- -
- 100%
- +
И закончила с тем же смешком:
– Так что сегодня, дорогой, ты можешь заниматься со мной развратом.
На что я ответил:
– А эти – твои сотрудницы, не предлагали себя на твоё место? Нет, дорогая, пусть они это своим мужьям предлагают, а мне для этого и тебя достаточно. И потом; если ты, например, разрешишь мне представлять вместо тебя Ляну то значит я должен разрешить думать
тебе об Олеге. Тебя, как – устраивает такой вариант?
– Что за глупости ты говоришь! – возмутилась Варя. – Это вам, мужикам, достаточно лишь представить какую-нибудь бабёнку в своих объятиях и вы уже готовы затащить её в свою постель. А нас для этого надо выгуливать; водить по ресторанам, дарить цветы и постоянно говорить комплименты, угощать элитным алкоголем и дорогими экзотическими блюдами. А если она ещё и замужем – постоянно внушать, что ты во всём круче мужа. И только после всего этого женщина наконец решится допустить его к своим сокровенным местам.
А вы, мужики, только глянете на смазливую бабёнку и вы уже готовы её совратить.
– Что, не так что ли? – воскликнула она, заметив, что я улыбаюсь.
После этого мы перешли к практическим занятиям, но как ни активна была Варя, как ни старался я направить свою фантазию в нужное русло – ничего не помогло.
Мне снова приснился сон. Жуткий и пугающий.
Полчища змей атаковали город на берегу залива. Серые… чёрные… красные… зелёные и жёлтые – они наползали на его стены с трёх сторон по суше, и с четвёртой – по морю. Люди на стенах расстреливали их из луков, сбрасывали на них камни, обливали их кипящей водой и расплавленной смолой…
Но этим тварям всё было ни почём. Они всё ползли и ползли; уворачиваясь от стрел и камней, извивались в предсмертной агонии, ошпаренные кипятком, застывали жуткими скульптурами вместе со смолой…
И люди не выдержали. Не имея возможности бежать по суше, они бросились к морю. Но и там им не было спасения. Эти твари обвивались вокруг вёсел, не давая ими грести, цеплялись за якорные канаты и взбирались по ним на палубы…
А потом часто и печально зазвонил тревожный колокол…
«Поздно», – подумал я… и проснулся.
Чтобы увидеть сидящую рядом жену и с тревогой в глазах смотрящей на меня.
– Что случилось? – спросил я, тоже наполняясь тревогой.
– Ты… ты так кричал во сне… – проговорила Варя.
– Что… что я кричал?
– Ты кричал: «Змеи!.. змеи!..» – а потом зазвенел будильник, ты сказал: «Поздно», – и проснулся. Тебе что, опять эта змея приснилась?
– Приснилась… и не одна. Сотни… тысячи… миллионы…
– Прям уж и миллионы… – усомнилась жена, – сотни – ещё поверю. Даже тысячи. Но миллионы… И что, все говорящие?
– Нет, они только шипели. А вот люди – кричали.
– А люди там откуда взялись? И что же они кричали?
– А люди свой город защищали, на который эти твари напали… – Я вздохнул, выразив эмоцией всю тщетность их борьбы.
– Да, дорогой, – тоже вздохнула жена, – тебе точно надо к этому доктору пойти. Я вот слушаю тебя и каждый раз сны всё хуже и хуже тебе снятся. Пусть он тебе мозг основательно почистит.
– А ты не боишься, что я тогда всё позабуду: и тебя… и детей… и где живу, где работаю… – усмехнулся я. – И даже Олега с Ульяной – тоже забуду.
– А ты сделай, как тебя доктор учил; приготовь список тем, которые ты не должен забывать, и покажи ему, – посоветовала жена. – И пусть он уберёт из памяти лишь то, что ты попросишь.
Я так и сделал накануне субботы. Написал обширный список-памятку для доктора, и копию этого списка для себя. И отдельно список того, что должен буду забыть.
И всё-таки тревожило меня одно сомнение. Точнее, неуверенность в положительном исходе…
Глава 6: Субботнее утро разбудило меня шумом дождя. Я лежал и слушал, как его крупные капли стучат по балконному стеклу и думал о том не отменить ли мне этот визит. Потому, что этой ночью мне тоже приснился дождь, и тоже такой же сильный. К тому же шёл он тоже в городе, и я воспринял это как нехорошее предзнаменование.
И рассказал об этом Варе, когда он проснулась. Она выслушала меня… прислушалась к шуму дождя за окном… и сказала:
– Да, сильный дождь… И это хорошо. Дождь в дорогу – это хорошо; тебе не надо ничего отменять. Наоборот – сделай то, что задумал и верь в удачу.
Она встала с кровати, накинула на себя халатик и пошла на кухню, пообещав накормить меня очень вкусным завтраком…
Я же ещё понежился в кровати, даже вздремнул немного… и проснулся, когда мои ноздри защекотало чем-то жареным. И ещё запахом кофе…
Но прежде чем приступить к завтраку, я принял горячий душ, чтобы смыть с себя ночные запахи, побрился и даже подушился одеколоном.
Уловив моё амбре, когда я пришёл на кухню, жена весело воскликнула:
– Эй, дружочек, а ты точно на приём к доктору идёшь, а не на свидание с Лянкой? Или доктор твой не Илья Борисович, а Юлия Борисовна например?
И тут же поставила передо мной тарелку с фунчозой и двумя котлетами.
– Ешь и не смущай хозяйку своими голодными взглядами, – приказала она. И добавила к фунчозе с котлетами чашку ароматного горячего кофе.
Я по-быстрому расправился с фунчозой и с котлетами, запил всё это кофе, сдобрив его тремя ложками сахара. После завтрака встал из-за стола и со словами: «Пойду готовиться к встрече с эскулапом», – переместился в гостиную.
Минут через пять Варя присоединилась ко мне и, усевшись на колени, принялась докучать советами:
– Не вздумай соглашаться с их предложением разделить с ними обед. Это может породить у них неправильное мнение обо мне. И старайся как можно реже пялиться на хозяйку дома, даже если она молодая и красивая…
Я представил внешний вид Ильи Борисовича… и улыбнулся.
– Чего ты улыбаешься? – подозрительно посмотрела на меня жена – представил, как хозяйке будешь подмигивать?
– Если бы ты увидела этого доктора то вряд ли задумалась бы о наличии у него жены, – усмехнулся я.
И запустил руку под халатик.
– Даже не думай, – воспротивилась жена, возвращая руку на место.
– Один разочек… – жалобно попросил я. – Посошок на дорожку…
– Никаких «посошков», – отрезала Варя, вставая с моих колен. – Не то почувствует хозяйка от тебя мой запах и сама начнёт глазки строить. И вообще; хватит рассиживать!.. Отправляйся, куда собрался и до вечера не возвращайся. Списки взял?
– Да. Вот они… – достал я из кармана пиджака сложенные вчетверо бумажные листы и снова убрал их в карман.
– Да, вот тебе деньги, – вспомнила Варя в последний момент, протягивая мне пятитысячную купюру – Вдруг он дома бесплатно не
принимает.
– Думаешь этого хватит?.. – усомнился я, пряча купюру в карман.
– Если не хватит, тогда пусть сократит список, – усмехнулась, провожая меня до входной двери.
Я снял с крючка свой зонт-автомат и, поцеловав жену, направился к лифту…
Ехать до нужной остановки пришлось довольно долго – почти целый час. Ещё полчаса ушло у меня на поиски нужного дома и нужного подъезда. Дом оказался пятиэтажным и длинным, а нужный подъезд на другом его конце.
Зайдя внутрь, я сразу почувствовал запах сырости из подвала и следов обитания домашних животных…
На втором этаже меня обволок аромат жареного лука…
На третьем меня встретил могучий храп пьяного мужика, спящего на коврике у двери одной из квартир.
А на четвёртом я сразу заметил нужный мне номер… и надавил на кнопку звонка. За дверью послышались шаги… она открылась…
И мой рот, готовый уже произнести приветствие, захлопнулся.
Передо мной стоял не доктор Бархатов…
Мой слуховой аппарат сыграл со мной злую шутку. Дело в том, что я не узнаю по телефону голоса своих абонентов.
– Что вам угодно, молодой человек? – поинтересовался стоящий передо мной незнакомый мужчина лет сорока пяти – пятидесяти.
– Если вы Бархатов Илья Борисович – то вас, – ответил я.
– А, так вы от Ильи Борисовича!.. – словно обрадовался незнакомец. – Как он там?
– В прошлый раз был живой и здоровый, – ответил я. – А вы с ним что, родственники?
– Мы с ним даже не однофамильцы, – усмехнулся мужчина, пропуская меня в квартиру. – Я – Бархатов Иван Богданович, а он – Илья Борисович, но Барха'тов. Понятно?..
– Теперь понятно, – ответил я, оглядываясь.
Прихожая была совсем небольшой. У правой стены небольшая вешалка с обувницей внизу. А с левой стороны две закрытые двери и небольшой коридорчик, ведущий на кухню, и сразу за ним ещё одна дверь. Застеклённая. И такая же дверь напротив.
Иван Богданович открыл вторую дверь, и я оказался в большой комнате. Судя по мебели в ней – в гостиной.
А из мебели в ней был небольшой письменный стол у левой стены с двумя стульями напротив друг-друга, и книжный шкаф со стеклянными дверцами у другой стены. А в стене напротив входной двери я увидел
большое окно, перед которым стояло небольшое кресло-качалка.
И это была вся обстановка.
Тем временем, пока я осматривался, Иван Богданович уселся на стул, стоящий между столом и стеной, и приглашающе указал на второй стул. Я не стал отказываться, присел к столу и протянул хозяину визитку.
– Вот – это Илья Борисович мне её дал.
Иван Богданович положил визитку на стол.
– Рассказывайте, что у вас за проблема, – распорядился он, – а то я по телефону мало что понял.
– А проблема моя в том, – начал я свой рассказ, – что однажды ночью мне приснилась большая чёрная змея, которая сказала мне: «Я твоя…» – и что-то ещё, чего я не понял, потому что проснулся…
Дальше я рассказал о том, как эта змея начала сниться мне каждую ночь, едва не доведя до нервного срыва и мне через знакомых пришлось обратиться к одному частному психологу, коим оказался Илья Борисович. На это он ответил, что на такое ни один психиатр не способен, и что он может только попытаться очистить мою память от этой нежелательной информации.
Мне пришлось согласиться и он, обговорив все возможные последствия, провёл необходимый сеанс. Правда, я отнёсся к этому со скептицизмом и он вручил мне вашу визитку.
А получилось так, что я забыл и об этой визитке, пока её не обнаружила моя жена. Естественно она показала её мне и с того дня… точнее – ночи… мне снова начали сниться странные пугающие сны.
– Что, снова говорящая змея? – поинтересовался Иван Богданович.
– Да нет, змея как раз не снилась, а снилась дорога, где я её встретил, которая исчезала в какой-то тёмной колышущейся мгле. Хотя нет змея тоже приснилась, но не одна, а целые полчища, атакующие какой-то древний город. Вот – такая моя история, – закончил я свой рассказ.
– И что вы теперь хотите?.. – поинтересовался Иван Богданович, постукивая ребром визитки по столу. Ритмично так постукивая… – Снова всё забыть или…
– Нет-нет, никаких или!.. – запротестовал я.
И чтобы избавить свой мозг от этого назойливого постукивания, я
спросил, указывая на визитку:
– Иван Богданович, не подскажете, что за странный знак изображён на её обратной стороне?
– А это, уважаемый… Ох, простите, даже не спросил, как вас величать?..
– Сергей Иванович…
– Так вот, Сергей Иванович – это отголосок моей студенческой юности. Я и несколько моих однокурсников решили организовать некое тайное общество, как-будто мы живём в Средневековье. Что-то – похожее на масонскую ложу. И даже название придумали: «Серпентум мобилис». И этот знак, как символ…
Иван Богданович снова принялся постукивать визиткой по столу, и я почувствовал вдруг, как моё сознание покидает меня…
И, наконец, что осталось в памяти; его голос: « Обратно, запомни… Обратно…»
Глава 7: И оказался на той самой дороге, которая мне снилась…
Первым делом я осмотрел себя и обнаружил вместо цивильного костюма серую, словно от пыли, хламиду, перепоясанную верёвкой, кожаное подобие галош на ногах прикрученных к икрам тонкими плетёными шнурами.
А ещё я обнаружил нечто, вроде торбы, на левом плече, заполненную чем-то весьма тяжёлым и длинный, выше моего роста, посох в правой руке…
И только после этого я осмотрелся по сторонам. Как и во сне, дорога вилась между склонами холмов, на которых там и сям торчали каменные валуны разных размеров. И то, что я заметил – мне очень не понравилось, потому что этого не было во снах. Я успел заметить, как из-за одного большого валуна на мгновение высунулась человеческая голова и тут же спряталась.
Дальнейший обзор местности был прерван криками у меня за спиной. Я оглянулся и увидел, что ко мне торопливым бегом приближается группа из трёх человек, вооружённых дубинами. Возглавлял группу крепко сбитый мужик и вооружён он был… мечом. И все они были одеты и обуты примерно так же, как я.
– Отдай деньги, ворюга!.. – закричал их вожак и, размахивая мечом, набросился на меня.
Я не стал дожидаться, когда он лишит меня здоровья и, сбросив тяжёлую торбу на землю, сделал шаг в сторону… отбил посохом меч и
ткнул концом посоха вожаку в голову, чтобы оглушить того.
И мне это удалось, как ни странно. Дело в том, что в реальной жизни я никакими боевыми искусствами не владел.
Голова вожака дёрнулась от моего тычка, меч выпал из его пальцев и, содрогнувшись всем телом, он рухнул на дорогу.
И тут один из троих разбойников (я уже не сомневался, что они разбойники) тоже набросился на меня, размахивая дубиной. Понимая, что его на неожиданность не поймать, я просто выставил посох перед собой, стараясь, чтобы его конец смотрел нападавшему чуть выше груди. Но тот не добежал до меня…
Тонкая оперённая стрела возникла из небытия… и пронзила его шею. Я бросил взгляд на склон холма, где до этого усмотрел подглядывающего за мной человека, и увидел, что теперь он стоит рядом с валуном и снова натягивает лук.
Полагая, что эта стрела предназначена для меня, я отпрыгнул в сторону и стрела вонзилась в грудь второму разбойнику. Стрелок на холме снова поднял заряженный лук…
Третий разбойник оказался сообразительнее меня. Не гадая, кто будет взят на прицел, он отшвырнул дубинку и… задал такого стрекача, что в несколько секунд скрылся за склоном.
Но и стрелок тоже не терял времени. Он что-то выкрикнул… и тут же из-за соседних валунов выскочили ещё два человека, и бросились в погоню за беглецом…
А стрелок снял стрелу с тетивы и, держа её в правой руке, начал спускаться с холма, направляясь ко мне. Пока он спускался, я успел рассмотреть его одежду, которая показалась мне похожей на латы, только кожаные. С толстыми наплечниками и такими же толстыми нарукавниками. Ноги – от ступней до колен – были прикрыты подобием щитков и обуты в сандалии на толстой подошве.
Через правое плечо была перекинута перевязь, соединённая с поясом, и к ним были прикреплены ножны с мечом. А за головой колыхали оперением стрелы. А саму голову венчал шлем с плюмажем из перьев…
Пока я всё это рассматривал, к стрелку прибавилось ещё несколько вооружённых бойцов (иначе их назвать мой язык не повернулся), тоже вооружённых луками и пиками, только форма на них была победнее, и шлемы без плюмажей.
Спускались они неторопливо, словно сознавая, что мне от них не
убежать. И оказались рядом со мной все одновременно, как раз в тот момент, когда из-за холма появились; сбежавший разбойник и те, кто за ним погнался.
Они подтащили разбойника к нам и швырнули его к ногам командира.
Но тот даже не посмотрел на него. Он подошёл к сражённому моим посохом вожаку и перевернул его на спину…
Чтобы тут же удивлённо воскликнуть:
– Вы только посмотрите, кого этот бродяга завалил!.. Да это же сам Упырь!..
– Упырь… Упырь… сам Упырь… – послышались возгласы остальных бойцов.
И даже пленённый разбойник удивился. Более того – испугался, когда посмотрел на меня.
А начальник оставил мёртвого Упыря в покое и повернулся ко мне.
– Меня зовут Мингар, – представился он. – Я командир отряда внешней стражи города Мегарида. А кто будешь ты – умеющий убивать?
Признаюсь; мне даже польстил такой эпитет, и я уже собрался назвать своё имя… и осекся. А в самом деле; как меня звать?.. И будет ли моя речь понятна для них, когда я заговорю?..
– Ну, и что ты молчишь? – поинтересовался Мингар, не дождавшись ответа. – Или язык себе откусил? А ну-ка, Ксантип, пошарь-ка у него во рту… есть там что-нибудь…
Один из бойцов приблизился ко мне, переложил пику из правой руки в левую и освободившимися пальцами сдавил мою нижнюю челюсть с такой силой, что я замычал от боли и… мой рот раскрылся.
Ксантип, не разжимая пальцев, заглянул мне в рот, осмотрел всё внутри и отпустил челюсть.
– Язык на месте, мастер Мингар, – доложил он результат обследования моего рта. – Может, он того… немой?
– Ты что… немой? – повернулся ко мне Мингар.
Я обеими руками помог челюсти вернуться на место и неопределённо промычал, радуясь подаренной мне Ксантипом возможности общения без лишних слов.
– Ладно, – решил Мингар, – продолжим допрос. Что у тебя в суме?
Я уже собрался ляпнуть, что не знаю, но вовремя вспомнил свой
новый статус и обошёлся лишь пожатием плечами. Теперь мне ещё и с жестами приходилось осторожничать; кто знает, как они здесь понимаются…
Но, слава богу, вроде обошлось, потому что мастер Мингар приказал другому стражнику:
– А ну-ка, Финагр, подай мне суму. Да осторожно, не подходи близко к этому бродяге.
Предупреждённый об осторожности Финагр не стал приближаться, а просто протянул ко мне остриё своей пики и покачал им перед моим животом. Я намёк понял. Ухватился за лямку и накинул её на пику.
Финагр крутнул наконечником, лямка обвилась вокруг древка, и он принялся отрывать суму от земли. По тому, как напряглись его мускулы, я понял, что это даётся ему с трудом. Но всё же он справился с этой тяжестью и, прямо на весу, поднёс суму к Мингару.
Он он тоже не стал дотрагиваться до сумы руками. Он просто выхватил из ножен меч и его остриём разрезал суму наискосок…
И хлынул со звоном на землю поток монет: жёлтых… белых… серых и даже чёрных. Но больше всего было красных…
И формой они тоже были разные: треугольные… квадратные… пятиугольные… шестиугольные… круглые и даже в форме полумесяца…
В несколько секунд сума опустела, а на земле выросла немалая горка из монет.
– Есть… – хриплым голосом заговорил Мингар, но осёкся и прокашлялся… – Есть здесь такие, кто может заявить свои права на все эти деньги?
И посмотрел на меня так, что я сразу понял; стоит мне только вякнуть и – это будет мой последний «вяк» в жизни. А Мингар повернулся в сторону разбойника. Понятно, что у своих он спрашивать не собирается.
– У меня тоже нет прав на них, – ответил разбойник, – но я знаю, кому они принадлежат…
– Говори!.. – приказал Мингар.
– Эти деньги из казны банды Упыря, – пояснил разбойник, – а предназначались они для судьи Никодеона…
(Что-то вдруг отозвалось внутри меня при звуке этого имени… Словно далёкая струна, дрогнув, колыхнула пространство…)
– Для мастера судьи… – задумчиво протянул Мингар. – И с какой целью Упырь хотел вручить эти деньги мастеру Никодеону?
– Упырь намеревался оплатить мастеру судье смягчение будущих приговоров для своих людей, – пояснил разбойник. – Так что, если кто и может заявить права на эти деньги – то это судья Никодеон.
– Ага, вы хотели дать взятку уважаемому мастеру судье!.. – воскликнул Мингар – И за это будете сурово наказаны. Хотя Упырь уже наказан. Наказан руками того, кому вы поручили доставить эти грязные деньги судье.
– Но я не знаю этого человека!.. – тоже вскричал разбойник. – Я первый раз его вижу!
– А наш человек с деньгами ушёл в город ещё два дня назад, – уже спокойно добавил разбойник.
– А почему же вы тогда так усердно гнались за ним? – не скрывая иронии, поинтересовался Мингар. – Даже убить его хотели.
– Дело в том, уважаемый мастер Мингар, – принялся объяснять разбойник, – что когда наш человек не вернулся вчера вечером из города Упырь заподозрил неладное и на следующее утро послал нас троих в Мегариду. Но мы не дошли до города. Неподалёку от этого места
дорогу нам перекрыла какая-то мгла, и мы остановились. Мы были напуганы, потому что эта мгла не была похожа на туман. Да и утро было ясным… Один из нас побежал и рассказал об этом Упырю, а когда они пришли то увидели, как из этой мглы вдруг появился этот человек. И мгла пропала… Но нам уже было не до этого, потому что у него на плече висела эта сума. Наша сума…
– Мне ли не знать, в каких сумах наш посланник понёс деньги в Мегариду, – усмехнулся разбойник. – И Упырь тоже её опознал. И бросился за ним в погоню…
– Кто-нибудь из вас видел эту мглу? – обратился Мингар к своим воинам.
Те переглянулись, потом один из них доложил:
– Мы следили за дорогой и никакой мглы не видели…
– Только какая-то тень набежала на дорогу и холмы… – добавил Финагр. И показал на меня пикой. – А на дороге появился вот он…
– Подтверждаю, – согласился Мингар. – Я тоже удивился, когда увидел его на дороге…
– Ну чтож, загадочный человек, – заговорил он после недолгого раздумья, – придётся отвести тебя в Мегариду и допросить со всей… Хотя, что я говорю. Как можно немого о чём-нибудь спрашивать?..
– Мастер Мингар, с немыми тоже можно разговаривать, – вдруг заявил разбойник. – С помощью жестов…
У меня внутри всё похолодело. Ведь я был фальшивым немым и никакого языка жестов я не знал. А разбойник, не ведая того, продолжал меня разоблачать:
– У нас есть двое немых. Так вот они разговаривают друг с другом с помощью жестов. Я могу с ними договориться, если надо. Естественно не за просто так…
А вот это уже было предложение сделки. Понял это и Мингар.
– И что ты хочешь взамен? – проявил он интерес к словам разбойника.
– Всего ничего, кроме послабления наказания, – ответил разбойник.
– Ну чтож, послабление будет, – согласился Мингар. – И знаешь; какое?.. Мы тебе дадим право выбора казни: быть повешенным на стенном крюке или погибнуть в пасти дикого зверя. Выбирай!..
Но разбойник, похоже, не собирался сдаваться.
– А если я покажу дорогу к нашей стоянке… – продолжил он торг. – И, кстати, что вы будете делать с этими деньгами? Они ведь по сути – ничьи.
– Сдадим, как положено, в казну… – машинально ответил Мингар… – Как?.. Как ты сказал? Ничьи?..
– Ну, да… До мастера судьи они не дошли. А если бы и дошли то вряд ли он сдал бы их в казну…
– Ах ты, мерзавец!.. – вскричал Мингар, занося меч над головой разбойника. – Да за такой поклёп на судью Никодеона тебе вообще никакого послабления не положено!..
И убил бы, наверное, не останови его возглас одного из воинов:
– Подожди, мастер Мингар, может, он дело говорит! Да, нам выплатят премиальные за труп Упыря, но за взятие в плен его банды мы получим вдесятеро больше…
– А эти деньги можно посчитать, как боевой трофей, – поддакнул разбойник.
Над кучей денег повисла тишина.
– А что – он дело говорит… – наконец произнёс один из воинов. Кажется… Эритий.
И снова над дорогой повисла тишина.
– Итак, повторяю ещё раз!.. – наконец заговорил Мингар. – Есть ли среди присутствующих здесь кто готов претендовать на эти деньги?.. Нет?.. Тогда данной мне властью я объявляю эти деньги достоянием присутствующих здесь… – он пересчитал своих бойцов и себя… – шести
человек.
Естественно, мы с разбойником в эту шестёрку не вошли. Но мастер Мингар про нас, оказывается, не забыл.
– Эритий, – окликнул он уже знакомого мне бойца, – бери этого немого и гони его в город. Сдашь его там внутренней страже, а сам поднимай наших по тревоге. И вместе с ними возвращайся обратно…
– Кстати, – повернулся он к разбойнику, – сколько ваших там осталось?
– Около сорока человек, – охотно ответил тот.
– Да, многовато… – согласился Мингар. – Придётся весь отряд задействовать.
– А… может… – нерешительно заговорил Эритий… – у мастера внутренней стражи людей попросить?
– Точно!.. – радостно воскликнул Мингар. – И поделиться с ними добычей, да?..
На что Эритий стушевался, и отступил.
– Ты понял, Эритий?.. – не отстал от него мастер Мингар, – Забираешь всех наших и возвращаешься обратно. Особо любопытным объясняешь, что я объявил учебную тревогу. Понял?
– Так точно, мастер Мингар, понял, – принял Эритий служебную стойку.
– Вот и прекрасно. А мы тут пока нашу премию за ликвидацию Упыря поделим. Да ты не волнуйся, Эритий, – успокоил Мингар бойца, перехватив его взгляд на деньги, – твоя доля побудет пока у меня. Потом можешь забрать её в любое время. А теперь ноги в руки и галопом в город. Да… этого не забудь…
Глава 8: Хорошо, что город Мегарида оказался не так далеко от места нашего старта иначе я не добежал бы до него. Понятно, Эритий – ему надо было спешить; денежный раздел всегда чреват неприятностями. Особенно, когда ты на нём не присутствуешь.