В музее музы музицировали. Китайская пудреница

С этими словами торговка сунула девочке под нос ещё один очень странный предмет. Это была деревянная палочка, с одного конца которой ответвлялось ещё несколько коротких палочек. В целом же предмет напоминал скелет маленького зонтика. Есения на всякий случай отошла подальше от начинавшей сердиться торговки и её устрашающего оружия.

– Возьми, у меня мутовки хорошие, на совесть сделанные! – кричала ребятам вслед торговка, размахивая скелетом-зонтиком. – Или ты тесто на блины тоже утюгом взбиваешь?

– Не нужна мне Ваша мутовка, – бурчала себе под нос девочка, уходя подальше от потенциально опасного места. – У меня дома своя есть, покруче. Такая, что Вам и не снилось. Сама всё взбивает, только кнопочку нажать. Миксер называется. Но если домой не попаду, – со вздохом добавила она, – придётся к этой тётке вернуться за её палками.

Пройдя ещё несколько прилавков, на которых продавали живых кур, уток, гусей, яйца, лук, ребята столкнулись с очередным серьёзным испытанием. Женщина, стоявшая у этого лотка, продавала выпечку. Чего здесь только не было! Пирожки, кулебяки, расстегаи, калачи, крендели, баранки всевозможных размеров! Аромат шёл такой, что у детей от голода начала кружиться голова. Только сейчас они поняли, как сильно хотят есть.

– Подходите, ребятушки, берите пирожочков! – начала завлекать их торговка. Тимоха решил попытать счастья и вступил в переговоры.

– А с чем у Вас пирожки?

– А с чем только вашей душе угодно! С брусникой, с грибами, с кашей, с клюквой, с кислой капустой…, – начала перечислять женщина, указывая на свой товар.

– А сколько стоят?

– Две копейки всего-навсего!

– А можно попробовать? – набрался наглости Тимоха. – А то вдруг они у Вас не вкусные, а я деньги потрачу.

– Да ты что такое несёшь? – возмутилась торговка. – Побойся Бога! Да все в округе знают, что лучше моей стряпни ни у кого нет!

– Вы меня, конечно, простите, но я не знаю, – не сдавался мальчик. – Я, вот, во Владивостоке поел пирожков, а потом у меня живот болел два дня.

– Так то в городе! У них много разных пройдох попадается. Ну, так что? Будете пирожки брать? Ежели не хотите, так идите подобру-поздорову! – совсем не ласковым тоном отрезала женщина. Тимоха понял, что шанс хотя бы немного перекусить ускользает у него прямо из-под носа, но тут на выручку пришла Сеня.

– Тётенька, сжальтесь над нами, пожалуйста, – жалобно взмолилась она. – Нас обокрали, у нас нет ни копейки денег, нам просто не на что купить Ваши превосходнейшие пирожки!

– Так что же вы сразу не сказали, родненькие мои! – всплеснула руками торговка. – Да как же у этих иродов совести хватает-то детей обкрадывать! Возьмите, ребятушки, по пирожочку, чай, не обеднею!

С этими словами женщина приподняла тряпку, взяла с лотка два больших пирожка и протянула детям. Ребята сердечно поблагодарили добрую женщину и пошли дальше, уплетая за обе щеки пироги с брусникой, которые действительно оказались на редкость вкусными, а торговка ещё долго глядела им вслед, качая головой и вздыхая.

Поняв, что здесь их поиски ни к чему не приведут, школьники двинулись дальше, к более основательным постройкам. Но и тут их ждала неудача. Здесь торговали бакалеей, строительными материалами, обувью, различными хозяйственными принадлежностями, но ничего изысканного, более или менее ценного на этих рядах не было.

– Печаль, – вздохнула девочка. – И не наелись толком, и пудреницу эту злосчастную до сих пор не нашли. А время идёт. Скоро будет вечер, а затем и ночь, а я даже не представляю, где в этой деревне можно переночевать. Не на улице же. Всё-таки ещё только апрель. Да и не хочу я превращаться в бомжиху!

– Вообще-то эта деревня – наш город! – ответил Тимоха. – Но ты права, я тоже не планирую здесь жить. А хочешь прикол? – вдруг оживился он.

– Давай!

– Несколько часов назад, еще в двадцать первом веке, я шёл в музей и размышлял о том, кем я хочу стать в будущем. И представляешь, среди прочего я рассматривал и вариант бомжа.

– Прикалываешься? – засмеялась Сеня. – То есть, ты, серьёзно, думал о том, чтобы стать бомжом? Поздравляю, твоя мечта сбылась!

– Конечно же, не всерьёз. Просто нам сочинение задали в школе, а у меня в голове ни одной нормальной идеи не было. Вот и думал, о чём попало.

– Слушай! А может быть, мы из-за тебя сюда попали? Ты подумал об этом, твои мысли материализовались, и вот. Мы здесь!

– Ничего не из-за меня! – возразил Тимоха. – Ты-то об этом точно не думала. И потом, в тот момент, когда мы перенеслись во времени, у меня в голове была только одна мысль: что нам делать с разбитым экспонатом!

– Ну, вот, я же говорю, всё опять сходится на тебе! Ты подумал, и вот мы здесь. Ты, случайно, не колдун?

– Да вроде бы нет, – ответил мальчик. – Хотя…

Тимоха решил в очередной раз пошутить, но увидев испуганные глаза собеседницы, сразу же передумал.

– Это была шутка, не пугайся!

– Надеюсь, что так оно и есть, – перевела дух Сеня. – Но на всякий случай подумай в обратную сторону.

– Это как? – не понял Тимоха.

– Подумай о том, чтобы нам вернуться обратно. Вдруг сработает?

– Не поверишь, только об этом и думаю всё время, с самого прибытия.

– Я уже начинаю переживать, что этой пудреницы здесь вообще нет. Откуда такая дорогая вещь в деревне?

– Не паникуй! Давай рассуждать логически. Во-первых, этот экспонат был представлен в музее. А значит, он когда-то принадлежал жителю Уссурийска. Во-вторых, мы перенеслись именно в это время. Следовательно, где-то здесь она и есть. И, в-третьих, я не думаю, что сто лет назад здесь жили одни бедняки. Сама вспомни, в школе ученики нас причисляли к каким-то богатым семьям. А раз они здесь живут, значит, где-то и покупки совершают.

– Ну, не знаю! Может быть, во Владивосток ездят, всё-таки большой город, столица. Или из-за границы привозят.

– Скажи еще, через интернет заказывают! – засмеялся Тимоха. – Если есть спрос, будет и предложение. Ты сама где косметику покупаешь?

– Ну, конечно! Как я сразу не догадалась! – воскликнула Сеня. – Тимоха, ты молодец! Мне, конечно, ещё рано пользоваться косметикой, но я точно знаю, что на рынке ничего нормального купить нельзя. Надо выяснить, где у них здесь какой-нибудь торговый центр или фирменный магазин, или бутики.

– Логично! – подтвердил Тимоха. – Не думаю, что мы найдём бутик, но приличный магазин поискать стоит. Кстати, как насчет ГУМа? Можно там купить косметику?

– Конечно, что за вопрос! Только где, по-твоему, у них может быть ГУМ?

– Я думаю, там же где и у нас. Что ты скажешь на это? – с этими словами Тимоха указал на здание, расположенное через дорогу от них, в котором любой житель Уссурийска двадцать первого века без труда узнает ГУМ, вернее, как его называют в народе, «Старый ГУМ». Хотя назвать старым это здание в данный момент у ребят не повернулся бы язык. Одноэтажное кирпичное здание было совсем новым, недавно построенным. Дети перешли через дорогу и оказались перед дверью с полотняной вывеской над ней «Торговый домъ И.Я. Чуринъ и Ко».

– Вот это я понимаю – супермаркет! – восторженно прошептала Сеня, войдя внутрь. И, действительно, тут было от чего прийти в восторг. Разница между сельскими улицами с размытыми дорогами и стоявшими вдоль них ухоженными, но небольшими крестьянскими домиками и городским интерьером торгового дома была разительной. Витрины из стекла и натурального дерева метра три высотой были заполнены самым разнообразным товаром. Ассортимент поражал даже таких искушенных покупателей, как наши герои, ежедневно посещавших современные супермаркеты, гипермаркеты, а также интернет-магазины, и, казалось, должны были привыкнуть к многообразию различных товаров.

Подростки несмело пошли по торговым галереям, боясь, что их могут выгнать на улицу за недостаточно высокий социальный статус. Но, немного освоившись и оглядевшись по сторонам, ребята осмелели, увидев, что элегантно одетые продавцы с тщательно приглаженными волосами вежливо и учтиво обращаются абсолютно ко всем покупателям, независимо от их внешнего вида и положения в обществе. Здесь было не так многолюдно, как в торговых рядах, но достаточно оживлённо.

– Смотри, Сеня, у них даже электричество есть! – кивнул Тимоха головой на светильники, установленные возле прилавков.

– Кстати, я только сейчас вспомнила, что видела на улице пару столбов! – ответила девочка. – Но не обратила на них особого внимания, видимо, привыкла к ним, там, в будущем.

– Да, не хилая у них тут получается деревня. И свет есть, и универмаг, и храм огромный строится.

– И хрюшки рядом в луже валяются! – засмеялась Есения. – Ладно, не отвлекаемся, ищем то, что нам надо.

– Смотри, галоши, прикольные такие! – восхитился Тимоха.

– Ничего прикольного! Галоши, как галоши, ничего красивого. Хотя по таким ужасным дорогам – самое оно, грязь месить. Посмотри лучше, какие у них шляпки классные! Интересно, можно попросить примерить?

– Ты уже напримерялась, теперь мы ищем пудреницу! – напомнил мальчик.

– Фу, какой ты злопамятный и неромантичный! – фыркнула Сеня. – Ой, смотри, какие драгоценности! Божечки, какие они красивые, я тоже хочу такое колечко! Или серёжки!

– Есть предложение. Оставайся здесь, выйди замуж за какого-нибудь местного богача. И он тебе купит и колечки, и серёжки, и шляпок целую кучу! – усмехнулся Тимоха.

– Ты невыносимый зануда! – возмутилась девочка. – Тебе вообще что-нибудь здесь интересно?

– Что-нибудь – конечно интересно. Вот например…

– Да, знаю, фарфоровые пудреницы!

– И они тоже… Но посмотри сюда! – Тимоха замер в восхищении перед очередным прилавком.

– И что? Ну, сладости! Ну, много сладостей! Всяких разных! Наверное, нереально вкусных! Слушай, а давай тут где-нибудь спрячемся, а ночью вылезем и всё сожрём! Или хотя бы попробуем. А пудреницу завтра поищем. Я сейчас слюной захлебнусь!

– Не ты одна, пойдём скорее дальше. Это точно не наш отдел, по крайней мере, по двум причинам. Во-первых, это не отдел косметики, а, во-вторых, у нас совершенно нет денег.

Следующий отдел был книжным. Конечно, из соображений экономии времени целесообразно было пройти его мимо, но ребята задержались. На витринах было представлено огромное количество книг, в том числе и для детей, с пёстрыми обложками и очень красочными рисунками.

– Интересуетесь книгами, молодые люди? – стройный продавец приятной внешности вежливо улыбнулся и склонил голову на бок. – Какой жанр вам нужен? Есть публицистика, повести, романы известных писателей, как отечественных, так и зарубежных. А, быть может, барышню интересует любовная лирика? – понизил голос продавец. Девочка мгновенно покраснела, но взяла себя в руки.

– А научной фантастики у Вас нет, случайно? – тут же нашлась она. Теперь настала очередь замешкаться молодого продавца. Он явно не ожидал такого ответа от юной и романтичной с виду особы.

– О, приятно иметь дело с образованными людьми. Скажите, барышня, Вы что-нибудь слышали о Жюле Верне? Очень популярный писатель в Европе. Могу Вам предложить одно из его произведений «Двадцать тысяч лье под водой». Уверяю, Вы не будете разочарованы.

– Боюсь, что разочарованы будете Вы, сударь – ответила девочка. – Но я уже давно прочитала и «Двадцать тысяч…», и пятнадцатилетнего капитана, и про Немо я тоже читала. А вот скажите, есть у Вас Рэй Брэдбери? Нет? А Братья Стругацкие? Тоже нет? И Стивена Кинга нет? Очень жаль, наверное, они ещё где-нибудь в пути. Но я к Вам на днях обязательно зайду ещё раз, вдруг подвезут! – с этими словами Есения мило улыбнулась растерявшемуся продавцу, взяла своего спутника под руку и решительно отправилась дальше на поиски заветного экспоната.

– А он ничего такой, правда? – обратилась она к Тимохе, немного отойдя от прилавка. – Приятный молодой человек.

– Эй! – возмутился Тимоха. – Тебе сколько лет? Он для тебя взрослый мужик. И вообще – все эти улыбочки и галантность – просто маркетинговый ход, поняла?

– Да ладно, успокойся! Не собираюсь я на него западать. И вообще, ему больше ста лет, если уж на то пошло. Но всегда приятно чувствовать себя настоящей леди. Ты слышал, как он меня называл? Барышня!

– Да в этом времени всех девочек и девушек барышнями называют, так что не обольщайся! Пойдём, барышня, посмотрим, что у них тут ещё продают!

В отделе хрусталя изящные бокалы, вазочки, конфетницы, сахарницы, розетки сверкали, словно бриллианты. В мебельном отделе приятно пахло настоящим деревом и мебельным лаком. Отдел парфюмерии опьянял восхитительными ароматами. Всё в этом Торговом Доме радовало глаз, не радовало одно: отсутствие одной-единственной вещицы. Ребята вышли на улицу, слегка приуныв, но тут же взбодрились, увидев на следующем двухэтажном здании, известном как «Здание с башенкой», таком знаком и родном в этом чужом селе, надпись: «Кунстъ и Альберсъ». Тимоха пару раз слышал эти немецкие фамилии и знал, что жили здесь когда-то такие купцы. А значит, перед ними ещё один торговый дом. Школьники решили снова попытать счастья и зашли внутрь.

Изнутри универсальный магазин двух Густавов – Кунста и Альберса как интерьером, так и ассортиментом товаров мало чем отличался от Торгового Дома Ивана Чурина. Вот снова отдел готовой одежды: те же платья, шляпки, мужские костюмы-тройки, детские матросские костюмчики. Вот обувь: сапоги, галоши, мужские и женские ботинки различных фасонов. Огромный выбор посуды – от фаянсовой и фарфоровой с ручной росписью и клеймом изготовителя до более простой керамики, рассчитанной на среднего покупателя. Были здесь и серебряные изделия, представлявшие собой настоящие произведения искусства – подносы с вычурными ручками и тонким, словно морозным, узором на поверхности, вилки с изящными зубьями и крохотные, как будто игрушечные ложечки, украшенные филигранью бокалы и кубки, ажурные подстаканники.

Комоды, буфеты, тумбочки, трюмо, бюро, платяные шкафы, секретеры, столы и столики из натурального дерева, покрытые темно-красным лаком, походили на ту мебель, которую Тимоха видел в музее, разве что здесь она была абсолютно новая. А вот стулья и диваны, в отличие от жёстких и ужасно неудобных, на которые несколько часов назад мальчик пытался сесть, были вполне комфортными, с мягкими спинками и сиденьями, обитыми ярким шелком и темным бархатом. Ребятам сразу вспомнился фильм «Двенадцать стульев».

Отдел музыкальных инструментов предлагал как пианино, которые каждый уважающий себя хозяин дома обязан был купить для своей жены или дочери, разумеется, если обладал хотя бы средним достатком, так и музыкальные инструменты для людей, не располагавших достаточными средствами, но имеющими тягу к музыке. Таковыми были гармони, баяны и аккордеоны, балалайки различных размеров, шести- и семиструнные гитары. Для тех же, кто не обладал нужными талантами и музыкальным слухом, в продаже имелись новомодные граммофоны.

Витрины с ювелирными изделиями Есения проскочила так быстро, что Тимоха еле успел её догнать.

– Ты чего так разогналась? – удивился он.

– Да ну его, это золото! – вздохнула девочка. – Всё равно денег нет, так чего ж время на разглядывание тратить? Нас тут вообще только галантерея и должна интересовать. А остальное – это так, для общего развития.

Тимоха согласно кивнул головой и направился в нужный им отдел. Здесь они, что называется, «зависли», поскольку в современном мире уже не было такого огромного выбора вещей, какие были здесь. Многие предметы уже давно исчезли из обихода, а потому были в диковинку современным детям. Иные же, не потерявшие своей значимости и в двадцать первом веке, были сделаны из натуральных материалов, украшенные причудливой резьбой, тиснением, полудрагоценными камнями и самоцветами. Мужские и женские перчатки, портмоне и кошельки приятно пахли кожей. Но внимание ребят привлекли предметы дамского туалета. Они буквально прилипли носами к стеклянной витрине. Рядом с зеркальцами в резных рамках, деревянными гребнями, щётками для волос с натуральной щетиной лежали пудреницы! Тимоха не запомнил, как именно выглядела та самая, разбитая в музее вещь, поэтому он внимательно следил за Есенией, которая сосредоточенно вглядывалась в разнообразные коробочки. Постепенно лицо девочки становилось всё напряжённее, а брови недовольно сходились на переносице.

– Её здесь нет, – горестно вздохнула она, оторвавшись, наконец, от стекла.

– Ты уверена? – в надежде переспросил Тимоха. – Посмотри повнимательней.

– И близко ничего похожего, – Сеня готова была расплакаться от досады.

– Не страшно, – поспешил успокоить свою новую знакомую мальчик. – Это не последний магазин, мы пойдём дальше. Мы обойдём их все, а потом перейдём на другие улицы и продолжим поиски. Мы будем искать до тех пор, пока не найдём то, что нам надо. И не вздумай реветь, слышишь? – сердито прикрикнул он. Девочка всхлипнула, но плакать, действительно, передумала. Ребята уже хотели было выйти на улицу, чтобы двинуться дальше, но внезапно Есения встала как вкопанная, слегка приподняв голову.

– Эй, ты чего? – окликнул её Тимоха. Пойдём скорее, время не ждёт.

– Погоди! Ты чувствуешь этот запах? Что это за божественный аромат?

Мальчик втянул в себя воздух. Из-за проблем со здоровьем он обладал слабым обонянием, но это не помешало ему уловить восхитительный запах колбасных изделий.

– Тимоха, я хочу туда, я хочу есть!

– Пойдём отсюда скорее, денег на еду всё равно нет!

– Я поплачусь, и, может быть, они сжалятся, как та тётенька с пирожками, и угостят нас кусочком колбасы или сосиской!

– Пойдём, пожалуйста. То был рынок, а это магазин – здесь так не получится! – мальчик попытался уговорить свою знакомую, но, поняв, что это бесполезно, схватил её за локоть и чуть ли не силой выволок на улицу.

– Я сейчас потеряю сознание от голода! – хныкала девочка.

– Я тоже очень хочу есть, но нам нужно довести дело до конца. Вот найдём пудреницу, потом начнём искать деньги. И я даже не буду возражать, если ты начнёшь плакать. Более того, я согласен тебе подвывать, так уж и быть! А потом купим и то, и другое! Вот, мы уже и пришли.

Вывеска на следующем здании гласила «Иоганн Ланголитье и Ко».

– О, смотри! – воскликнул Тимоха. – Ещё один немец! Не таким уж и затрапезным был наш город! Пойдём, посмотрим, что у нас тут?

Дети вошли внутрь и…попали на склад строительных материалов. Не было здесь ни строгих витрин, ни элегантных продавцов, ни изящных предметов быта. Крепкого вида мужики в длинных фартуках были продавцами и грузчиками одновременно. На деревянных поддонах стояли мешки с известью и краской, на длинных деревянных прилавках лежали струганные доски, дранка, оконные рамы, сами стекла хранились в специальных лотках. Возле стен стояли деревянные тяжёлые двери. В соседнем отсеке в большом количестве были представлены плуги, сохи, серпы, лопаты, грабли и прочий сельскохозяйственный инвентарь. Керосиновые лампы и огнетушители, печатные машинки и телефоны, металлические скобы, уголки, дверные ручки и прочие изделия – ребята проходили по галерее всё дальше и дальше, но нигде не было ничего, пусть даже отдалённо напоминающего предметы дамского туалета. Расстроенные они вышли на улицу. Тимоха от досады готов был кричать на всю улицу. Он, конечно, пообещал своей новой подружке, что обойдёт все магазины. Легко сказать! А как выполнить обещанное, если твой родной город, в котором ты знаешь каждый закоулок, вдруг стал чужим и незнакомым? Куда теперь идти? Пока мальчик стоял и размышлял, Есения вдруг сорвалась с места и побежала снова к Торговому Дому «Кунст и Альберс».

– Стой, ты куда? – закричал Тимоха и бросился вслед.

– Я хочу есть и не могу больше терпеть! – воскликнула девочка, забегая в магазин. Они снова пробежали через все отделы и остановились возле прилавка с поразительным, сногсшибающим ароматом.

– Дяденька, сжальтесь над нами, пожалуйста! – запричитала Есения. – Мы сегодня приехали в Ваше село, и у нас украли все деньги и вещи. Мы очень устали и хотим есть. Не могли бы Вы дать нам Ваших чудесных колбасок?

– Я весьма сожалею, – ответил бородатый продавец, – Но ничем не могу вам помочь. Советую вам обратиться в полицейскую управу. А колбаса отпускается только за деньги.

– Дяденька, ну пожалуйста! – включился в игру Тимоха. – Моя.., – мальчик замешкался, прикидывая кем представить свою новую знакомую – …сестра скоро потеряет сознание от голода, сжальтесь над ней, пожалуйста!

– Ничего не могу для вас сделать! – продавец был непреклонен. – И я бы попросил отойти вас от прилавка! Вы мешаете покупателям выбирать товар!

– Но ведь здесь никого нет! – возразила Есения.

– Они просто конфузятся подойти, опасаясь, как бы попрошайки не обчистили их карманы!

– Да как Вам не стыдно?! – воскликнул мальчик.

– Да как у Вас язык повернулся такое сказать? Какие мы Вам попрошайки, мужчина? Имейте совесть! – возмутилась девочка.

Заслышав шум, покупатели из других отделов начали оглядываться. Постепенно вокруг начала собираться толпа зевак, которым было интересно, чем закончится это представление. Ребята уже и сами были не рады, что затеяли всё это, и не знали, как поступить дальше: ретироваться с позором под насмешки зевак или продолжить скандалить? Но очевидно было одно: продавец теперь ни за что не подаст им даже заветренного куска. Неожиданно к ним приблизилась миловидная женщина лет тридцати пяти в изящной шляпке, коротком пальто с меховой опушкой и длинной черной юбке. Женщина очаровательно улыбнулась ребятам и сказала мелодичным голосом:

– Какие прелестные дети! Бедняжки! Несладко вам, должно быть, пришлось!

С этими словами дама раскрыла свою бархатную сумочку, расшитую бисером, достала оттуда монетку и вложила Тимохе в ладонь. Это оказалась монета достоинством в двадцать копеек. Потрясенный тем, что им все-таки удалось хоть кого-то разжалобить, и не понимающий, сколько можно купить на данную сумму, Тимоха молча протянул монету продавцу. Тот невозмутимо, словно и не было никакого скандала, взял двугривенный и отвесил ребятам две небольшие колбаски, завернув их в бумагу. Мальчик был настолько потрясён, что даже не сразу заметил, как Сеня дергает его за рукав. Он обернулся. Девочка смотрела вслед уходящей даме и машинально дергала своего спутника за рукав, не обращая внимания, что он уже глядит на неё.

– Ты чего заморозилась? – удивился он. – У нас всё получилось, пойдём, похаваем где-нибудь.

– Тим, это она! – прошептала девочка.

– Кто она? – не понял Тимоха. – Какая-то знаменитость?

– Ты не понял! Пока ты покупал колбасу, эта тётка, перед тем как уйти, припудрила свой нос! Из нашей пудреницы!

– Ты уверена?! – от неожиданности мальчик чуть не уронил свёрток. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Неужели их поиски увенчались успехом? А если нет? Вдруг это ошибка?

– Абсолютно! У неё в руках была ТА САМАЯ пудреница! Наша!

– Так чего же мы тупим? Побежали скорее за ней!

– Подожди, а что мы ей скажем?

– Да какая разница? Придумаем что-нибудь. Хуже будет, если мы сейчас упустим её из виду, тогда нам точно конец!

Ребята бросились бежать по торговым галереям, сталкиваясь с посетителями и второпях прося прощения у всех подряд. Выбежав из магазина, они увидели конный экипаж, поворачивающий за угол, а над сложенным верхом повозки мелькнула знакомая шляпка. Друзья, крепко прижимая к себе свёрток с обедом, добытым с таким трудом, бросились вдогонку.

Глава 3

Дети забежали за угол Старого ГУМа, вернее, нового Торгового Дома Чурин и Ко, промчались по мощёным тротуарам и выскочили на ту самую широкую улицу, с которой и началось их удивительное путешествие пару часов назад. Несмотря на то, что ребята бежали со всех ног, а экипаж двигался довольно неторопливо, расстояние между ними стремительно увеличивалось.

– Мы их не догоним, Тим, это бесполезно! – запыхавшись, обреченно произнесла Сеня.

– Ничего страшного! – приободрил её Тимоха. – Главное, чтобы они не свернули на другую улицу, тогда мы точно их потеряем. А пока они едут прямо, мы можем держать их в поле зрения. Запомним, где они остановятся, а потом придём к этому месту. Но темп снижать нельзя. Побежали!

– Смотри, смотри! Кажется, тормозят! Повезло, недалеко уехали, квартала на три всего.

Ребята замедлили бег, немного отдышались и пошли бодрым шагом к тому месту, где остановился экипаж. Они видели, как дама в шляпке вышла из коляски и не спеша проследовала в арочные ворота, примыкающие к какому-то одноэтажному кирпичному зданию. Извозчик в это время развернул свою лошадь и поехал в обратном направлении. Подойдя ближе, школьники прочитали название: «Гостиница Австрiя».

– Ага, значит, наша добрая тётенька не местная, раз живёт в гостинице, – сказала Сеня, подходя к двери. – Пойдём, узнаем, в каком номере она живёт.

Друзья прошли через небольшой дворик с пока еще пустыми клумбами и уже начинающими зеленеть альпийскими горками, открыли тяжёлую дверь и вошли внутрь.