- -
- 100%
- +
Однако, этот же журнал параллельно, в отделе о всенощном бдении, указывает и иное последование, предписывая кадить престол, а потом жертвенник, затем горнее место и прочее, а не горнее место ранее жертвенника, как указывалось на вечерни (Р.д.с.п., выпуск 1-й, Всенощное бдение, с. 17–19).
Многие после каждения престола окаживают горнее место, иконы на правой стороне и иконы на левой стороне, не останавливаясь нарочито у жертвенника. И получается тогда, что жертвеннику не уделяется должного внимания, а он окаживается между прочим, с иконами левой стороны. Это недопустимо. Жертвенник, как святыня, должен быть выделен особо. Посему важно придерживаться приведенных нами правил Типикона и журнала «Р.д.с.п.».
Можно предположить, что указание Типикона «кадить сперва святую трапезу со всех четырех сторон, крестовидно, потом весь святой алтарь и жертвенник» (глава 22-я) в своей формулировке основано на том, что в ранней Церкви жертвенник находился в предложении – отдельном помещении (или полукружии) на север от алтаря. Тогда, после каждения алтаря, совершалось каждение жертвенника, как и предписывает Типикон. Но в наше время, когда жертвенник обычно устраивается в северо-восточном углу алтаря, принято кадить жертвенник после престола или, по иной практике, после престола и горнего места, но не иначе.
Ввиду некоторой сложности данного вопроса, журнал «Р.д.с.п.» заключает:
«В нашей Церкви общего, обязательного правила на этот счет не имеется, а потому лучше всего держаться господствующих коренных местных обычаев, дабы не соблазнять народ. Что же касается того, как лучше и благоприличнее начинать всенощное бдение вообще, то, следуя господствующим в Киеве, С.-Петербурге и вообще большей части нашего отечества порядкам, это можно совершать следующим образом. По облачении священника в епитрахиль и фелонь, а диакона в стихарь, священнику подают кадило, а диакону – свечу. Поблагословив кадило с молитвой “Кадило Тебе приносим” (тайно), священник с диаконом молча окаживают сначала св. престол, потом горнее место, жертвенник и прочие иконы в алтаре и т. д….» (Р.д.с.п. – вып. 1-й, Всенощное бдение, с. 18).
Суммируя все высказанное по поводу каждения, можно остановиться на следующем порядке: стоя перед престолом и начертав крест кадилом, священник кадит вокруг престола, окаживая сперва западную сторону его, затем южную, восточную и северную. Кадит горнее место, засим жертвенник (иные – жертвенник, затем горнее место), иконы на правой стороне и иконы на левой стороне. Становясь между горним местом и престолом, кадит икону над царскими вратами и оттуда же окаживает присутствующих в алтаре с правой стороны и затем с левой.
Когда царские врата закрыты, священник выходит северными вратами на солею и совершает каждение иконостаса и храма по обычаю. Когда же царские врата открыты, как на бдении, священник идет с горнего места и, остановившись между престолом и царскими дверьми лицом к западу, кадит сначала правую створку отверстых врат, затем левую. После сего священник выходит на амвон и кадит иконы на иконостасе и весь храм как обычно. На литургии, когда на жертвеннике находятся дискос с Агнцем и потир с вином (т. е. до перенесения заготовленных Даров на «Херувимской песни»), кадится престол и сразу жертвенник, а затем горнее место и т. д. И вообще, если Св. Дары находятся на жертвеннике, то всегда каждение жертвенника следует непосредственно после каждения престола.
Интересное освещение самого способа каждения кадилом находим в «Руководстве богослужения в Московском соборе Христа Спасителя и Успенском соборе»: «Совершающий каждение при обычном (единожды) каждении престола, икон и других священных предметов кадит только в три взмаха, т. е. приподнимает кадило, опускает и опять приподнимает, причем кланяется только единожды тогда, когда опускает кадило» (Моек. Руковод., с. 11, 65).
Как видим, здесь специфически не указывается начертание кадилом креста. Разъяснение этого кажущегося несоответствия дает протоиерей Евгений Попов в своем «Пастырском богословии», где он указывает начинать каждение крестом, а затем кадит по три раза. Практически, если кадит по два-три раза сверху вниз, а третий раз поперек, т. е. горизонтально, то и получится тройное каждение с изображением креста. Горизонтальным движением кадила также легче переходить от одного тройного каждения к следующему. Относим читателя к замечательным письмам ученого протоиерея по данному вопросу: «Священник благословляет каждение каждый раз с известной молитвой, которую читает или гласно, как на проскомидии и за чтением апостола, или тайно – издревле уже каждение соединяется с благословением. Каждение всегда следует начинать, делая кадилом крест – так перед престолом и так же перед царскими дверями. Если угли в кадиле совсем погаснут в самом начале каждения, то лучше не выходить к народу с холодным кадилом, а дождаться свежих или горячих углей. Закоптелого и черного кадила никогда не следует допускать к богослужению. Желательно, чтобы и в беднейшей церкви для некоторых моментов богослужения, как например, за обедней во время “Херувимской песни” и после “Тебе поем”, ладан был употребляем душистый и дорогой, как благороднейшее произведение природы, а не самой последней цены. Тогда-то он более даст почувствовать (через обоняние) всем предстоящим, что предстоящие сами должны быть как “воня благоухания духовнаго” перед Богом и что им подается благодать Святого Духа, а не будет только он для глаз возносящимся дымом, т. е. тогда ладан более будет выражать такой двоякий смысл: чувство божественного поклонения или знак естественной жертвы Богу, и возношение молитв к небесному престолу Божию. Как же, например, можно допустить черное кадило и самый грубый и затхлый ладан за литургией Преждеосвященных, когда воздухами или покровцами, после прикосновения их к кадилу и заимствования ими от кадила благоухания, близко покрываются уже освященные дары – Тело и Кровь Христовы? Лучше и необходимее позаботиться о качестве ладана, чем употреблять при каждении в большом количестве худой ладан. У нас псаломщики да и отцы диаконы любят поддерживать огонь в кадиле ладаном и таким образом нагружают кадило множеством ладана: отсюда почти не видно света в алтаре или около панихидного столика: отсюда преждевременное потемнение икон, иконостаса и живописи.
Положенное в известные минуты каждение и нужно выполнять, например, за будничной вечерней на “Господи воззвах”, когда прямо поется: “Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою”. Каждением не следует торопиться; но каждый раз, когда кадим перед иконами или на народ, должны мы делать движение кадилом по три раза. Обходя для каждения св. престол или налой с крестом, Евангелием, праздничной иконой, должны мы становиться прямо против них и делать смиренный поклон, а не мимоходом, так сказать, кадить и держать свою выю высоко, нисколько не наклоняя. Не следует при каждении стучать кадилом, заглушая церковное чтение и пение. Не хорошо взмахивать кадилом кверху или качать им широко и слишком низко, или же кадящую руку далеко относить от себя: нужно кадить так, чтобы нисколько не нарушалась молитвенная тишина в церкви. Всего хуже, если отцы диаконы, кадя в алтаре и на солее, хотят покрасоваться своим искусством на этот раз: например, нарочно встряхивая кадилом, производят особые протяжные звуки или, поворачиваясь от народа к иконостасу, делают кадилом искусственный круг» (Попов, ч. 2-я, с. 44–46).
Архиереям в Православной Церкви принято кадить «трижды по трижды». В руководстве к Богослужениям в московских соборах говорится: «При каждении “трижды по трижды” совершающий каждение также действует кадилом и кланяется, как и единожды, повторяя таким образом каждение “единожды” три раза и, следовательно, кланяется три раза» (Моек. Руковод., с. 11, 65).
Иногда каждение бывает совершаемо двумя диаконами сразу, в этом случае они расходятся в противоположные стороны: один кадит южную часть храма, другой – северную, а потом снова сходятся и кадят вместе одновременно.
Устав предписывает диакону или священнику читать 50-й псалом во время каждения перед началом литургии и на Херувимской песни. На чтении апостола кадящий диакон (или иерей) не глаголет ничесоже, зане и сам «слушает» чтение апостольское. В обычном порядке кадящий внимает пению и чтению в храме, тихо творит молитву и отнюдь не подпевает клиросу.
Окаживание всех священных предметов в храме выражает наше почтение и благоговение к ним. Каждение, обращенное к молящимся, есть почтение к образу Божию в человеке и выражает пожелание, чтобы молитва их была усердной и благоговейной и легко бы возносилась на небо, подобно дыму кадильному, и чтобы благодать Божия так осеняла верующих, как окружает их дым кадильный. На каждение верующие должны отвечать поклоном.
Когда священник или диакон совершает каждение икон и росписи вдоль стен храма, молящиеся должны немного отступить от стен, не толпиться и поклониться единожды в ответ на каждение, совершаемое на иконы и на молящихся.
Естественно, что единообразие в важном священнодействии каждения может оказывать поистине благотворное влияние, как на служителей, так и на молящихся.
О воздеянии рук
Богослужебный устав предписывает в некоторых особенно важных и умилительных моментах службы священнику воздевать руки «горе». Отсюда исходит вопрос: можно ли в другие моменты, когда священник чувствует особую умиленность в совершаемом действии, воздевать руки? Не будет ли это оттенком театральности, ненужного пафоса? За разрешением этого вопроса отсылаем читателя к записям прот. Евгения Попова: «Очень выразительны и назидательны для народа в священнике за службой воздеяния рук (1 Тим. 2, 8). И где уместны эти воздеяния, приходской священник, особенно приобретший авторитет, или вообще под старость своих лет, не должен стесняться ими, но так на сей раз действовать за службой, как молился бы в собственном доме или среди своей семьи; например, уместно с поднятием рук делать возглас за праздничной утреней: “Слава Тебе, показавшему нам свет”; за обедней (кроме Херувимской и во время “Тебе поем”) перед своим приобщением; наконец на отпусте: “Слава Тебе, Христе Боже”» (Попов, ч. 2-я, с. 174–175).
О сидении в алтаре
Как известно, в определенных моментах богослужения устав разрешает молящимся в храме сидеть. Иногда могут слушать сидя часть службы все присутствующие в храме (например, на чтении кафизм, паремий, поучений), иногда только некоторые из служащих могут сидеть во время службы. Так, исключительно епископы и священники могут сидеть на чтении апостола на литургии. Вообще, в алтаре когда-либо могут сидеть только последние, т. е. архиереи и иереи, но на диаконов эта прерогатива не распространяется.
Более подробно о сем находим у архиепископа Аверкия:
«Во время чтения апостола архиерей и все священники (но не диаконы) имеют право сидеть, “как равные апостолам, по благодати учительства и власти Всесвятого Духа” (Св. Симеон Фессалон, в Толковании литургии, 38). Архиерей восходит при этом на горнее место и председательствует на нем, как начальник и правитель Церкви; по обеим сторонам его сидят с ним архимандриты, игумены, протоиереи и иереи, как “сослужители таинств и советники в управлении вверенного ему священноначалия”; седалища их Св. Григорий Богослов именует “вторыми престолами пресвитеров, как председателей народа и почтенного старейшинства Церкви”» (Вопросы и ответы, с. 18).
«За престолом, у самой стены в алтарной обсиде, устраивается горнее место, представляющее собой седалище для епископа, и по бокам его места для пресвитеров. Оно помещается на возвышении, почему и называется также горним престолом. Туда восходит во время чтения апостола служащий епископ, который изображает собой Господа славы. По бокам его садятся пресвитеры, изображающие апостолов. Их места называются по-гречески…… “сопрестолием”» (Литургика, с. 56).
Симеон Солунский в гл. 135 пишет: «Горняя кафедра означает пренебесную кафедру Иисусову: ступени, которые от нее идут (стулья и скамьи), показывают чин и превосходство иерархов и иереев: на этих стульях не имеет права никто сидеть, кроме них, ниже самые диаконы».
Согласование пения со смыслом ектений
Весьма распространена практика на двух ектениях литургии – первой, после «Единородный Сыне»; второй, после «Да исполнятся уста наша» – петь «Господи, помилуй» (дважды) и «Тебе, Господи» без перерывов для произношения диаконом или священником, когда он служит без диакона, прошений ектений.
Если диакон или священник имеет сильный голос, то его еще кое-как слышно на фоне беспрерывного пения, но когда священнослужитель обладает негромким голосом, то его прошения заглушаются пением хора, что создает весьма отрицательное впечатление и недопустимо, как будет разъяснено ниже.
Служащие и певчие должны понять, что ектении не просто являются заученными, так сказать, трафаретными прошениями, к которым хор ответно припевает «Господи, помилуй», «Подай, Господи» и «Тебе, Господи», часто исполняемые особыми напевами или сочиненными мелодиями. Многие из этих музыкальных строф содержатся в старинных певческих сборниках, утвержденных церковной властью к употреблению за богослужением и имеют законное место на клиросе. Вопрос не в музыкальном оформлении ектений, а в их упорядоченности. Ведь прошения на ектениях составляют исключительно важную часть богослужения и включены во все основные службы с целью воздействия на сознание и сердца молящихся. А посему заглушать их пением ничем не оправдано и не соответствует их назначению. И это относится вообще ко всем ектениям, а также к пению на «Бог Господь» и на «Аллилуиа» с их стихами.
Богослужение содержит элементы познавательный и чувственный (воспринимаемый). Только гармоничное согласие этих двух начал делают богослужение подлинно полноценным. Когда смысл богослужения доходит до сознания и направляет ум к Первоисточнику – Богу, упраздняется рассеянность. Но человек обогащен также и чувством. Музыкальный элемент в богослужении стремится также направлять чувство к высшей сфере, а не только к чувственно-плотской, что может превратиться в сентиментальность, в душевность без духовности.
Можно ли ущемить одно из этих двух начал, не повредив всему молитвенному подвигу в храме? Нет, нельзя. Согласованность достигается правильно понимаемым служением, в котором познаваемое и воспринимаемое, хотя каждое идущее своим путем, одновременно тесно связаны между собой, гармонично составляя нечто таинственно целое. Если священнослужители и клирошане осознают этот принцип, тогда им и в голову не придет тем или другим глушить каждое из этих основных начал, столь важных для успешной соборной молитвы. И только тогда достигнуто будет поистине духовное слияние душ служащих и молящихся.
Нужно помнить, что связанность эта достигалась вековым опытом Церкви, почему православное богослужение и вмещает в себя всю глубину мысли и всю духовность церковного пения, конечно, пения подлинно церковного, а не мнимо церковного с привнесением в него светского, страстного духа.
Мы указали на примеры ектений и стихословий, где часто нарушается гармоничность, жертвуется смысл за счет музыкальности, а этого мы отнюдь не смеем допускать. Замечания наши направлены нарочито в поле зрения священника, диакона и регента хора и, конечно же, представляют прекрасное поприще сотрудничества и понимания подлинного смысла, значения и духа православного богослужения.
Богодухновенная Псалтирь
Мы знаем из нашего богослужения, что Псалтирь читается очень часто в церкви. Это чтения из Ветхого Завета – предсказания, пророчества – рассвет Нового Завета. Говоря о Своей Божественной миссии, Иисус Христос прямо говорит о великом значении Псалтири: «…яко подобает скончатися всем написанным в законе Моисееве, и пророцех, и псалмех о Мне» (Лк. 24, 44). Восходя на вольные страдания, Господь, по свидетельству Евангелия, с учениками Своими воспел псалмы (ветхозаветной Пасхи).
Что это за книга Псалтирь? «Псало» слово греческое, означает струнный инструмент, играние на гуслях (подобие арфы). Книга Псалтирь писалась 800 лет, содержит 150 псалмов, посвященных разным событиям. Из них царь Давид составил наибольшее число (более 80).
Богослужебная Псалтирь разбита на 20 частей – кафизм (сидение – греч.). Во время чтения Псалтири в храме разрешается сидеть. Каждая кафизма делится на три «славы».
Святые отцы и учителя Церкви ставят значение этой священной книги исключительно высоко. Чем это объясняется? Дело в том, что «из всех книг, написанных руками человеческими… ни одна не положила столь неизгладимой, столь повсеместной, столь властной печати свой, как Псалтирь» (С.А. Рачинский). Все библейские книги носят на себе в отношении к тому, кто их читает, внешний, как бы сторонний характер. Иное дело Псалтирь. Все ее 150 псалмов – сплошь переживания субъективного типа. Читающий их ставится в положение не слушающего только, но и переживающего настроение вместе с писателем, автором. Настроенность же эта всегда одна: живое и сердечное отношение к Богу, постоянное проникновенное предстояние души человека пред Ним. Поэтому святой Иоанн Златоуст мог изречь такие потрясающие слова: «Лучше бы солнце остановилось от течения своего, нежели оставить Псалтирь». Поэтому, закладывая основы богобоязненности, в древней Руси по этой книге учили грамоте.
В церкви за богослужением Псалтирь прочитывается целиком каждую седмицу (неделю), а в Великом посту и дважды, а вот в наше время, когда на приходах начали сокращать вечернее богослужение (вечерня, утреня, всенощное бдение), то урезывание в первую очередь коснулось Псалтири. А там, где не сокращаются, например, кафизмы, то в это время внимание молящихся в храме ослабевает, начинаются посторонние разговоры, а некоторые даже выходят на свежий воздух.
В приходах, где в воскресные дни допускается сокращение кафизм (если вообще они читаются), обычно прочитываются только три псалма из первой, второй и третьей кафизм. В желании внести хотя бы какой-то порядок в это чтение, имеется распределение этих 23 псалмов по гласам, приписываемое якобы святителю Иоанну Шанхайскому и Сан-Францисскому.
Приводим эту схему исключительно ради ознакомления. Так:
Глас……………………………Псалмы
1………………………………..1, 5, 9
2………………………………..2, 6, 10
3………………………………..3, 7, 11
4………………………………..4, 8, 12
5………………………………..13, 17 (1–30), 17 (31–51)
6………………………………..14, 18, 21
7………………………………..15, 19, 22
8………………………………..16, 20, 23
Все это дань времени! Весьма досадно, что наше отношение к этой исключительной богослужебной книге такое прохладное. Прислушаемся к богослужению. Ведь не случайно все оно пронизано псалмами: прокимны, стихи на стихирах, молитвы, возгласы, антифоны, песнопения и т. д., как сетью, переплетены выдержками из Псалтири. Святые отцы и песнотворцы прекрасно понимали психологию человека и передали нам в пользование то, что полезно, умилительно и спасительно. Сделаем небольшой обзор присутствия Псалтири в богослужениях. Так:
Вечерня: Начальный псалом (предначинательный) 103: сотворение мира.
«Блажен муж»: псалмы 1, 2, 3 (кафизма).
«Господи воззвах»: 140 псал.
«Господь воцарися» (суббота): 92 псал. и др.
Утреня: Шестопсалмие (псалмы 3, 37, 62, 87, 102, 142) изображает страдания Спасителя, тайну Искупления и Воскресение Христово. Особая таинственная обстановка в храме. Свет потушен. На Афоне становятся в полукруг вокруг читающего. Читает самый старший (даже архиерей или патриарх). Особое благоговейное предстояние молящихся.
Две кафизмы.
Полиелей: «Хвалите имя Господне» (псал. 134, 135).
Хвалитные: «Всякое дыхание да хвалит Господа» (псал. 148, 149, 150).
Часы: 1-й час (7 ч. утра) вспоминается суд над Иисусом Христом у Пилата (псал. 5, 89, 100).
3-й час: (9 ч. утра) бичевание и надругание над Иисусом Христом и сошествие Св. Духа на апостлов (псал. 16, 24, 50).
6-й час: (12 ч. дня) распятие Христа (псал. 53, 54, 90).
9-й час: (3 ч. дня) крестная смерть Спасителя (псал. 83, 84, 85).
Литургия: Псалмы на вхождение в храм, облачение, проскомидию. Антифоны (изобразительные): «Благослови, душе моя, Господа» (псал. 102), «Хвали, душе моя, Господа» (псал. 145).
Прокимны и аллилуарии.
Вообще, повторяем, на каждом шагу все наше богослужение подлинно пронизано стихами и псалмами из Псалтири. Ни одна треба, ни одно молебное пение, ни одно благословение, ни одно освящение (храмов, икон, церковной и служебной утвари, яств, воды) не бывает без подготовительного молитвенного настроения через чтение псалмов. И уходит христианин из земного мира при отпевании псалмов и молитвословий. Интересно, что когда звучит: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его» – кажется, что это из Нового Завета, а это из псалма 67. И так повсеместно в службах.
Какие псалмы можно было бы выделить, как имеющие особое значение?
Псалом 33-й говорит о причащении: «Вкусите и видите, яко благ Господь». Поется в конце вечерни на всенощном бдении и литургии Преждеосвященных Даров.
Псалом 50-й: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей». Это самый прославленный псалом (латинск. «мизерере») изображает глубину покаяния. Царь Давид каялся в грехе прелюбодеяния с Вирсавией и косвенном убийстве ее мужа Урии. Пророк Нафан обличил его поступок, ребенок мальчик – плод его незаконной связи – умер. В исступлении Давид каялся перед Богом. Этот псалом включается в малое повечерие, великое повечерие, полунощницу, 3-й час, правило ко св. Причащению и утренние молитвы.
Псалом 90-й тоже очень знаменательный: «Живый в помощи Вышняго». Изображает победу над врагом, поэтому читается, как напутствие на путешествие или опасное предприятие. Мать, отправляя сына на войну, зашивает «молитву» в ладанку, которая носится на груди.
Псалом 118-й не менее известный: «Блажени непорочнии в пути, ходящий в законе Господни». Читается на отпевании усопших. Это один из так называемых «алфавитных» псалмов. В еврейском алфавите 22 буквы. В этом псалме на каждую букву положено 8 стихов, получается 176 стихов. Они составлены в рифму для легкого заучивания и все говорят о Законе Божием. Откуда такая структура псалма? Его составил пророк Давид как азбуку для своего сына Соломона для изучения грамоты и как утверждение ребенка в молитве и соблюдении закона Божия.
Этот дивный псалом истолкован многими толкователями, но особенно удачно святителем Феофаном Затворником Вышинским. Этот псалом – завещание для всех родов, на всю жизнь, руководство и источник размышления и углубления в тайны законоположения Божия.
Со всей силой выступают пророчества Псалтири у трепетной Голофы. По мере того, как развертываются страшные обстоятельства крестной смерти Спасителя, последовательно мы видим исполнение ветхозаветных пророческих псалмов: «Даша в снедь Мою желчь и в жажду Мою напоиша Мя оцта» (Псал. 68, 22), «разделиша ризы Моя себе и о одежди Моей меташа жребий» (Псал. 21, 19), «Сонм лукавых одержаша Мя, ископаша руце Мои и нозе Мои, исчетоша вся кости Моя, тии же смотриша и презреша Мя» (Псал. 21, 17–18), «Уста грешнича и уста льстиваго на Мя отверзошася, – словесы ненавистными обыдоша Мя и брашася со Мною туне. Вместо еже любити Мя, оболгаху Мя, Аз же моляхся, и положиша на Мя злая за благая и ненависть за возлюбление Мое» (Псал. 108, 2–5), «Чужд бых братии Моей» (Псал. 68, 9), «Одержаша Мя болезни смертныя, – предвариша Мя сети смертныя» (Псал. 17, 5–6), «Еже сотворити волю Твою, Боже Мой, восхотех и закон Твой посреде чрева Моего» (Псал. 39, 9).
И, наконец, перед тем, как испустить Иисусу последний вздох, мы слышим из уст Его вопиющий вопль, обращенный к Отцу – слова пророческого псалма: «Боже Мой, Боже Мой, векую еси Мя оставил» (Псал. 21, 2). И этот последний возглас пророческого псалма со Креста является как бы заветом Спасителя нам – помнить и любить богодухновенные псалмы, которые Он воспел, с которыми Он предал Свой дух на земле и которые заключают пророчества о Его славном Воскресении из мертвых.
Великие подвижники прочитывали всю Псалтирь каждый день. Каждому благочестивому христианину должно быть ясно, что чем раньше в своей жизни он навыкнет обращаться к этой святой книге в радости и печали, в благодарении и славословии, тем ближе он станет к Господу. Здесь опыт седых веков. Может быть, кто-нибудь и решит читать по одной «славе» в день? Или даже по одному псалму? Дай Бог.
Для желающих потрудиться в понимании Псалтири имеются издания Псалтири с толкованием. Когда-то в Харбине вышла замечательная книга епископа Димитрия (Вознесенского): «Псалтирь протолкованная». В ней параллельно славянские и русские тексты с толкованием на каждый стих. Недавно переиздан капитальный труд «Толковая Псалтирь» монаха Евфимия (Зигабена). Имеется издание с краткими пояснениями «Псалтирь на славянском и русском языках». Как уже было упомянуто выше, имеется знаменитое произведение Епископа Феофана Затворника «Псалом Сто-Осмнадцатый». Теперь переиздана «Толковая Библия» (изд. А.П. Лопухина). Как говорится, было бы желание…