Заговорённый гребень, или Тайна осеннего леса

Короткое северное лето быстро пробежало тёплыми днями, проскакало дождиками по крышам. Природа, словно в ускоренном фильме, пробудилась после зимнего сна, дала летние урожаи и приготовилась вновь уснуть…

Прозвенел школьный звонок. На классной доске каллиграфическим почерком учительница мелом вывела тему сочинения: «Как я провёл (провела) лето».

Настя, задумавшись, сидела за партой, подперев подбородок руками. Из глубины гладкой тёмной поверхности появилась морская волна, откатила назад; следом – вторая. Картина становилась ярче: вот уже видны горизонт, безоблачное небо над ним; тишину нарушил пронзительный крик парящей над морем чайки, разбудил спящие вокруг звуки; стали слышны рокот волн, шум ветра.

– Опять мечтаешь? – прозвучал голос учительницы.

– Извините, больше не буду. – Девочка взяла ручку и принялась записывать воспоминания о каникулах.

День в школе прошёл, радуя ребят гладкими листочками чистых тетрадей, страничками учебников с запахом свежей типографской краски. А после уроков Настя возвращалась домой в сопровождении худощавого мальчика. Тима появился в классе два года назад и сразу же привлёк внимание учеников загадочной таинственностью. Длинные пушистые ресницы, густые брови, белизна кожи, янтарный цвет глаз, тонкие губы с мягкими линиями и вьющиеся волосы притягивали пытливые взоры одноклассников.

Не по годам сдержанный и умный парень пригласил однажды девочку с золотистыми косичками и зелёными, как весенняя трава, глазами на прогулку по крыше заброшенного дома. Тимофей с Настей сидели на кровле под склонившимися ветвями тополя, смотрели на яркие звёзды в тёмном небе, а позже бродили по грустным, покинутым жильцами комнатам. Так и подружились. Дети расставались на время каникул, а при встрече делились друг с другом впечатлениями.

– Лето я провела на курорте. Южное море – словно праздник. На общественном пляже загорало много людей, – рассказывала Настя. – Отдыхающие лежали на ковриках и шезлонгах, прячась от палящих лучей под пёстрыми зонтиками. Группами играли в волейбол, плавали в тёплых прибрежных волнах. Малыши часами строили песчаные замки и лепили куличики, собирали круглые ракушки, ловили маленьких рыбок, снующих в пропускающей свет воде. Ходили громкоголосые продавцы в панамах, предлагали купить ароматную горячую кукурузу, свежих варёных раков, леденцы на палочках и цветную сладкую вату. Были и развлечения: катание на ватрушке, банане, полёты с парашютом. Из кафе и ресторанов доносилась весёлая музыка, на берегу было шумно. Вечером пляж пустел, а солнце катилось к горизонту, окрашивая небосвод в красные тона. Воздух становился прохладным. Северное море – другое, волнующее душу строгой суровостью.

– Я гостил у отца в городе с церквями, монастырями, дворцами и замками давних времён. На центральной площади Праги стоит Староместская ратуша, – поддержал разговор Тимофей. – На южной стене здания встроены средневековые часы с двумя циферблатами.

– Зачем два циферблата?

– Первый – астрономический древний механизм – астролябия[4]. Он сообщает старочешское, вавилонское и современное время. В середине циферблата нарисован земной шар, вокруг которого вращается зодиакальное кольцо с символами Солнца и Луны. Небо разделено на сектора ночи, восхода, захода солнца. Стрелка с золотой звездой показывает звёздное время, а стрелка с рукой за год проходит через знаки зодиака.

– Откуда знаешь?

– Папа рассказывал… На календарном циферблате разместились герб столицы и медальоны со знаками зодиака. На фресках изображены рисунки сельской жизни в эпоху Средневековья. По ним жители города определяют день недели и месяц календарного года. Я видел представление движущихся фигурок. В верхней части астрономических часов открываются крошечные окошки и появляются силуэты двенадцати апостолов, они попеременно сменяют друг друга. Представь: фигура Тщеславия разглядывает себя в зеркало, Скупость потряхивает мешочком с монетами, Смерть переворачивает песочные часы и звонит в колокольчик, турок кивает головой. Заканчивает спектакль кукарекающий петух.

Тима изображал персонажей, а Настенька улыбалась, глядя на неловкие движения приятеля.

– Куранты охраняют старинная статуя ангела, мифические существа и каменные животные: верная собака, независимая кошка и мудрая сова. Василиски[5] одним взглядом превращают живое в камень, маскароны[6] отпугивают беды.

Друзья остановились возле пятиэтажки из серого кирпича, где жила девочка. Окна Настюшиной квартиры расположились на первом этаже. От любопытных взглядов с улицы комнату скрывали плотные шторы, а вот кухня хорошо просматривалась. Степан сидел за столом, втиснувшись между столешницей и стеной, а мама хлопотала возле плиты. Было видно, как взрослые разговаривают, смеются. Насте подумалось: «Опять шутят… С приездом дяди в доме стало веселее».

– Пойдёшь в поход с классом? – нарушил Тимофей минутное молчание. Каждую осень школьники совершали совместные вылазки в лес. Это событие уже стало доброй традицией.

– Конечно. Зайдёшь?

– Не сегодня: Тётушка просила помочь с заготовкой грибов.

Девочка опять посмотрела на окно. Мама поставила тарелку перед братом, положила ложку и хлеб. В животе у Насти заурчало: представился бордовый борщ со сметаной и зеленью, вкус наваристого супа с нежным и сочным мясом. Вслух же произнесла:

– Мы тоже собираемся сходить за грибами. Хочу познакомить тебя с дядей. Приходи в гости, а то Степан скоро уедет.

Тимофей, попрощавшись с подругой, сделал пару шагов в сторону своего дома, вдруг обернулся и сказал:

– Я исполню для тебя мелодию на скрипке под звуки волн на берегу любимого тобой моря.

Суббота

Утром Степан разбудил племянницу.

– Зачем так рано? – Девочка недовольно потёрла кулаками глаза и протяжно зевнула.

Грибники не спеша собрались в поход, обули сапоги и вышли из тёплой квартирки. В субботний выходной день город спал безмятежным сном. Ночью пролил лёгкий дождик, оставив на тёмном асфальте блестящие мелкие лужи. На улице было довольно свежо. Настя зябко поёжилась, плотнее натянула на голову кепку с козырьком, застегнула верхнюю пуговицу на вороте болоньевой курточки.

Лес начинался за соседним двором. Они долго шли по широкой наезженной дороге, медленно поднимаясь на пологий склон мохнатой сопки[7] с большой проплешиной на вершине. Впереди, оглядываясь по сторонам, резво бежал Дик: ему было радостно покинуть тесное жилище. Пёс жадно вдыхал чистый, наполненный благоуханием осени воздух. Природа пестрела яркими красками, словно художник размешал на палитре золотисто-жёлтые, багряно-красные, пурпурные и тёмно-зелёные тона. В листьях, освещённых первыми лучами солнца, наперебой защебетали птицы.

– Когда осень дождливая, грибы растут на полянах. В сухую погоду прячутся в тени деревьев, густой траве, под еловыми ветками, – рассказывал Степан.

Путники свернули на просеку, приблизились к звонкому ручью. Студёная прозрачная вода бежала среди гладких камней, журчала и перепрыгивала через препятствия, раскидывала брызги по сторонам. В маленьких капельках искорками отражались лучики солнца. Над ручьём склонили головы последние лесные цветочки.

Было решено устроить кратковременный привал. Мама вытащила из походного рюкзака свежую выпечку и блестящий металлический термос.

– По тайге брожу неторопливо, сосредоточенно смотрю под ноги, – дядя продолжал делиться опытом. – Найдя гриб, не спешу уходить с этого места: рядом могут оказаться другие грибочки. Многие из них растут семьями. Ножку аккуратно срезаю ножом как можно ниже. Прежде чем положить добычу в лукошко, очищаю от хвои и земли, складываю шляпками вниз. Прошлой осенью я решил сходить за грибами. Настроение было отличное. Наслаждаясь окружающей природой, вышел на знакомую поляну… – Степан на минуту замолчал, сложил губы трубочкой и подул на горячий чай в кружке. – Ходил вокруг этого места, старался найти грибы, но попадались только поганки. Тогда решил уйти подальше. Берёзы сменились мрачными елями, и я оказался в тенистом сыром овраге, где они росли повсюду. К полудню моя корзинка была полна. Вернулся на поляну и решил отдохнуть. Улёгся на землю, покрытую ковром из опавших листьев, достал из рюкзака бутерброды и с удовольствием поел на свежем воздухе. Потом отправился домой, а спустя час понял, что места вокруг незнакомые. Под ногами зачавкала вода, где-то поблизости было болото, солнце садилось, птицы замолчали. И тишина…

– Опять! – возмутилась Настенька.

– Выходит навстречу старик, из-под бровей глаза зелёным огоньком горят. Я удивился и обрадовался одновременно. Дед хитро улыбается: «Зачем в лес пожаловал?» Отвечаю, что за грибами. Снова спрашивает: «Собрал?» Показываю наполненную плетёнку. Старичок не унимается: «Лес поблагодарил?» Понял я тогда, что дедушка непростой, попросил его смилостивиться и отпустить меня домой. А он говорит: «Если отгадаешь загадку, выведу тебя к дороге».

– Отгадал?

– Сидели бы мы тут с тобой?

– Загадка о чём была?

– Вырос на поляне цветок с двенадцатью лепестками: синими, голубыми, зелёными, жёлтыми. На каждом лепестке – четыре божьи коровки. На каждой букашке – по семь пятнышек. Горошки – наполовину белые, наполовину чёрные. Пораскинь умом, хватит отдыхать! Тихая охота[8] зовёт.

Грибники сложили провизию и в приподнятом настроении вошли в лес. Настя видела сквозь ветви кустов силуэты мамы и дяди, слышала неподалёку их шаги: хрустнет под ногами сухой корень, зашуршит опавшая листва. Они время от времени встречались на пустынной поляне, перекрикивались в густой роще.

– Первый есть, – раздался довольный возглас Степана. – Полезай-ка в короб!

– Я тоже нашла, – отозвалась сестра.

Девочка заметила под берёзой семью волнушек. Через пёструю листву пробивались грибочки, похожие на поросячьи пятачки. По бледно-розовому фону вогнутых шляпок с завёрнутыми внутрь краями расходились во все стороны тёмные и светлые круговые полосы. «Словно волны», – подумала она. Одного за другим Настюша отправила дружную семейку в корзину. Разглядела по соседству и другие грибы, но поскользнулась на мокрой траве.

Земля резко ушла из-под ног, перед глазами мелькнул белый с чёрными полосами и пятнами ствол. В ушах зазвенело, наступила темнота…

Настя открыла глаза и увидела, что лежит на кровати под тёплым одеялом в помещении, напоминающем звериную нору: земляные стены, пол, потолок, через которые выступали извилистые корни растений. Дверь, сплетённая из тонких веток деревьев, была закрыта. Через круглое отверстие, напоминающее окно, пробивался солнечный свет. Рядом с кроватью стоял стол, а на нём – чаша, наполненная сочными лесными ягодами. Вдоль стен разместились просторные лавки.

Дверь, слегка скрипнув, отворилась, и в комнатку, опираясь на палку, размеренной походкой вошёл дед в полушубке из осенних листьев, соломенной широкополой шляпе, льняных шароварах и берёстовых лаптях. Удивили девочку его белоснежные шелковистые борода и усы под прямым тонким носом, волнистые волосы, обрамляющие морщинистое удлинённое лицо. Из-под густых седых бровей спокойным взглядом на неё смотрели потускневшие от старости глаза. За спиной старичка появилась милая бабушка в моховом жилете, в руках с узловатыми пальцами она теребила кухонное полотенце. Дедушка присел на лавочку, а хозяюшка суетливо заходила по комнате, вытирая пыль с мебели. Подол длинного тёмного платья зашуршал, касаясь пола.

– Ещё день полежишь – и выздоровеешь, – промолвила она тихим голосом, напоминающим шелест листвы. – Утром Листин нашёл тебя в лесу под кривой берёзой.

Бабуля кивнула в сторону деда, а девочка с интересом разглядывала женщину в переднике и нарядном чепчике, из-под которого выбивались серебряные пряди волос.

– Давай знакомиться, – старушка приветливо улыбнулась. – Я Листина.

– Анастасия.

– Проголодалась? Грибич принёс подберёзовиков.

Она поспешно вышла, но вскоре вернулась с подносом, на котором стояла деревянная тарелка, рядом с ней лежали можжевеловая ложка и кусочек ржаного хлеба. От поднимающейся над супом струйки пара по комнате разнёсся пряный аромат грибов. Настенька приподнялась и прислонилась спиной к подушке, удобнее расположившись на постели. Она почувствовала минутную боль в ноге.

– Мы испугались. – Листина подала девочке еду. – Ты почти не дышала!

Гостья принялась с неподдельным аппетитом уплетать грибной бульон, исподлобья поглядывая на странных хозяев.

– Лечила тебя пижмой, иван-чаем, – рассказывала бабушка. – Мой друг Травяной сеет и выращивает зелень. Он лучше всех знает, когда собирать муравушку. Красивые яркие цветы пижмы я срывала в начале цветения, сушила, измельчала. Тут главное – не нарушить количество цветков и воды в настое, а то можно отравиться напитком. При сборе иван-чая отбирала самые крепкие, зелёные, сочные листья. Рассыпав их на ткань, подвяливала в тени, ворошила, чтобы не пересохли. Переминала до появления сока и укладывала в посуду с широким дном. Покрывала влажной ветошью, прижимала камнем, выдерживала пять дней. Когда чай потемнел, его запах стал цветочно-фруктовым. Потом сушила три дня.

За дверью послышался приближающийся беспорядочный топот и звонкие голоса, в комнату вбежали забавные человечки: трое толстеньких малышей с взъерошенными волосами, из которых смешно торчали оттопыренные ушки. Угольки-глазки не могли скрыть переполняющего их любопытства. От удивления губы на полных личиках округлились, а носы, похожие на картошку, комически зашевелились. Пухленькие ручки поглаживали серые лохматые шубки, из-под которых виднелись коротенькие ножки. Человечки напоминали колючих ёжиков. Нарушив спокойствие визгом, смехом и восклицаниями, загалдели:

– Какая миленькая!

– Нужно причесать ей волосы.

– Ты расскажешь нам про людей?

– Тише вы! – присмирила их Листина. – Расшумелись.

От неожиданности Настёна поперхнулась, но, громко откашлявшись, отдала пустую тарелку бабушке, и старики вышли, оставив гостью с лесавками[9].

– Это вас нужно причёсывать, – ласково улыбнулась она. – Чумазые, растрёпанные!

– Мы только из леса, – будто извиняясь, хором ответили малютки.

Коротышки принесли тазик с водой, полотенце и расчёску. Потупив виновато взгляды, они робко подошли к кровати. Настенька принялась оттирать испачканные мордочки, укладывать непослушные волосы. Лесные жители сначала показались ей одинаковыми, но чем дольше она общалась с этими созданиями, тем лучше понимала, насколько они разные. Когда привела всех в порядок, вскрикнула:

– Вы же девочки, должны быть всегда чистыми, ухоженными!

Лесавки смотрели друг на друга широко распахнутыми глазками, не понимая, что с ними произошло. Гладкие на косой пробор волосы, аккуратные чёлки, косички были для них чем-то новым. Хотелось протестовать, раскосматить непривычные причёски, но из уважения к гостье проказницы смирились.

– Мы кажемся смешными?

– Не волнуйтесь, вы чудно выглядите! – успокаивала девчоночка.

– Как узнала, что в лесу оказался человек, подумала, что ему нужна моя помощь, – сказала одна из лесавок. – Просто так люди здесь не появляются. В этом есть глубокая тайна.

– Я обрадовалась, – ответила другая и подпрыгнула на месте несколько раз. – У нас редко происходит что-то необычное.

– А я жутко испугалась, – смешно сморщилась лесавка с веснушками на лице.

– У вас есть имена?

– Нет.

– Как же так? У всех должны быть.

– Зачем? Мы и так различаем друг друга.

– Это же так приятно – слышать мелодию своего имени, понимать, что кто-то обращается только к тебе, особенному, единственному во всём мире, – с важным видом ответила Настя. Она уже вошла в роль наставницы-учительницы. – Имя указывает на черты характера, рисует образ, влияет на судьбу.

– Какая умная! Это на самом деле приятно? – поинтересовалась первая лесавка. Она искала во всём смысл и казалась спокойной, рассудительной.

– Я назову тебя Мирой. Это имя имеет значения «душистая смола», «мир», «лад».

– Прекрасно! – снова подпрыгнула другая лесавка.

– Рада, – промолвила Настя, – «сильный ветер», «радость». Я буду называть тебя Радонька или Радочка.

– Если это не опасно, – прошептала третья, – я тоже хочу имя!

– Айка, – не думая, выпалила гостьюшка, – «лунная красавица».

Лесавки неожиданно превратились в девочек с косичками и именами. Расхохотались:

– Настя, Мира, Рада, Айка – новые подруженьки. Разве не забавно?

– А где я и как теперь попаду домой? – спросила Настенька.

– В доме на окраине осеннего леса, – ответила Айка. – Ты вошла в наш лес через дверь-портал[10] и вернёшься обратно так же. Время в параллельных мирах течёт по-разному. Никто там и не заметит твоего исчезновения.

Листина

Солнечное утро разбудило Листину проникшими через окошко в комнату яркими лучами, весёлым пением лесных птиц. Старушка проснулась раньше всех, коснулась ногой прохладного пола, произнесла:

– Встаю навстречу своему счастью!

Подошла к загородке[11] в углу комнаты, отодвинула занавеску из осенней листвы. На высокой тумбочке стоял синий таз и кувшин с холодной водой. Листина умылась, посмотрела на себя в осколок зеркала, который нашла, прогуливаясь в лесу людей. На обратной стороне осколка Листин нарисовал дерево с тремя солнцами – символ красоты и гармоничных отношений с природой. Она прошептала:

– Моё отражение – удачи притяжение.

Сняла кружевной чепчик; на плечи плавно легли распущенные белые волосы. Бабушка заплела тугие длинные косы, сменила ночную сорочку на повседневное платье, медленно направилась в кухню.

В небольшом помещении находились дровяная печь, обеденный стол, посудные полки. Стены кухни были разрисованы красными узорами: над дверью – радуга с ростком-крином[12] – символом счастья и благоденствия; над окном – орнамент-ладинец[13], несущий пожелание открыться миру, принять его с любовью; на печи – двуглавая ладья с совиными головами – символ совместного движения семейной пары.

Листина поместила на колосник[14] в печи растопку, прикрыла поддувало, разожгла огонь. После этого уложила рядами дрова, закрыла дверцу и полностью открыла поддувало. Полешки загорелись желтоватым соломенным цветом, послышался шелестящий звук с лёгким потрескиванием. Хозяйка аккуратно замесила тесто, накрыла полотенцем, поставила в тёплое место. Пока занималась приготовлением начинки, тесто поднялось, стало мягким и пышным. Она разрезала его на небольшие кусочки, сделала шарики. Каждый шарик раскатала в блинчик, положила на серединку начинку из ягод или грибов. Печь к тому времени прогрелась. Бабушка размела угли, поставила выпекаться пироги, приговаривая: