Участь гостей из будущего

Александр Темной

Участь гостей из будущего

Это был ничем не примечательный осенний вечер. Моросил мелкий холодный дождь, в водосточных трубах завывал ветер. В воздухе кружилась желтая листва и пахло сыростью. Закутавшись по самые брови в длинный плащ, прикрывшись огромным черным зонтом, по Лемску шел широкоплечий человек, шлепая дорогими итальянскими ботинками по лужам и чертыхаясь. Это был Николай Зверев. Правильно будет сказать, что это раньше его так звали, в другой жизни. Сейчас же это был человек без имени, человек, которого не было и не могло быть. Во всяком случае, среди живых.

Проходя мимо ресторана «Демидовский», Николай остановился, огляделся по сторонам. Закрыв зонт, он шмыгнул в услужливо открытую швейцаром дверь ресторана. Несмотря на экономический кризис и безработицу, народу в ресторане было много. В основном, это были молодые парочки, которые ворковали, влюбленно глядя друг на друга. В центре зала гуляла компания людей, которым было уже за тридцать. «Офисные крысы», как окрестил их про себя Зверев, отмечали чей-то день рождения.

– Я бы хотел выпить за здоровье Ольги Валерьевны, – говорил мужчина в сером костюме, поднимая бокал. – Хочу пожелать ей счастья, здоровья и любви!

– Пошел ты в жопу, – произнес Николай, проходя мимо компании. – Хотел бы он выпить… Придурок!

Судя по отсутствию реакции на слова Зверева, мужчина его не услышал. Но даже, если бы услышал, что с того? Что бы он ему сделал? Лавируя между столиками, Николай прошел в дальний конец зала и уселся за стол, стоящий в тени небольшой пальмы.

– Коньяк и закуску, – сказал Николай подошедшей к нему официантке.

– А… какой коньяк, какую закуску? – спросила девушка, слегка покраснев.

– На твоё усмотрение, – ответил ей Зверев, развалившись на стуле и закинув ногу на ногу. – И сделайте потише эту дурацкую музыку. Бесит!

– Хорошо, – официантка удалилась.

– Очень хорошо, – пробормотал Николай, глядя ей вслед, любуясь её точеной фигурой и упругими ягодицами.

– Скажите, здесь не занято? – Незнакомый голос отвлек Зверева от созерцания прелестей официантки.

– А… нет.

– Ну, тогда я присяду здесь? – Голос принадлежал молодому человеку среднего роста в потертых джинсах и голубом пуловере.

– Да, конечно, – ответил Зверев, окидывая парня критическим взглядом. – Других-то свободных столов нет, да?

– Нет, – смущенно ответил парень, открывая меню.

Николай оглянулся по сторонам. Действительно, свободных столиков не было, хотя, когда он заходил в ресторан, свободные столы были.

Подошла официантка и быстро поставила перед Николаем то, что он заказывал – коньяк, две тарелки с салатами и блюдце с красиво выложенными на нем дольками лимона.

– И мне того же, – произнес парень.

Официантка ответила ему улыбкой, развернулась и пошла, виляя задом.

–Ух, чертовка! – вырвалось у Николая.

– Даже не думайте об этом, – молодой человек достал из кармана кнопочный мобильный телефон и уставился в небольшой экран, нажимая на кнопки. Точно такой же мобильник был у отца Зверева, пока тот был жив. Глядя на этот ветхий телефон в руке парня, Николай подумал, что вряд ли этот юнец способен заплатить за свой ужин. Слишком уж и он, и его «труба» выглядели непрезентабельно для такого заведения, как ресторан «Демидовский». Наверняка, начнет деньги в долг клянчить. Неслучайно же он подсел именно за этот столик. Мог бы вообще уйти или подсесть к кому-нибудь другому. Ещё, поди, наркоман. Николай тут же хлопнул себя рукой по правому боку, чтобы убедиться, что кошелек всё ещё во внутреннем кармане. Кошелек был на месте.

– Что? – Брови Николая вопросительно поползли вверх. – Что ты имеешь ввиду?

– Вы подумали о совокуплении с той девицей, что нас обслуживает, – голос паренька оставался спокойным, его глаза не отрывались от экрана телефона. – Я вам и ответил…

– И почему же я не должен думать об этом?

– Да потому, что она больна венерическим заболеванием, – парень оторвал взгляд от телефона и пристально посмотрел на Николая. Глаза у него были большие, бирюзового цвета. Казалось, что эти глаза видят насквозь. – Правда, она сама об этом ещё не знает. Её заразил бойфренд на студенческой вечеринке. Она дала ему прямо в подъезде, на площадке между седьмым и восьмым этажами, когда они курили…

– Ну-ну, – Зверев усмехнулся. – Так я тебе и поверил!

– А ещё вы сомневаетесь в моей платежеспособности.

– И как ты это узнал? – Кадык Николая дернулся.

Всё та же официантка подошла с подносом. Когда она проходила мимо Зверева, он подался вперед, лишь бы она случайно не задела его.

Когда, оставив перед пареньком содержимое подноса, она ушла, Николай не стал провожать её взглядом.

Парень низко нагнулся над столом и заговорщицки поманил Зверева пальцем.

– Всё дело в том, что я обладаю экстрасенсорными способностями, – сказал он вполголоса. – Пусть даже слабые, но эти способности у меня есть. Будущее могу предсказать. Вон та дама сейчас чихнет, – он указал рукой на девушку, сидящую у аквариума с рыбками. Музыка вдруг стихла, и послышалось негромкое «апчхи». – А ещё я знаю, что вас зовут Николай. Фамилия ваша начинается на букву «З». И вы… – Он замолчал, прикрыв глаза и вытянув руку ладонью вперед, будто сканируя Зверева. – И вы одновременно живы и мертвы. Только вот я не понимаю, как такое возможно.

– Возможно! – Николай вздохнул. Ещё как возможно.

– Но как? Расскажите мне.

– Как ты говоришь тебя зовут, экстрасенс?

– Антон, – парнишка улыбнулся.

– Да, Антон… Давай сначала выпьем, а потом я тебе всё расскажу. Ты не поверишь, но это правда. – Зверев разлил коньяк по бокалам. Он не понимал, что происходит. Полчаса назад он и на пушечный выстрел не подпустил бы к себе ни Антона, ни кого-либо другого. А тем более не стал бы ничего о себе рассказывать. Но сейчас он чувствовал, как что-то переполняет его изнутри. Ему необходимо было выговориться, излить кому-то душу, иначе это «что-то» разорвало бы его на мелкие кусочки. К тому же, Антон с каждой минутой всё больше и больше внушал ему доверие. И неважно, было ли это связано с тем, что пацан оказался экстрасенсом или он просто сам по себе был обаятельным. В любом случае Зверев в тот момент поймал себя на мысли, что ХОЧЕТ рассказать Антону свою историю, а как уж пацан к ней отнесется – уже дело пятое или десятое. Поверит он в правдивость этой истории или подумает, что Николай – сумасшедший, уже не имеет значения.

– Выпьем! – Антон пощелкал кнопками на своем телефоне, отложил его в сторону. – Ну, за знакомство!

Они выпили, закусили. Коньяк был отменный. Сделав всего лишь несколько глотков, Николай почувствовал себя расслабленным и умиротворенным. А Антон казался единственным родным существом на всем белом свете, который должен, просто обязан его выслушать. Николай не понимал, почему это с ним происходит. Раньше, в той жизни, коньяк так на него никогда не действовал. Быть может потому, что в ЭТО тело он раньше никогда коньяк не вливал.

– Антон, ты знаешь, кто я? – спросил Зверев, прожевав и проглотив дольку лимона.

– Вы – Николай.

– Не просто Николай, а Николай Зверев! – он ударил себя кулаком в грудь. – Я – известный в недалеком прошлом бизнесмен…

– Почему «в недалеком»? – Антон сделал глоток янтарной жидкости, поставил бокал на стол и опять взял в руку мобильник.

– Да потому, что это было не так давно. Ещё два года назад я был очень богат! У меня было три завода, я владел сетью продуктовых магазинов, сетью ломбардов. У меня были свои автосалоны, свои автозаправки. Я жил как царь, ни в чем себе не отказывая, купаясь в роскоши.

– Круто! – В глазах Антона зажглись огоньки заинтересованности. – И почему всё это осталось в прошлом?

– Сейчас расскажу, – Зверев хотел похлопать своего собеседника по руке, но как только он прикоснулся к Антону, его словно током ударило: в руке от кончиков пальцев до локтя он почувствовал болезненное покалывание, и он мог всем, чем угодно поклясться, что видел искры и слышал потрескивание. – Вот же бл… – Он отдернул руку.

– Наверное, это статическое электричество, – едва заметная улыбка тронула губы Антона. – Продолжайте, пожалуйста!

– Ну, сам понимаешь, что за удовольствие нужно платить. Всё шло слишком хорошо, слишком. Мне, сыну слесаря и воспитательницы, самому не верилось, что я так хорошо живу. Мне казалось, что когда-нибудь это закончится… – Он сделал глоток, блаженно прикрыл глаза. – И это закончилось. В какой-то момент я стал чертовски уставать, хреново себя чувствовать. Постоянно всё болело, но я бухал, а потом ещё и на наркоту подсел… Нет, ты не подумай, я не торчок. Просто с болью нужно было как-то бороться. У меня ж бизнес был. Как мне на больничный уйти? Есть у меня сын, но он в то время в бизнесе вообще, как говорится, не ухом и не рылом. Когда мне совсем плохо стало, положили меня в больницу. Тогда-то и выяснилось, что у меня рак печени. Причем, запущенный…

– А как же вы…

– Не перебивай! То, что я тебе расскажу – чистая правда, какой бы нелепицей она тебе не казалась, – Николай помолчал, собираясь с мыслями, потом продолжил. – Умер я в той же больнице, но перед смертью попросил сына заморозить меня, чтобы потом когда-нибудь оживить. Судя по лицу моего Никитушки, он не особо верил в криогенную заморозку, но пообещал мою волю исполнить. И знаешь, он ведь выполнил своё обещание!

– С одной стороны, этого не может быть! – Антон откинулся на спинку стула. – Но, с другой стороны, вы верите в то, о чем говорите. Я это чувствую.

– И правильно чувствуешь! Я могу тебе чем угодно поклясться, что это – чистая правда… Я умер, меня заморозили. А разморозили аж в две тысячи триста сороковом году! Я очнулся, смотрю – вокруг меня какие-то карлики в белых комбинезонах, с пластиковыми масками на лицах. Я сначала решил, что это – инопланетяне, и что я нахожусь в какой-нибудь летающей тарелке. Но потом я понял, что ошибся. Это были люди… Люди будущего. Но на инопланетян они здорово похожи! Ростиком все не более метра. Лица у них серые, как у туберкулёзников, глаза большие. У мужиков волос на голове вообще нет. У баб есть реденькие волосёнки, но нет титек. – Зверев хохотнул, налил себе в бокал коньяка, выпил залпом. – Они мне потом объяснили, что была году так в две тысячи сотом какая-то катастрофа, после которой они все стали так выглядеть. Как-то они это называли…

– Может, метеорит на Землю упал? – предположил Антон.

– Может быть. Они это называли каким-то странным словом… – Николай потёр лоб. – Не могу вспомнить. А вообще они говорят на русском. Часть слов я понимал, а часть – нет. Я не понимал их даже, если они мне пытались объяснить смысл этих слов и выражений… Но это фигня. Самое интересное в этой истории заключается в том, что они присобачили к моей башке новое тело. Мой лечащий врач, которого звали Горан, сказал мне, что моё старое тельце ни к черту не годилось, я бы с ним всё равно долго не прожил. Поэтому специально для меня вырастили тело и пришили его. Получается, что мой Никитушка в три раза переплатил, ведь заморозить башку без тела стоит гораздо дешевле.

– Ну, не знаю… – Антон потер лоб . – А где у вас шрам на всю шею?

– В том-то и дело, что шрама не осталось. Медицина-то у них лучше нашей. А вот мышцы свои я тебе покажу. – Николай поднялся их-за стола, снял пиджак, расстегнул рубашку. – Вон, смотри! – Он напряг мышцы груди, брюшного пресса. Потом оторвал рукава рубашки и продемонстрировал свои мощные бицепсы. Дамы за соседним столиком зааплодировали. Ещё бы им не аплодировать. Ведь с таким телом Зверев запросто мог бы заткнуть за пояс любого бодибилдера. Болтающаяся кобура под мышкой, из которой торчала блестящая рукоятка, делала его похожим на гангстера. Ему не хватало только шляпы и сигары. – Ну, как?

– Впечатляет, – Антон кивнул. – А рубашку вам не жалко?

– Нет! Для меня это – фигня! – Зверев надел пиджак, застегнул рубашку. Валяющиеся на полу рукава тут же подобрала уборщица. Глядя на неё, Николай с самодовольной улыбкой на лице сказал: – Это оставь себе. Будет половая тряпка. – И засмеялся раскатистым смехом.

В тот самый момент, когда Зверев отвлекся, Антон достал из-за уха белый шарик, со стороны напоминающий жевательную резинку и быстрым движением руки кинул его в бокал Николая. Шарик мгновенно растворился в коньяке, а стенки бокала запотели, будто кто-то подышал на него.

– Давайте ещё бахнем, – предложил Антон. – Что-то вы отвлекаетесь…

Зверев перевел взгляд на него, лицо его вдруг стало серьезным.

– А давай! Выпьем за будущее!

Антон облегченно выдохнул, когда Николай осушил бокал одним глотком.

– И что вы видели там, в будущем?

– Что? – Николай наморщил лоб. – Да ничего такого. Меня держали в стеклянном аквариуме месяца три. Кормили какой-то блевотной жижей. В аквариуме были только кровать и унитаз. Когда я спросил про телевизор и про радио, они мне притащили и то, и другое. Но розеток в аквариуме не было. У них вообще розеток нигде не было, так как в будущем электричество передается не по проводам, а по воздуху. Беспроводное оно, понимаешь?

– Да, – Антон кивнул.

– Вот и сидел я в аквариуме с бесполезным телевизором… А радио я разбил об стенку аквариума, когда мне отказались принести книги, пояснив, что книги есть только в музее и их никому в руки не дают. Единственным развлечением было принимать душ и ходить по нужде. Душевая кабинка и унитаз выглядели прям как в моё время, то есть как в двухтысячных. Всё это как-то поднималось из пола, а когда я заканчивал свои дела, всё опять опускалось, и пол становился абсолютно ровным. Вот это техника, да? Плохо только, что в туалет можно было ходить лишь два раза в день. Иногда меня так могло прижать, что я умудрялся изгадить за один день все углы своего аквариума. И роботы-уборщики говно моё убрать не торопились, так как приходили строго в одно время. Так уж они были запрограммированы… А я сидел и вонь эту нюхал. Тьфу, блин! Раз в неделю меня навещали мои потомки – всякие прапраправнуки и прапраправнучки. Я просил их забрать меня оттуда, но эти гномы-туберкулёзники отказывались меня брать к себе. «Зачем тебе? – говорят. – Ты здесь поживи. Здесь за тобой ухаживают, бесплатно кормят и работать тебе не нужно. Мы ещё не определились, на чьем иждивении ты будешь жить». Вот подонки, да? И я жил в аквариуме, куда ж деваться? Конечно, это была не жизнь. Я там просто с ума сходил от скуки, на стены аквариума лез. Я хотел или умереть, или выбраться оттуда любой ценой. К счастью, мне удалось наладить хорошие отношения с лечащим врачом. Как-он подходит ко мне и спрашивает, а не хочу ли я посмотреть на сафари. Я, конечно же, обрадовался и дал согласие. И вот однажды Горан пришел с охранником, вошел в аквариум, дал мне какой-то костюм, похожий на презерватив для всего тела и вывел меня из лаборатории. Ты даже не представляешь, какое это было счастье – пройтись по улицам будущего, прокатиться на аэромобиле… Охранник – смесь гориллы и медведя – сначала глаз с меня не сводил, постоянно дергался, а потом немного успокоился и перестал таращить на меня свои глазищи. Тут-то я и заметил, что у него пистолетик имеется… Летели мы недолго, минут пять. Через большие иллюминаторы я видел только дома, похожие на поганки с длинными ножками и аэромобили, снующие туда-сюда в черном небе. Когда я спросил у Горана, почему дома у них такие странные, тот ответил мне, что шляпки грибов – это посадочные площадки для аэромобилей. И в их время дома строят только такой формы, так как это удобно, ведь такие здания занимают меньше места, а народу в них помещается очень много… Мы приземлились на шляпке одной из таких поганок, дошли до лифта, спустились вниз и оказались в блоке, где жил доктор со своей семьёй. Горан объяснил мне, что пока он с семьёй отдыхал на Гесви, в их блоке завелись грызуны и тараканы. Это в наше время было бы проблемой, а для них – фигня. Люди будущего, когда уничтожают нежелательную живность, уходят из своих жилищ, рассыпая пищу для крыс, тараканов и прочих тварей. Эта пища напичкана какими-то препаратами, от которых грызуны и насекомые вырастают за короткий срок до неимоверных размеров, после чего начинается сафари. Женщинам и детям такое лучше не видеть, поэтому жену и дочек Горан заблаговременно отправил к тёще. Перед началом охоты он надел на себя доспехи из черного материала, похожего на пластик, взял в каждую руку по пистолету… Кстати, пистолетики свои они называют пищалями… С этими пищалями он бродил по блоку и разбрасывал везде приманку. Над ним летали шары с камерами внутри. Эти шары всё снимали и транслировали по местному телевидению, которое люди будущего называли Всемирным оком. Мы с охранником в это время сидели в небольшой комнатке. Едва мы в неё вошли, дверь автоматически закрылась, а на её месте появилась картина, на которой был изображен вулкан. Прямо под потолком в воздухе появился прямоугольный большой экран. Из пола выросли два полукруглых кресла, и обезьяна-охранник волосатой ручищей указал мне на одно из них. Я сел в кресло и уставился на экран. На нём мы видели объемное изображение того, что транслировали шары. Это было похоже на фильм в формате 3D. Мы видели, как Горан идет по блоку, озираясь по сторонам. Вначале ничего не происходило, и я уже решил, что никакого сафари не увижу, но тут со всех сторон на Горана полезли тараканы. Таких здоровых и страшных тараканов я ещё не видел. Они были размером с телёнка, некоторые даже больше… Я даже заорал от неожиданности. Охранник, глядя на меня, улыбнулся. Его улыбка больше походила на звериный оскал. А Горан как давай шмалять во все стороны! Слышались хлопки, сверкали яркие вспышки. Тараканы разлетались на куски, забрызгивая всё своими зелеными внутренностями. Зрелище ещё то! А я смотрю на всё это и думаю, как бы мне оттуда убежать, а? Как-то не хотелось мне в аквариум возвращаться. А тем временем доктор расправился со всеми тараканами и принялся за крыс. Крысы были размером с лошадь, не меньше.

– Как они там все помещались? – спросил Антон.

– Как?.. Да просто! Блок доктора занимал целый ярус в «поганке». Это где-то пятьсот квадратов, не меньше… Бой с крысами был не так интересен, как расправа над тараканами. Крысы быстро поняли, что им скоро крышка и начали убегать от Горана. А он просто стрелял им вслед. В разные стороны летели лапы, хвосты, головы, кишки. От крыс оставались только большие лужи крови и комки окровавленной шерсти… Жуть! Я не мог смотреть на это без отвращения. Думал, что меня стошнит. А эта волосатая тварь, охранник, смеялась противным смехом, похожим на повизгивание дворняги… Потом откуда-то появились роботы-уборщики. Они облили голубой пеной Горана с головы до пят и стали отскребать от его доспехов кровь, шерсть и тараканьи кишки. Когда роботы помогли Горану снять доспехи, он зашел в комнатку, где сидели мы с охранником и спросил меня, не хотел бы я взглянуть на его капсулу времени. Я без колебания согласился, и Горан провел меня в большой зал, где стояла огромная установка, каких я не видел даже в фантастических фильмах. Она издавала слабое гудение и светилась белым светом. Свет шел изнутри установки. Капсула была сделана из материала, похожий на лёд. «Я недавно приобрел её, – с гордостью сказал мне доктор. – Раньше у меня была старая капсула, а сейчас – новая, последней модели». Ещё он объяснил мне, что капсулу может забросить в любое время машина времени, которая есть в каждом доме. А вот капсулы есть не у всех, так как это могут себе позволить только богатые. Поэтому бедные во времени не перемещаются. Капсула рассчитана на одного человека. Можно запрограммировать её на то, чтобы она доставила туриста в определенное время и там самоликвидировалась, можно сделать так, чтобы капсула вернулась назад без пассажира. А можно запрограммировать капсулу так, что она определенное время будет дожидаться туриста и без него не вернется. В общем, какую команду дашь, так всё и пойдёт… Пока доктор с упоением рассказывал мне про возможности капсулы, тупой охранник гладил своими волосатыми лапами трубки, клапаны, какие-то бачки и повизгивал от восторга, напрочь забыв обо мне. А я подумал, что вот он – мой шанс свалить из будущего, где мне всё надоело и вернуться назад, в своё время, где я был королем, а не подопытным кроликом. Когда я спросил у Горана, в рабочем ли состоянии капсула, и получил положительный ответ, я понял, пора действовать. Другой такой возможности у меня бы просто не было. Подскочив к охраннику, я вытащил из его кобуры пистолет и выстрелил. Хотя я целился этому животному в голову, обезьяне снесло всю верхнюю половину тела. Нижняя половина тела постояла немного и упала на белый пол, разбрызгивая кровь. А меня забрызгало кровью и ошметками плоти охранника так, что я был весь красный и липкий. Доктор остолбенел от неожиданности. Он оцепенел от страха, стоя у открытой капсулы. Его и без того большие глаза, казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит. У него тряслись ноги и руки. А я подошел к нему, приставил к его лысой башке пистолет и говорю: «Хочешь умереть так же, как эта мартышка?» Когда он сказал, что хочет жить, я навел на него пистолет и говорю: «В две тысячи тринадцатый меня возвращай!» Горан помог мне залезть в капсулу, запрограммировал её на две тысячи тринадцатый год и на возвращение капсулы назад, без меня. Капсула закрылась, послышалось гудение. Прошло несколько секунд, гудение стихло. Когда капсула стала открываться, я подумал, что докторишка обманул меня, и у капсулы сейчас, скорее всего, стоят полицейские или военные, которые расстреляют меня, едва капсула откроется. Но этого не произошло. Капсула стояла в лесу, а вокруг никого не было. Едва я вышел из неё, она закрылась и испарилась. Видать, полетела назад, в будущее. Вот так я оказался снова дома… Мне пришлось сделать себе новые документы, изменить внешность и начать новую жизнь. По документам я сейчас – Николай Зайцев. Фамилию изменил, а вот имя решил своё оставить. Только и в этой новой жизни всё не так уж просто. У меня постоянно такое ощущение, что кто-то за мной следит…

– У тебя правильное ощущение, – Антон хохотнул. От резкого перехода на «ты» Николая передернуло. – За тобой действительно велась слежка. И следил за тобой я, Атон с планеты Румт.

–Что?– Зверев вытаращил глаза, рука дернулась за пистолетом, но безвольно упала, так и не добравшись до блестящей рукоятки.

– То, – Атон поднялся, спокойно вытащил из кобуры Николая пистолет, повертел его в руке и засунул за пояс. Зверев протестующе замычал, но ничего не смог сделать. Атон сел на стул, плеснул себе коньяка, сделал глоток. – Удивлен? Ладно, можешь не отвечать, всё равно ты это сделать не сможешь. Я тебе яд в коньяк кинул, пока ты по сторонам глазел. Яд инопланетный, противоядия от него нет. Сначала тебя парализует, потом остановится сердце. Ты уже не можешь говорить и двигаться, но, пока ты жив и способен слушать, я расскажу тебе свою историю… Чем так пахнет? – Атон отогнул скатерть и заглянул под стол. – Ты обоссался? Что ж ты в туалет не сходил прежде, чем яд пить? А скоро ты обосрешься… Да ты не переживай так, никто этого не заметит. Все спят. – Он ухватился за челку Зверева, повертел его головой из стороны в сторону. – Это я их усыпил, чтоб нас не подслушивали. – Он потряс перед лицом Николая своим мобильным телефоном. – Классная вещь. Это не не простой мобильник, а многофункциональное устройство «Помощник 127». Оно всё может. С этим хитроумным устройством можно всю Землю к рукам прибрать. Но нужна ли мне Земля? Нет! Я хочу вернуться на Румт и хрен с ней, с Землёй. На Румте я был ученым, занимался изучением разумных растений. Как-то раз пошли мы с моим ассистентом в лес. Долго бродили в поисках неизученных видов, но так ничего и не нашли. А нашли мы вход во пространственно-временной лабиринт. Из любопытства решили зайти в него и заблудились, не смогли найти выход. Откуда-то выбежала кошка и погналась за нами. Да-да, ты не ослышался. Это была обычная серая домашняя кошка. Ростом жители Румта небольшие, в два раза меньше этих усатых тварей. Вот и пришлось нам Гебом от этой твари убегать. Геб побежал налево, а я – направо. Больше я своего ассистента не видел. Не знаю почему, но кошка выбрала именно вашего покорного слугу. Она быстро догнала меня, вцепилась когтями в спину, откусила мне сначала правую руку, потом левую ногу. Когда я подумал, что это конец, раздались выстрелы. Прежде, чем потерять сознание, я увидел, как кошку размазало по стенке. Потом я почувствовал, как кто-то большой берет меня на руки, а после я отключился. Когда я пришел в себя, я находился в прозрачной бочке, заполненной чем-то похожим на кисель. На лице у меня была маска, через которую я дышал, а всё моё тело было утыкано иголками, через которые в меня вливались медицинские препараты. Когда меня вытащили из этой бочки, у меня были на своих местах и руки, и ноги. Я был здоров, у меня ничего не болело, но в зеркале я увидел не себя, а землянина, что меня поначалу шокировало. Выяснилось, что меня спасли земляне из будущего. Они называли себя охотниками за беглецами. Разумеется, они отлавливали беглецов из другого времени. Типа тебя – таких же придурков, которым дают возможность начать новую жизнь, а они вместо благодарности начинают законы нарушать. Ты думаешь, ты один такой? Нет! Вас сотни тысяч. И не один из вас не смог нормально жить в другом времени. А превратили меня в человека потому, что организм румтянина не приспособлен к жизни на Земле. Если бы меня не превратили в человека, я бы умер… Охотники обучили меня многим премудростям своего ремесла и сказали, что если я отловлю тысячу беглецов, мне вернут мой первоначальный вид, дадут карту лабиринта, и я смогу вернуться на Румт и продолжить заниматься своим любимым делом. Я поэтому сегодня позволил себе немного расслабиться. Ведь ты у меня тысячный… – Атон похлопал Зверева по плечу. Тот завалился на бок и упал лицом в тарелку с недоеденным салатом. После чего Атон глянул на многофункциональное устройство, так похожее на мобильный телефон. – Всё, нам пора! – Допив коньяк, Атон свалил Николая на пол, взял его за ногу и волоком, как мешок картошки, потащил его к выходу из ресторана.