Ловцы душ

Первый раз в первый класс

В однокомнатной каюте не было ничего лишнего: ни украшений, ни картин, ни какого-нибудь декора. Стены обшиты белыми пластиковыми панелями, на полу – ковролин. Зато бытовой техники, компактно расположенной по периметру помещения, имелось великое множество. На столешнице лежал габаритный пульт, как оказалась, для каюты в целом. Первым делом включил телевизор и поразился изобилию различных программ, разбитых по тематикам.

Когда я сидел на кровати и щёлкал бесконечные каналы, раздался стук в дверь. На самом деле это звонок, а сами каюты шумонепроницаемые. Приблизившись к двери, увидел вместо ручки нарисованный круг. Не мешкая, положил ладонь в закрашенную область, сработал именной замок, затем дверь мягко и бесшумно раскрылась.

– Здравствуйте, Семён. Могу войти? – поинтересовался средних лет упитанный, розовощёкий мужчина.

– Здравия желаю, входите.

– Меня зовут Россен, я с «АТЛАНТА», нынче старший мастер тринадцатого участка, – представился гость, укладывая на стол какую-то железяку. Усевшись на стул, мужчина начал настраивать агрегат.

– А я просто Сёма. Тот самый, у кого в графе «уничтоженные цели» теперь значится собственный крейсер.

– Ничего себе! Артридесы, вероятно, щедро наградили за это? – улыбаясь, поинтересовался Россен.

– Даже чересчур! Целых пять веков заточения начислили.

– Ого! Да ты же новый рекордсмен! Предыдущее достижение держалось около десятилетия, – присвистнув, заявил Россен.

– И кто этот бедолага?

– Некто Брюс Ли, три пожизненных отбывает, – ответил мой собеседник и активировал робота, снаружи похожего на летающий железный глаз с антеннами. Одновременно заработало множество маленьких реактивных тяг.

Агрегат поначалу отлетел подальше. Настроившись на оптимальный режим полёта, он вернулся и встал в рабочем положении – справа от владельца, чуть выше плеча.

– Вот, знакомься, это твой ботик.

– А что он умеет?

– Проще перечислить недоступные функции. Команды голосовые, четырнадцати дюймовый монитор, великолепный звук и огромная память. Поначалу выдавался на три месяца. Но так как их на складе завались, люди заимели привычку оставлять чрезвычайно полезную вещицу себе насовсем. А теперь пойдём, покажу твоё рабочее место.

– Пойдёмте, – согласился я, поглядывая на своего нового, железного питомца.

Коридор представлял собой ту же трубу, но только эта была короче и с закруглением. К тому же здесь было очень много света, поэтому поначалу приходилось жмуриться.

Миновав коридор, мы достигли зеркального холла. Здесь располагались лифты. Подойдя к ближайшему, Россен вызвал его. Через миг дверца отворилась, и мы вошли внутрь. Ботик хоть и выглядел неказисто, но на деле, ловко маневрируя, эффективно обходил препятствия. Несмотря на то, что малыш держался постоянно вблизи, на дистанции вытянутой руки, он ни разу не врезался в меня.

Тем временем мы спустились и очутились в просторном помещении с высокими потолками, сверху нависали причудливых форм светильники.

Я больше нигде подобного не видел – свыше полусотни лифтов с конечной точкой в одном холле.

– Чтобы не было толкотни и очередей, на каждый этаж жилой высотки выделено по пять лифтов, – пояснил Россен.

Из холла вели два выхода, на стрелочном указателе красовались надписи: «К П. В.» и «В город». Мы, конечно, направились к поездам.

Площадь вокзалов на удивление оказалась оживлённым местечком. В центре размещался зал ожидания, а вдоль стен ютилось море тематических кафе, торговых ларьков и прочих заведений. Вокзал казался нереальным без объявлений об отправлении или прибытии поездов. Расписание отсутствовало, так как маршруты и время отправления транспорта были одними и теми же. Поезда развозили работников по секторам, и график движения никогда не менялся.

– А почему именно по железной дороге перевозят персонал? Ведь корабль целиком охвачен скоростной транспортной сетью.

– Крупный поток перемещающихся в разные направления колб трудно управляем, а их столкновение равноценно ядерному взрыву. К тому же время, которое тратится на дорогу до работы и обратно, зачисляется в стаж.

– Весомый аргумент, вдобавок я люблю поезда.

– Солидарен, так как считаю, что имеется какая-то своеобразная лирика в бесконечном пересечении рельсов и шпал.

У перрона стояло около десятка составов, и уже вовсю шла посадка. Мы прошли на тринадцатый путь, и я смог разглядеть невиданную зверюгу. Сделанный в форме пули, состав смахивал на снаряд для адского орудия.

– Необходимо обратиться к машинисту, так как у него ключ-карта, активизирующая программу персонального учёта, – сказал мой попутчик.

Машинист коснулся монитора красной карточкой, ботик пикнул и возвратился на прежнее место, после чего мы заскочили в ближайший вагон. В нём не было окон, а внушительная обшивка говорила о высокой прочности конструкции.

– Они бронированные, что ли? – поинтересовался я.

– Да.

– А зачем?

– Поезд разгоняется до скорости триста километров в час, а в космосе всякое может произойти. Бывает, тряханёт так, что состав сходит с путей, – ответил Россен.

– Ого! А часто это происходит?

– Нет, но ремнями безопасности настоятельно рекомендую обвязаться.

Пассажирские сиденья сходствовали с креслом пилота, только рычага с гашеткой не наблюдалось. Поезд загудел и подал сигнал. Пассажиры заняли свои места, и вскоре состав двинулся в путь. Вначале тихонько, но как только вокзал остался позади, машинист разогнал поезд до максимума. Меня вжало в кресло, как при взлёте истребителя. Как я тоскую по своей эскадрилье! Интересно, кто-нибудь из них выжил?

Ботик парил у потолка прямо надо мной. Россен разбирал документы, уткнувшись в монитор своего поводыря, и изредка с кем-то переписывался. А я, глядя в черноту выключенного монитора, служащего смотровым окном вагона, отчётливо увидел себя лет так через пятнадцать. Измученный и состарившийся, я с грустью улыбнулся. Так смотрят люди, знающие горькую правду, но из жалости не произносящие её вслух. Неужто текущая глава эпопеи о неунывающем Семёне закончится настолько безрадостно?

Мы молча бросали взгляды друг на друга, не в силах озвучить горестный ответ.

Вот поезд начал тормозить и вскоре окончательно остановился. Дверь с шипением отворилась, и пассажиры устремились к выходу.

– Приехали, Семён, пойдём, я всё покажу, расскажу и выдам. Полагаю, к обеду управимся, – засуетился Россен.

– Вперёд! Труба зовёт! – ответил я, с радостью отвлёкшись от тягучих мыслей.

Мой участок располагался у самой стены, то есть борта, или финишной обшивки корабля. Он, считай, пустовал, так как его недавно сдали в эксплуатацию. В мои обязанности входило обслуживание трубопровода, судя по всему отопительного, диаметром около семи метров. Вернее, его половины, располагавшейся вдоль моего участка, который в длину больше сотни метров. Мне предстоит опрыскивать отвердителем поверхность трубы два раза за смену. После завершения обработки его требуется обследовать дефектоскопом на наличие сгустков внутреннего напряжения. При выявлении потенциально опасного участка трубы предписывается устранять брак на месте путём повторной обработки отвердителем. В общем, всё нужно делать при помощи спецтехники, инструментов и средств личной гигиены. Работёнка не бей лежачего.

Плюс по гражданке я слесарь-универсал, и для меня, как человека достаточно любознательного, применение навыков своей профессии на инопланетной технологии было жутко занятным делом.

Так как участок загружен не полностью, всего-то на четверть, у меня должно оставаться много свободного времени. Россен порекомендовал потратить его на прохождение обучающего курса слесаря-универсала. На форуме в разделе «Полезное» имеется всё необходимое. Потому что, в случае аварии на каком-либо участке, относящемся к тринадцатому сектору, на ликвидацию неполадок могут выслать любого свободного слесаря.

В первый месяц меня это не затронет, что даст возможность спокойно запомнить местоположение служебных помещений и основных агрегатов участка. А также теоретически ознакомиться с чрезвычайными происшествиями, гипотетически возможными в нашем секторе, и способами устранения их последствий. Курс состоял из пяти объёмных лекций с подробными иллюстрациями. Изучив их, можно сдать тест и стать полноценным членом бригады.

Получив опрыскиватель, две ёмкости с отвердителем, комплект химзащиты, дефектоскоп и шлюпку в виде одноместного летательного средства с багажником для бочки, я возвратился на участок. Решив обработать снизу и, насколько смогу дотянуться, доверху, я энергично взялся за дело.

Опрыскиватель действовал почти бесшумно. Вначале я увлечённо наблюдал, как при взаимодействии жидкости с рифлёной твёрдой поверхностью, напоминающей известняк, получается однородная глянцевая структура. Из-за высокой чувствительности основных сплавов артридесов к весьма агрессивной среде обитания людей сталь за сутки стремительно дряхлеет, а позже шелушится и осыпается. Для восстановления изношенного слоя достаточно единожды пройтись отвердителем.

Варьируя подачей реагента, расстоянием от форсунки до точки соприкосновения и другими параметрами, я увлечённо экспериментировал. Минут через сорок закончились варианты методик проведения опытов, и вскоре мне прискучило. Без интереса держа под присмотром процесс, я начал размышлять, чем бы заморочить своего питомца. Меня немного напрягало, что раб-железяка лодырничает, а я, вроде бы хозяин, но почему-то вкалываю один. Не придумав, как приспособить ботика к опрыскивателю, вспомнил про следующую операцию. Решив, что, когда достигну половины участка, капитально займусь поступившем вопросом, продолжил опрыскивать.

Погрузившись в свои мысли, незаметно добрался до стойки, делившей участок пополам. Выключив опрыскиватель и положив его в шлюпку, я уселся у опоры и задрал голову. Конструкция уходила кверху настолько, насколько хватало зрения. Я пристально вглядывался, но потолка не заметил. Хотя трубы, находившиеся выше тридцати метров, блестели, как медные пятаки. Озадачив местный поисковик, узнал, что их отлакировали по особой технологии артридесов. После чего такие трубы более не нуждаются в обслуживании.

– Давай взглянем, что мы имеем, – сказал я и взял робота в руки. – Открой «Полезности для ботика».

На мониторе появился форум слесарей, а слева – список тематик.

– Программы для трудовой деятельности.

В самом верху значилось приложение «Дефектоскоп на ботика».

– Скачать, установить, запустить.

Пока машина исполняла задание, я извлёк устройство из упаковки и начал разбираться в креплениях.

– Подсоедините устройство.

Я натянул прибор на робота, словно налобный фонарик на черепушку, после чего активировал его. Ботик, ведомый директивами программы, настроил свою камеру на изображение, выдаваемое дефектоскопом.

– Сканируй обработанный участок.

Пикнув, робот умчался исполнять приказ. Решив вечерком нашпиговать малыша чем только можно, я продолжил работу.

До конца трубы добрался аккурат к обеду. Присев и закурив, какое-то время наблюдал за тем, как мой питомец заканчивает сканирование. Завершив, он подлетел и показал на мониторе районы вторичных проходов.

– Четыре помарки за половину смены – недурно для новичка! Веди в столовую, трапезничать желаю, – улыбаясь, скомандовал я. Не знаю почему, но перед обедом откуда-то берётся заряд бодрости и хорошего настроения. Насвистывая и пританцовывая, я отправился, чтобы отведать здешней кухни.

Обойдя участок, я вышел на благоустроенный тротуар. На равноудалённом расстоянии располагались специальные кадки со взрослыми деревьями. Здесь были и хвойные – ёлки, кедры – и лиственные берёзки с дубами, и даже экзотические пальмы. Над каждым гигантом возвышалась специальная лампа. Вновь озадачив местный поисковик, я узнал, что это устройство заменяло солнце и давало растению все необходимые для фотосинтеза элементы.

Разглядывая деревья, я дошёл до лифта. Рядом с кнопками светились динамические пояснительные рисунки. Просто и логично: проголодался – жми на крутящуюся вилку; к доктору надумал – тогда на мигающий крест красного цвета; и так далее. Я прибыл к началу обеда, но большинство работников уже закончили трапезу и стремились к выходу. Пропустив многочисленную группу, я наконец-то проник внутрь.

Столовая размещалась в просторном и светлом холле. Слева установлен объёмный, во всю стену, аквариум. В основном здесь обитала земная живность, но кое-где были и неизвестные экземпляры. По другую сторону раскинулся лес из разнообразных домашних растений. Одна пожилая женщина, видимо из кухарок, проводила в мини-оранжерее облагораживающие мероприятия. Робот подлетел к стержню, что торчал в дальнем углу, над ним была надпись «Касса».

Как оказалось, наличность в тюрьме отсутствовала, а ботик по совместительству являлся кошельком. Я, пораскинув мозгами, решил месяц ни в чём себе не отказывать, а потом прикинуть, по карману ли питаться так же и в дальнейшем. Набрав всякой еды, расположился около аквариума. Напротив меня на дне водоёма лежал огромный сом метра три в длину. Его грустные глаза забавно выглядывали из-под стола. Поприветствовав рыбу кивком, я, перекладывая нахапанные яства, поинтересовался у него погодой. Завершив разгрузку и убирав поднос в сторону, заметил надпись, нацарапанную прямо на столешнице: «Сом Герасим, правда, милашка?».

– Очень приятно, Семёном меня зовут, – представился я и наконец приступил к трапезе. Закончив, убрал посуду на стол, над которым висела табличка: «Грязную посуду сюда!». Прихватив приобретенную ранее пачку овсяного печенья, устремился к выходу.

Так как мой участок находился в противоположном крае от лифта, добираться до рабочего места мне придётся дольше всех. За оставшийся до сирены промежуток времени я, перекладывая угощение из упаковки в надёжное место, успел проштудировать две лекции. В них шла речь о вспомогательных помещениях: всевозможных кладовых, душевых, туалетах, комнатах отдыха, столовой. Благодаря этому я теперь свободно ориентируюсь на участке, а также на вокзале.

Ботик оповестил, что обед заканчивается, и я, не дожидаясь сигнала, принялся обрабатывать верх трубы. Передвигаясь в тачке, я планомерно приближался к середине трубы. У стойки встретился с работником, обслуживающим мою трубу с другой стороны.

Привет, чувак!

– Привет, чувак! Гаси брызгалку, пообщаемся! – крикнул незнакомец, показывая на пол, когда мы поравнялись. Я за живое общение, поэтому послушно выключил опрыскиватель и причалил неподалёку.

Сосед был чуть выше, на вид лет сорока, смуглый, худощавый, но жилистый. На голове – дреды, а на лице – тощая бородка. В общем, типичный представитель ямайцев – народа, лишившегося родины. В докосмическую эпоху, когда начался век природных катаклизмов, Ямайку накрыло тридцатиметровое цунами, не оставив от дивного края и следа. Правда, это событие было предсказано благодаря многократным вычислениям различных нейронных сетей. Соответственно, глобальную катастрофу удалось предотвратить, эвакуировав бо́льшую часть населения.

– Как звать тебя? – обратился ко мне незнакомец, доставая из кармана пачку сигарет.

– Семён, – представился я, разглядывая диковинную упаковку. Посередине этикетки нарисовано солнце, расположившееся на облаках. Оно, закатив глаза, курило самокрутку.

– А я Боб, – представился сосед.

– Впервые встречаюсь с подобным именем.

– Здорово! – протягивая пачку, сказал сосед.

– А как угодил сюда? – уже затягиваясь, поинтересовался я.

– Случайно.

– Ясен пень! Никто сознательно не тянется к нарам.

– Но ты солдат, и попасть в плен вполне логичный финал, а я даже не военный. Попросту оказался не в том месте в неподходящий момент.

– А кто же ты? И как попал в гущу событий?

– Это длинная история, как-нибудь потом, – отмахнулся Боб. Затушив сигарету об сапог, он погрузился, почти лёжа, в тачку и начал отдаляться.

– До вечера, сосед!

Он, помахав в ответ, скрылся за трубой. Я докурил и продолжил работу. Чтобы скоротать время, пытался представить, как попал в тюрьму мой новый знакомый. Громкая сирена, находящаяся где-то под самым потолком, оповестила об окончании моей первой рабочей смены. К этому моменту я успел дважды обработать трубу. Соответственно, уже шёл сдавать остатки отвердителя в кладовую, а также опрыскиватель на промывку в инструментальную. Закончив, сходил в душ и переоделся. А затем не спеша направился к остановке. На самом перроне столкнулся с соседом. Он стоял, привалившись к опоре фонаря, и расслабленно курил.

– И снова здравствуйте.

– Привет, чувак! С первым рабским днём, – сказал он, хихикнув.

– Среда ушла, считай, неделя прошла, так что и дебютные выходные не за горами, – попытался отшутиться я в ответ.

Незаметно подоспел состав, и двери мягко раскрылись, после чего началась посадка.

– А ты не едешь? – поинтересовался я, заметив, что Боб всех пропускает.

– Не готов пока к перелёту. Пожалуй, подожду.

– Чего? Кого?

– Секрет, – еле слышно ответил сосед.

– За миллион?

– Во сто крат дешевле. Всего лишь за обычное обещание держать язык за зубами.

– Даю слово без пяти минут офицера ВКС, только пошустрее, электричка скоро уедет! – засуетился я.

– Пусти её восвояси – и раскроется тайна, – лукаво проговорил Боб.

– Ладно.

Мы следили за манёврами уходящего поезда. Сосед безучастно, а я – с неподдельным интересом. Состав, будто с ленцой, совершил разворот и, выйдя напрямую, взял разгон. Я и глазом не моргнул, как змейка вагонов исчезла в потёмках тоннеля.

– Итак, почему ты не поехал? – опомнившись, поинтересовался я.

– Потому что до сих не отпустило. Внутри вагона шум, давление, жуть как неприятно. А если ещё и поезд с путей сошёл бы? – смеясь, поделился секретом Боб.

– Да уж, представляю. А есть чем поменять восприятие?

– Да, найдётся щепотка.

– А это не наказуемо? – оглядываясь, спросил я.

– Видишь ли, в тюрьме не возбраняется держать при себе, растить и употреблять. Правда, присутствует крошечное «но».

– Продолжай.

– При передозировке тебя не будут откачивать.

– Даже если вызову неотложку?

– Медикам ультимативно воспрещено производить реанимационные действия наркоманам. За игнорирование закона светят суровые наказания вплоть до заточения в одиночные изоляторы. Если уж тебе собственная жизнь не дорога, то инопланетянам и подавно, – сказал сосед и, затушив бычок о ботинок, выбросил в урну.

– Логично. А крепкий у тебя антидепрессант?

– Чтоб ты не задавал неуместных вопросов, предлагаю установить «градатор».

– Что это?

– Персональный ботик как никто другой осведомлен о возможностях организма своего подопечного. Это как личный терапевт, в реальном времени получающий фактические данные по сердцебиению, обмену веществ и прочему. Приложение научит после снятия проб с вещества определять, насколько оно опасно конкретно для твоей жизни.

– Изумительно! Вот же людям заняться нечем! – восхитился я.

– Знаешь, отработав около года, научишься делать свои обязанности гораздо быстрее, чем требуется. А оставшееся время будешь лишь изображать деятельность.

– Не проще у инопланетян попросить поинтереснее занятие?

– А оно тебе надо? Ведь любая из наших профессий для них ненужная, кроме учёных.

– А в тюрьме и научный персонал имеется?

– Конечно, целый исследовательский сектор. Джеймс, поделись с ботиком «градатором».

– Им любые прозвища можно назначать?

– Да, объяви, что переименовываешь, и диктуй новый ник.

– Нарекаю тебя Мужиком! – заявил я, глядя на своего питомца.

– Сема, аккуратнее, к тебе сзади какой-то тип пристроился, – произнёс Боб и засмеялся.

– Фу! Блин! Какая гадость! Нужно срочно переименовывать! Тогда пусть будет Каспером.

Тем временем робот подлетел ко мне. На экране возник запрос: «принять “градатор”?»

– Загрузить, установить, запустить.

Машина на мгновение ушла в вычисления и после окончания установки приложения подала сигнал о готовности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.