни единого шага, чтобы не зацепиться, не задеть одеждой пачкающие угольной чернотой поверхности. Илья аккуратно перемещался внутри, с трудом подбирая маршрут. Похоже, что сейчас он находился в гостиной, судя по размерам комнаты. Кухня могла находиться в задней части дома. Мужчина вытащил из кармана смартфон, включил фонарик. В дальнюю часть комнаты луч почти не попадал, но вблизи видно было гораздо лучше. Правда, разобрать что-либо из-за пыли и грязи было практически нереально.

Обнаружив, наконец, дверь, ведущую из комнаты, Илья наметил свой путь. Чтобы добраться до нее, предстояло обойти комнату вдоль стен. Между окнами фасадной стены стоял жутко оплавленный плоский телевизор. Пластик потерял форму и осел, превратившись в странное подобие гриба. Обугленная деревянная тумба под ним едва сохраняла устойчивость из-за сильного повреждения. Стараясь минимально задевать вещи, Илья продолжил движение, похрустывая битым стеклом и обвалившейся местами штукатуркой.

На его пути встал диван. Старый, но крепкий, сделанный из массива, оттого меньше всего пострадавший в результате, как заключил Илья, кратковременного пожара. Обойти диван возможностей не было – он стоял в упор к стене, в углу комнаты. Многочисленные балки занимали пространство рядом, а одна стояла почти вертикально, упершись в диван. Из-за этого протиснуться можно было только вдоль стены. Журналист уже подумывал вернуться назад, но, посмотрев, что опять придется обходить обугленные деревяшки, решился двигаться вперед.

Он осторожно наступил на подлокотник дивана, затем, опершись рукой о его спинку, наклонился вперед и боком, отвернув лицо к стене, начал пробираться вперед, постепенно переставляя руку. Когда большая часть тела уже была позади балки, для удобства Илья решил сменить опору и развернулся лицом к дивану. В поле его зрения сразу же попала обожженная до костей голова, лежавшая на остатках подушки с отвратительной чернотой сгоревших перьев. Мужчина дернулся от неожиданного зрелища и, крепко приложившись головой о балку над ним, громко ойкнул. Затем с усилием сдвинулся вперед, поспешно соскользнул с дивана и остановился в дверном проеме.

Определить, кто это был, не представлялось возможным, но Илья, переборов отвращение, вернулся к дивану, чтобы посмотреть поближе. Волосы были сожжены полностью, как и кожа на лице. Перед мужчиной был череп, без лица, без эмоций. Он не вызвал никаких чувств, кроме легкой жалости. Возможно, все дело было в самом журналисте, который в угоду работе заглушил в себе лишние эмоции, чтобы с ноткой цинизма писать о жертвах аварий и бытовых катастроф. Но все равно что-то жуткое было в это смерти. Спокойная поза свидетельствовала о том, что человек сперва погиб, от высокой температуры или задохнувшись, а потом уже обгорел и оказался под тяжелой деревянной балкой перекрытий.

На самом деле за все годы своей работы в газете Илья ни разу не сталкивался с мертвецами в жизни. Фотографии делал Константин, а ему оставалось лишь написать заметку или полноценную статью. Потому он с трудом оторвался от жуткого зрелища и поднялся на ноги. Те секунды созерцания показались ему долгими часами. Медленно двигая ногами, Илья вышел из комнаты в коридор. Там было куда просторнее и пламя, казалось, почти не повредило стен, только потолок просвечивал дырами там, где сгорела разложенная на балках фанера.

Кухня, как и догадывался журналист, была в задней части дома, которая совсем не пострадала от огня. У стены стоял холодильник. Оттуда незамедлительно было извлечено все, что можно было съесть: немного колбасы, бутылка питьевой воды, несколько творожных сырков.

– Негусто, – пробормотал себе под нос Илья, захлопнув металлическую дверцу, глядя на еду, которая умещалась в одной руке.

Рядом он нашел хлебницу и вытащил оттуда пакет с хлебом. Потом взглянул на дату изготовления, с которой уже прошла неделя и решил оставить пакет на кухне.

На улицу вела еще одна дверь, расположенная в свободной от кухонных ящиков стене. Повернув вертушок замка, Илья выбрался на улицу, прошел вдоль дома и негромко окрикнул Олю, которая стояла спиной к дому. Та подпрыгнула от неожиданности, повернулась к Илье и вздрогнула еще раз.

– Ну ты и извозился!

– Уж как есть, – пожал плечами мужчина и кивнул в сторону рюкзака.

Девушка подняла его с земли и расстегнула. Часть продуктов убрали.

– Ты не можешь так вот есть, – поморщилась Оля, глядя на черные руки.

Салфетками, которые девушка предварительно запаслась, удалось убрать большую часть черноты с ладоней. Мелкая угольная пыль никак не хотела стираться. Ольга, сама перепачкавшись, скептически смотрела на то, как Илья переломил палку колбасы напополам руками.

– Придется, будем дикарями, – мужчина вяло улыбнулся.

Перемена в настроении показалась журналистке подозрительной и она, не донеся до рта кусок копченой колбасы, спросила:

– Что с тобой?

– Ничего особенного, – отмахнулся Илья и начал жевать теплую колбасу. Девушка продолжала сверлить его взглядом. – Ну ладно, – сдался он. – Я не хотел говорить, но там сгоревший человек.

Олю передернуло и она отложила еду в сторону.

– Ты видел?

– Угу, – мужчина машинально поднес руку к ушибленному затылку, – вон там, в большой комнате.

– И как ты можешь есть после этого, – девушка убрала остатки колбасы в его рюкзак и больше не взяла в рот ни крошки.

Илья вздохнул. С такой брезгливостью далеко не уедешь. Он тоже закончил с едой, посмотрел, во что превратились его светлые брюки и яркая футболка. На что только не пойдешь ради правды, утешил он себя и поднялся на ноги. Солнце еще не село.

– Давай, пройдемся по деревне, – обратился он к девушке. – Дотемна еще успеем что-нибудь посмотреть, а потом выберемся по этой дороге обратно на асфальт и пойдем в город. Сейчас ясно, если ночь будет лунной, все увидим, проблем не будет.

Девушка кивнула. Новость о погибшем на пожаре давила на нее. Как и Илье, ей не доводилось ранее сталкиваться с жертвами. И хоть она сама не видела труп, ощущение близости к покойнику, который расстался с жизнью не по своей воле, угнетало Ольгу. Она поднялась на ноги и вместе с коллегой направилась в сторону холма, ближе к лесу.

Чем дольше шли они по деревне, тем мрачнее становилась картина. Если раньше была надежда на то, что хотя бы несколько домов уцелели в пожаре, то по мере продвижения вдоль улицы эта надежда таяла, как мороженое летней жарой. По обе стороны на склоне холма и на его вершине все дома были сожжены.

– Знаешь, что я заметил, – нарушил молчание Илья, когда они добрались до конца деревни, – у дома задняя часть была совершенно целой.

Он развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы оценить разрушения с высоты. Действительно, было несколько строений, у которых двор или задние пристройки в один этаж были практически нетронуты пламенем.

– Это… Это очень странно, – ответила Ольга. – Как будто по улице пронесся огненный вихрь, поджег все дома и исчез сразу же.

– Метеорит? – высказал невероятное предположение Илья. – Хм… Или военные накосячили…

Улица действительно выглядела так, слово стена огня прошла узкой полосой исключительно по проезду между домами, не затронув дальних строений. С высоты местами виднелась черная полоса, резко контрастировавшая с зеленью на придомовых участках.

– Ничего не понимаю, – Оля сделала еще несколько снимков.

– Давай пройдем до конца деревни, тут немного осталось, – предложил мужчина.

Они миновали последние строения и вышли в открытое поле. Сбоку, сравнительно недалеко от деревни, начинался густой хвойный лес. Стояла полная тишина. Но позади домов, что стояли на самом краю деревни, их ждал сюрприз. Первым остовы сожженных автомобилей заметил Илья. Их было слишком много и они бросались в глаза издалека.

– Смотри-ка, что там, – мужчина указал своей спутнице на гору железяк и, недолго думая зашагал туда.

Ольге не оставалось ничего другого, кроме как направиться за ним. Они миновали сгоревший до самых столбов деревянный забор, прошли вдоль чертовски похожего на остальные дома в деревне обугленного бревенчатого сруба и вышли на неширокую полосу, ограниченную с одной стороны густым лесом, а с другой линией деревенских строений.

Включив фонарики на телефонах, журналисты принялись осматривать остовы сгоревших дотла автомобилей. Их было чуть меньше десятка. Некоторые были перевернуты, серьезно повреждены: мятый металл был заметен невооруженным глазом и от пламени такие повреждения вряд ли бы появились.

– Похоже, это тоже армейские грузовики, – раздался голос Илья, пока Оля внимательно рассматривала притоптанную и пожженную лишь местами траву, – Наподобие тех, что мы видели с тобой сегодня.

– Ага, – рассеянно отозвалась девушка, обшаривая лучом фонарика едва ли не каждую травинку.

На зелени виднелись темные пятна, непохожие на пепел или сажу. Ольга решила идти по следам, которые уводили ее в сторону от грузовиков, дальше в траву.

– Илья! Иди сюда! – Позвала она спутника, решив, что так будет безопаснее.

– Что такое? – второй фонарик присоединился к ней, увеличив светлое пятно на траве. – Что ты здесь нашла?

– Вот, посмотри.

Илья наклонился и посмотрел на довольно большое пятно неправильной формы. Возникло желание сделать, как в кино – протянуть руку, растереть пальцами, понюхать и с деловым видом ответить, что это кровь. Но вдруг это и правда кровь? Илья замешкался и не решался коснуться пятна пальцами. Мало ли, что там такое. Вместо этого он пошмыгал носом.

– Масло. Обычное, с машины.

– Почему оно не сгорело? – удивилась Оля.

– Понятия не имею. Но это масло. Я уверен. Идем обратно к машинам, осмотрим их еще раз, сделаешь несколько кадров и двинем в сторону города. Уже достаточно стемнело.

– Хорошо, – девушка тоже поднялась на ноги.

Становилось прохладно, а темная стена леса уже казалась пугающей границей между реальностью сожженной деревни и бурной журналистской фантазии. Они вернулись к автомобилям, внимательно осматривая сгоревшие кабины. Илья заглядывал в них с осторожностью – еще встреча нос к носу с изуродованным телом его бы не порадовала. Но, к счастью, автомобили были совершенно пусты.

Ближе к лесу, едва возвышаясь над землей, виднелись металлические жерди палаток и большая металлическая клетка кубической формы, примерно два на два метра.

– Господи, что же здесь творилось? – спросила девушка, высветив прутья.

– Нам бы и самим хотелось знать.

Оба журналиста резко повернулись. Из-за грузовиков вышло трое солдат с автоматами наперевес. Вид у них совсем не боевой: с ссадинами, кровоподтеками, перевязками на конечностях и головах они походили скорее на тех, кому давно пора в ближайший госпиталь. Но все же бойцы держались на ногах. Илья уже прикидывал, в какую сторону будет лучше бежать.

– Лучше стойте на месте, – сказал солдат, стоявший посередине в группе. – С нами будет безопаснее. В лесу вы себе только проблем найдете. А мы вас в город проводим. Там вы и расскажете, что вы здесь разнюхивали. Подойдите ближе и сдайте телефоны, камеры и другую технику.

Решив не спорить с вооруженными людьми, Илья и Ольга послушно приблизились и, после недолгого колебания, расстались с телефонами.

– Вот и отлично, – разбитые губы изобразили некое подобие улыбки, раскрыв свежую дыру в три зуба. – Меня зовут Валера, – он скривил лицо от боли и махнул рукой. – Идем в город. Только не спрашивайте ни о чем.