- -
- 100%
- +
– Да, дела, ну ничего срочного, это может подождать, – моментально сориентировался он.
– А у вас? – в свою очередь полюбопытствовал он.
– У меня, в общем, то же самое, что и у вас, – ответила она.
– А чем вы вообще занимаетесь, если не секрет? – спросил он, думая про себя, ответит она ему правду или нет.
«Чем занимаюсь, он еще спрашивает, последнее время только тем и занимаюсь, что бегаю за тобой», – подумала она с ехидством, и сказала, мило улыбнувшись, – Я юрист, занимаюсь адвокатской практикой.
«Надо же не соврала, значит, совсем скоро мне удастся у нее все разузнать», – подумал он.
– А чем вы занимаетесь, позвольте полюбопытствовать? – спросила она в свою очередь, также, с интересом ждущая, что он ей ответит.
– Да, у меня небольшой бизнес, – не стал он рассекречивать себя.
Она, мягко улыбаясь, посмотрела на него и подумала про себя:
«Знаю я, что у тебя за небольшой бизнес, вот только не понятно, что за дела у тебя в Лондоне».
Почувствовав, что он достаточно неохотно разговаривает о своем бизнесе, она решила пока эту тему опустить. Но он вновь заговорил о ее работе:
– Интересная у вас работа, юристам становятся известны многие секреты их клиентов.
– Да, иногда это бывает занятно, – отреагировала она без задней мысли.
– Как же интересно, а чем, например, примечателен клиент, чье дело ведете вы сейчас? – начал допытываться он.
«Да вот я сейчас и пытаюсь это понять, чем же ты, Герман так примечателен», – подумала она про себя, и, решив приврать, сказала вслух, – Это, один человек, кстати, очень похожий на вас.
«Какой еще к черту человек, что же ты не говоришь про Маргариту Порфирьевну», – подумал с досадой, но уже после небольшой паузы, ему пришла в голову мысль о том, что не он ли и является этим человеком, о котором говорит сейчас она, он ведь сам на себя похож, – и чтобы приблизится к разгадке, намекая на Маргариту Порфирьевну, он и сказал, – А дамы среди ваших клиентов встречаются?
– Встречаются, и весьма непосредственные.
Глаза его загорелись в надежде, что сейчас уж точно последует рассказ о Маргарите Порфирьевне.
Он замер в предвкушении, а она продолжала:
– Одна моя клиентка, например, будучи дамой уже немолодой, вышла замуж аж в четырнадцатый раз, я занималась ее бракоразводным процессом с тринадцатым мужем, так представляете, за своим четырнадцатым мужем она уже была замужем семь лет назад, первоначально он был ее вторым мужем. Он натужно улыбнулся, явно разочарованный тем, что нелепо перебил Вассу, а героиней ее рассказа, явно, стала не Маргарита Порфирьевна, и решил сделать еще одну попытку:
– Вы занимаетесь только бракоразводными процессами?
– Нет, не только, – сказала она, а потом добавила, – но то, над чем я сейчас работаю, я интересным бы не назвала, поверьте, Герман, это не заслуживает вашего внимания.
Она замолчала.
«Ах, вот как, не заслуживает внимания, понятно, леди», – подумал Герман и решил больше не делать попыток выведать у нее про Маргариту Порфирьевну, однако ему стало слегка досадно, от того, что его дело оказалось для нее безынтересным.
Между тем, Вассе не давала покоя мысль, как же все-таки начать разговор об интересующем ее деле, как сделать первые попытки что-то сообщить о себе, чтобы натолкнуть его на мысль, что это именно она является тем самым юристом, у которого в руках находятся документы, являющиеся ключом к банковской ячейке. Так как у нее не было четкого плана, то она решила действовать экспромтом и сразу перейти к делу, что было для уже совсем отчаявшегося Германа, приятной неожиданностью.
– Хотя, вы знаете, Герман, я вам расскажу, про одно дело, если вам это, конечно, интересно.
– Безумно, – ответил он, и был предельно честен.
Он с интересом смотрел на нее, не сводя глаз.
А она продолжала:
– Так вот, я начала говорить про одного человека, которого, я, правда никогда не видела, но это не важно. Он приобретает сейчас некий объект у одной моей клиентки. Сделка происходит с помощью помещения денег в банковскую ячейку, которая открывается двумя ключами. Ну знаете, сейчас это очень распространено. Так вот, каждая из сторон имеет по ключу, которыми можно открыть ячейку, – она решила действовать сразу «в лоб», – а у меня, можно сказать, находится третий ключ. Это документы, которые, кстати сказать, полностью готовы, при предъявлении которых, банк обязан предоставить свой ключ.
Он, с замиранием сердца, слушал ее, а она намеренно, не давая ему опомниться, продолжала:
– А у меня, как раз сейчас, некоторые материальные затруднения, так я бы с удовольствием это сделала, – сказала она специально, не испытывая никаких затруднений на самом деле, в надежде, что Герман это проглотит, и добавила, – теоретически, я могла бы договориться с этим человеком и оставить свою клиентку без денег. Представляете?
Он выпил залпом почти весь стакан ненавистного ему грейпфрутового сока, даже не почувствовав, что это сок, а не простая вода. Он был на седьмом небе от радости, что так быстро добился своей цели и расколол ее.
– И практически, тоже, – не удержался Герман и тут же решил, воспользовавшись моментом, рассекретить себя, – вы знаете, у меня сейчас как раз проходит аналогичная сделка, а у вас на редкость удивительное имя. Юриста, занимающегося этим вопросом, тоже зовут Васса, вот я подумал, не может же быть столько совпадений, отсюда я делаю вывод, что вы и есть тот самый юрист.
«Ну, наконец-то до тебя дошло», – подумала она и сказала, – действительно, это возможно, ведь моего клиента, которого я никогда не видела, как ни странно, зовут тоже Герман.
«Какая догадливая», – иронично подумал он, а потом сказал вслух,– сегодня просто день невероятных совпадений, вначале мы оба опоздали на один и тот же самолет, потом оказалось, что мы занимаемся сейчас с вами одним делом.
«Ну, в совпадения я, конечно, не верю, ведь они сделаны моими собственными руками», – подумали они оба об одном и то же каждый про себя, смотря друг другу в глаза.
– Приятно познакомиться еще раз, – произнес он, слегка кивнув головой.
– Взаимно, – ответила она, смеясь.
– Вы что-то говорили на счет документов, Васса?
– Да, говорила.
– И вы, не шутили?
– В каждой шутке есть доля… шутки или правды, это кому как больше нравится, – кокетливо сказала она.
– И все-таки?
– А если не шутила? – она вопросительно посмотрела на него.
– А если не шутили, то я готов с этого момента пообщаться об этом поподробнее, – серьезно сказал Герман.
– У вас есть какое-то предложение?
– Да, если вам интересно, я готов его озвучить.
– Да, я не буду скрывать, мне это интересно.
– А с документами, действительно, уже все в порядке?
– Да, у меня уже есть все подписи, и пути назад уже нет.
– Отлично! Вы же не будете отрицать, что достаточно нам только захотеть и мы с вами вполне можем открыть банковскую ячейку и забрать деньги.
– Это очевидно.
– А что мешает нам захотеть?
– Лучше сказать так: что нужно сделать, чтоб у нас возникло желание это сделать.
– У вас, наверное, есть какие-нибудь мысли по этому поводу? – спросил Герман, намекая на то, чтобы Васса назвала необходимую ей сумму.
– Кое-какие мысли имеются, Герман, но и у вас, в свою очередь, что-то мне подсказывает, имеются кое-какие мысли на этот счет, вы можете их озвучить, прежде чем я озвучу свои?
– Я готов, не стану скрывать, что меня интересует только доля в учредительстве, выкуп этого магазина мне безынтересен, однако, при этом, я не хотел бы оставлять деньги в банковской ячейке.
– Иными словами, вы хотите забрать деньги из ячейки и получить от меня документы.
– Да, но при этом, разумеется, я готов учесть и ваш интерес, о котором, я надеюсь, вы мне сейчас расскажете.
– Несомненно.
– Назовите сумму, я думаю, что мы с вами договоримся, – сказал Герман.
– Вынуждена вас разочаровать, дорогой Герман, на самом деле, деньги меня не интересуют.
– Но вы же сами сказали, что…, – Герман замолчал, поняв, что поторопился с выводами насчет того, что расколол ее.
– Я пошутила, – она улыбнулась ему.
Тут он понял, что имеет дело не с такой уж простой особой, как ему казалось раньше. До него только сейчас дошло, что это она его расколола, а не он ее. И он был по настоящему восхищен ею.
– Один ноль в вашу пользу, – он похлопал в ладоши, глядя на нее. Она рассмеялась:
– Не боитесь сбиться со счета? – заметила она ему.
После этого у него не было сомнений, что она чертовски умна и с легкостью провела его, но он решил, что больше не будет так наивен и не позволит ей смеяться над ним. Ему была безумно интересно, что же она скажет дальше.
– Я смею надеяться, что вы все-таки расскажете мне, что представляет для вас интерес в этом деле.
– Расскажу, Герман, конечно, мне нужно получить долю в уставном капитале в размере двадцати процентов, только и всего.
Герман вполне мог принять предложение Вассы, ведь ему было достаточно пятидесяти процентов голосов, но он решил немного поторговаться.
– Двадцать процентов? – он хотел было изобразить удивление, но подумал, что это будет выглядеть достаточно глупо.
– Вас что-то не устраивает?
– Да нет, – замялся он.
– Двадцать и ни процента меньше, Герман, да что такое двадцать процентов против ваших пятидесяти. Не смешите меня, и соглашайтесь скорей, пока я не передумала, – сказала она.
Поняв, что дальнейший торг не уместен, Герман полюбопытствовал:
– А если это не является секретом, вы не поделитесь со мной, зачем вам двадцать процентов в этом магазинишке?
– Может быть, когда-нибудь и поделюсь, – сказала она, но через короткую паузу добавила, разочаровав его, – но не сейчас, и потом, я же не спрашиваю вас, зачем вам нужно учредительство в этом объекте.
– Ах, как же трудно об этом догадаться юристу, – с иронией в голосе сказал Герман.
– Если бы я была на вашем месте, то интересовала бы меня, прежде всего, земля. Место там отличное, бойкое. Перво-наперво, я отделила бы свою половину юридически, а физически – снесла часть этого магазина, ну а дальше выстроила бы что-нибудь, более коммерчески привлекательное.
– Именно это я и хочу сделать, – признался Герман, отдавая должное разумности и компетентности Вассы.
Васса кокетливо пожала плечами, как бы спросив, а разве может быть лучший вариант.
Спустя некоторое время, Герман сказал:
– Так получится, что мы с вами станем соучредителями, и вы сделаете то же самое, что только что озвучили?
– Нет, нет, Герман, не переживайте, строительства нет в моих планах, вам я никак не помешаю, я просто буду владеть одним помещением в этом магазине и все, мне больше ничего не нужно.
– Ну зачем вам это? Вы только что озвучили хорошую схему извлечения прибыли из этого дела, а сами не хотите ею воспользоваться?
– Не хочу, Герман, это мои дела, хорошо, я признаю, что вам это кажется странным, но я не готова их сейчас с вами обсуждать, извините.
– Да это вы меня извините за настойчивость, просто я, признаться, заинтригован, неужели существует еще более интересный вариант?
– Успокойтесь, Герман, тот вариант, который хотите использовать вы, самый выгодный, поверьте, лучшего варианта придумать не удастся. Она достала свою визитную карточку и, взглянув на часы, протянула ее ему со словами, – давайте обменяемся телефонами, все еще разок обдумаем и в понедельник к вечеру я вам позвоню, чтобы поговорить уже об этом детально, пробок на дороге уже, наверное, нет, мне пора.
Она хотела было рассчитаться с официантом, но Герман ее остановил:
– Я очень прошу вас не лишать меня этой возможности.
На такое заявление Германа, Васса отреагировала легкой улыбкой.
Более того, она считала, что женщина вообще не должна никогда за себя платить, если она находиться в обществе мужчины. Да, таковы были ее правила. И если бы Герман не предложил ей сейчас заплатить за нее, то вряд ли бы она воспринимала его в дальнейшем всерьез после такого, на ее взгляд, проступка. Разумеется она была обеспеченной женщиной и с легкостью могла заплатить не только за себя, но и за него, нет она совсем не была жадной, просто, таковы были ее принципы, поэтому она сказала Герману:
– Хорошо, эту возможность я вам предоставляю.
Герман, поблагодарив ее, также передал ей свою визитную карточку. Она протянула ему на прощанье руку.
Он, не торопился выпускать ее руку из своей руки, и пристально глядя ей в глаза, спросил:
– Васса, а завтра вы не передумаете, я точно могу на вас рассчитывать?
– Я не передумаю, не передумайте вы, – уверенно сказала она.
– Я провожу вас.
– Не стоит. Это лишнее. До понедельника, – категорично сказала она.
– Очень рад был с вами познакомиться.
– Взаимно, – сказала она и удалилась.
В воздухе еще витал едва уловимый аромат ее духов.
А она тем временем ехала по направлению к городу. Уже не было никаких пробок, дорога была совершенно свободной. Герман произвел на Вассу положительное впечатление, не сказать, что очень сильное, но, так как натура она была увлекающаяся, то без внимания оставить Германа вряд ли смогла бы.
Внешне она вела себя с мужчинами очень сдержано, никогда не выказывая им своей заинтересованности, если таковая имела место быть. Невозможно было и предположить, что на самом деле, эта дама с жестким характером довольно увлекающаяся натура. Благодаря тому, что все свои эмоции она умела хорошо контролировать, романов в ее жизни почти не случалось, да и отходила она от своих увлечений довольно быстро, чтобы по настоящему к кому-то привязаться. В общем, старалась она никого особо к себе не приближать. Васса делала это совсем не потому, что боялась привязаться к кому-то или еще чего-нибудь, нет, просто так ей было удобно, ей постоянно необходимо было легкое чувство влюбленности и не более того. Ее очень устраивало то, что об этом чувстве знала только она сама. Васса считала, что легкое чувство влюбленности, во – первых, полезно для ее здоровья, во – вторых, придает глазам особый блеск, который очень помогает при любых переговорах произвести впечатление на оппонента и быстрее добиться в конечном итоге свей цели, а в – третьих, это просто позволяло ей находиться постоянно в приподнятом настроении.
Выходные пролетели быстро, хотя Герман с нетерпением ждал, чтобы поскорей наступил понедельник.
Надо, отметить, что Васса произвела на него по настоящему сильное впечатление и его увлечение ею, уже нельзя было назвать легким. Поэтому его нетерпение было вызвано желанием поскорее снова увидеть ее. Его все сильнее и сильнее тянуло к своей новой знакомой, в которой каким-то необычным образом уживались и ум и красота, такого с ним уже давно не случалось, а может быть даже, не случалось никогда. Вообще, если честно, то все выходные она просто не выходила у него из головы. Ему крайне редко приходилось встречать подобных женщин, а такую, как Васса, он вообще, можно сказать, встретил впервые. Хотя, в их первую встречу, он, особенно не задумывался над тем, как с ней следует себя вести, а просто вел себя естественно. Однако, ему хотелось произвести на нее хорошее впечатление. Сейчас, же, он даже немного нервничал по поводу их предстоящего разговора, уж очень сильно хотелось ему выглядеть перед ней в лучшем свете. Особенно зацепила она его тем, что ей удалось так ловко его обставить. Он был в полной уверенности, что, расставив свои сети, сразу поймал ее в них, а на самом деле, запутался в них сам.
В седьмом часу вечера раздался телефонный звонок, это была она:
– Добрый вечер, как настроение? – спросила она бодрым голосом.
– Добрый вечер, все замечательно, раз вы позвонили.
– Ну что ж, раз замечательно, тогда может быть нам стоит пересечься сегодня где-нибудь.
– Скажите, где и когда вам удобно, я подъеду.
– Вы очень любезны, если вас не затруднит, давайте встретимся где-нибудь в центре, мой офис как раз рядом с вашим банком, в районе девяти часов, как вы на это смотрите?
– Там есть неплохое кафе.
– Вы говорите о «Прадо»?
– Да, вы как – будто читаете мои мысли?
– Хороший выбор, давайте, в девять, до встречи, – говорила она быстро и без лишних слов, совершенно не отвлекаясь на детали.
– До встречи.
Герман, как уже было сказано, хотел произвести на Вассу впечатление и старался выглядеть как можно лучше не только внутренне. Поэтому, он тщательно готовился к этой встрече, и долго выбирал, что надеть и, наконец, перемерев кучу вещей, остановил свой выбор на самых простых из них, своих любимых черных брюках и кашемировом джемпере. Именно в этой одежде он чувствовал себя наиболее комфортно, поэтому и решил особо не экспериментировать с одеждой.
В надежде на приятное общение и не без настроя на романтический лад, он, довольно быстро доехал до назначенного места и ровно в девять переступил порог «Прадо».
Вскоре появилась и Васса, как всегда, она потрясающе выглядела. Сегодня она была одета в деловой темно- лиловый костюм и туфли такого же цвета на высоком каблуке. Можно было предположить, что приехала она прямо из офиса, а, следовательно, напрашивался вывод, что рабочий день ее довольно продолжителен. Она была в приподнятом настроении, как будто ей только что удалось провернуть удачную сделку. Она просто вся светилась. Улыбка не сходила с ее лица, а глаза так блестели, что Герман даже на какое-то время потерял дар речи, увидев ее сегодня.
Но ему удалось быстро справиться со своим волнением.
– Рад вас видеть, – обратился он к ней, встав со стула.
– Привет, – без лишних церемоний бросила она.
– Вы потрясающе выглядите, – сказал Герман.
– Вы тоже, – ответила она.
Они перебросились еще парой фраз, заказали себе напитки, Васса периодически поглядывала на часы, было видно, что она куда-то торопится.
Теперь ее глаза уже так не блестели по сравнению с тем, когда она только вошла. Да и улыбка на ее лице появлялась все реже. Герман не мог понять, с чем это связано, но ему никак не хотелось принимать это на свой счет.
– Давайте к делу, Герман, у меня мало времени, – наконец призналась она, – а обсудить нам надо многое.
– Как скажете.
– Итак, вы принимаете мое предложение, относительно двадцати процентов, правильно я понимаю?
– Да, принимаю.
– В таком случае, я готова рассказать, как я представляю процедуру осуществления наших планов.
– Я слушаю с большим интересом.
– У меня в руках зарегистрированные документы, на основании которых, ваша доля составляет семьдесят процентов, – она достала синюю папку с документами.
Затем, вынув из нее несколько листов, продолжала:
– Это договоры уступки доли между вами и мной, а также протокол, в котором сказано, что на общем собрании учредителей принято решение, о передаче вами мне части своей доли в размере двадцати процентов, здесь уже стоят подлинные подписи Маргариты Порфирьевны, Риммы и Глафиры Александровны, недостает только вашей.
– Вы и это предусмотрели, как же вам удалось заставить их подписать? – полюбопытствовал Герман.
– Я заранее их собрала, они подписывали тогда большое количество документов, я подложила и этот протокол, на него они, даже не обратили внимания, они даже не читали его, не бойтесь, все законно, доказать что они подписаны в результате того, что я ввела их в заблуждение, невозможно.
– Я не сомневаюсь, Васса, просто восторгаюсь вами.
– Не стоит, я просто хорошо училась, – улыбнулась она и продолжала, – если вы подпишите эти документы, то моя доля составит двадцать процентов, таким образом, вы уступите мне часть своей доли, а взамен получите это, – она подвинула к нему синюю папку с документами.
– Где я должен подписать? – спросил Герман.
Он снова, почему-то, как и в случае с Маргаритой Порфирьевной, решил безоговорочно довериться своей интуиции и подписать документы, даже их не читая. Правда на этот раз, он, скорее, хотел показать, что полностью доверяет Вассе и ждет, что и она тоже будет с ним предельно откровенна.
– Вы не хотите ознакомиться с документами?
– Я доверяю вам.
– Как хотите, – Васса же, будучи уже опытным юристом, не оценила доверия Германа, а наоборот, сочла его поступок довольно неосмотрительным, хотя, как женщине, ей импонировало его поведение.
Он подписал документы и отдал их Вассе, она, в свою очередь, передала ему синюю папку с его документами.
– Поезжайте завтра с утра в банк, не откладывайте это дело, – посоветовала Васса.
– Я так и сделаю, а если мне нужна будет ваша помощь, я смогу к вам обратиться?
– Да, конечно, мой телефон у вас есть, но я надеюсь, что все пройдет гладко и моя помощь вам не понадобиться.
– Может быть, мы встретимся завтра, я расскажу, как все прошло, а вы мне расскажете о негодовании Маргариты Порфирьевны.
– Вы, если хотите, можете мне позвонить, поделиться тем как все пройдет, но мне, боюсь, рассказать вам будет нечего.
– Почему вы так думаете?
– Я не увижу завтра Маргариту Порфирьевну, поэтому не смогу наблюдать ее реакцию, да, по правде сказать, мне это и не особо интересно, – при этих словах она даже немного поморщилась.
– Да, конечно. Тогда, может быть, просто встретимся, в знак завершения успешного дела? – не сдавался Герман.
– К сожалению, это невозможно, – вздохнула Васса.
– Но почему, Васса, – досадовал Герман.
– Я завтра вечером улетаю в Лондон.
– Это потому, что опоздали на самолет и не улетели в пятницу?
– Да, отчасти, теперь я лечу самым поздним рейсом и надеюсь не опоздать, – она улыбнулась.
– А когда вы вернетесь?
– Еще не решила, может быть, останусь там на какое-то время.
Герман хотел предложить встретиться по ее возвращении, но она, посмотрев на часы, воскликнула:
– Уже без четверти десять, я опаздываю, все, удачи, пока.
– Счастливого пути.
– И вам, – бросила она ему, на ходу.
Она быстро выбежала, обронив чехол от мобильного телефона. Герман хотел было ей его вернуть, но не успел. Она уже уехала. А у Германа, несмотря на сегодняшний успех в делах, было скверно на душе от того, что их переговоры с Вассой так быстро закончились и от того, что завтра он ее уже не увидит.
Он сел за свой столик и начал крутить в руке забытый ею чехольчик. Потом он поднес его к носу и почувствовал легкий аромат ее духов. Он закрыл глаза, и ему показалось, что она сидит рядом, и никуда не уходила. Но, открыв глаза, он увидел пустой стул, одиноко стоящий напротив него. Теперь он понимал, от чего предостерегал его Саня, но изменить что-то было уже невозможно. Его чувства к ней становились настолько сильными, что они заполняли все его мысли. Все его дела, как – то сами собой, отодвинулись на второй план. Он поймал себя на мысли, что при встрече с ней, его интересовало только одно, предстать перед ней в наиболее выгодном свете. Все остальное казалось ему абсолютно неважным. А теперь, когда он осознавал, что ему не удастся видеть ее какое – то время, его душа просто разрывалась на части. Он хотел бы полететь вместе с ней, но никак не мог придумать повод. Все, что он придумывал, выглядело бы со стороны довольно глупо, а стало быть, могло только отрицательно сказаться на ее к нему отношении.
Он набрал номер телефона Сани, едва переступив порог дома. Рассказав ему о своей встрече с Вассой, он не мог не упомянуть и о том, что хотел бы отправиться вместе с ней. Саня, давно зная, об увлечении Германа Вассой, успокоил его, сказав, что время пролетит быстро, что она вернется, они все равно еще встретятся, так как оба теперь являются учредителями, но лететь вместе с ней сейчас, действительно, было бы довольно глупо. Они проговорили довольно долго, прежде чем Герман начал понемногу приходить в себя. Герман понимал, что завтра очень важное дело, что его присутствие необходимо здесь. После разговора с Саней, у Германа стало значительно лучше на душе. В конце концов, разум одержал верх над его чувствами. Он успокоился и постепенно стал засыпать.
На следующий день с самого утра Герман с ребятами поехали в банк, как и советовала Васса. Все были в хорошем расположении духа и в предвкушении удачного завершения дела. Узнав, что Герману так легко и быстро удалось договориться с Вассой и провернуть это дело, ребята не переставали наперебой его хвалить. Не был щедр на похвалу только Саня. Блондин с брюнетом упрекнули его в этом, но он объяснил это тем, что просто боится сглазить, поэтому и не радуется раньше времени. Но они решили, что он просто завидует Герману и всю дорогу всячески его подкалывали. Саня, конечно же, не обижался на них, но Герман постоянно, одергивал ребят, вступаясь за него.
– Я не могу поверить, что ты смог ее так быстро обуть, – смеялся брюнет, обращаясь к Герману.
– Ты напрасно смеешься, братец, может быть как раз все наоборот, – подвергал сомнению слова брюнета Саня, – ведь документы – то наш Герман подписал и они сейчас у нее, а деньги мы пока не взяли.