- -
- 100%
- +
Валера был не голоден, вино и обильный сырный сет в поезде за милой беседой с Никой насытили его, он бы лучше немного вздремнул, но друзей обижать нехорошо – они ждали, они старались, у них для него целая культурная программа и всё бесплатно. Поэтому он сменил футболку на светлую рубашку с длинным рукавом, единственную в его нехитром и ёмком дорожном гардеробе, и спустился в сад.
От алкоголя за обедом Валера отказался, а вот от кувшинчика охлаждённого компота из местных сухофруктов устоять не смог. Под него и состоялся неспешный получасовой разговор о том о сём: о житье-бытье в Москве, в Крыму, о том, что в мире происходит, какие планы на будущее, куда поедет в скором времени. Валеру опять было потянуло в сон и Кирилл с Аней с удовольствием отправили бы его почивать в номер или даже оставили тут, в садике, немного поклевать носом, разморённого дурманом цветущих акаций, сытным домашним обедом и вязкой, звенящей в ушах, тишиной, но раздался сиплый гудок проплывающего по Керченскому проливу судна, он всполошил несколько чаек поблизости и они начали носиться по небу с резкими криками и Валерина сонливость прошла. Захотелось посмотреть и на разбудивший его своим трубным гласом корабль, и на непоседливых чаек, послушать плеск волн о причал и, наконец, подышать запахом Чёрного моря, которого он не видел с самого детства, когда ездил с родителями на кавказское побережье. Конечно, Керченский пролив трудно назвать морем, но всё же, как прелюдия для скорой встречи с ним в других местах Крыма вполне годился.
Через пять минут друзья уже стояли на набережной возле фонтана. Валера увидел уже готовый пройти под Крымским мостом белоснежный круизный лайнер-катамаран, больше похожий по размерам на речной, чем на морской. Скорее всего он и лишил Валеру послеобеденного сна, поскольку других судов, способных издать такой гудок, видно не было.
– Из Москвы, видать, плывёт, – сказал Кирилл. – Круиз по Волге, Дону, Азовскому и Чёрному морям на специальных судах река-море. Их, кстати, строят в Нижнем Новгороде. Мы с Аней мечтаем поплавать на таком, да всё времени нет. На него нужно выделить недели две, не меньше, а то и три. Есть даже круиз «Из варяг в греки», представляешь? Из Стокгольма в Грецию по нашим каналам и рекам с кучей заходов по дороге. Но отель не отпускает, ведь когда эти круизы происходят – у нас сезон. Вот тебе он будет в самый раз. Работа у тебя удалённая, снял каюту и плыви, работай, отдыхай, смотри, – Кирилл даже вздохнул. – Ну что, пошли дальше?
Пешеходная зона вдоль пролива, выложенная разноцветной плиткой, постепенно наполнялась гуляющими. Близился вечер. Морской бриз становился всё свежее. Иногда они сворачивали на дорожку, идущую параллельно, с двух сторон обсаженную различными южными деревьями, а потом вновь возвращались на набережную. Старинное, но отреставрированное, чёртово колесо, как и полвека тому назад предлагало взглянуть на город с высоты птичьего полёта для тех, кто ленился преодолеть 423 ступеньки и подняться на гору Митридат.
– Историей мы тебя сегодня грузить не будем, – сказал Кирилл. – Просто смотри и наслаждайся гением места. Послезавтра у тебя будет тут экскурсия, тебе всё расскажут и покажут.
Почти в полном молчании, подставляя лица свежему ветру с моря, улыбаясь и щурясь, они дошли до пирса, где швартовались прогулочные яхты и катера. – А вон там, – Кирилл махнул в сторону горы Митридат, – потрясающей красоты Большая Митридатская Лестница, которая ведёт на вершину горы и к развалинам Пантикапея. А вон там Морской Пассажирский порт, – Кирилл показал рукой вперёд, – откуда уходят скоростные суда на материк, в Ростов-на-Дону, Стамбул, Трабзон, Сочи. Круизные лайнеры тут тоже швартуются. Народу пока немного, но с конца июня начнётся нашествие, на променаде по вечерам яблоку негде будет упасть, – закончил Кирилл свои краткие пояснения.
Они прошлись по длинному пирсу, постояли на его краю, послушали плеск волн о его борта, посмотрели на колышущиеся в толще воды белёсые и желеобразные шляпки медуз с торчащими из-под них пучками щупалец, понаблюдали за движениями в порту, где стояли два больших современных парома, один высотой с 9-ти этажный дом, другой поменьше, размером с пятиэтажку: тот, что побольше готовился к отплытию в Стамбул, а тот, что поменьше – на материк, живо поддержали Валеру в его мнении, что у них тут очень клёво и что он начинает влюбляться в Крым не по дням, а по часам, потом Аня, как заботливая хозяйка, напомнила Валере, что он, наверное, устал с дороги и что ему перед ужином неплохо было бы немного отдохнуть. Валера возражать не стал: дорога, первые впечатления от нового места и ощущение безмятежности окружающего мира призывали эту безмятежность не нарушать лишними телодвижениями.
В отель они возвращались по центральной улице Керчи и были на месте уже спустя десять минут. Валера зашёл к себе в номер и, не раздеваясь, блаженно растянулся на широкой кровати. Не прошло и минуты, как он уже спал.
Стук в дверь и звонкий голос Ани, что ужин подан, как показалось Валере, раздался едва он закрыл глаза. Встал он не сразу, пребывание в сетях Морфея было настолько приятно, что высвобождаться из них не хотелось. В голове ощущалась приятная пустота, а рук и ног он не чувствовал, словно они были отделены от тела и ему не принадлежали, а само тело то ли парило в невесомости, то ли плавало в какой-то плотной жидкости и не тонуло. По мере того, как сознание возвращалось к нему, обретали плоть и кровь и его члены. Казалось, что он совершенно разбит и в тоже время полон сил. Надо только встать, добрести до ванной комнаты, всполоснуть лицо холодной водой и можно тусоваться хоть всю ночь напролёт.
Сказано – сделано. Из ванной он вышел будто заново рождённый. Прежде чем пойти на ужин, он посмотрел на часы и решил минутку-другую снова постоять на балконе. Было без четверти девять, солнце уже зашло и сумерки стремительно надвигались. Зажглись уличные фонари на территории отеля и за его пределами. Вовсю стрекотали цикады, но их резкие голоса не вносили диссонанса, а наоборот, ублажали слух и наполняли душу гармонией. Воздух снова стал сладким и чем больше темнело, тем чаще его стали прорезать с лёгким шорохом стремительные тени. «Летучие мыши», – догадался Валера. И почти сразу он уловил запах костра и мяса в специях, что жарили на открытом огне. Вдыхать такое и ничего не делать при этом было просто невозможно. Тут либо надо идти и есть всё то, что так пахло, либо надеть прищепку на нос и задраить все окна и двери, чтобы ни одна молекула этого запаха не просочилась, иначе кранты – щемящее чувство голода и желание насытиться гарантировано. Своих инстинктов Валера сдерживать не стал и поспешил спуститься к ужину.
Крытая терраса, где и предполагалось отужинать, примыкала к заднему фасаду отеля и была обращена на гору Митридат. Во время туристического сезона постояльцы отеля здесь завтракали и ужинали по формуле «буфет» или, как прижилось в памяти народной, – «шведский стол», для закусок и выбор по меню – для горячих блюд. Когда туристов было мало, Аня готовила сама, в пиковые периоды приглашала очень хорошего дипломированного шеф-повара (уже на протяжении нескольких сезонов у неё работал один и тот же кулинар) и брала официантку себе в помощь. Аня вообще была очень энергичной, с южным темпераментом, поговорка «наш пострел везде поспел» характеризовала её в точности. Философичный, рассудительный, немного медлительный Кирилл казался её полным антиподом, но на деле они дополняли друг друга. Валера про себя даже прозвал их Сократ и Ксантиппа, вовсе не имея в виду, что Аня – сварливая и злая, как несправедливо запечатлела история жену Сократа с лёгкой руки древнегреческих трагиков, а что именно – успешно и умело ведущая и домашнее хозяйство, и семейный бизнес.
Стол на веранде был накрыт так, словно отель был полон гостей. На лужайке дымился мангал, в котором время от времени пыхали язычками пламени раскалённые докрасна угли. Над мангалом колдовал Кирилл, ловко управляясь с шашлыком на шампурах, с кебабами на шпажках и с купатами на решётке. Там же, на решётке, томились несколько стейков на кости. И аромат шёл такой, что, едва вдохнув, Валера готов был проглотить всё. На шведском столе красовалось несколько салатов, нарезок из колбас и сыров, в прозрачных мисках плавали в рассоле маслины и оливки, аккуратными кружками были нарезаны помидоры, огурцы, болгарский перец и сладкий ялтинский лук, легко узнаваемый по своим плоским фиолетовым луковицам и массивным косам, в которые луковицы заплетают и так долго хранят. В последние два десятка лет в Крыму стало заметно теплее весной и осенью, но не жарче летом и лук этот стал созревать почти на месяц раньше, в конце мая. Тут же на столе, по бокам, стояли глиняные кувшинчики с домашним вином, прозрачные и запотевшие во льду – с уже отведанным за обедом компотом, бутылка была только одна – с нерафинированным оливковым маслом итальянского производства.
– О, проснулся! – воскликнула Аня, увидев Валеру. – Я думала, что уже не достучусь до тебя и мы будем ужинать с Кириллом вдвоём. Как там у тебя, всё готово? – обратилась она к мужу.
– Уно моменто, синьора и синьоре! – весело отозвался Кирилл. – Вы пока там приударьте за салатами и винцом побалуйтесь. Сам Дионис – бог виноделия приложил руку к его созданию.
– Ну что же, прошу к столу, вернее, сперва к тарелкам, а потом уже к столу! – бодро скомандовала Аня, а потом уже добавила назидательным тоном, обращаясь в Валере, – ты только на закуски особо не налегай поначалу, оставь место для мяса. И пей вино, оно и впрямь божественно.
Минут через пять к ним присоединился Кирилл, неся в каждой руке по дымящемуся подносу: на одном – шашлык и кебаб, на другом – купаты и стейки. И помимо сногсшибательного аппетитного аромата с подноса неслось музыкальное шкворчание, хочешь – не хочешь, будешь по горло сыт, а всё равно засосёт под ложечкой.
– Ну-с, приступим! – изрёк Кирилл, присаживаясь за стол и довольно потирая руки. – Кстати, – сказал он чуть погодя, освобождая очередной шампур от нанизанного на него шашлыка, – ты вино заценил? – И видя, что Валера, захмелевший второй раз за день, охотно закивал с блаженной улыбкой, продолжил, – А почему я сказал, что бог виноделия Дионис приложил к нему руку? А потому…, – Кирилл выдержал трагическую паузу, сосредоточенно рассматривая на просвет вино в своём бокале, – что мы с тобой находимся у подножия горы Митридат, а на вершине этой горы расположены руины Пантикапея, столицы Боспорского царства, а самым великим правителем его был Митридат Шестой Евпатор в первом веке до нашей эры и одним из прозвищ его было Дионис. Но о нём ты узнаешь чуть позже, завтра или послезавтра…
– Послезавтра, – уточнила Аня. – Завтра мы едем на Азовское море и в парк бабочек. Если останется время, то поднимемся и на гору Митридат, но что-то я в этом сомневаюсь.
– Хорошо, послезавтра, – Кирилл тоже слегка захмелел и улыбался под стать Валере. – Не вопрос. Но даже не в Митридате Евпаторе дело. А в том, что я хочу разбить здесь виноградник, климат-то меняется, теплеет, снега зимой мы и не припомним, когда видели в последний раз, и место для винодельни я уже присмотрел неподалёку. И вино это моего производства, так баловство в домашних условиях, но, по-моему, вышло недурно.
– Вышло просто замечательно! – Валера поднял в знак одобрения большой палец. – Ты гений. У тебя всё получится. И обязательно назови вино «Митридат», или «Митридат Дионис», или…
Так, за разговорами, за второй сменой кувшинчиков они засиделись за полночь. Мангал давно погас, угли в нём остыли, только звёзды в небе пылали ярким холодным светом, привораживали взор и настраивали на поэтически-философский лад, пение цикад было похоже на космические шумы, на отголоски Большого Взрыва, из которого произошла Вселенная многие миллиарды лет назад, а со стороны пролива временами доносились вкрадчивые гудки проплывающих кораблей, словно они боялись разбудить славных жителей Керчи.
«Спите жители Багдада, всё спокойно», – вспоминался ночной сторож с колотушкой из сказки «Волшебная лампа Алладина». Приближалось утро нового дня и Шахерезада прекратила дозволенные речи. А Валера дремал в плетёном кресле-качалке прямо на веранде и ему было очень хорошо…
2-й день. Воскресенье. Азовское море
Утром Валера проснулся в своей постели в номере. Он взглянул на часы, было всего лишь семь утра. Он с удивлением обнаружил, что раздет, рубашка и джинсы валяются в растрёпанном виде не на полу, а аккуратно висят на спинке стула у письменного стола. Он готов был поклясться, что заснул ночью на веранде в кресле-качалке и как попал в постель, решительно не помнил. Но и вспоминать времени не было, труба звала в поход, а точнее, в поездку на Азовское море.
– Привет, лунатик! – это первое, что он услышал, когда через полчаса спустился на уже знакомую веранду завтракать. Так его поприветствовала Аня. – Ты сегодня ночью бродил по отелю с закрытыми глазами.
– Что, серьёзно? – опешил Валера и уставился на Аню вытаращенными от удивления глазами. – Вот так и бродил, с закрытыми глазами, выставив вперёд руки? – На его лице читался откровенный ужас.
– Да нет, успокойся, я шучу, – Аня заразительно и звонко рассмеялась, словно зазвенел настольный колокольчик. – Ты заснул вон в том кресле, – она лёгким кивком головы и взглядом указала на кресло-качалку в углу веранды. – Ты так сладко спал, что мы не решились тебя будить. А под утро Кирилл решил глянуть, как ты там, смотрит, ты всё ещё спишь, только съёжился неудобно, ну он тебя решил разбудить, чтобы ты шёл досыпать к себе в номер. Только хотел тебя растормошить, а ты как откроешь глаза, как подскочишь и как скажешь: «Что, уже пора? Я сейчас!», и пошёл без посторонней помощи. По ступенькам, не на лифте. Вылитый лунатик! – и её смех опять напомнил звенящий колокольчик.
– Да ну вас! – отмахнулся Валера, но удержаться от смеха не смог. – Признаюсь, так хорошо мне уже давно не спалось. Ничего не помню, ни снов, ни тревог, одно блаженство. И я опять голоден, тысяча чертей! Так, кажется, выражался д’Артаньян в «Трёх мушкетёрах»?
В этот момент на террасу пришёл Кирилл, история с «лунатиком» вновь была повторена под дружный хохот, после чего друзья сели завтракать. Завтрак прошёл, как часто пишут в официальных протоколах МИДа, в атмосфере дружеского взаимопонимания. Валера вопросов не задавал, потому что всё предстояло увидеть собственными глазами, плюс, так интереснее, получается, что ты делаешь для себя как бы маленькие открытия.
Электромобиль, на котором они вчера ехали в отель с вокзала, сегодня повёз их на азовское побережье. Дорога была хорошая, несмотря на воскресенье машин было немного, правда, час для выходного дня был достаточно ранний – девять утра, но в сезон и в это время на всех трассах, ведущих к морю, хоть в Азовскому, хоть в Чёрному наблюдалось весьма интенсивное движение. А сейчас они можно сказать «летели с ветерком», под 80 км/ч, по двухполосному шоссе, но ехать быстрее не решались, это была предельная скорость для местных второстепенных дорог и превышение её каралось чувствительным для кармана штрафом. Камер слежения на трассах уже не было, всё делалось со спутников, куда поступали сведения от каждого движущегося транспортного средства. И штраф выписывался автоматически и безошибочно.
Первое место на азовском побережье, куда они приехали, называлось посёлок Курортное. От Керчи даже с соблюдением скоростного режима путь занял не более 10 минут. Они ехали среди чуть всхолмлённой степи, густо покрытой сочной зеленью – травой и полевыми цветами. Кое-где мелькали возделанные поля.
– Мы здесь купаться не будем, просто остановимся минут на пять, посмотришь на один из наших азовских курортов и на озеро Чокрак, – Аня вызвалась исполнять роль экскурсовода на общественных началах, поскольку Кирилл вёл электромобиль и следил за дорогой. – Место в Курортном живописное, но песок крупный, галька попадается, короче на любителя. Но таких хватает, место спокойное, несколько небольших отелей, парочка из них нашего уровня, бутик-делюкс, тут медитировать хорошо, поднявшись на холмы, откуда открываются чарующие панорамы. И, конечно, озеро Чокрак с его целебной грязью. Но ты сам всё увидишь. Ах, да, кстати, чуть не забыла! Мы сейчас едем на мыс Зюк, на котором находилась боспорская крепость и городище Зенонов Херсонес. Есть у нас ещё один Херсонес – Таврический, в Севастополе, наверное, самый известный Херсонес на свете, ты его, кажется, собрался посетить, насколько я помню… – Аня осеклась, поскольку Валера изрёк через нос «угу!» и в подтверждение этого звука энергично закивал головой, как китайский болванчик. – Но пусть тебя не смущает обилие различных Херсонесов. В переводе с древнегреческого это слово означает всего лишь «мыс» или «полуостров». В бухте, где сейчас расположен посёлок Курортный, в те далёкие времена было удобно прятать корабли и от штормов, и от неприятеля. А мы уже, собственно, на месте.
За разговором они незаметно проскочили посёлок и въехали на небольшое возвышение, которое доминировало над окружающей местностью и морем. Электромобиль остановился у самых развалин Зенонова Херсонеса, от которого мало что сохранилось, скорее груда разбросанных камней, и всё же хорошо была видна планировка и остатки крепостных валов под слоем наносов и чахлой зелени. Когда-нибудь, пока ничем не заменимая кисточка и сапёрная лопатка в руках археолога и новейшие достижения в цифровой реконструкции древних сооружений создадут на этом мысе величественное зрелище для проплывающих мимо кораблей, для туристов и жителей Курортного.
На мысе Зюк было свежо и ветрено. Они прошли пешком на скальный выступ на самом краю мыса. Это была его самая высокая точка. Отсюда открывался потрясающий вид на Азовское море, весь север был занят на вид спокойным водным пространством, подёрнутым зыбью, но, когда на пути попадалось препятствие – надводный выступ рифа или едва заметная волна натыкалась на берег, она сразу ощеривалась пеной, словно табличка на красивом заборе, за которым ухоженный фруктовый сад и полным-полно грядок со спелой клубникой – «Осторожно, злая собака!» И отчаянным мальчишкам, и даже некоторым девчонкам, готовым уже совершить опустошительный набег на содержимое грядок или на стонущие под тяжестью созревших плодов деревья, это всегда охлаждало пыл. Ну, или почти всегда.
Друзья постояли немного на скале, погрузившись взорами в морскую безбрежную даль, подставив лица солнцу и ветру, после чего Аня то ли скомандовала, то ли спросила: «Ну что, едем дальше?» и мужчины ответили, что да, едем дальше, по пляжу гулять не будем, впереди и так ждёт отдых на берегу моря. Они вернулись к электромобилю, быстро миновали посёлок и когда выехали на его западную окраину, то увидели слева от дороги не то битумное озеро, не то пересыхающий водоём, в котором почти обнажилось чёрное илистое дно. Дальше от берега оно приобретало удивительный красноватый оттенок, словно кто-то разлил по её поверхности малиновый или кизиловый сироп.
– Вот они, знаменитые чокракские грязи. Сам Митридат Евпатор использовал их для снятия болей в суставах, а грязь озера даже поставлялась в Грецию и на Ближний Восток. Чокрак с тюркского переводится, как источник, родник, ключ. Там на дне бьют минеральные сероводородные источники, чистейший нарзан можно сказать, он смешивается с илом и рапой – концентрированным раствором минеральных солей малинового цвета… Да-да, это натуральный продукт, а не выброс отходов с лакокрасочного завода, которого тут нет, и в помине не было, – отдельно подчеркнула Аня, видя, что необычный окрас озера привлёк Валерино внимание. – Нервишки, кстати, хорошо успокаивает. Испачкаться ради здоровья не желаешь? Море недалеко, умыться есть где. Сразу два удовольствия получишь, – подкалывала Валеру Аня.
– Да, нет, я как-нибудь в следующий раз, – отмахнулся от предложения Валера. – Хочется в море чистым зайти. И шарнирами скрипеть мне пока рановато, и нервы железные. Я же неженат, портить некому. Вот обзаведусь второй половиной, приеду обязательно.
– Ничего ты не понимаешь в истинном счастье! – махнула на него рукой Аня и состроила недовольную гримаску на лице. – Едем дальше! – скомандовала она, всё ещё строя из себя обиженную. Разумеется, понарошку. – Может ты захочешь остаться на Генеральских Пляжах.
– Почему Генеральских? – спросил Валера.
– Ну, потому что здесь когда-то была закрытая военная зона и простых туристов не пускали, вот народ так их и прозвал, – ответила Аня. – Там очень красиво. Такая цепочка небольших песчаных бухточек, разделённых каменными выступами. Укромные местечки для желающих отдохнуть от мира сего, где тишь, да гладь, да божья благодать. Но только не в сезон. А мы отдыхать на море планируем в Новоотрадном, там шикарные песчаные пляжи, рядом Астанинские Плавни – настоящий птичий заказник. Но если тебе понравятся Генеральские Пляжи, то мы остановимся там.
Сразу за озером Чокрак они приняли правее и съехали на просёлочную дорогу, которая запетляла вдоль скалистого берега. Несколько раз машина останавливалась, и друзья выходили из неё, чтобы полюбоваться двумя-тремя бухточками сверху, стоя над обрывом – их плавными изгибами и широкими песчаными или ракушечными пляжами, естественными гротами и причудливыми формами скал. Аня называла некоторые бухточки по имени, они все тут практически были наречены красочными именами: Бухта Радости, Бухта Шелковицы, Бухта Странника, Сиреневая Бухта и ещё пяток названий, но Валера пропустил их мимо ушей. Навострил он их снова лишь тогда, когда Аня заговорила про рыбалку и назвала несколько ласкающих слух и пробуждающих аппетит наименований: судак, камбала, кефаль. Ему даже почудились в море «шаланды полные кефали», покачивающиеся на волнах, хоть и идущие не в Одессу, как поётся в песне про Костю-моряка. Валера потряс головой, чтобы смахнуть наваждение и расслышал ещё, как Аня упомянула некий Караларский ландшафтный природный парк, на территории которого Генеральские Пляжи и находятся и что здесь полно краснокнижной птичьей живности и всяких беспозвоночных гадов, которых тоже трогать нельзя, даже если они на тебя покусятся, например, сколопендра, скорпион или гадюка. А у них как раз сейчас самый активный брачный период и они очень злые. Валера как представил себе злую сколопендру – с длинным панцирным телом, этакую змею-многоножку, с раздвоенным жалящим хвостом на конце, тараканьими усами, только во много раз более толстыми и мощными челюстями, так и, не задумываясь, изрёк: «Лучше туда, чем здесь!» А Генеральские Пляжи и грязевое озеро Чокрак, пусть подождут его до того момента, пока сколопендры не подобреют. Кирилл с Аней переглянулись, молча обменялись улыбками, словно прочитали мысли Валеры, и Аня сказала: «Не вопрос! Едем по задуманному!»
– Ехали медведи на велосипеде, а за ними кот задом наперёд…», – тут же, как бы невзначай, продекламировала она нараспев начало сказки Корнея Чуковского «Таракан». И Валера сразу понял, что это был завуалированный намёк на сколопендру и маленькая месть за его слова, что у него нервы крепкие, поскольку он ещё неженат и что он приедет на озеро Чокрак их подлечить только после женитьбы. «Один – один!», – усмехнулся он про себя и промолчал.
Просёлочная дорога от середины Генеральских Пляжей до Новоотрадного заняла около получаса. Электромобиль плавно покачивался на её неровностях, слева лежала всхолмлённая степь, справа – лениво перекатывалось Азовское море и всё это вместе покачивалось в такт, да так, что Валеру стало укачивать и клонить в сон. Он несколько раз уже клюнул носом, но тут раздался звонок будильника – Анин голос: «А вот и Новоотрадное!»
Валера моментально встряхнулся, помотал головой, моргнул, чтобы прогнать тягучую дрёму и ещё осоловелыми глазами уставился в лобовое стекло электромобиля. Длинной светло-коричневой лукой тянулся к самому горизонту широкий песчаный пляж. И хотя был не сезон, но день выходной, воскресенье, и время близилось к полудню, то людей на нём хватало: их головы торчали чёрными точками в море, они бродили по пляжу по щиколотку в воде, а на шезлонгах под зонтиками сидели и лежали отдыхающие. Через каждые 250 метров в тени деревьев стояли крытые павильоны кафе-автоматов с верандами, обращёнными к морю. Всем утомлённым солнцем здесь можно было найти защиту от палящих солнечных лучей, посидеть за столиками, подышать морским бризом, утолить жажду, съесть мороженое, взбодриться чашечкой кофе или чая и заморить червячка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.