- -
- 100%
- +
– Но зачем? – удивилась Люба.
– Чтобы вы не ездили на пруд и уехали отсюда, – глядя в большие, красивые глаза Любы, ответил Иван Кузьмич. – Вы что, думали, что вас тут с распростёртыми объятьями встретят? От вас только беспокойство!
– Вот это да! – Александр покачал головой.
– А написано-то с ошибками, – подметила Таня.
– Я же вам говорю, что всё это дело рук кого-то из местных! – подытожил Кузьмич. Усмехнувшись, он поджёг листок и положил его поверх металлического бака с мусором. Огонь с треском охватил тряпьё, бумагу и сухие ветки, лежащие в бочке. Достав из сарая лопату, Кузьмич поддел ею тельце кошки и кинул его в огонь. Запахло палёной шерстью.
Какое-то время все молчали и смотрели на огонь. Иван Кузьмич брызнул чем-то. Пламя взметнулось в высоту на два метра. Это вывело всех из оцепенения.
– Что делать будем? – спросил Александр, обращаясь больше к самому себе, чем к друзьям.
– Не знаю… – тихо произнёс Павел.
– Поедем на пруд! – твёрдо сказала Люба. – Я что, зря сюда тащилась?
– Нам нужен этот …шанс! – Александр утвердительно качнул головой. – Вдруг сом существует, и мы сфотографируем его!
– Поедем назло этим …местным! – Вероника направилась к дому.
– Ты куда? – крикнул Павел ей вслед.
– Собирать вещи. Пора выдвигаться. А то ещё в какое-нибудь дерьмо вляпаюсь.
– А я остаюсь с дедом! – Олег присел на скамейку под яблоней и закурил. – Я не могу его оставить. Не доверяю я этим местным шутникам. Как бы они деду что не сделали…
– Да брось ты! – Кузьмич махнул рукой. – Что со мной случиться? Они же вам предупреждение оставили, а не мне.
– Я тоже остаюсь! – Таня присела на скамейку, обвила шею Олега и поцеловала его в висок. – Здесь тоже неплохо. Мы ведь найдём, чем заняться, да, Олежка?
– Ага! – ответил Олег, выдохнув в воздух струю дыма, прижав к себе Таню. В следующее мгновение их губы сомкнулись в затяжном поцелуе.
– Я с вами! – Дмитрий побежал к дому.
– Ты же привидений боишься! – Павел прыснул в кулак.
– Да нет никаких привидений! – обернувшись, ответил Дмитрий и тут же упал, запнувшись о камень, торчащий из земли.
Павел с Олегом хором рассмеялись.
– Чудо в перьях! – губы Кузьмича тронула улыбка. – Как ты поедешь? Ты же очки вчера разбил…
– У меня в бардачке запасные лежат! – Дмитрий вскочил с земли, растёр ушибленное колено и скрылся в доме. Послышался грохот.
– Корыто уронил! – подняв вверх указательный палец, сказал старик. Его слова были встречены очередным взрывом смеха.
Через двадцать минут по пыльной дороге ехал красный «Форд», за рулём которого сидел Дима в больших очках в роговой оправе. На пассажирском сидении лежала карта местности, на которую Дима периодически кидал взгляды. Хотя он был в этих местах пару раз, но дорогу всегда показывала Ирина. Сейчас же он ехал, будто в первый раз и боялся заблудиться.
– Будем тут плутать, – сказал он самому себе, поправляя очки. Они были тяжёлыми и неудобными. То натирали переносицу, то норовили свалиться. – Какого чёрта я вообще в эту дыру приехал? Сидел бы дома! Как-то неудачно меня на природу потянуло! Очки разбил…
Чтобы немного улучшить себе настроение, Дима включил магнитолу. Вместо музыки на всех каналах слышалось шипение. Из дисков были только два: один – с клубной музыкой и второй – с шансоном. Ни то, ни другое Дмитрию слушать не хотелось, и он выключил магнитолу. Мрачнее тучи, он ехал в тишине, иногда глядя через зеркало заднего вида на минивэн.
– А всё из-за вас! – сказал Дмитрий, глядя на «Рено». – Натуралисты хреновы…
Те, кто ехали позади, Диму не слышали. В просторном салоне играла музыка группы «Linkin park». Каждый был занят своим делом: Павел сидел за рулём, боясь не отстать от машины Димы, при этом стараясь держаться от его машины на расстоянии. Уж Павел-то знал не понаслышке о том, как плохо Дима водит машину. И сейчас он резко ускорялся, внезапно резко тормозил, то прижимался к обочине, то выезжал на середину дороги. Павлу было жарко. Горячий пот заливал глаза, хотя работал кондиционер. От выпитого накануне у него был сильный «сушняк», с которым не помогала бороться даже бутылка минеральной воды. Настроение было ужасным. Даже хорошая музыка не улучшала Павлу настроение. В голове крутились летающие тарелки, сомы, привидения, блики костра, отражающиеся от очков Кузьмича, делающие его похожим на дьявола, его страшные рассказы о проделках сома. А ещё эта странная записка: « НЕЧЕВА ВАМ ДЕЛАТЬ НА СОМАВОМ ОЗЕРЕ. УЕЖАЙТИ ОТСЮДАВА, ИНАЧЕ ВСЕ УМРЁТЕ!»… Павлу хотелось повернуть назад, но он понимал, что нехорошо подводить товарищей. Ведь это он нашёл объявление о призе в интернете, он уговорил Димку и Олега приехать сюда с девчонками, чтобы «оттянуться на природе и сфоткать чего-нибудь этакое…». А сейчас он жалел об этом. Ему казалось, что всё складывается как-то против них. Всё за то, чтобы они вернулись в Тверь и забыли о своей дурацкой затее.
Рядом дремала Вероника, откинув назад сидение. Её короткая юбка задралась, обнажив длинные стройные ноги, грудь с торчащими под топиком сосками мерно вздымалась и опадала. В руках её была зажата бутылка пива. На заднем сидении Сашка что-то шептал Любе на ухо и гладил её колени. Она смеялась, откидывая его руки, но его ладони вновь и вновь оказывались на её коленях и поднимались всё выше, к окаймлённым бахромой коротеньким шортикам. Павел вдруг почувствовал сильное, непреодолимое желание. Он захотел вновь испытать то, что испытал ночью с Вероникой и даже больше.
«Форд» Димки вдруг стал вилять из стороны в сторону, поднимая облака пыли, потом резко замер посреди дороги. Павел смачно выругался, резко нажав на тормоз. Минивэн пошёл юзом и остановился в пяти сантиметрах от бампера «Форда».
– Твою мать, Димон! – закричал Павел, приспустив боковое стекло. От возбуждения не осталось и следа, сердце гулко застучало в груди. – Ты что исполняешь?
Дима даже не посмотрел в его сторону. Он вышел из машины, пнул правое переднее колесо, что-то пробормотал себе под нос. По движению его губ Павел понял, что Димка матерится.
– Долбаное колесо! – кричал Дима, воздев руки к безоблачному голубому небу. – Надо же! Именно сегодня, именно сейчас!
– Да подожди ты! – глядя на спущенное до самого диска колесо, Павел вытер белой тряпкой пот с лица, убрал тряпку в задний карман потёртых джинсов. – Запаска у тебя есть?
– Есть, – Дима кивнул головой.
– А домкрат? – после очередного кивка Павел нетерпеливо махнул рукой. – Тащи их сюда! Сейчас поменяем… Сашка! Тащи ящик с инструментами!
Пока парни возились с машиной Димы, девушки стояли в тени большой берёзы, растущей на обочине, и пили пиво.
– Что-то это странно… – вполголоса сказала Вероника. – Очередное предупреждение. Может, нужно было остаться с Танькой и с Олегом?
– Ну, уж нет! – Люба сделала большой глоток, облив пивом жёлтую футболку. – Я много слышала про эти места. Что-то мне подсказывает, что именно здесь можно будет сделать именно тот снимок, который принесёт нам миллионы! Не зря же все говорят, что тут что-то происходит. Я не думаю, что с нами что-то случится, иначе мы бы уже давно были там… Ну, ты понимаешь, где, да?
Вероника кивнула головой.
– В могиле!
– Я уже вижу, что приехали мы не зря, и я сфоткаю эту рыбину! Даже, если рыба не существует, наверняка ночью можно увидеть какие-нибудь НЛО. Может, даже встретим гуманоидов.
– А мне страшно… – Вероника обхватила плечи руками. – Даже мурашки по коже…
– Это нормально. Я читала в журнале «Непознанное с нами», что в аномальных зонах люди всегда испытывают чувство страха. Но я почему-то не боюсь…
– Потому, что ты уже с утра пиво пьёшь…
– А тебе что мешает? – Люба сделала ещё один большой глоток. – Не парься…
– Девчонки! – крикнул Саша, направляясь к ним. – Занимайте места. Следующая остановка – Сомов пруд!
Оставшуюся часть пути преодолели без приключений. По дороге они не встретили ни одной машины, ни одного пешехода. Дима воспринял это как добрый знак. У него было больше десяти не оплаченных штрафов, он терпеть не мог и панически боялся ГИБДД-шников.
После ещё двух бутылок пива чувство страха отпустило Веронику. У неё улучшилось настроение, горячие, нежные руки Александра разбудили в ней желание любить и быть любимой, которое с каждой секундой разрасталось внизу живота. Ей уже было наплевать на сомов, НЛО и дохлых кошек. Всё это осталось где-то там, далеко. Сейчас ей хотелось уединиться где-нибудь с Сашей и отдаться волне безумия.
Поля по обе стороны машины сменились зарослями молодых деревьев.
– Ну, где же этот чёртов пруд? – с нетерпением в голосе спросила Вероника.
– Похоже, мы уже приехали, – не оборачиваясь, ответил Паша, указав рукой вперёд.
Проследив за его рукой, Вероника, Саша и Люба увидели, как машина Дмитрия остановилась на обочине. Сам Дима вышел из «Форда», постоял какое-то время, вращая головой, потом стал махать руками.
– Паштет! Глуши мотор! Мы на месте. Я был тут уже, но здесь так всё изменилось! С трудом узнал…
Павел ещё не успел остановиться, а Вероника с Любой уже выскочили из минивэна и подскочили к Диме.
– А ты точно не ошибся? – спросила Люба.
– Ой, красота-то какая! – Вероника захлопала в ладоши. – Всё, как Иван Кузьмич рассказывал…
Местность действительно была живописной, окружённый со всех сторон деревьями и камышами. Вода поблескивала в солнечном свете, отдавая серебром. Спуститься к пруду можно было только по насыпи, со стороны дороги, да и то спуск был настолько крутой, что на машине к воде было не подъехать, поэтому было решено машины оставить на обочине. Зато у воды был небольшой «пятачок», поросший мягкой зеленой травкой, будто специально приспособленный для того, чтобы там можно было поставить палатку.
– Да тут и костёр развести можно, – Дима указал рукой на несколько почерневших от копоти камней, сложенных в круг. – Похоже, тут недавно кто-то был…
– Что-то мне не верится, что тут большие сомы водятся, – с сомнением в голосе произнёс Павел. – Уж больно пруд маленький.
– Да, это вам не Рио де Жанейро! – Саша усмехнулся.
– Ладно, хватит разглагольствовать! – Павел, прищурившись, посмотрел на небо. – Скоро будет так жарко, что ничего делать не захочется. Поэтому я сейчас предлагаю поставить палатку, надуть лодку, пиво засунуть в воду, чтобы не остыло. А потом уж…
Без лишних разговоров все засуетились. Павел с Александром стали устанавливать палатку, Дима стал компрессором надувать резиновую лодку. Девушки достали из машин рюкзаки и сумки, сложили их на траву под ветвями ивы.
Как только палатка была поставлена, Вероника с Павлом без лишних разговоров уединились в ней.
– Пруд и вправду для купания не предназначен, – Люба поморщилась, стоя по колени в воде. – Иван Кузьмич не врал. Будто по говну хожу… Фу!
– И купаться ты не будешь? – с улыбкой спросил Александр.
– Конечно, нет! Я ещё не настолько пьяная, хотя вечером… Всё может быть!
– Ну, а мы чем займёмся? – спросил Дима, глядя то на Любу, то на Александра.
– Я не знаю, чем займётесь вы, – Люба смерила насмешливым взглядом Диму, а я планирую прочесать пруд и поснимать тут немного. Санёк мне в этом поможет, да, милый!
– О, да! – Александр улыбнулся. – Помогу.
– Тогда подай мне контейнер с приманкой, возьми фотоаппарат и камеру. А Дима поможет нам лодку в воду столкнуть, да?
– Да, – Дима кивнул головой. – Только мне бы тоже хотелось поплавать в лодке.
– Поплаваешь, но только после нас! – Александр засмеялся.
– И пивка пару бутылок закинь в лодку, – Люба одарила Диму лучезарной улыбкой.
Закинув пиво в лодку, оттолкнув её от берега, Дима поставил в тени под деревьями шезлонг, разделся до плавок и продолжил читать Стивена Кинга. Иногда он поглядывал на плавающую по пруду лодку и видел, как Люба достаёт что-то из синего пластикового контейнера и кидает в воду. Всплески воды сопровождались её хихиканьем. Александр периодически оставлял вёсла, фотографировал и снимал на камеру Любу и всё вокруг. Читать роман короля ужасов в таких условиях было невозможно. Дима всё время отвлекался. Звуки возни в палатке сменились стонами Вероники и шумным дыханием Павла.
– С ума сойти можно, – пробормотал Дима, убирая мобильный телефон в карман брюк. Откинувшись в шезлонге, он закрыл глаза, надвинул на глаза панаму и попытался заснуть, но ничего не получилось. Вздохи и стоны, доносящиеся из палатки, рисовали в голове неприличные картины. В какой-то момент Дима понял, что не может здесь больше оставаться. Он здесь лишний. И тут он вспомнил свою Ирину. Встав с шезлонга, побренчав в кармане ключами от машины, он направился к насыпи. Когда Дима проходил мимо палатки, стоны Вероники стихли. «Молния», закрывающая вход в палатку, расстегнулась, и показалась взъерошенная голова Павла.
– Ты куда, Димон.
– Поеду в Цирибушево.
– Может, всё-таки с нами останешься? – Павел пригладил рукой волосы. – Порыбачим вечером…
– А до вечера мне что делать? Если не приеду вечером, вы всё равно дождитесь меня, ладно?
– Ладно! – Павел скрылся в темноте палатки, «молния» наглухо застегнулась.
Дима сел в машину. «Форд» взревел двигателем и, пыля, помчался в сторону Цирибушева.
– Ну, сфотографировали сома? – спросила Вероника Любу, когда лодка подплыла к берегу.
– Нихрена тут нет! – Люба поморщилась. – Получается, что я зря сюда эту мороженую рыбу тащила. Да ещё льдом её обкладывала… дура!
– Зато столько снимков классных получилось! – Александр присвистнул. – В интернете выложим…
– Да не переживай ты так! – Павел подал Любе руку, помог ей выбраться на берег. – Может, ночью что-нибудь увидим?
Люба вытащила из воды сетку с пивом, вытащила из неё две бутылки.
– Что-то мне подсказывает, что не увидим, – упавшим голосом бросила она, направляясь к палатке. – Саня, ты идёшь?
– Конечно, моя королева! – Александр выудил из воды ещё две бутылки пива и побежал за Любой.
– А теперь наша очередь плавать! – Павел подмигнул Веронике.
– А их – летать! – Вероника засмеялась, забираясь в лодку.
– Поехали! – Павел оттолкнул лодку от берега, взялся за вёсла.
Павел с Вероникой на всякий случай взяли с собой фотоаппарат и несколько бутылок пива, чтобы не было скучно. Они плавали по пруду вдоль и поперёк, фотографировали друг друга, смеялись. Павел острил и рассказывал анекдоты.
– Паш, а тебе не кажется странным, что здесь совсем нет птиц? – вдруг спросила Вероника.
– Нет, – ответил Павел, отхлёбывая пенную жидкость из гола и громко рыгая. – Может, они от жары попрятались? Хотя мне вообще пофиг. Ты рядом со мной, и мне хорошо. А что ещё надо?
– Что ещё? – Вероника отвела глаза в сторону, не зная, что сказать. Она давно уже думала о том, что неплохо бы узаконить отношения с Павлом. Тогда можно будет думать о детях. До чего же она завидовала женщинам, у которых есть дети! А Паша к детям был равнодушен. Иногда он даже морщился, когда рядом кричали дети. Похоже, он не любил детей. Не исключено, что это потому, что своих детей у него нет. Вероника не сомневалась, что он бы смог быть идеальным отцом её детей. Но надо бы намекнуть ему, что пора поставить точку в их отношениях. Или они поженятся, или… К тому же, сейчас самый удачный момент: природа, свежий воздух, кругом вода… Вода! Веронике вдруг показалось, что в воде что-то есть. Большая тёмная тень приближалась к лодке со стороны берега, на котором раньше был дом помещика Ноздрёва. – Павел! Там что-то есть!
– Где! – Павел поперхнулся пивом, стал кашлять.
Тень быстро настигла лодку и оказалась под ней.
– Там, ты что, не ви…
От мощного удара снизу лодка подлетела и перевернулась, накрыв Веронику с Павлом. Оказавшись в воде, Вероника почувствовала, как её закрутило в водовороте и потянуло вниз. Сквозь желтоватую муть воды она видела тени, кружащиеся вокруг неё. Ноги задели что-то твёрдое, упругое. В следующее мгновение Павел схватил её за запястье и потащил вверх. Когда они всплыли, лодка плавала, перевернутая вверх дном, лицо Павла было бледным от испуга.
– Что это было? – спросила Вероника, сплёвывая воду.
– Не знаю. Сомневаюсь, что это был сом. Держись за лодку, чтобы не утонуть…
Вода вокруг перевёрнутой лодки забурлила. Павел вскрикнул и скрылся под водой. Вода в том месте, где только что был он, окрасилась в красный цвет. Вероника вскрикнула. Тут же из воды показалась огромная морда сома с толстыми усами и чёрными глазами по краям.
– Вероника! – кричала с берега Люба, – Плыви к берегу!
– Вероника! – слышался голос Саши.
Эти голоса неслись откуда-то издалека, будто из другого мира, приглушённые низким гуденьем, которое раздавалось в голове Вероники. На фоне гудения отчётливо слышалось быстрое биение сердца.
Сом приближался, высунув голову из воды. Закричав во всю мощь лёгких, Вероника поплыла к берегу, изо всех сил работая и руками, и ногами.
– Вероника, быстрее! – кричала Люба, обхватив голову руками. – Он догоняет!
Саша заскочил было в воду, но остановился, войдя по пояс, а потом повернул назад. Вероника гребла, чувствуя, как силы покидают её. Страх не прибавлял их, а отнимал с каждой секундой всё больше и больше. Справа пошла волна, накрывшая Веронику с головой. Поясницу взорвала непереносимая боль. Вероника закричала, но никто её уже не слышал, вода хлынула в рот и в нос. Какая-то сила быстро тянула Веронику назад и вниз.
– Вероника, Пашка! – голосила Люба на берегу. – Саша, что ты стоишь? Спаси их.
– Ага! – Александр выскочил из воды, глядя на то, как бурлящая волна приближается к берегу. – Щас!
Вода разошлась в разные стороны. Из неё показалась тёмно-зеленая приплюснутая голова сома с длинными шевелящимися усами. Приоткрылась пасть, полная острых треугольных зубов. Потом из воды показалась шея, вслед за шеей стало подниматься большое тёмно-зелёное тело, покрытое чёрными пятнами, блестящее на солнце. Гребень, проходящий от головы до кончика хвоста, встал дыбом.
– Это…
Голова – единственное, что делало это странное животное похожим на сома. В остальном это существо сильно напоминало тритона.
– Тритон-переросток! – закричал Александр, когда чудовище стало выходить из воды на берег, широко ставя перепончатые лапы.
Раздался глухой треск. Это чудовище наступило на пиво, охлаждающееся в воде у кромки берега. Тритон взвыл, вода у его передней лапы покраснела. Вой твари напоминал шум пылесоса.
Хором закричав, Саша с Любой бросились к насыпи. Чудовище ринулось за ними, смяв палатку, оставляя на земле глубокие следы. Передняя лапа сильно кровоточила.
– Господи, спаси! – скороговоркой лепетал на бегу Александр. – Спаси, Господи! Спаси и сохрани…
Люба громко кричала. От её крика у Александра заложило уши, и внизу живота будто зашевелился комок змей, обдающий холодом всё тело.
Галька проскальзывала под ногами, Александра всё время стаскивало вниз, к широко раскрытой, приближающейся с неумолимой быстротой пасти чудовища. Да и Люба кричала сзади во всё горло, хватаясь то за плавки Александра, то за его бока, оставляя ногтями глубокие царапины на теле.
Оглянувшись назад, Александр увидел, что тритон уже близко и вот-вот схватит Любу за ногу. Собрав последние силы в кулак, Саша стал быстро перебирать ногами. Правой рукой он ухватился за корень, торчащий из земли, а левой – за пучок осоки. Сделав рывок руками, он наконец-то оказался наверху. Рухнув на колени, он схватил за руку Любу и дёрнул на себя. Снизу раздался лязг зубов. Всё ещё стоя на коленях, Саша смотрел в холодные, злые глаза тритона. Он вытягивал шею, перебирал лапами, но его сносило вниз, к пруду. Не сводя глаз с Александра и Любы, тритон взвыл, попятился, войдя в воду, а потом опять ринулся вперёд.
– Бежим! – закричал Саша, вскакивая на ноги.
Люба была уже у минивэна. Распахнув дверцу, она прыгнула на пассажирское сиденье. Александр оббежал машину с другой стороны, сел за руль. Рука потянулась к замку зажигания. Ключа не было.
– Твою мать! – вырвалось из груди Александра.
– Что? – закричала Люба.
– Ключей нет!
– Что?!
Тритон уже преодолел крутой подъём и оказался наверху. Повертев головой из стороны в сторону, он ринулся на «Рено», как бык на тореадора, нагнув голову. Мощный удар оставил глубокую вмятину на правом боку минивэна, рядом с пассажирской дверью. Машину качнуло. Люба вскрикнула, Александр больно ударился плечом об ручку двери.
– Уходим! – крикнул Александр, потянувшись рукой к ручке замка.
Внезапно послышался приближающийся рёв автомобильного двигателя. После короткого «бип» на минивэн обрушился такой удар, от которого Люба ударилась головой об приборную панель, водительская дверца распахнулась и Александр выпал из машины. Стёкла с правой стороны разлетелись тысячей осколков, лобовое стекло покрылось паутиной трещин. Оказавшись на земле, Александр ощутил острую вспышку боли в плече, перед глазами поплыли чёрные круги.
«Неужели это конец?», – подумал он, корчась от боли.
Послышался странный звук – смесь автомобильного гудка и воя пылесоса. Этот звук помог Саше немного прийти в себя и подняться на ноги.
Из минивэна выпрыгнула Люба. По её лицу текли струи крови, некогда чёрная чёлка стала красной.
Вой пылесоса стих, остался только режущий уши автомобильный сигнал «би-и-и-и-и-и».
– Что это? – спросила она Александра, но тот из-за шума не расслышал ни слова. Её вопрос он прочитал по губам.
– Не знаю! – зажав правой рукой пульсирующее болью плечо, он стал обходить «Рено». То, что он увидел, повергло его в шок. В минивэн упёрся «Форд» Димки. Передок «Форда» был смят в гармошку. Дмитрий сидел за рулём, уткнувшись головой в руль. Между «фордом» и «Рено» был зажат тритон. Его голова и хвост были на земле, середина тела была раздавлена в лепёшку, кровоточащая передняя лапа с растопыренными пальцами покоилась на искореженном капоте «Форда», из открытой зубастой пасти на землю ручьями текла кровь, образуя большую лужу, которая быстро впитывалась в песчаный грунт.
– Эй, Димон! – позвал Александр через разбитое лобовое стекло.
– Дима, ты жив? – Люба откинула волосы назад, размазала по лицу кровь, подошла к водительской дверце.
– А-а-а, – слабо застонал Дима. Его голова зашевелилась.
– Димон! – ещё раз позвал Александр.
– Что? – Дмитрий открыл глаза, откинул голову на подголовник. Стало вдруг тихо. Из опухшего носа Димы двумя ручейками текла кровь, пропитывая бородку, капая с неё на серую футболку. Очки без стёкол качались, как маятник, держась одной душкой за ухо.
– Ты как? – Саша подошёл ближе. Просунув руку в салон, он потряс Диму за плечо.
– Я? – Дима посмотрел на Сашу и дохнул ему в лицо перегаром. – Как… кусок говна! Ну-ка, помогите мне вылезти…
Саша дёрнул за ручку двери, она со скрежетом распахнулась. Дмитрий выпал. Он стоял на коленях, оперевшись на руки. Его рвало и раскачивало из стороны в сторону.
– Ну, ты даёшь, – вымолвила Люба.
Ответом ей были надрывные рычащие звуки.
Послышались скрежет металла и вой тритона. Саша с Любой схватили Диму под мышки и оттащили от машины. Тритон, судя по всему, пришёл в себя и пытался освободиться из зажавших его тисков. Он выл, его хвост и голова ходили из стороны в сторону, перепончатая лапа скребла когтями по смятому металлу «Форда».
– Это что за ерунда? – глаза Дмитрия расширились от удивления.
– Сом, – ответила Люба.
– Сом? – Дима проглотил комок слюны. – А что будет, если он освободится?
Тритон упёрся лапой в мятый передок «Форда», дернулся вперёд. Машина осталась на месте, чудовище взвыло громче, ещё сильнее дергаясь всем телом, раскачивая обе машины.
– Тогда нам всем будет…
– Капец! – закончил за Любу Александр. – Какие будут соображения?
– В минивэне я видела канистру с бензином, – тихо проговорила Люба. – Можно поджечь его, пока он…
Тритону удалось слегка раскачать машины и немного протиснуться вперёд.
– Не дам! – отрезал Дима. – Мне папину машину жалко.
– Он съел Пашу и Веронику, – произнесла Люба со слезливыми нотками в голосе.
– Тогда давайте! – Дима кивнул головой.
– Крикните мне, если что… – Александр побежал к минивэну. Он умышленно бежал по дуге, пытаясь держаться от тритона на почтительном расстоянии, но, когда он приблизился к машинам, тритон вытянул шею, и стал рваться к Александру, щёлкая челюстями. При этом у него получилось продвинуться ещё на несколько сантиметров.
– Саня! – закричала Люба. – Быстрее!
– Саня!
Александр понимал, что нужно действовать быстро. Заскочив в «Рено» он пробежался взглядом по салону. Сразу вспомнил, откуда шёл глухой металлический звук, когда машину потряхивало на кочках, и когда Павел резко тормозил. Канистра с бензином оказалась под одним из сидений.
– Сейчас ты за всё ответишь! – Александр принялся лить бензин на тритона через разбитые окна. Тритон выл, бил хвостом и головой по машине. Толчки были ощутимыми. От одного из ударов Александр потерял равновесие и упал на сиденье.