ТРИЛОГИЯ: РЫБЫ

Трилогия РЫБЫ.

Часть 1. Рыбы.

История основана на реальных событиях.

События выдуманы.

Не ищите в совпадении знаков.

Написано под давлением правды

и скомпрометировавшим её алкоголем…

Лолочка.

Секс был скоропостижно наглый, дающий основание на одноразовость. Но потом он позвонил еще. И еще… И все затянулось.

Лолочка была эталонной рыбой. Глаза, губы, повороты и наклон головы… Ничего не выдавало в ней признаки разума, которыми она, конечно, обладала. После очередного косметического апгрейда кожа на лице и нервы были так натянуты, что моргать и говорить ей было небезопасно. Слишком тяжелые от силикона губы еще плохо размыкались. И это вынужденное молчание во время знакомства заинтриговало Вадима. И дало ей шанс, которым она воспользовалась …

Волосы, собранные в пучок вместе с подтянутыми скулами, увеличивали глаза до неприличных размеров. Вызывающе неприличных. Зрение у неё было отменное, так как портить его было нечем. И хотя читать она умела, но такой привилегией приматов пользовалась редко. Линзы, которые она носила, давали возможность менять цвет глаз под наряды. А это было очень важно, потому что дерзко… Мысли в голове Лолы обрывались так же неожиданно, как предыдущее предложение. Но красота собственно мыслей гипнотизировала уже её саму. В это время зрачки начинали бликовать и светиться. Впечатление было, что свет, проникающий через уши, не встречаясь с препятствиями и не преломляясь внутри головы, световым мечом бил уже из глаз. Зрелище действовало гипнотически. Лолочка стала маяком для Вадика, когда подсвечивала все вокруг своим мерцающим дальним. Было жутковато. После этого Вадим в порыве страсти назвал её нежно и трогательно: «Моя Баскервилюшка». Лола не знала, кто это. Подруги предположили, что это именной драгоценный камень в короне британской королевы. Ей такой вариант понравился. И когда через некоторое время всплыло, что так звали собаку в кино про Шерлока Холмса, Лола расстроилась. Вадим посмеялся и сказал, что это очень редкая порода. И таких уже не делают. Стоит миллионы. Ну если, так… И Лола успокоилась. Спокойствие было важной чертой, которая выгодно отличало её от склочных подруг.

А еще она была сибариткой. Кто это, Лола не знала. Слово запомнилось своей книжной неопределенностью. Поэтому могло употребляться везде с разным значением, чтобы подчеркнуть… Да практически все! Поэтому среди своих подруг, тоже завсегдатаев библиотек и филологов, её считали начитанной буквоедкой. Хотя Лола старалась не нервничать без лишнего повода, таковые все-таки были. Где он, принц на белом коне? Можно без коня. Она была согласна уже и на коня без принца… Как нужно выглядеть для него, чтобы ослепить и показаться.

В постоянной битве у неё в голове между быть или казаться с разгромным счетом побеждало казаться. Но чтобы казаться, надо хотя бы немножечко быть… Такое сочетание очевидных противоречий суицидно огорчало. И по-человечески понять Лолу можно. В стадии быть она оказывалась в съемной однушке в сильно спальном районе столицы. Жила на деньги, присылаемые родителями, и училась на врача таролога. Сочетание несочетаемого всегда было её коньком. И хотя слово инконгруэнтность (не смог не унизить читателя силой слова) было от неё в очень дальнем космосе, но суть она определенно чувствовала. Главное – говорить уверенно и подсвечивать глазами. А она, повторюсь, делала это от души. С огоньком.

А в стадии казаться … Когда-то в детстве Лола увидела рекламу по телевизору. Где под роскошным солнцем на ослепительно белом песке стояла пальма с гамаком. Слоган про райское наслаждение так глубоко застрял в ней, что татуировкой украшал внутренние органы. Рекламировались шоколадные батончики Bounty. Это было единственным, до чего ей удалось прикоснуться лично из памятной рекламы. Даже гамак был от неё бесконечно далек. Все остальное так бы и осталось на уровне фантазий, если бы Лола не знала один секрет, как туда попасть. И не только в смысле добраться, но и стать частью этой роскоши. Визализация! Вот, чем она занималась с подругами, которые тоже хотели стать частью… Ей было смешно от хмыканья людей, не понимающих, что этот способ телепортации действительно работает. Конечно, есть нюансы. Таралогия это… Да, здесь не орфографическая ошибка. Настоящий таролог занимается таралогией. Любая тара основа религии таралогии! И начинать нужно с тары для шампанского в виде наполненного фужера прямо с утра. Еще важно учитывать всякие луны, сдвиги, фазы, но главное – виза. Многоразовая и в правильную страну. И хорошо подвижный, полу внутренний рабочий орган. Я про язык. У Лолы давно были подозрения, что он нужен не только чтобы есть. Потому визализация не может завести в тупик, если, конечно, это не… Сорри, но фантазии Вадима каким-то образом проникают и сюда. Но сейчас не об этом.

Вадим.

Вадим любил молчать со смыслом. Иногда смысл не приходил, и он молчал просто так. В это время сомнения топтали его мозг. Как он выглядит со стороны в глазах других созерцателей тишины. Он твердо знал: мыслителями не рождаются. Ими становятся. Превращение требовало усилий, но в рамках приличий. Надорваться процессом Вадим не хотел. Вадим вообще мало чего уже хотел. Меньше всего хотел свою жену. Она была старше и умнее него. Всем, что он имел, обязан был исключительно ей. Вернее, её отцу. Который был взрослым предпринимателем еще 15 лет назад, когда они поженились. А сейчас стал законным олигархом областного значения. Они познакомились в Великобритании, где Вадим пытался учиться, а она приехала с отцом по делам. Клюнула она на него, когда Вадик пытался перевоплотиться в Роденовского мыслителя, на которого был действительно похож. Будущая супруга разбиралась в искусстве, в отличие от Вадима. И решила забрать его к себе в коллекцию. К нарядам, сумочкам и прочим атрибутам роскошной жизни. Она не была красавицей, и это знала. И Вадик стал дорогим семейным аксессуаром, на фоне которого не так сильно бросалась в глаза её не вызывающая красота. Секс был строго по таймингу уже в начале их совместного пути. Но в начале Вадик этот тайминг ждал, через год начал оттягивать, а последние лет пять откровенно отлынивать от неизбежной воинской повинности. То, что Вадим был воином, сомнений у него не вызывало. А воину хотелось завоевывать и порабощать. Поэтому время от времени, с этими невинными намерениями Вадик справлялся, знакомясь с благородными девицами исключительной красоты и непорочности. Которую сам же проверял. По результатам первоначального тестирования принималось не простое решение. Оставлять ли порабощенную наложницу для выездного секса с обязательствами или просто остановиться на сексе за еду, то есть с кормлением без обязательств. Второй вариант был предпочтительнее по бюджету, но в моменты, когда воин с мыслителем пересекались, а такое не часто, но случалось, вихрь кутежа уносил… Ну туда. Где грань разумного заканчивалась, предчувствие безобразий переполняло, а стоимость денег не учитывалась.

Супруга Вадика, будучи женщиной умной, об этом догадывалась. Но относилась к этому по-философски снисходительно. Тем более что детей Вадим любил. Систематический семейный секс по таймингу приносил плоды, которых насчитывалось уже трое. И ради которых не хотелось ничего менять. Тем более в случае развода надо было делить не только их. А делить было что. Поэтому экономическая целесообразность заставляла закрывать глаза на фантазии мужа. Тем более явных доказательств не было. А раз так, то это было дешевле и спокойнее. Правда теперь перед таймингом, частота которого опустилась до пульса тибетских монахов в нирване просветления и равнялась одному разу в месяц, Вадим приносил результаты анализов. Что у него все хорошо. А у него, действительно, все было не плохо. Деньги от сдачи в аренду недвижимости исправно капали. Недвигой его наградил как члена семьи глава клана. Чтобы мог подарки детишкам покупать и супругу баловать. Ну и, конечно, скромно говорить в кругу тех, с кем еще можно общаться с учетом своего высокого статуса, что он девелопер. И потом многозначительно оценивающе молчать, решая, переходить ли на молчание с унижением или застыть в толерантной акустической паузе.

Элеонор.

Вадим познакомился с Элеонор по работе. Элеонор была специалистом модной и редкой профессии. Она была организатором пространства. В прямом смысле. Могла прийти в ваш офис, дом или гараж и разложить все по порядку. Одной ей понятному и единственно правильному. В коробочки с подписанными бирочками. Был, правда, один нюанс. Клиентами у неё были в основном жены очень занятых и состоятельных мужей. И после наведения порядка, например в гараже, который, как правило, жены делали сюрпризом для своих благоверных, шок от уничтоженного хаоса превращался в конвульсии страданий одаряемых. Найти получатели сюрпризов в абсолютном порядке ничего не могли, несмотря на тотальную грамотность, которая позволяла даже прочитать надписи на бирках. Мысль, как можно положить блесны на щуку в коробку с надписью «Рыболовные принадлежности», не умещалась в их трезвых головах. А что говорить о рабочем гаражном состоянии… В общем, несмотря на желание помогать, в основном получалось только глумиться над чувствами верующих в золотую рыбку, сильно пьющих людей.

Тогда она решила зайти с другого конца. Она хотела сгореть на работе… от трения. И эту готовность Вадим не мог не заметить. Уж в чем? А в трениях он разбирался. Во время незамедлительной проверки глубины Эллочкиной невинности, на спине (условно эту часть тела можно отнести и к спине), он с изумлением обнаружил татуировку в виде куаркода. Интрига достигла апогея. Недолго думая, не отрываясь от процесса проверки, Вадим дотянулся до телефона и навел камеру на татуху. Сразу открылся сайт с интригующим названием «В гостях у сказки».

Не прерывая темпа, Вадим прочитал противоречивую, но искреннюю информацию: «Мой первый и любимый принц! Наконец-то я тебя нашла! Если ты читаешь эту страницу, то, значит, ты смог удивить меня…». Дочитать Вадим, чем именно он смог удивить, не успел… Его переполняла благодарность. Отдышавшись, Вадим понял, что такого погружения у него еще не было. Интрига с чтением его так тронула, что в сказку хотелось вернуться. Желание возврата ввело его в колебательное состояние. Он колебался с выбором. С одной стороны, хотелось выездного секса без обязательств. Он даже готов был включить элементы кормления. Элеонор манила новыми организациями всяких пространств в коллаборации с Камасутрой. Но, с другой стороны, первой в очереди на Мальдивы была Лола. Тем более он ей эту поездку уже презентовал. А хотелось за одну поездку дать возможность отблагодарить себя любимого сразу двоим. И в прямом, и в извращенном смысле. Хотя бы по очереди…

И да, вишенкой на торте было то, что поездка в эти же даты на Мальдивы предполагалась с женой и детьми. Они летели, как обычно, на три недели. Замысел был такой. Вадим летит вместе с семьей на выбранный супругой мальдивский остров с отелем «пять звезд» по схеме «все включено». Там наслаждается в гармонии с любимыми родственниками два дня. Ровно столько он должен гарантировано продержаться в зоне любви и согласия без впадания в депрессию. Далее, сославшись на срочные девелоперские дела, вылетает обратно. С условием вернуться. Несмотря на то, что Лола будет ждать его на соседнем острове в десяти минутах лёта на гидросамолете, он сделает крюк, вернувшись в Мале, где находится единственный на Мальдивах международный аэропорт. И только оттуда, скрыв следы своих преступных намерений, вылетит на остров к Лоле. Или все-таки к Элеонор? В этот момент кто-то плечом выбил дверь в сокровищницу с мозгами Вадима. Это был дух авантюризма. А что, если в день отправки тела Лолы обратно домой в Москву её сменит Элеонор? За свое достойное участие в секс-марафоне Вадим не переживал. Безлимит на устриц еще никогда не подводил. Пересечься девушки не смогут. В дно и то же время будут лететь в самолетах, в разных направлениях. Одна с острова в аэропорт Мале, вторая – обратно. Опять же, для него супер удобно. Еще неделю с Элеонор, а потом – обратно к жене на пару дней. И вместе с ней и детьми – обратно. Взвесив все риски в тантрическом предвкушении, Вадим принял решение. Летят обе.

Начало конца.

Все шло по плану. Семейный перелет Вадима до Мале в бизнес-классе настраивал на получение только положительных эмоций. Няня летела в экономе. Персонал должен знать свое место. Работать летит, а не отдыхать. Дальше полчаса лёта на гидросамолете до отеля. И вот он рай. Все как в рекламе. Только вместо гамака на суше огромная вилла с бассейном на воде. Включено все, и даже больше.

Через два дня Вадим показал жене полученное в телеге сообщение от своего управляющего с криком души и обоснованием скорейшего приезда. Сообщение писал сам Вадим со второго аккаунта, который назывался «Редмудупр Сергей». Расшифровывалось, как редкий мудак управляющий. Такой Сергей действительно у Вадика работал, и высокой оценке полностью соответствовал. Причем оценку ему дала супруга Вадима, после незначительного инцидента. После которого поставила условие, чтобы она с ним никогда не пересекалась. Чем Вадим умело пользовался уже не один год. Написав сам себе жесткий ответ с замахом на увольнение, Вадик развел руками. Нужно срочно возвращаться. Но он все утрясет и быстро вернется. В любом случае обратно полетят все вместе.

Утром Вадим самым первым самолетом вылетел в Мале. Еще через час тушка боинга московского рейса с телом и искусственными наполнениями Лолы коснулась посадочной полосы самого большого мальдивского острова. И два влюбленных сердца наконец соединились. Точнее сердец было три. Третьим был огромных размеров кот породы мейн-кун цвета красного мрамора, которого Лола привезла из холодной Москвы. Это было неожиданно. То, что Лола ебанутая, Вадим знал. Ему это даже нравилось. Но привезти супер мехового кота на Мальдивы? Где, мягко говоря, не особо прохладно. Это был вызов здравому смыслу. Вадима он иногда навещал, а вот Лолочка с ним никогда не пересекалась. Её всегда возбуждал интерес со стороны к её персоне. Для повышения уровня возбуждения требовался ручной аксессуар. Что-то типа маленькой собачки. На прокат этих тварей ей никто не доверил. И когда она совершенно случайно в съемной квартире за день до вылета обнаружила выездной паспорт кота, да еще с непросроченными прививками, участь жертвы была предрешена. Она и подумать не могла, что в баттле рыбы против котов последние одержат победу и по очкам, и по шерсти. Королем гастролей стала огненно-рыжая молния. Она назвала его Дзен. Потому что дерзко… По паспорту кот был Иннокентием. По уму Кеша, как его и звала в миру настоящая хозяйка, переехавшая в силу возраста и накопленных за 92 года медицинских противопоказаний к жизни в мир иной, был ближе к Вадиму, чем к Лоле. Проведя больше десяти лет вместе с профессоршей консерватории, которая и была его хозяйкой, Иннокентий подавлял своим интеллектом Лолочкину учёность. И только воспитание не позволяло показывать это публично.

С маленькими собачками туристов на Мальдивах Вадим видел, но чтобы с котами… Но Вадим любил котов. Они единственные млекопитающие, кто действительно его понимал. С ними было легко молчать и коротать время, отравляясь роскошью семейных отношений. Была какая-то особая связь. Поэтому он даже обрадовался необычному попутчику.

Летела Лола бизнесом, организованным Вадимом, поэтому никаких проблем при перелете с котом не возникло. Правда он едва умещался в переноску. И с учетом того, что соседнее кресло было свободно, никто из бортпроводников не возражал, чтобы кот расположился в нем без своих оков. Были еще такие времена… Суровый кордон гостеприимных мальдивских пограничников прошли быстро. Все в рамках приличий. Хотя по реакции служащих было видно не поддельное удивление, переходящее в восторг, при виде Кеши.

Тем временем пиздец уже неотступно сопровождал Вадика. Просто он этого еще не знал. Легкий дискомфорт начался с самолета, который повез сердца трех в отель. Дело в том, что отелей на Мальдивах много. И целый день маленькие гидрики (самолеты на лыжах-поплавках) в режиме аэротакси развозят вновь прибывших и вывозят обгоревшие тела насладившихся. Самолетики не большие. Кабина пилотов даже не отделена дверью от пассажирского салона. Пилоты помогают садиться и выходить из самолета. Поэтому всех пассажиров хорошо видят и активно с ними общаются.

Когда через час с небольшим Вадима вновь поприветствовала с удивлением та же пилотесса (оба пилота были мальдивианками), которая везла его в Мале из отеля сегодня утром, легкое предчувствие нехорошего взъерошило мурашками не прикрытые части тела. На самолет Вадима, несмотря на ранний час, пришла проводить жена. Она даже перекинулась парой слов с пилотессой. Как всегда, в периоды опасности мозг мгновенно просчитал уровни риска. И к удивлению Вадима, проблем не увидел. Во-первых, кольцо Вадим не носил. Старая история про аллергию, о которой Вадик рассказал супруге на следующий день после свадьбы. Философски подчеркнув, что важнее любовь в сердце, чем доказательство на частях тела. Во-вторых, кому какая разница, куда и с кем он летает. Может, он кошачий психиатр, и сейчас сопровождает клиента. В-третьих, даже если в силу врожденной удачливости Вадима, эти же бабы повезут его обратно уже вместе с детьми и женой через две недели, невозможно придумать ситуацию, при которой пилотессы начнут наперебой рассказывать ей историю «Знаешь, где и с кем твой-то был…». Слава богу, не «Аэрофлот»…

В остальном долетели до отеля без происшествий. Правда с легкой досадой. Вадим обнаружил пропажу солнцезащитных очков. Очки были дорогие. Cartier. Да еще с именной гравировкой. Подарок супруги. Но Вадим был так возбужден предстоящей встречей с Лолой, что точно не помнил, брал ли он их с собой с семейной вилы. Поэтому не стал расстраиваться раньше времени. Найдутся…

Лола не то что на Мальдивах, а за границей была впервые. Поэтому Лола искренне удивлялась всему. Размеру виллы, размеру бассейна, размеру Вадима… Она была вне себя от счастья. Она сделала это дерьмо и стала частью роскошной жизни! А они говорили… «Ну ничего, злобные сучки», – с любовью подумала Лола о своих заклятых подругах. И продолжила фотосессию в гамаке для максимального унижения их независтливых эго. Фиксация в гамаке не получалась. Сложное это было место. В рекламе из детства подвох все-таки был.

Снорклингом Лола, несмотря на желание, заняться не смогла. Губы не умещались в мономаску (это вариант маски с интегрированной трубкой для дыхания), а в раздельном варианте трубки и маски, Лола загубник трубки по привычке инстинктивно засасывала. А это вызывало у проплывающих рядом рыб панику.

Отель, где случилась эта история имел подводный ресторан. На Мальдивах таких мест несколько, поэтому название конкретной локации писать не буду. Мало ли что. Подводный ресторан это место, где рыбы смотрят как рыбы едят рыбу. Первые рыбы – это свободные от обязательств рыбы в Индийском океане. Плыви, куда хочешь. Смотри, на кого хочешь. Вторые – это рыбы, которые прилетают на Мальдивы для фиксации обязательств. Купание и смотрение ограниченное. Только с восхищением на спонсора или мужа. Конечно, варианты еще есть, но я говорю за стандартный. Третьи – это рыбы, которые уже зафиксированы поваром на кухне. Плыть могут только внутри тарелки. Смотреть только со слезами.

Вечером ресторан горит и манит огнями всех романтиков и просто обеспеченных граждан. Атмосфера провоцирует. И вот, в предпоследний день отдыха, во время посещения этого подводного бункера Вадим подумал, что устал от Лолы. И даже хорошо, что она послезавтра улетает. Потом помолчал и понял. Сильно устал… Надо, пожалуй, заканчивать. Поэтому сделал ей предложение. Не ищите логику. Просто у Вадима была такая традиция. Прежде, чем попрощаться, нужно выжать все соки из инвестиций. А предложение руки, сердца и других органов имело последствия. Лола оправдала и соки отжала с Вадима так, что он с трудом ходил на следующий день.

Лола не знала планов Вадима отправить её домой одну. И думала, что они летят вместе. Зная уверенное незнание Лолой английского языка, Вадим, делая на следующий день в обед заказ в ресторане и переводя уточнения официанта по блюдам, давал вольный перевод. И на вопрос об уровне прожарки стейка, сделав встревоженное лицо, сказал Лоле. «На соседнем острове у ребенка полиомиелит. Я единственный врач по близости. Они просят срочно ехать спасать». Лола повлажнела. В смысле прослезилась от гордости. Почему был выбран такой странный диагноз, Вадим и сам не знал. Но столько незнакомых сочетаний букв на Лолу впечатление произвели.

Это был последний день недельного отдыха. Вадим сказал, чтобы она ни о чем не волновалась. Завтра рано утром гидросамолет заберет её с Дзеном из отеля и доставит их в Мале. По времени они даже успеют позавтракать в отеле. Ну а дальше рейс в Москву. Все просто. Главное – не проспать. А Вадим, как только будет уверен, что кризис миновал, сразу ей наберет или отпишет. Но скорее всего прилетит позже. После этого, закончив обед, Вадим последним самолетом вылетел на Мале. Экипаж был мужской. Следовательно, ему не знакомый. Прилетев на Мале и остановившись на ночевку в отеле, вечером Вадим никуда не пошел. Ему надо было готовиться. К трениям, как он думал…

Лола шла с продуктовой тележкой по бутику Cartier и, как в супермаркете, сметала с лотков все кольца, серьги, часы… Из этой нирваны шопоголика её выдернул непрерывно звонящий телефон. Она нашла силы снять трубку, сказать на идеальном английском: «Хелоу». И положила трубку… Телефон не унимался. Но Лолочка решила таки тележку догрузить и опять провалилась в бутик. Из предоргазменного состояния её вытащил не прекращающийся стук в дверь. Деваться было уже некуда. Вдруг предупреждают о цунами и надо надевать ласты? Она открыла дверь. В дверях стоял молодой улыбающийся – они всегда улыбаются – мальдивец, и на хорошем английском её о чем-то спрашивал. Лола была уверена, что нравится ему. Поэтому кивала и все время на совершенном английском с придыханием говорила: «Йес, йес». Этим двум словам за неделю её научил Вадим, и она очень этим гордилась. Сотрудник отеля продолжал о чем-то беспокоиться. Лола набрала Вадиму, но он предусмотрительно отключил телефон. И тогда ей пришла гениальная идея. Набрать подругу в Москве, с которой вчера она весь вечер висела на телефоне, подбадривая её фотками собственного счастья. Та точно знала английский. Она так говорила. Проверить глубину знаний Лола не могла. Поэтому приходилось верить на слово. С учетом разницы по времени в Москве было 4 утра. И после десятого гудка сонный голос сказал: «Хелоу». Лола по-сестрински попросила помочь в переводе речи сотрудника отеля и, поставив на громкую связь, передала ему трубку. Отметив, что произношение английского у неё поставлено гораздо лучше, потому что «Йес» без придыхания звучит не так по-английски, как с придыханием, Лола наконец услышала перевод. «Они говорят, что твой самолет на Мале сейчас уже улетит. Но ты можешь и не улетать. Типа живи еще неделю». Тут надо сказать, что Вадим снял одну виллу сразу на две недели. Одну с Лолой он уже отгулял. Следующим был дембельский аккорд с Элеонор. Лолочка же безошибочно догадалась, что в награду за спасение ребенка от полиомиелита отель сделал Вадиму и ей такой благородный подгон. А как иначе? И она сказала «Йес» на максимальном выдохе через полу отвалившуюся нижнюю губу. Потом открыла бутылку шампанского, и написала Вадиму сообщение в телеге: «Слоник, твоя Баскервилюшка уже в самолете. Соскучилась. Жду и готовлю сюрприз». Последнее предложение было чистой правдой…

Тем временем, Вадим встретил готовую на всё Элеонор и уже мчал. Туда, на встречу трудностям. В общем, когда после приветственного боя барабана и бокала шампанского на причале отеля их довезли на багги до виллы, к Вадиму подступило такое хорошо знакомое чувство счастья. Такое, как он любит. Недельного. Но счастье длилось не долго…

Кот.

Передние лапы предательски соскользнули, и здоровый рыжий кот уже летел с края бассейна роскошной вилы на воде в индийский океан.

Тунец. – Ты кто?

Кот. (выныривая и отплевываясь) – Ох, ох… Епти…

Тунец. – Ты армянин?

Кот. – С чего бы? Похож?

Тунец. – Шерсти много…

Кот. – Я мейкун. Мы все из неё. Из одной….

Тунец. – Мне кажется ты тонешь.

Кот. – Коты не тонут! Мы как говно…

Тунец. – Липнут?

Кот. – Дебил. Не потопляемые мы…

Тунец. – А обижать зачем? Могу пригласить рифовую…

Кот. – Кто это?

Тунец. – Акула. Жрет всё! Армяне и прочие шерстяные, пофиг…

Кот. – Может найдем точки соприкосновения?

Тунец. – Зачем? Видишь крабы набежали уже? Ставки десять к одному. Не выплывешь…