Хмурый город. Ночные твари тоже смертны

Глава 1. Кое-что о родственниках, свиданиях и прочих семейных тайнах.

– Я больше не стану встречаться с твоим разлюбезным Ольшанниковым! –возмущенно прокричала Каролина прямо в лицо, расстроенной ее упрямством, матери – Читай по губам – Не хочу и не буду! Девушка выражала свои мысли приглушенным шепотом – она опасалась, что шум, вызванный нелепой с ее точки зрения причиной, достигнет чутких ушей отца, спокойно почивавшего себе в зале, перед ночным дежурством в больнице, успешно совмещая крепкий сон и монотонный бубнеж телевизора.

– Но, почему? – совершенно искренне удивилась мама, так ничего и не пожелавшая понять – Кирилл – хороший мальчик, чуткий, добрый, из приличной семьи. Его родители в тебе души не чают.

– Ага! – издевательски хохотнула Каролина, выхватывая из рук матери чисто вымытую тарелку и начиная яростно тереть её широким льняным полотенцем – Все правильно, а еще ты забыла добавить, что Кирилл – порядочный, целеустремленный, обеспеченный и с квартирой в Каменске.

– Что в этом плохого? – мама, Наталья Евгеньевна, продолжала удивляться упрямству дочери – Квартира принадлежит его бабушке, а не Кириллу и, к тому же, он действительно такой хороший, как ты и сказала. Вы встречаетесь с первого курса, дружите, постоянно ходите в гости друг к другу. И папа не против ваших встреч – ему парень нравится. Кирилл приезжает к тебе из города на самую окраину, а ведь мальчик, помимо учебы, еще и работает, хотя мог бы преспокойно лежать на диване и бить баклуши!

–Тоже мне, работа! – возмутилась Каролина из которой так и лезли отрицательные эмоции – Сиди и всю ночь ломай глаза о тупой телевизор! Охранник, блин!

– Любая работа – почетна. К тому же, Кирилла никто пинками не гнал. Он сам изъявил желание поправить свое материальное положение и помочь родителям. Они у него вовсе не миллионеры. – Наталья Евгеньевна уже почти успокоилась, продолжая шустро сгребать со стола грязную посуду и подсовывать ее дочери для мытья – Тебя же все устраивало! Ты дорожила вашими отношениями. Еще неделю назад вы сидели на лавочке во дворе и целовались! И не надо отрицать! – мама шутливо погрозила дочери грязным половником – Я видела вас с балкона!

– Вот именно! – Каролина, обвиняющее ткнула указательным пальцем в столешницу. – Устраивало, сидели, ходили… Теперь – не устраивает! Я решила начать новую жизнь, без твоего положительного Кирилла! – девушка возмущенно фыркнула, вспомнив слова матери – Ты опять подсматривала! – Каролина яростно тряхнула густыми кудрями насыщенного черного цвета, такой обычно на упаковке краски обозначен как «иссиня-черный», прихваченными сбоку симпатичными заколками – «крабиками» – Хочешь и дальше полностью контролировать мою жизнь, словно я сопливая пятиклашка? Не получится! Может быть, ты, мамочка, не заметила, но девочка, то есть, я – выросла и желает быть самостоятельной!!

– Ничего не подсматривала! – мама пожала плечами и поправила сползшую с плеча лямку сарафана – Просто вышла, цветы полить, самостоятельная ты моя!

– Вечером? – уточнила Каролина, прекрасно знавшая о привычке матери поливать цветы рано утром перед уходом на работу – Цветы? На балконе?

– Что в том особенного? – мама держалась спокойно, как удав, даже бровью не повела – Забыла утром полить, побрызгала вечером. В чем, проблема-то?

– В Ольшанникове! – вновь озлилась Каролина – Встречаться с ним больше не буду! Не хочу!

– Не ори на мать! – от голоса Натальи Евгеньевны повеяло зимней прохладой, грозящей перейти в арктический холод и Каролина, спохватившись, слегка остыла, примороженная этим самым холодом. Мама иногда умела так смотреть и произносить слова, что становилось не по себе не только дочери, но и отцу, а он, между прочим, врач – хирург с большим стажем работы и его не так-то просто смутить. У мамы, вот, получалось. Но обычно, она была мягкой и покладистой, не прекословя своему мужу.

– Он сильно провинился? – мама смотрела на злящуюся Каролину спокойным взглядом своих теплых, карих глаз – Он тебе, что, нахамил? Сделал непристойное предложение? Изменил?

Каролина замолчала, зло, покусывая губы.

Она была симпатичной девушкой, высокой, стройной жгучей брюнеткой цыганского типа, с глазами глубокого черного цвета, смуглокожей и тонкокостной. Не красавица, конечно, не фотомодель, но мальчикам нравилась, хотя мама говорила, что рано ей еще думать о мальчиках серьезно, а вот думать об учебе ей никто не запрещает.

Сашка же, подруга Каролины, утверждала, что наоборот – о мальчиках думать нужно и можно и возраст в этом вопросе, не самое главное. О мальчиках, по словам той же Саши, нужно начинать думать еще с ясельной группы детского сада, а тот, кто считает иначе, тот просто ничего не понимает в жизни и ее обстоятельствах.

– Скучный он, твой Кирилл! – выпалила Каролина, едва не грохнув тарелку о стол – Ужасно скучный, молодой и зеленый! Мне надоело ходить с ним по аллейке, держаться за ручку и целоваться у дверей квартиры. Сплошные розовые сопли! Зая, моя, зая… вылезь из сарая… Я ему все выскажу, дай только срок!

– Что? – мама так удивилась, что даже перестала вытирать губкой клеёнку на столе – Розовые сопли? Это что-то новенькое!

– Да! Новенькое! – закусила удила Каролина – И сообщаю, чтобы потом не говорили, что я развела тайны мадридского двора – у меня появился другой парень! – выпалила она, упрямо тряхнув головой и топнув ногой – Андрей! Ему двадцать шесть лет, он работает в МЧС и у него вишневая «Киа», новая и красивая! Самый писк! Как говорит Саша – тачка, что надо!

– «Киа» – это, разумеется, здорово! – деланно восхитилась Наталья Евгеньевна, каким-то новым взглядом посматривая на свою, слегка разгоряченную спором, дочь – У нас нет такой машины, хотя твой отец работает и совсем неплохо зарабатывает. Новая машина – это почти шикарно и меняет дело! У Кирилла, всего-то, как это вы, молодежь, говорите – «раздолбанная десятка», на которой он три раза в неделю мотается из города к нам, в микрорайон! К тому же, этому новому парню, Андрею целых двадцать шесть лет, а тебе недавно исполнилось семнадцать! Нашла себе взрослого дядю, а что, не дедушку? В сорок-то лет, небось и на нехилый джип заработать можно! Прикинь – Наталья Евгеньевна, сама того не заметив, перешла на молодежный сленг, нахватавшись от дочери слов-паразитов – Станешь самой крутой на районе! Все девчонки обзавидуются и, как вы там говорите, «станут писать кипятком»! Он, Андрей-то, твой, как – ничего не боится? Встречаться с малолеткой? Статья в Уголовном кодексе имеется, между прочим! Вообразил себя крутым мачо и покорителем девичьих сердец?

Каролина тяжело вздохнула – так и есть, ее опасения оказались не напрасны – мама ничего не поняла.

Она услышала лишь то, что Андрею двадцать шесть и что ездит он, на новенькой, дорогой машине, а подобную роскошь, по ее мнению, в столь молодом возрасте у них в поселке, считающемся микрорайоном ближайшего города, честным трудом не заработаешь.

– К тому же – продолжала зудеть мама, машинально постукивая ложкой о край стола – Этот Андрей с тобой по аллейкам ходить уж точно не станет! Не тот возраст, чтобы целоваться в подъезде! У него, наверняка и квартира есть!

– Есть! – с гордостью выпалила Каролина – В двадцать пятом доме, на улице Ленина!

– Ага! Значит, в гости к нему ты уже ходила? – зачем-то уточнила мама, хотя и так все было ясно – Кофе пили, музыку слушали? Танцы-манцы, зажиманцы… Сашка лишней оказалась, её домой отправили, а сами зажгли по полной?

Взгляд мамы стал враждебным и подозрительным – когда-то, давно, ее, совсем молоденькую и глупенькую девушку, обольстил опытный ловелас, попользовался и бросил, беременную и беспомощную. И ждало бы Наталью Евгеньевну горькое будущее матери-одиночки, матери- «одноночки», как называли таких вот, отвергнутых, у них в поселке, если бы не ее нынешний муж, наплевавший на беременность любимой девушки и принявший чужого ребенка, как своего собственного.

Разумеется, упрямой дочери знать подобные подробности бурной молодости матери было совсем необязательно.

Сюда, в микрорайон большого города, Ясиневку, муж и жена приехали совсем из другого региона, рожала Каролину Наталья Евгеньевна в местной больнице и никто, совсем никто не знал, что девочку воспитывает не родной отец, а отчим.

Единственным посвященным в тайну оказался родной брат отца. Он благоразумно помалкивал, но особой любви ни к Наталье Евгеньевне, ни к падчерице брата, не испытывал.

Каролина, не заметив, что мать, как-то внезапно впавшая в задумчивость, замолчала, невольно покраснела – Кириллу она больших вольностей не позволяла, считая, что еще всегда успеет, а вот с Андреем все пошло несколько иначе. Еще пять минут назад, они пили на кухне кофе с ликером, затем курили и танцевали под тихую, приятную музыку, а потом внезапно оказались в постели, где почти раздетая Каролина едва не совершила самый глупый в своей жизни поступок.

К чести Андрея, остановился он вовремя, о чем Каролина втайне даже от себя самой, иногда жалела. Жалела и гордилась выдержкой парня, взрослого, но такого ответственного.

Но разве маме объяснишь? У нее на уме одни глупости – мол, поматросит и бросит!

– И кофе пили, и музыку слушали, и танцевали! – вызывающе ответила девушка – Что такого? Я не имею права сходить в гости и отдохнуть? Я отлично учусь, на выходных подрабатываю в магазине у тети Гали, не пью, не курю. В моем возрасте, между прочим, некоторые рожают!

Курить Каролина курила, но так, ради прикола, не всерьез, уверенная в том, что может справиться с вредной привычкой в любой момент – опасное заблуждение, но кто с этим считается в семнадцать-то лет? Но кончики ушей у нее покраснели и мама, конечно же, тут же это заметила.

– Хмм! – произнесла она, сомневаясь.

«Вот же, блин, Зоркий Сокол! – посетовала Каролина – Сразу пресекла, что я соврала!»

– Вот именно – хмм! – спокойно произнесла она – Ничего криминального не произошло – меня никто не совратил, не напоил и не изнасиловал! Я не беременна, не болею скверной болезнью и не употребляю наркотики… Не волнуйся! А твой драгоценный Ольшанников – скучный! Он мне ни разу не сказал, что любит, что дорожит мной, что я самая красивая и… Андрей – стихи читает, ухаживает красиво, про свою работу рассказывает. Про то, как они людей спасают и вообще… Профессия у него востребованная и героическая! Может быть, он даже орден получит от президента, когда-нибудь! А ты, Кирилл, Кирилл… Он, Кирилл – так, малолетка влюбленный. Смешно сравнивать! Что он может свершить героического? Ботаник! Так и зачахнет в обнимку со своим ноутбуком! Еще и повадился пропадать несколько раз в неделю. Дела у него образовались, видите ли! Знаем мы эти дела – юбку носят и губы красят! Думает, я ему поверю! Смешно! Ха-ха!

– Смешно?? – глаза у мамы округлились, и она посетовала на упрямство дочери – Он же не видит никого кроме тебя, ходит, как под гипнозом, а, ты?

– А что, я? – равнодушно пожала плечами Каролина – я ему вчера сказала о том, что мы расстаемся. Он меня понял, надеюсь.

– Ничего он не понял! – мама закончила с посудой и хлопнула дверкой холодильника – Я у него спрашивала, и он мне отписался в Ватсапе.

– Его проблемы! – Каролина обозлилась на бывшего бой – френда еще больше. Надо же – навязчивый тип осмелился жаловаться ее собственной матери! Верх наглости! – Может, он с тобой встречаться будет в таком случае?

– Парень ничего не понял! – спокойно произнесла мама, нарезая колбасу толстыми кольцами, как любил отец – Он чувствует себя виноватым, но не понимает, в чем? Ты даже не удосужилась ему все объяснить! Это жестоко и несправедливо!

Каролина промолчала – мама во многом права. Девушка действительно, не стала ничего объяснять. Да и как такое можно объяснить? Сказать, что разлюбила, что встретила другого – интересней, веселей и симпатичней? А, Кирилл? Он делал все, что ей хотелось – помогал ей, поддерживал, встречал с учебы, заботился. Болтал он и вправду мало, целовался робко, краснел, подарки дарил принужденно, точно стесняясь… И никогда, никогда не говорил Каролине, что глаза у нее, как звезды, что губы – сладкие, словно ягоды малины, что она похожа на известную американскую киноактрису, только моложе и свежей… К тому же, Кирилл не читал ей стихов, а Андрей пишет ей такие стихи, что все девчонки, действительно, как говорит мама – обзавидовались.

– И розы твой Кирилл мне дарит белые! – упрямилась Каролина, взирая на мать исподлобья – А Андрей, глянь, подарил мне какую прелесть!

Пулей метнувшись в спальню, девушка принесла вазу с одинокой, пурпурной розой на длинном стебле.

– И что? – нахмурилась мама – претензии дочери казались ей надуманными и мелочными – Сказала бы, что не любишь белые розы и все, делов – то!

– Я намекала! – тряхнула волосами Каролина – Меня никто и слушать не хочет! И вообще – он на мне экономит. Белые розы всегда дешевле, поэтому он мне их и дарит!

– Мальчик делает все, что может! – спокойно возразила мама – Сколько есть денег, столько и тратит! Не может же он все время просить их у родите

– Пусть тратит на кого-нибудь другого! – резко произнесла Каролина – Я все равно с ним встречаться больше не стану! У меня есть Андрей.

– Я скажу отцу! – пригрозила мама, пустив в ход тяжелую артиллерию – Отец примет меры, и ты будешь сидеть дома, как привязанная. Я так и поступлю, ты меня знаешь!

Каролина задумчиво замолчала. Папа – это серьезно. Мама обычно всегда вставала на ее сторону, прикрывая мелкие грешки единственной дочери, отпуская гулять подольше, чем строгий отец. И вот, на тебе, такие угрозы из-за какого-то прыщавого юнца.

– Все понятно! – со слезами в голосе, произнесла она – Чужой мальчик Ольшанников тебе дороже собственной дочери!

– Не в этом дело! – мама казалась непривычно строгой и серьезной – нельзя отшвыривать людей как ненужный хлам! Еще вчера ты строила планы на совместное будущее, а сегодня какой-то ловелас, напев тебе красивых слов, заставляет совершать глупости!

– Никто меня не заставляет! – окрысилась Каролина, некрасиво морща лоб и кривя губы – С Кириллом Ольшанниковым все закончилось – насильно мил не будешь! К тому же, – Каролина победно ухмыльнулась – Твой разлюбезный Кирилл не всегда был белым и пушистым! Он мне изменял, нагло и беспардонно! Может быть и теперь изменяет!

– Когда ж, это? – неподдельно удивилась мама – Что-то не припоминаю!

– На втором курсе! – Каролина сморщилась, словно уксуса нанюхалась – Я тогда еще с Саньком закрутила, ему на зло!

– Это же глупо! – мама возмутилась, недоумевая, как можно помнить так долго о какой-то ерунде –Вы помирились почти сразу же! К тому же, мелькал еще какой-то мальчик, кажется, Денис Мореев из параллельного класса. Один из твоих воздыхателей. Если, ты так и не простила Кирилла, то нечего было с ним мириться…Теперь твои обиды выглядят, по – детски – глупыми и мелочными.

– Пусть так! – Каролина продолжала упорствовать – Все равно, будет по – моему!

– Ему скоро уходить в армию! В отличие от некоторых твоих приятелей, мальчишка не откупается, идет служить честно, долг выполнять гражданский и я не хочу, чтобы ты создавала проблемы. Он и так, сам не свой из-за вашей ссоры! Неизвестно еще, где мальчику служить, вдруг, да отправят куда-нибудь где стреляют.

– Подумаешь! – независимо передернула плечами Каролина – Пусть идет, если дурак! В армии служат только глупые и непредприимчивые! И потом – Каролина криво усмехнулась – Ты забыла, кто у него папочка? Служить твой драгоценный Ольшанников станет под боком у папика, неподалеку от маминых пирожков и супов! Ты такая наивная, мамочка! Разве ж кто отпустит родную кровиночку на край света?

Наталья Евгеньевна промолчала, не став оспаривать утверждения дочери, но осталась при своем мнении. Кирилл Ольшанников не производил впечатление человека, способного прятаться за мамину юбку, но Каролина закусила удила и ее не переубедить!

– Я уже все решила – хмыкнула Каролина, восприняв молчание матери, как капитуляцию – Ждать не буду! Встречаться стану с Андреем! И, вообще – девушка нахмурилась – Скоро устроюсь на постоянную работу и уйду на квартиру! Устроюсь в городе, в Каменске, сама себе хозяйка, смогу делать, что захочу и встречаться с кем мне нравится, а не с тем, кого тебе жалко!

– Можешь прямо сейчас собирать вещи и искать квартиру! – спокойно произнесла мама сквозь сжатые зубы – Тебя никто цепями к батарее не приковывает! Хочется свободы – ради бога, надоели родители – вперед и с песней к привольной жизни! Флаг, как говорится, в руки, транспарант под мышку и перо – сама знаешь куда!

Мама обиженно отвернулась, показалось, что она плачет, и Каролина внезапно опомнилась. Она даже не поняла, что на нее нашло, из-за чего весь этот глупый спор – из-за Кирилла? Из-за Андрея? Да пошли они оба с тем самым транспарантом! Никто из них не стоит слез родного человека, тем боле, что где-то, мама права.

– Ма – она неловко обняла маму за плечи – Прости меня, я неудачно пошутила! Бог с ним, с Андреем, я ему все объясню! Мы останемся просто друзьями, а с Кириллом я помирюсь. Если ты так хочешь! – тихо добавила она, словно подписывая капитуляцию – Ты со всех сторон на меня давишь.

– Неправда! – мама незаметно смахнула слезинку с ресниц – я на тебя давлю только с одной стороны…

– В этом доме сегодня жрать давать будут? – сердитый голос известил о том, что проснулся отец, как всегда недовольный перед ночным дежурством – Шепчутся все, никак не нашепчутся! Развели, понимаешь ли, тайны мадридского двора! В доме две женщины, а накормить мужика некому! Вот я возьмусь за вас – вы у меня и книжки почитаете, и погулять сходите, и посплетничаете вдоволь!

– Сейчас, сейчас! – засуетилась мама, торопливо заставляя поднос тарелками с едой – Уже иду, милый!

– Давно пора! – буркнул отец и Каролина усмехнулась – в жизни меняется многое, то только не ее родители.

– Я через часок – гулять! – Каролина чмокнула маму в щечку – Ты ложись, спи, тебе завтра на работу. Не переживай за меня – мы договорились с Сашкой – я у нее заночую. Можно? Анфиса Павловна – не возражает. Обещаю, глупостей не совершать!

– Кириллу – привет! – мама, занятая ужином, не обратила внимания на лихорадочный блеск в глазах дочери. Она обманулась ее мнимой покорностью.

На самом же деле, Каролина намеревалась встретиться с Андреем вечером. Сегодня у них назначено свидание в городском сквере.

– Это все ее новая подруга виновата – бормотала мама себе под нос, еле слышно – Эта Саша – слишком самостоятельная, слишком резкая, слишком легкомысленная! Конечно – ей 22 года и Каролина в рот заглядывает старшей подруге, внимая каждому слову! Мать для нее уже не авторитет! Нет, ну надо же – женщина расстроенно сопела – Кирилл ей плох! Подумаешь, цаца какая!

– Хватит бурчать! – откусив от хлеба большой кусок, проговорил муж – Принеси мне лучше чай! Да смотри, не кипяток!

Отец ужинал не спеша, тщательно пережевывая пищу и одновременно с этим просматривая газету. Местную. Газета называлась «Вестник города» и выходила один раз в неделю.

Каролина считала чтение газет несусветной глупостью, а их покупку – бесполезной тратой денег.

Зачем, спрашивается, покупать печатное издание, если есть интернет? Открой нужную страницу и прочитай все новости, тебя интересующие. Как, кстати, делает мама, вполне освоившая свой телефон и лихо шастающая по новостной ленте.

Но, нет – отец Каролины, Георгий Анатольевич, лишь усмехался и продолжал упорно покупать газету. Ему, видите ли, нравилось вдыхать запах типографской краски, перелистывать страницы и вчитываться, как он говорил, в живое слово. А интернет – это так, баловство для молодежи, хотя и штука полезная.

– Наденьку Кареву до сих пор не нашли? – мама, неторопливо собирающая легкий перекус мужу на работу, слегка отвлеклась от своего занятия и вопросительно взглянула на отца, словно бы тот мог опровергнуть ее утверждение.

– Нет – односложно ответил муж и перелистнул очередную страницу «Вестника» – Пишут, что ее следы затерялись на автовокзале. Вроде бы, кто-то из знакомых видел ее тем вечером…

– Тоже мне – тайна великая! Уехала Надька из города. – презрительно фыркнула Каролина – Сбежала! Я бы на ее месте тоже сбежала, от таких-то родителей! Ханурики, вечно бухие! Как их до сих пор из квартиры не выселили за долги – ума не приложу!

Надя Карева пропала месяц назад.

По словам, родителей пропавшей, она просто однажды вечером вышла из дома, отправившись в ближайший магазин за молоком и больше ее никто не видел. Девушка исчезла и ее поисками занималась полиция.

Каролина хорошо знала Кареву – в школе они учились в одном классе. Девочки какое-то время тесно общались, дружили, но, впоследствии, дружба истончилась и Наденька Карева из подружки перешла в категорию приятельниц, а это, согласитесь, совсем не то что ближайшая подруга и наперсница.

Как Саша.

Затем Каролина поступила в техникум, а Надя пошла в десятый класс. На том их знакомство почти прекратилось. Бывало, при редких встречах, девушки здоровались и даже, порой, обменивались новостями, но это и все. Прежняя теплота ушла. У них сложился иной круг знакомства и появились разные интересы.

Учеба давалась Наде легко, но она была из неблагополучной семьи. Родители девушки бухали, как говорится – запоем и на собственных детей обращали мало внимания. У Каревой имелись младшие брат и сестра и бабушка, которая, собственно и занималась воспитанием внуков.

Наде, конечно, доставалось – готовка, глажка, стирка. Особо не до учебы и уж точно, не до гулек.

Неудивительно, что в какой-то момент девчонке все надоело и она, сорвавшись, бросила осточертевшую семейку и отправилась в неизвестность, на поиски новой, может быть более счастливой жизни.

Жили Каревы неподалеку – в трехэтажном доме через дорогу. Из окна Каролины прекрасно просматривался их обшарпанный балкон.

Мама недоверчиво покачала головой – она, как и Каролина, хорошо знала Надежду.

– Надя никогда не оставила бы младших детей – твердо произнесла она, с осуждением поглядывая на дочь. Легкомысленные слова Каролины ей очень не понравились – Девочка любила малышей, заботилась о них, как могла. Теперь же, кому они нужны? Бедные дети!

«Вот-вот – подумалось Каролине – Надька, точно сбежала, бабуля – умерла, родителей лишили прав и детей отправили в приют. Все просто счастливы, особенно – родители-алкаши. Им теперь никто не мешает квасить в свое удовольствие и наслаждаться жизнью. Еще парочку спиногрызов настрогают от нечего делать.»

– Да, ладно! – Каролина упрямо тряхнула длинной челкой, скрывавшей глаза и половину носа – Надоело Надьке кашу пустую жрать и ходить в обносках. Скорей всего, в областной центр укатила. У нее там, вроде бы, тетка имелась… Или – нет?

Перед глазами Каролины мелькнул образ упомянутой в разговоре девушки – правильное, округлое личико, светлые соломенные волосы, прямой нос и настырный взгляд темно-карих глаз. Надька запомнилась ей своими упрямством, настойчивостью и трудолюбием. Из всех ценностей у девчонки оставались лишь золотые сережки, крошечные, с красным камушком. Бабушкины. Надя их очень берегла и это оказалась единственная вещь, которой так и не смоли ее лишить непутевые родители.

– Хватит трещать, сороки! – это папа соизволил оторваться от своей газеты – Компетентные органы разберутся, что и к чему. А, ты – он строго взглянул на раскрасневшуюся дочь – Чтобы в половину одиннадцатого была дома. Как штык! Смотри, позвоню и проверю, ты меня знаешь! Нечего по улицам шляться ночами! Вон, люди пропадают бесследно! Разве Карева одна такая? Совсем распустилась наша молодежь – на уме одни удовольствия и развлечения! Мы в вашем возрасте, совсем другими были! Да-да и нечего тут носом шмыгать и глаза подкатывать!

Каролина с неудовольствием взглянула на притихшую мать – вот, договорились! Если бы мама, так некстати, не завела разговор о пропавшей девушке, то отец не обозначил бы точное время и она, Каролина, могла бы погулять с Андреем допоздна. И переночевать у Саши. Она любила оставаться у подруги – пить кофе, курить в комнате, слушать музыку и не оглядываться на родителей. Тетка Анфиса, слегка глуховата и музыку девушки всегда включали громко и танцевали в свое удовольствие.

Обиженно фыркнув, девушка выскочила из комнаты, а отец, ласково прижавшись к руке жены, произнес:

– Не бери в голову, Наташка. Она мне потом еще спасибо скажет, если не дура, конечно.

Он отложил в сторону газету, поцеловал жену в тугую щечку, благодаря за ужин и ушел переодеваться. Ночное дежурство начиналось с семи часов вечера и следовало поторопиться.

Наталья Евгеньевна, недовольная поведением дочери, начала медленно собирать со стола грязную посуду, которая, казалось, имела свойство размножаться сама по себе и в немыслимых количествах.