Перебитые крылья судьбы

Представились и остальные. Брюнета звали Георгием Яресько (позывной Победоносец), а стриженного «под нуль» белобрысого парня – Евгением Чумичевым (позывной Чума). Оба с «недокомплектом»: у Георгия отсутствовала левая нога выше колена, у Евгения правая.

Вернулась Светлана со стопкой постельного и нательного белья, поверх которого лежала аккуратно сложенная светло-синяя, разлинованная вертикальными узкими белыми полосками пижама. Точно такие были и на сопалатниках Сенчукова.

Медсестра стала заправлять постель, а Михаил Иванович, развернув пижамный комплект, с сомнением разглядывал полосатые штаны.

– Что-то не так, Иваныч? – спросила Светлана.

– Так ведь они, – прикладывая их к своему животу, отозвался тот, – на мужика с целыми ногами рассчитаны. А Витьку-то, пожалуй, длинноваты будут.

Медсестра выхватила штаны, покрутила перед собой.

– Вот дура! – ругнула она себя. – И ведь ни к чему! Ладно, ребята, вы пока обитель свою покажите, помогите парню умыться, нательное надеть, а я побегу – пусть укорачивают да подшивают.

– И левый рукав надо ушить, – подсказал Иваныч, извлекая по ходу из ящичка тумбочки клеенчатый портновский метр. – Давай мерку снимем, чтоб потом не переделывать сызнова.

Сначала он промерил расстояние от середины живота до окончания культей ног, потом предплечье до культи левой руки и протянул бумажку с цифрами медсестре.

– Ой, Иваныч, что бы я без тебя делала! – радостно воскликнула Светлана и выпорхнула из палаты.

– Вот стрекоза! – добродушно усмехнулся Иваныч и повернулся к Сенчукову: – С нами познакомился, теперь – с обителью. Тебе в ней долго жить придется. – И покатил одной рукой коляску Витька по палате, подпирая себя с другого бока костылем. Получалось у него это на сторонний взгляд без особых усилий. Объехав помещение и показав, где и что находится, Иваныч вернул коляску с Витьком на место со словами:

– Милости просим в наш заповедник ампутированных.

– Заповедник?

– Так пациенты, да и сами врачи, госпиталь наш неофициально называют.

– Думаю, не только наш, – сказал Яресько. Недавно по «ящику» информация прошла, что половина наших раненых бойцов подверглась ампутации. Половина! А если учесть, что раскиданы эти ампутированные чуть ли не по всем госпиталям страны, заповедник можно считать всероссийским.

– А почему так много – половина?

– Да война, Витек, нынче такая – в основном минно-артиллерийская. У тебя это тоже не первый госпиталь, и ты, наверное, заметил, что характер ранений преимущественно осколочный. Осколки артиллерийских снарядов, но чаще всего мин. Либо на противопехотную солдат наступит, и в клочья его разнесет, а в лучшем случае руки-ноги оторвет, либо под минометным огнем то же самое с ним случится. Специалисты утверждают, что семьдесят процентов общего числа ранений – это минно-взрывные травмы.

– Еще и «птичек» не забудь! – подсказал Чумичев. – Совсем еще недавно и понятия не имели про какие-то там дроны да беспилотники. А сейчас – грозное оружие!..