- -
- 100%
- +
Они зашли в огромный кабинет, посредине которого стоял большой стол, а к нему был приставлен другой большой и длинный стол, вместе вся эта композиция образовывала букву «Т». За столом стояли массивные стулья. С красноватой мягкой обивкой. Вся мебель была сделана из красного дерева. На окнах висели красные шторы. У стены стоял массивный шифоньер, с широкими и длинными дверцами, который тоже был выполнен из красного дерева. В кабинете можно было наблюдать множество различных интересных аксессуаров и красивых мелочей. И в этом кабинете каждая вещь находилась на своем месте, не было только … самой хозяйки. Ребята огляделись по сторонам в надежде увидеть еще какую-нибудь дверь. Но дверей в кабинете больше не было. Они переглянулись в недоумении. Постояли, примерно, минуту, оглядывая интерьер. Кроме них в кабинете так никого и не было. Подумав, что Васса издевается над ними, они поспешили выйти и выяснить в чем дело. Дверь за ними уже почти захлопнулась, когда они услышали ее голос:
– Здравствуйте, господа, вы уже уходите? Не стоит так торопиться.
Они обернулись и увидели Вассу, как ни в чем не бывало, стоявшую посреди своего кабинета.
Дело в том, что одна из створок массивного шифоньера, служила входной дверью в другую небольшую комнатку. Это был маленький секрет этого кабинета, о котором никто никогда не догадывался. Этот секрет подсказал ей Сева, большой любитель всяких подобных фокусов. Из маленькой же комнатки был выход сразу в коридор, минуя приемную. Васса же, могла легко покидать свой кабинет в любое время, и надо сказать, не редко этим пользовалась. Сейчас же, она, за время нахождения в своей потайной комнатке, прослушала по ускоренной записи весь разговор ребят, которые они вели, находясь в приемной. Поняв, что они осторожничали, но вместе с тем, намекали на свои догадки о прослушивающих устройствах, она решила, что, возможно, в конце встречи и удовлетворит их любопытство.
– Что, даже чаю не попьете? – шутя, спросила она.
– А… как же, вас же не было…, – начал растерянно что-то лепетать Дмитрий, но она его перебила очередной шуткой:
– У меня есть шапка – невидимка, – а потом серьезно добавила, – присаживайтесь, прошу вас.
Они немного растерялись, поэтому забыли даже поздороваться. Первым опомнился Саня, когда все трое уже уселись на красные стулья:
– Здравствуйте, извините, вы нас немного шокировали.
– Вот как интересно получается, это вторая наша встреча и второй раз мое появление вызывает у вас удивление.
Они рассмеялись, по тому, что Васса, опять попала в точку. Почувствовав, что у них появился нужный ей настрой, Васса решила, что теперь можно переходить к делу. Она догадывалась, что разговор их пойдет о Германе, но не торопилась сообщить им о своей догадке.
– Чем обязана такому вниманию? – спокойно спросила она.
– А вы сами не догадываетесь? – ответил вопросом на вопрос Сергей.
– Боюсь, что для игры в догадки вы, господа выбрали не самое подходящее место и время, – поставила она его на место.
Саня, поняв, что разговор у них может не получится, предпочел игру по ее правилам и сказал:
– Дело в том, Васса Олеговна, что мы нигде не можем найти Германа, а последней его видели вчера вы.
Она с недоверчивой улыбкой посмотрела на них, усмехнулась и сказала:
– Теперь мне все понятно, ваш друг снова где-то развлекается, не удивительно. Я вчера ждала его, а он просто решил развлечься в очередной раз и забыл о встрече, – в ее голосе звучала не только ирония, но и легкое возмущение.
– Что вы такое говорите, он поехал к вам на встречу прямо от меня. Он никогда бы не забыл о встрече, тем более с вами. Вы его совсем не знаете, – начал защищать Германа Саня, но она его прервала:
– О да, конечно, я же собственными глазами видела в Лондоне…
Тут Саня не выдержал и, зная, что она сейчас скажет, не дал ей договорить:
– То, что вы видели в Лондоне, вообще не имеет никакого отношения к Герману.
– А что, это был вовсе не Герман, кто же тогда, может его двойник? Как интересно, – иронизировала она.
– Просто он совсем не такой, в Лондоне он постоянно ждал вас, – не унимался Саня.
– В обнимку с девушкой, – добавила Васса.
– Девица эта вообще неизвестно откуда появилась и пристроилась рядом, мы все можем это подтвердить, а уснул он от – того, что устал, помогая вам.
Вассе, честно говоря, было приятно услышать все это про Германа, но она не хотела останавливаться:
– Складно у вас все получается, неизвестно откуда плохая девица появилась, пристроилась рядом, а он, хороший, вообще тут ни при чем, спал как ангел.
– Хотите, верьте, хотите, нет, но именно так все и было, да и вообще какие могут быть девицы, если он о вас, только, и думал, – сказал Саня.
Ей очень польстили его слова. Она была человеком отходчивым, поэтому долго дуться не могла и решила сменить гнев на милость.
Но тут в разговор вклинился Дмитрий:
– Да, все думал о вас и думал, пока не узнал, что вы замуж выходите, кстати, наши поздравления.
– С чего вы это взяли? – возмутилась Васса, – за кого это я замуж выхожу?
– Да известно за кого, – ответил Дмитрий, – за Всеволода вашего.
Она рассмеялась и это была ее защитная реакция, по тому, что она никак не ожидала, что ребята так хорошо осведомлены о ее личной жизни, и потом, как же она может выйти замуж, если согласия своего она пока не давала. Ей показалось все это достаточно странным, и она в порыве воскликнула:
– Какой вздор! – а потом поинтересовалась, – откуда у вас такая информация?
– Так он сам нам сказал, еще тогда в Лондоне, – без утайки признался Дмитрий.
– Вот как? Интересно, с какой целью он вам это сказал? – задумчиво произнесла она.
– Наверное, хотел пригласить шаферами на свадьбу, – пошутил Сергей.
Все рассмеялись, и только на Вассу его шутка не подействовала, она сидела и задумчиво смотрела в одну точку. В голове ее сейчас был только один вопрос, зачем Сева затеял эту игру, и почему ей ничего не сказал, что сообщил зачем – то об их, якобы предстоящей свадьбе, ребятам. И как он мог, сказать им это, если она и согласия – то никакого пока не давала. И вообще, почему он сказал им об этом еще до того как сделал ей предложение.
Все эти вопросы мучили сейчас Вассу, но внешне она сохраняла спокойствие:
– Общаясь сегодня с вами, я узнала много нового и интересного не только о Германе, но и о себе.
– Так что, получается, вы замуж не выходите? – осторожно спросил ее Саня.
– Нет, – она попыталась за шуткой спрятать свою растерянность, – и если вы пришли меня поздравить, то напрасно проделали весь этот путь, увы, я вынуждена вас разочаровать, не выхожу.
– Это здорово! – обрадовался Саня, потом, немного сконфузившись, произнес, – вы извините, но мы, действительно, рады, что это оказалось не правдой. Вы не представляете, как обрадуется Герман, когда узнает эту новость.
– Да, а вы же говорите, что он опять куда-то пропал, и я уже сказала вам, что его вчера не видела, – сказала Васса.
– Это очень странно, он поехал к вам, но, получается, что до вас не доехал? – изумились ребята.
– Получается, что так, я ждала его до половины десятого вечера, но тщетно. Потом я несколько раз пыталась до него дозвониться, но все бесполезно.
– А мы были уверены, что он с вами. Только в этом случае он мог не выходить на связь, поверьте, мы хорошо его знаем и теперь уже не до шуток. Если он не с вами, тем более, если не пришел к вам на встречу, значит с ним что-то случилось. Это точно, – сказал Саня.
– И все-таки, будь я на вашем месте, я бы не стала совсем исключать вариант нахождения его в данный момент в женском обществе, – не унималась Васса.
– Я вас еще раз заверяю, – сказал Саня, – что это исключено, – а потом, немного подумав, подняв брови и искоса глядя на Вассу, добавил, – хотя, конечно, есть одна женщина, в обществе которой, он, действительно, смог бы забыть все на свете.
Васса разочарованно воскликнула:
– Вот видите, я же говорила!
Но Саня, уже с улыбкой, смотря на нее, пояснил:
– Это вы, Васса.
Обрадованная последними словами Сани, она больше не стала с ним спорить и сказала:
– Если вам удастся что-нибудь узнать о нем, дайте мне знать, а я по своим каналам, тоже постараюсь навести справки о его местонахождении в данный момент.
– Непременно, я сразу свяжусь с вами, – взял инициативу на себя Саня.
– Да, и если я смогу быть вам чем-то полезна при ваших поисках, рассчитывайте на меня, – предложила она от чистого сердца свою помощь.
– Спасибо, Васса, вы очень любезны, – сказал Саня.
Но тут в разговор влез Сергей:
– Да, мы и не думали, что вы…
– Такая любезная, – она перебила его и расхохоталась.
Он смутился. А она подошла к нему, решив, что пришло время ответить на его вопрос, заданный им в приемной в пустоту, но с надеждой, что Васса его услышит, и похлопав дружески по плечу сказала:
– Пойдемте, Сергей, я вам кое-что покажу, может быть это поможет вам поменять обо мне свое мнение. Они вышли в приемную, где до этого ожидали Вассу. Она подвела его к большой картине, висевшей на стене напротив дивана, взяла в руки пульт и нажала на нем кнопку. Изображение на картине стало подниматься вверх, пока не превратилось с тонкую полоску и не исчезло совсем, а взору Сергея предстал экран.
– Как видите, у меня есть телевизор, – сказала она, хитро улыбаясь.
– Я и не сомневался, – явно, имея ввиду не только телевизор, сказал Сергей, – спасибо, что не проигнорировали мой вопрос.
– О, я надеюсь, что сейчас я ответила сразу на несколько ваших вопросов, – многозначительно сказала Васса.
– О, да, – прекрасно поняв, что она имеет в виду, ответил Сергей, тоже, отдавая должное ее уму.
Она, прочитав это по его лицу, в ответ ему только слегка улыбнулась тому, что они поняли друг друга. Они вернулись обратно.
А ребята заинтригованно смотрели на Сергея. Им было интересно узнать, что же она ему там показала, но при ней спросить об этом они постеснялись.
Васса оставила им свой номер телефона. А в ответ на их предложение оставить свои координаты, она ответила, что в этом нет необходимости, по тому, что у нее они давно уже имеются.
Не успев выйти из здания, Дмитрий спросил Сергея:
– Ну, чего она тебе там показывала?
– Телевизор, – спокойно ответил Сергей, сочтя излишним объяснять Дмитрию все подробности того, что за этим стоит.
– Ах так, значит, у нее все-таки есть телевизор, – воскликнул Дмитрий.
– И прослушка, тоже есть, – пояснил ему Саня.
– И правда, – наконец –то додумался Дмитрий и погрузился в размышления.
– Во баба! – одобрительно воскликнул Дмитрий.
– Да уж, особа исключительная, я понимаю Германа, – сказал Сергей.
– С такой уж точно не соскучишься, – сказал Дмитрий.
– И не расслабишься, – подметил Саня, и все рассмеялись.
– Хорошо, что она не стала скрывать про прослушку и дала нам понять, что мы ей можем доверять, – сказал Саня.
– Да, и дала мне хороший отпор, что уж говорить, я впечатлен, – признался Сергей.
– Жаль только, что Германа мы так и не нашли, что-то у меня плохое предчувствие, – встревожился Саня.
А Васса, тем временем, дала поручение секретарю обзвонить все больницы и отделения милиция, чтобы навести справки о возможности нахождении там Германа. Пока секретарь выполнял ее поручение, сама она все никак не могла отделаться от мысли, зачем же Севе понадобилось ставить ребят в известность относительно своих личных планов. Другая мысль, которая пришла к ней в голову имела отношение к исчезновению Германа, она думала, а не может ли быть такое поведение Севы быть вызвано элементарной ревностью и тогда, внезапное исчезновение Германа, не дело ли это рук Севы, бог его знает, что он там еще задумал. Но эта мысль быстро улетучилась из ее головы, так как, во-первых, она слишком хорошо знала Севу, и то, что он хорошо знает ее, поэтому в этом деле на крайности он точно не пойдет, а во-вторых, Сева имеет чувство собственного достоинства и не опуститься до подобных интриг. Она думала, что, скорее всего, он был настолько уверен в ее согласии, что даже не удосужился его получить, прежде чем делиться этой новостью с другими. То, что лгут ребята, она и мысли не допускала, так как видела их, как говориться, насквозь. Ей хотелось поскорей выяснить, где же Герман, а уж после разговора с ним обо всем, решить, как вести себя дальше с Севой, но одно она знала наверняка, что замуж за Севу, она точно выходить не будет.
Ее мысли прервал звонок секретаря, которому удалось выяснить, что человек, которым она интересуется, находится в центральной больнице, куда был доставлен вчера вечером с места дорожно-транспортного происшествия.
Больше никакую информацию по телефону сообщать не стали, и Васса решила ехать туда немедленно.
Приехав в больницу, она дала охраннику денежку, чтобы тот пропустил ее внутрь в не приемное время. Она быстро поднялась по лестнице и очутилась в длинном коридоре реанимационного отделения. Ее сердце сжалось, ведь если Герман находиться здесь, значит, дела его плохи. С этой мыслью она прибавила шаг, чтобы поскорее увидеть его.
Но к Герману ей сразу попасть не удалось. В коридоре ее уже дожидался мужчина в белом халате. Он был высокого роста и очень плотного телосложения. Ей вначале показалось, что он нервничает, но потом, это чувство развеялось, как только он начал с ней говорить. Это был заведующий реанимационным отделением, который вначале попытался выяснить, кем она приходится Герману. Но, получив от Вассы утвердительный ответ, что она его сестра, а, чтобы рассеять любые сомнения на этот счет, она передала ему приличную сумму в качестве пожертвования на лекарства, только затем он перешел к делу:
– А мы боялись, что родственников у него нет, очень хорошо, что вы пришли, присядем, прошу вас, – он пригласил ее в свой кабинет, и она уже точно понимала, что дела плохи, и она не ошибалась, а между тем, доктор продолжал:
– Вы знаете, ваш брат был доставлен вчера к нам без сознания, в крайне тяжелом состоянии, из которого, к сожалению, вывести его до сих пор не удается, – он сделал паузу, – если не сказать большего, – он посмотрел Вассе в глаза.
– Он умер? – спросила она.
– Как вам сказать, пока сердце его бьется, благодаря системе жизнеобеспечения.
– Он в коме?
– Да… и я, к сожалению, вынужден предложить его родственникам принять решение об отключении аппарата жизнеобеспечения.
Васса была сильно поражена этой новостью, но держала себя в руках.
– Что, совсем никакой надежды? – спросила она.
– Надеяться надо всегда, конечно, но весь вопрос в ваших финансовых возможностях и желании, при полном отсутствии гарантий. Я буду откровенен с вами, и скажу, что в подобном случае, шансов у него практически нет, поэтому, даже если у вас, как я вижу, имеются финансовые возможности и возникнет желание ждать неопределенное количество времени, то закончится все, в конечном итоге, скорее всего одним, вы меня понимаете?
Конечно, Васса все прекрасно понимала, но ей просто не хотелось в это верить.
– Могу я его увидеть? – спросила она.
– Можете, но он все равно ничего не видит, не слышит, и не чувствует, имейте это в виду и… не обманывайте себя.
Он проводил Вассу в палату, где она увидела неподвижно лежащего Германа, вся жизнь которого, сейчас зависела от аппарата жизнеобеспечения, который стоял рядом с его кроватью.
– Я могу с ним остаться наедине?
– Конечно, только помните, что я вам сказал, – ответил доктор и вышел.
Васса подошла к Герману и аккуратно убрала волосы с его лба.
Герман лежал неподвижно, но он чувствовал, что она пришла, слышал, что она говорит и, даже, отвечал ей, хотя губы его были сомкнуты, и внешне казалось, что он, действительно, ничего не видит, не слышит и не чувствует.
– Наконец – то ты пришла, Васса, подожди, я выкарабкаюсь, ты только приходи почаще, – мысленно, сказал он.
– Ну, что скажешь, – прошептала она, смотря на его неподвижные губы, – поборемся?
– А ты еще сомневаешься? – молча отвечал он ей.
– Не знаю почему, я раньше за собой подобную сентиментальность не замечала, но мне кажется, что ты меня слышишь.
– Конечно же слышу, Васса, – продолжал он молча отвечать ей.
– Что за глупости, – подумала она про себя, – ничего ты, конечно же, не слышишь.
– Надо же, я сделал первое открытие, можешь меня поздравить, я тебя, действительно, слышу, здорово! – делился с ней молча своей радостью Герман.
– Может быть врач прав, и у тебя нет никаких шансов, может быть все это…, – сказала Васса, но во время остановилась и не стала продолжать до конца.
– И не думай о плохом, Васса, я обещаю тебе выкарабкаться, не бросай меня здесь, – мысленно умолял он ее.
Васса, еще раз, взглянув на неподвижное тело, направилась к выходу.
– Васса! – пытался он докричаться до нее, но был слышен лишь звук работающего аппарата, поддерживающего его жизнь.
Она вышла из палаты и направилась к кабинету врача.
– Ну, что? – спросил он, глядя на Вассу.
– Даже не знаю, мне надо подумать.
– Хорошо, давайте отложим наш разговор до завтра. Но если до завтра никто из его настоящих родственников не объявится и не будет настаивать на том, чтобы я не отключал машину, то сами понимаете…
– А если я, если я буду настаивать? – спросила Васса.
– Зачем вам это?
– И все же, если я буду настаивать и все оплачивать.
– Тогда он может оставаться здесь сколько угодно, но ведь я уже говорил вам, мало того, что мы не даем никаких гарантий, шансов у него не так уж и много.
– Я все поняла, я прошу вас не отключать ничего до завтра.
– Разумеется, это я могу вам гарантировать.
Васса, покинув больницу, была настолько растеряна, что ей побыстрее хотелось поделиться свей печалью с близким Герману человеком. Она не нашла ничего лучше, как прямиком направится к Сане. Его дом находился как раз поблизости, и она, отбросив все условности, решила без всяких звонков зайти к нему и рассказать то, что ей удалось узнать.
Она быстро поднялась на пятый этаж и позвонила в звонок. Дверь долго не открывали, и она решила, что не застала его дома. Она уже было хотела уходить, как дверь открылась.
На пороге стоял Саня, с голым торсом, снизу завернутый в одно полотенце. Она, еще в первую их встречу, обратила внимание на его неплохое телосложение, как, впрочем, и у остальных ребят. Васса еще тогда подумала, что, наверное, вся эта четверка ни дня не могут прожить без посещения спортзала, она и сама, признаться, очень следила за своей фигурой и постоянно поддерживала ее, благодаря не только спорту, но и своей собственной особой диете, поэтому уважительно относилась к этому пристрастию у других людей. Но сейчас ей было не до того, чтобы любоваться мужскими фигурами, все ее мысли были поглощены Германом.
– Ой, простите, – воскликнул он, – проходите, я сейчас.
Он поспешил одеться.
– Да, ладно, вам, не суетитесь, к тому же я имела удовольствие уже вас видеть в подобном виде, – сказала Васса.
Из соседней комнаты донесся его смех:
– Это точно, я и забыл.
Васса осмотрелась. В комната, где она находилась, было очень чисто и уютно. Сразу бросалось в глаза, что хозяин квартиры человек с интеллектом, о чем свидетельствовала огромная библиотека. Кроме того, некоторые элементы интерьера его квартиры, показались ей очень знакомыми. Все дело в том, что в ее квартире, было немало очень похожих дизайнерских находок, стало быть, у них с Саней был схожий вкус. Из этого следовало, что и образ мыслей у них должен примерно совпадать, а значит она не ошиблась, решив поделиться именно с ним общим горем.
– Вы извините, я без звонка, – начала Васса.
– Ничего страшного, правильно и сделали, – вежливо сказал он, выйдя к ней, одевшись, – да вы присаживайтесь, могу я вас чем-нибудь угостить, что вы будете чай, кофе?
Только сейчас Саня обратил внимание, что у нее очень грустный вид.
– Спасибо, Санечка, ничего, присядьте тоже, у меня плохие новости.
– Вы что-то узнали о Германе? – спросил он, садясь напротив ее, догадываясь, что произошло что-то страшное.
– У него есть какие-нибудь родственники?
– Его мать умерла в прошлом году, отца у него не было, братьев и сестер, тоже нет, да и ни женой, ни детьми, он обзавестись до сих пор не успел, а почему вы этим интересуетесь? Что же такое стряслось?!
Васса, пристально посмотрела ему в глаза, и он увидел, что в ее глазах стоят слезы, но она тут же отвела взгляд и, взяв себя в руки, спокойно сказала:
– Он разбился на своем автомобиле вчера вечером, по всей видимости, когда опаздывал ко мне на встречу, сейчас он в больнице, но, к сожалению, дела его очень плохи.
– Главное, что он жив, – облегченно вздохнул Саня, – а то, я было уж, подумал…, – Саня откинулся назад и пригладил свои волосы обеими руками.
– Вы, в общем – то, можно сказать, почти правильно подумали, – оборвала его Васса.
– Что значит «почти», я не понимаю, как это можно быть «почти»? – он снова сел ровно и напрягся.
– Можно, Саня, он в коме, я разговаривала с врачом, он настаивает на отключении завтра системы, искусственно поддерживающей его жизнь.
Саня схватился за голову:
– Не может быть, мне кажется, что все это происходит не с нами, что вот – вот он позвонит в дверь и раздастся его размеренный и утвердительный голос. Неужели все?! – не верил Саня тому, что слышит.
– А вот это предстоит решать нам, раз родственников у него нет, а вы его ближайшие друзья, то я хотела бы посоветоваться с вами на этот счет, прежде, чем решить что то и для себя. Вы, Саня, я так понимаю, являетесь ему самым близким другом.
– В делах он больше доверял Сергею, – начал оправдываться Саня.
– Я не о делах, Саня, а о настоящей мужской дружбе.
– Тогда, да, что касается дружбы, ближе его у меня друга не было, поэтому я совершенно растерян, простите мне это, Васса, но я, буквально, ошарашен этим известием.
– Да я сама в таком же состоянии, поэтому к вам сразу и приехала, вдвоем – то мы сможем принять верное решение.
Саня сел рядом с ней, и они обнялись, так обнимаются друзья, которых сплотило общее горе. Васса еле сдержалась, чтобы не расплакаться у него на плече. Но благодаря своей железной воле, она сдержалась и просто положила голову на плечо Сани.
– А вы его видели? – спросил он.
– Видела, Саня, – она подняла голову с его плеча и печально опустила глаза, – он ничего не видит, не слышит и не чувствует. Иногда даже кажется, что он не живой совсем.
По щеке ее покатилась слеза, она быстро смахнула ее рукой, но Саня успел это заметить, да он и сам еле держался, чтобы не прослезиться.
– Вы думаете, что стоит согласиться с врачом, Васса? – собравшись с духом, произнес Саня страшные слова.
– Я вначале, было подумала, что так будет лучше, но потом поставила себя на его место, и поняла, что мне, наверное, не хотелось бы, чтобы со мной поступили подобным образом.
– Вы ведь с ним едва знакомы, поэтому, вам, вы извините, лучше поскорее просто все это забыть.
– Да, но он пока еще жив. А приняв решение об отключении системы, не знаю как вы, а я – то уж точно, об этом никогда не забуду, – сказала она.
– Извините меня, я сам не понимаю, что говорю. Что касается меня, то я готов сделать все возможное, что в моих силах, чтобы продлить поддержание его жизни благодаря этой чертовой системе, если даже вы, так мало его знавшая, сомневаетесь, то, я, его лучший друг, уж точно, не дам согласие на отключение системы.
А она продолжала:
– Я рада, что вы это сказали, мне кажется, что пока надо оставить все как есть, хотя бы на какое-то время, а там будет видно. Но когда вы его увидите, то, предупреждаю вас, ваше мнение может измениться.
– Теперь уже нет, после разговора с вами, как бы он не выглядел, мое мнение уже не изменится.
Васса догадывалась, что ребята не стеснены в средствах. У них было содержимое ячейки, предназначавшееся для Маргариты Порфирьевны, к тому же документы на разделение подписать Герман не успел, а, следовательно, что-либо сделать с магазином, они пока не смогут, значит и деньги им пока не понадобятся. Но, тем не менее, она хотела не остаться безучастной.
Она одобрительно улыбнулась и, придумав на ходу причину, по которой она не может остаться в стороне, сказала:
– Если потребуются средства, то имейте ввиду, что я готова взять все расходы на себя. В конце концов, ехал он ко мне на встречу. Значит, косвенно в случившемся есть и моя вина.
– Причем здесь вы? Мы сами справимся, к тому же деньги Маргариты Порфирьевны нам в ближайшее время, уж точно не понадобятся. Их мы хоть все можем потратить на лечение Германа. Даже не берите это в голову, Васса.
– И все-таки, если нужна будет помощь, то имейте меня в виду, я настаиваю.