Путь к созвездию Кентавра. Книга вторая

Дамбу опять приободрился и наконец, вставил:

– Как Вы, ваше преосвященство, удивительно сказали, так просто и доходчиво!

Учитель Истины покачал головой и ответил:

– Ничего нового. Я всего лишь повторил слова святителя Антония Сурожского, сказанные им много-много лет назад. Духовный мир не меняется.

Председатель Распроди, чувствуя, что этот диспут уже затянулся, решил взять ситуацию под свой контроль. Он повернул голову к Фишеку и шепнул ему, чтобы объявили следующий этап программы. Тот кивнул, и медленно встав, громко сказал:

– Уважаемые члены Совета, приглашаю посетить наш духовно-образовательный центр, где сосредоточено всё необходимое для получения образования, духовного развития, укрепления и сохранения здоровья наших детей.

Члены делегации не возражали, Фишек вышел из-за стола и направился к выходу. Все последовали за ним.

Фишек с Распроди шли впереди. Издалека виднелась доминанта комплекса – собор, украшенный тремя куполами. Фишек воспользовался моментом и не преминул сказать:

– За основу этого комплекса взята концепция созданного ещё в начале века духовно-культурного православного центра в Париже на набережной Бранли… там тогда рядом Эйфелева башня стояла.

Он показал рукой на выделяющийся в архитектуре городка комплекс зданий и продолжил:

– С высоты птичьего полёта комплекс напоминает цветок гибискуса или как в народе говорят «аленький цветочек», состоящий из пяти зданий – лепестков. В центре комплекса, как бы в центре соцветия, расположен храм. Только вместо пяти куполов, как в Париже, здесь три, что символизирует Святую Троицу. Он вмещает одну тысячу прихожан.

Купола собора Святой Троицы сверкали золотом: как будто по заказу и погода разгулялась – светило Солнце, которое редко в последние годы пробивалось сквозь грязные серые облака. Участившиеся бури с грозами становились бичом существования людей. Теперь смерчи и торнадо становились более продолжительными, частыми и опасными, особенно на побережье океанов и морей. На континентальной части вдали от побережья бури случались реже, но плотная облачность большую часть года не позволяла солнечным лучам пробиться к поверхности Земли. Однако в этот раз был замечательный день, как будто погода сопутствовала поездке руководства Союза.

Между тем, Фишек говорил, не переставая:

– Мы решили в этом комплексе объединить все процессы образования и воспитания подрастающего поколения. Сектор воспитания и образования разделён на отдельные блоки для дошкольного, школьного и профессионально-технического образования. Все учащиеся обеспечены индивидуальными компьютерами с доступом в ГосИнтранет.

Фишек жестом указал рукой, как бы дальше, поверх купола храма:

– А в том здании за храмом находится амфитеатр – главный зал Центра. На его сцене проходят концерты, спектакли, конференции и собрания жителей.

Глава Директории, продолжая говорить, вёл делегацию к православному собору Святой Троицы по широкой мощеной дороге между двумя корпусами комплекса, образовавшими своеобразную анфиладу[xvii]. Указывая на храм, он сказал:

– Это сердце и душа нашего комплекса. Мы собрали с округи в храм старинные иконы, да и церковные власти нам помогли – прислали иконы, очень красивые.

Члены делегации подошли к широкой мраморной лестнице паперти собора. Перекрестившись и поклонившись, все зашли в храм. Высокие своды храма были расписаны фресками из библейской истории, и освещались дневным светом, проникающим внутрь величественного сооружения сквозь расписные оконные витражи, и мягким электрическим светом немногочисленных светильников на стенах.

Настоятель храма игумен Илларион в праздничном облачении и с украшенной парчовым шитьём митрой на голове стоял у алтаря на амвоне[xviii], готовясь начать службу. К нему поднялся Учитель Истины Даниил. Монахи поклонились друг другу. Иерарха одели в праздничное облачение: мантию и Великий омофор – длинную широкую ленту с изображениями крестов. На голову водрузили позолоченную митру с крестом. Началась Литургия…

Воздух в храме стал упругим то ли от горящих свечей, то ли от каждения ароматного фимиама[xix], то ли от молитвы и песнопений, откликавшихся камертоном в душе каждого присутствующего.

Хор запел Херувимскую песню[xx]. Песня разлилась по всему храму переливами и волнами, трогая сердца присутствующих здесь.

Иерарх, взяв в руки дикирий и трикирий[xxi], повернулся к руководителям Союза и троекратно перекрестил их. С добротой и любовью во взгляде, он произнёс:

– Мы, люди, при совершении Литургии, присутствуем на таком же божественном занятии, как на небесах – небесные силы: предстоим в храме перед Престолом, на котором Бог присутствует невидимо, подобно тому, как ангелы предстоят перед Престолом Господа на небесах; мы славословим Господа в храме, подобно тому, как Ангелы славят его на небесах!

Пока в храме совершалось духовное действо, совершенно другое действие происходило за его пределами: несколько корреспондентов остались на территории комплекса для подготовки своих репортажей. Тут же находился вездесущий корреспондент амеравийского телеканала «Фокс Ньюс» Бадди Грановски. Он уже сделал вывод для себя о конгломерии «Лудуш» и теперь вещал в эфир для заокеанских зрителей телеканала:

– Господа, судя по всему, руководство Союза хочет запереть население в конгломериях и там жителей жёстко контролировать. А этот комплекс, который находится у меня за спиной, как сказали представители конгломерии «сверху напоминающий аленький цветочек», на самом деле – золотая клетка для детей и молодёжи. Здесь устроен замкнутый цикл промывания мозгов подрастающему поколению. Никакой альтернативы, только то, что хотят взрослые дяди в шелковых чёрных рясах и френчах военного покроя…

Грановски говорил это с пафосом, всё повышая и повышая голос. Лицо его выражало сострадание, по всей видимости – к детям, которые вынуждены жить в этой «резервации». Он продолжал:

– Но всё здесь очень напоминает технологию работы птицефабрики, где бережно выдерживаются в тепле инкубатора яйца, потом нежно выращиваются птенцы, затем специально обученный персонал неусыпно контролирует рост молодняка и наконец, всех птиц ждёт быстрая и неожиданная смерть для удовлетворения гастрономических фантазий любителей поесть свежее мясо! – на секунду он сделал паузу, чтобы зритель успел «переварить» его словесный водопад и закончил мысль коротким замечанием. – Надо полагать, что руководители Союза, упорядочивая весь уклад жизни, хотят процветания своему народу.

Последнюю фразу он добавил больше для местной Службы безопасности, чтобы у него в следующий раз не было проблем во въезде на территорию Союза.

Поздно вечером правительственный кортеж выехал в направлении Киева. Предстояло проехать через Карпатские горы.