- -
- 100%
- +
Глава 1
– Кая! Кая! Погоди! Куда ты так спешишь?! Кая обернулась и резко двинулась на парня. – Нейтан, оставь меня в покое! – её глаза искрились гневом. Нейтан даже отпрянул. К ним приблизился Ксавьер. Не скрывая довольной улыбки, он похлопал Нейтана по плечу. – Ну, что ж, поздравляю. Наконец – то сбудется твоя мечта, дружище. Кая смерила кузена испепеляющим взглядом и пошла прочь. Это ещё больше позабавило Ксавьера и расстроило Нейтана. – Зачем ты так? Кая явно не в восторге от этой идеи. – мрачно произнёс Нейтан. – Да брось ты! Кая никогда не была в восторге от замужества, и дело тут не в тебе. – догадался Ксавьер о переживаниях друга. – Уж поверь мне, я эту бестию хорошо знаю. С самых пелёнок. – Ксавьер ободряюще улыбнулся. Нейтан тоже ответил улыбкой, но это была улыбка отчаяния. С самого детства, Нейтан, Ксавьер и Кая были не разлей вода. Родители Нейтана и Каи были «альфами» кланов, то есть, элитными оборотнями, лучшими из клана. С детства Кая и Нейтан были обручены, только будучи детьми, они всерьез не воспринимали слова родителей о своём бракосочетании. И только сейчас, когда близилось совершеннолетие Каи, тема замужества стала постоянной в доме Вилсон. Из кабинета, откуда только что вылетела разъярённая Кая, величественной походкой вышел её отец – Морган Вилсон. Всё в нём говорило о том, что он лучший в своём роде: гордая осанка, упрямый подбородок, мудрые глаза, хорошее телосложение, и чёрные, как смоль волосы, с лёгкой проседью на висках. Не смотря на то, что у Морган была такая взрослая дочь, он сам ещё был в полном рассвете сил. Недавно, Морган женился во второй раз. Его невеста была не намного старше Каи, но тоже знатного клана и чистой крови. Другую избранницу, Морган просто не имел права выбрать. Ему нужно было соответствовать образу альфа – самца.
Отношения новой мачехи и Каи не сложились с самого начала, ещё задолго до свадьбы. Николь Харрисон была из тех немногих оборотней, которым Кая мечтала перегрызть горло. Николь была заносчива, самовлюблённая, и это очень злило Каю, но не так сильно, как тот факт, что отец женился во второй раз. Для Каи это было словно предательство. Мать Каи, Патрицию, убил охотник, когда Кая была ещё совсем ребёнком. Тогда же и погибли родители Ксавьера. Парень остался круглым сиротой, но Морган не раздумывая, забрал племянника в свой дом и воспитывал его как родного сына, на уровне с Каей. С тех пор, все трое старались держаться друг за друга. У них были прекрасные отношения и прекрасная жизнь, пока в ней не появилась Николь.
Кая понимала, что её отец ещё молод, и заслуживает того, что бы быть счастливым, но она никак не могла простить ему то, что он предал память её матери. Не смотря на свою любовь к отцу, Кая никак не хотела принимать то, что он позволил себе жениться во второй раз, да ещё и на девушке, которая не отличалась особым умом и прочими характеристиками, кроме внешних данных. Николь действительно была очень красива, и тут, таки, Кая могла понять отца – сложно устоять перед молодой и красивой особью, которая сама вешается к тебе на шею. Николь была высокой блондинкой с большим бюстом, приятными чертами лица, хорошей фигурой, но весьма злобным характером, что могло испортить даже такую привлекательную внешность. А ещё, Кая никак не хотела понимать, что отец женился на Николь не из – за большой любви – тут он остался верен Патриции, а для того, что бы Николь родила ему наследника. Морган очень любил Каю, но он не мог передать ей управление кланом и бизнесом. Ему нужен был наследник мужского пола, и тут Кая никак не могла вписаться.
Помимо заботы о клане, у каждого «альфа» был бизнес, который помогал содержать не только семью «альфа», но и весь клан при необходимости. У Моргана это была корпорация по переработке нефти. В то время, в Америке во всю гремел научный прогресс, так что Морган тоже старался не отставать от современных технологий. Отец Нейтана, Говард, был партнёром Моргана по бизнесу, и владельцем нескольких нефтяных скважин, так что, свадьба их детей нужна была не только для соединения двух «альфа», но и для слияния бизнеса. Мать Нейтана, Розалинда, всегда хорошо относилась к Каи, и во многом, даже заменяла ей мать. Пожалуй, для Каи это был единственный плюс, который она видела в браке с Нейтаном, хотя даже мысль о нём старалась гнать прочь.
– Доченька, к тебе можно? – Морган осторожно постучал в дверь комнаты Каи, надеясь на то, что дочь не разорвёт его ещё на пороге.
– Нет, я не хочу тебя видеть! – последнее время, Кая всё чаще повторяла эту фразу отцу, что приносило ему нестерпимую боль.
– Кая, немедленно впусти меня! – грозным тоном произнёс Морган.
– Как я погляжу, твоя доченька всё так же упрямится. – насмешливо произнесла Николь, выходя из спальни.
– Николь, не сейчас. – рявкнул Морган.
– Ну, а когда, пупсик? – Николь провела пальчиком по линии шеи, и томно вздохнула. – Ты совсем не хочешь обращать на меня внимания, а я хочу любви, а ты, насколько я помню, хочешь наследника.
– Николь, я не стану зачинать сына, пока не буду уверен, что не потеряю дочь! Займи себя чем – нибудь другим! – отмахнулся Морган.
– Ну, как знаешь! – Николь, обиженно поджав губы, пошла по коридору. Она увидела Ксавьера и Нейтана, которые всё ещё стояли возле кабинета Моргана, и оттуда, с безопасного расстояния, наблюдали за отцом и дочерью. Николь соблазнительно улыбнулась и пошла в сторону парней. – Что ж, пожалуй, я найду чем себя занять. – тихо промолвила она. – Привет, парни.
– Здравствуйте, миссис Вилсон. – первым откликнулся Нейтан. – Как поживаете?
Улыбка сразу сползла с лица Николь. Её раздражал этот официальный тон, особенно обращение «миссис». Она сразу чувствовала себя на двадцать лет старше.
– Доброе утро, Николь. – грудным голосом промолвил Ксавьер, и нагнулся, что бы запечатлеть лёгкий поцелуй на руке Николь. Хорошее настроение снова вернулось к Николь. Более того, у неё даже мурашки пробежали по коже. Этот парень всегда заставлял её краснеть и смущаться, словно школьницу.
– Спасибо, Нейтан, хорошо. – опомнившись, ответила Николь Нейтану. – О чём на сей раз ругань?
– Да вот, отец с дочерью обсуждают детали предстоящей свадьбы. Не сошлись в выборе цвета платья. – рассмеялся Ксавьер, а Нейтан смерил его сердитым взглядом.
– Свадьба? Как чудесно. Этому дому не помешала бы шумная пирушка, а то все словно умерли. – скривилась Николь, и посмотрела в сторону мужа, который так же безуспешно пытался попасть в комнату дочери. – Как я понимаю, ты – счастливый жених? – она повернулась к Нейтану.
– Да, мэм.
«Ну вот, опять этот тон. Когда же этот болван перестанет меня так называть? Чувствую себя старухой. Ещё старее, чем даже наш дворецкий Бернардо.» – злобно подумала Николь.
Нейтан знал, как Николь раздражает подобное обращение, по – этому, не упускал возможности её подразнить. Николь вызывала в нём лёгкое несварение желудка. Хоть она была из «альфа», но её поведение и манеры говорили об обратном. Она была какая – то «слишком». Это единственное определение, которое Нейтан мог ей подобрать, что бы даже в мыслях не говорить гадости о ней.
Он разделял мысли Каи по поводу её мачехи, и это их ещё немного сближало, но не настолько, что бы Кая захотела выйти за него замуж.
Нейтан любил Каю, ещё с тех самых пор, когда впервые увидел её. Его мать была очень дружна с Патрицией, и однажды, она взяла Нейтана с собой в гости к Вилсонам. Нейтан часто вспоминал тот день, когда впервые увидел Каю. Пока матери беседовали, Нейтана отправили в сад, прогуляться. Там он и увидел Каю. Девочка сидела под деревом, и старательно вытирала кровь из разбитых коленок. Нейтана удивило то, что девчонка не проронила ни единой слезинки, хотя он знал, как это больно.
– Привет. – поздоровался тогда он, но девочка даже не взглянула на него. – Я – Нейтан. – снова повторил попытку парень.
– Ты, случайно не знаешь, чем можно отчистить траву с платья, а то мама будет меня ругать, что я его испортила. Говорила же я ей, что мне не нравится носить эти девчачьи вещи. – Кая сердито топнула ножкой.
– Но, ты же девочка! Ты должна любить девчачьи вещи! – удивился Нейтан.
– Спасибо, что заметил! – передразнила его Кая, – Ты говоришь, точно, как моя мама.
– Тебе что, совсем не больно? – снова спросил Нейтан.
Кая гордо выпрямилась.
– Для нас, «альфа», – это сущие пустяки. – в порванном платье, с разбитыми коленками и с растрёпанными волосами, этот монолог выглядел ещё комичнее.
Нейтан улыбнулся своим воспоминаниям. Тогда – то он и понял, что пропал. Его всегда поражала сила духа и уверенность Каи. Наверное, за это он её и полюбил. Сперва, как друга, а уже потом, как девушку. Но, к сожалению, для Каи он так и не вышел из фазы дружеской любви.
Кая любила его только как друга, как брата, и для неё, брак с Нейтаном, был равносилен браку с Ксавьером – родным кузеном. Не смотря на дружбу Ксавьера и Нейтана, они были абсолютными противоположностями, начиная от внешности, и заканчивая характером. Ксавьер был высоким, худым шатеном с карими глазами. Волосы Нейтана были светло – русыми, глаза – серыми, а телосложение – более спортивным.
По дому пронёсся жуткий грохот. Николь, Ксавьер и Нейтан, повернулись в сторону, где только что стоял Морган, а теперь, на том же месте, валялась выломанная дверь. Из комнаты Каи послышались новые крики. Орали оба.
– Да они так поубивают друг друга. – Нейтан сделал шаг в сторону комнаты Каи, но Ксавьер его остановил.
– Не лезь! Они сами разберутся. Пойдём, лучше скрасим досуг Николь.
Нейтану не нравилась идея, проводить время в обществе Николь, но понимал, что Ксавьер прав, и ему, действительно, лучше не вмешиваться. Мало ли, мог и сам попасть под горячую руку Каи или Моргана. Хотя, Нейтан не знал, что страшнее. И отец и дочь имели взрывной характер и заводились с полу оборота.
Морган, словно ураган, влетел в комнату Каи.
– Ты что, совсем сдурел? Зачем ты выломал дверь? – набросилась на него дочь.
– Потому что я-твой отец. И я имею право заходить в твою комнату когда посчитаю нужным, тем более, что мы не закончили наш разговор. – сквозь зубы, едва сдерживая гнев, процедил Морган.
– Раз ты – мой отец, то ты решил, что можешь распоряжаться моей жизнью? Так вот, знай, я не выйду замуж, и точка! Ни за Нейтана, ни за другого «альфу», которого ты мне приведёшь.
– Если я скажу – выйдешь! – взорвался Морган.
– Я сбегу из дома!
– Я запру тебя в комнате, до самой свадьбы!
– Я покончу с собой!
Морган не знал, что ответить на это. Он видел, что в глазах Каи стоят слёзы, но прекрасно понимал, что девушка не заплачет. Последний раз она плакала только на похоронах матери. С тех пор, Морган ни разу не видел, что бы Кая проронила хотя бы слезинку. В такие моменты, он даже гордился дочерью. В ней чувствовалась порода, сильная кровь.
Морган выдохнул, прошелся по комнате к кровати Каи, и присел на край.
– Пойми, это для твоего же блага. Я хочу обеспечить твоё будущее, устроить для тебя счастливую жизнь. – уже спокойным тоном произнёс Морган.
– Нет, ты беспокоишься вовсе не обо мне, а о себе. Это тебе нужен этот брак, вот сам и выходи замуж за Нейтана, а на меня не рассчитывай. Иначе, я за себя не ручаюсь.
– Ты уже взрослая, и пора принимать взрослые решения. Ты права, не будем спешить. Сперва, окончишь колледж, отпразднуем твой выпуск, а там видно будет.
– Ничего там видно не будет! Я тебе в сотый раз повторяю – я не выйду замуж.
– Но, ты должна!
– Я никому ничего не должна! Это ваши дурацкие традиции, правила, а не мои!
– Это не я придумал эти дурацкие традиции и правила. Много веков, женщины – альфа, обязаны выходить замуж для того, что бы давать наследников клану. И чем больше, тем лучше. Мы соединим две семьи, и станем ещё более могущественными. Говард сможет передать правление Нейтану, а я – своему внуку. Пойми же, я просто хочу, что бы в случае чего, о тебе было кому позаботиться, а Нейтан – прекрасный парень. К тому же, вы знакомы и дружите с детства. Мне казалось, у тебя было достаточно времени, что бы полюбить его.
– Вот именно! Полюбить как друга, но не как мужчину. – Кая, тоже попыталась сменить тон на более миролюбивый. – Папа, пойми же наконец, я просто хочу быть счастливой. Я хочу знать, как это – любить по-настоящему. Я хочу, что бы у меня было так же, как и у вас с мамой. Что бы я смотрела на человека, а моё сердце, то выдавало бешеный ритм, то падало куда – то вниз.
– Доченька, я всё понимаю, просто, я боюсь думать о том, что будет с тобой, с бизнесом и кланом, если меня, вдруг, не станет.
– Отец, даже не думай о таком! – строго пригрозила Кая. – Передай правление Ксавьеру. Тем более, он и сам об этом мечтает.
– Я не могу. Он – не мой наследник.
– Но, это же возможно, при различных форс – мажорах.
– Теперь ты заговорила об этих форс – мажорах?
– Я, всего лишь, пытаюсь просчитать все варианты своего спасения.
– У тебя он только один – замужество. И чем скорее, тем лучше. Ты же знаешь, что наш враг не дремлет, а я хочу быть уверен, что в случае моей смерти, ты останешься в надёжных руках. Неужели, это слишком невозможное желание для отца? – Морган с тоской взглянул на дочь.
– Нет, папочка. – Кая села возле отца, и обняла его. – Просто, у меня тоже есть желания, и они с твоими, явно, не совпадают.
– В любом случае, у тебя ещё есть время, что бы всё, как следует, обдумать. – и опережая дочь, приложил палец к её губам. – И давай сегодня, на этой ноте и закончим. Пойду, скажу Бернардо, что бы вызвал плотника.
И Морган, переступив через дверь, ушел, оставив Каю наедине со своими мыслями.
Она забралась на кровать, обняв подушку. Кае не хотелось признавать, что во многом отец прав, особенно в том, что их враг не дремлет. Уже много веков, между кланами оборотней и вампиров идёт война за власть, за высшую ступень, в пищевой цепочке. Кае и самой уже приходилось участвовать в схватке с вампирами, по – этому, она понимала, что страхи отца не беспочвенны. Вампиры были достаточно сильны, к тому же, у них было значительное преимущество – вечная жизнь, и они могли обращать кого угодно. Оборотням же это было запрещено, за исключениями редких случаев, если женщина забеременеет от оборотня, во всех остальных – строгое табу. Кланы боролись за чистоту вида, потому не желали смешивать свою кровь с человеческой. К тому же, «обращенные» были значительно слабее, чем «чистокровки».
Но, не смотря на преимущество вампиров в виде бессмертия, на стороне оборотней были ещё виды – вендиго и ругару. Они тоже не любили вампиров, и с радостью объединялись в борьбе против них. Но, в отличии от вендиго и ругару, которые превращались каждую полночь, и вынуждены были питаться человеческим мясом, оборотни превращались только в полнолуние, и могли контролировать свой голод, не нападая на людей. При этом, они могли пользоваться своими сверх силами при необходимости, вне зависимости от фазы луны. Эта холодная война длилась с тех самых пор, когда начали существовать и те и другие. Но пока, результатами были только тысячи павших в этом противостоянии.
В дневное время, и вампиры и оборотни сохраняли нейтралитет, и не нападали друг на друга, но, как только солнце опускалось за горизонт и начиналось время охоты, разворачивались целые баталии за территорию и «мясо» – именно так обе стороны называли людей.
Днём, все вели абсолютно нормальный образ жизни – работа, учеба, друзья, коллеги, и никто из людей и не догадывался о тайне, которая хранится веками. Внешне, ни вампиры, ни оборотни ничем не отличались от обычных людей, но только жажда плоти и крови выдавала их яство. Если вендиго можно легко вычислить по кристально – голубым глазам, то у оборотней не было и этого опознавательного знака, что играло им на руку.
У вампиров, оборотней, ругару и вендиго была лишь одна вещь, которая их объединяла – охотники. В периоды, когда в городе орудовали охотники, вампиры и оборотни соблюдали негласный договор о ненападении друг на друга. Убить охотника, каждый для себя считал просто делом чести. Но, всё же, старались не злоупотреблять этим, иначе, могла разгореться настоящая бойня, и никто не мог предугадать, каким будет её финал.
У вампиров тоже имелось разделение на кланы. Каи было известно только несколько из них, и то, что она о них знала, не доставляло ей никакого удовольствия. Всего по всему миру было сто кланов оборотней, и около двадцати кланов у вампиров. Вампирские кланы были более численными. Если в один клан оборотней входило 3–4 семьи, то вампирское разделение на кланы было несколько иным. Значение имела некая характеристика, которая и позволяла отнести вампира к тому, или иному клану. Таким образом, в один вампирский клан могло входить несколько тысяч вампиров. К тому же, кланы вампиров не имели привязки к конкретному месту, и члены клана могли быть разбросаны по всему земному шару. Оборотни же, старались держаться стаями, по этому, в каждом штате, или стране, могло проживать не более одного клана, что бы избежать внутренних конфликтов за территорию и пищу.
Морган был главой их клана, куда, помимо его собственной семьи, входила ещё семья Харрисон – родители Николь, семья Хадженс, и семья Бероуз. Собственно, благодаря тому, что её семья принадлежала к клану, Николь и стала женой Моргана.
– А ты всё продолжаешь доводить отца? – в дверях комнаты Каи возникла Николь.
– А ты всё продолжаешь доводить меня своим присутствием? – не удержалась Кая. Николь проглотила обиду, и пошла дальше по коридору.
Мимо комнаты девушки прошла горничная. Её не смутило то, что дверь была сорвана с петель и валялась посреди коридора. Вся прислуга знала, насколько вспыльчивым бывает хозяин, особенно, когда речь заходила о дочери.
Кае стало не комфортно в собственной комнате, особенно, когда каждый проходящий в неё заглядывает. Девушка захотела немного проветриться и собраться с мыслями. Она решила пойти к человеку, который всегда её понимал и поддерживал. Это была её лучшая подруга – Пэйдж Бероуз. Кая прошла мимо гаража, и решила не брать авто, или мотоцикл, которые ей принадлежали, а пройтись пешком, что бы иметь время «остыть», и более уравновешенной прийти к Пэйдж.
Пэйдж была четвёртым звеном мозаики в дружбе между Ксавьером, Нейтаном и Каей. Они все вместе росли, вместе ходили на занятия. Только, Ксавьер с Нейтаном были на два года старше, и вместе выходили на «охоту». Кая подозревала, что Пэйдж тайно влюблена в её кузена, но старалась не выдавать подругу, и никогда не говорить на эту тему. Пэйдж была немного замкнутой, и очень ранимой, и Кая считала, что если она покажет, что что то знает о её чувствах к Ксавьеру, то Пэйдж может замкнуться ещё больше, и тогда уже, Кая не сможет до неё достучаться. В их компании, Пэйдж всегда старалась быть весёлой и жизнерадостной, много шутила и смеялась, но только Кае было известно, какая подруга на самом деле. За это она и любила Пэйдж – за то, что друг с другом они могут быть самими собой, не прятаться за масками и доверять. Кая очень ценила это, и старалась делать всё возможное, что бы сохранить это доверие и их отношения.
– Оливия, здравствуйте. – поздоровалась Кая с хозяйкой дома, матерью Пэйдж.
– О, дорогая. Я так рада тебя видеть. – Оливия радостно обняла Каю. – Как поживаешь? Как отец?
– Всё прекрасно. – Кая натянуто улыбнулась, и Оливия поняла, что девушка врёт. – Пэйдж у себя?
– К сожалению, Пэйдж ещё не вернулась с музыкальных занятий. Проходи в гостиную, а я пока сделаю нам чай, или ты предпочитаешь что – то покрепче? – Оливия весело подмигнула Кае.
– Нет, я не люблю алкоголь. – Кая прошла в дом и села на диван, на котором царственно разлёгся кот Дейл. Он недовольно открыл глаза, что бы посмотреть, кто посмел потревожить его покой, но увидев Каю, благосклонно зажмурился, показывая, что не против её общества.
– Не обращай внимание на этого толстяка. – произнесла Оливия, усаживаясь в кресло напротив. – Последнее время, он стал слишком уж самовлюблённым.
– Это и неудивительно. За его внимания борются две очаровательные дамы. – рассмеялась Кая.
Кая всегда восхищалась Оливией: её красотой, грациозностью, манерами и весёлым нравом. Кае нравилось дружить не только с Пэйдж, но и в лице Оливии она нашла прекрасную подругу. Кая даже немного завидовала Пэйдж, тому, что у неё есть такая чудесная мать. Оливия выглядела очень молодо, и запросто могла сойти не за мать, а за старшую сестру Пэйдж. Красота Оливии передалась Пэйдж по наследству: Густые волосы медового оттенка, ярко – зелёные миндалевидные глаза, аккуратные и нежные черты лица делали сходство матери и дочери ещё более поразительным. Но, Пэйдж не считала себя красивой и не умела пользоваться своей красотой. Не смотря на все старания Оливии, Пэйдж закрывалась и от неё, но всё же, мать была для неё самым близким существом, единственной родной душой. Отец Пэйдж, Джозеф, погиб в тот же день, что и мать Каи. Весь их клан жил тогда в Нешвиле, и однажды, клан подвергся жестокому нападению. Это была кровавая резня. Отец Пэйдж, родители Ксавьера, и мать Каи были убиты. Оливия была в гостях у своей школьной подруги, и задержалась допоздна. Подруга не хотела отпускать Оливию ночью одну домой, и уговорила остаться у неё на ночь. Джозеф был дома с Пэйдж и как раз уложил её спать, когда в их дом ворвались. Джозеф быстро спрятал Пэйдж в шкафу, под одеждой. Сквозь замочную щель, Пэйдж видела, как сражался её отец, и как ему перерезали горло. Когда всё было кончено, Пэйдж выбралась из шкафа, и до утра просидела возле трупа отца, пока не вернулась мать. Для Оливии это было страшным ударом. Она очень любила Джозефа, но старалась держать себя в руках, и продолжать жить ради Пэйдж. Морган взял семью Бероуз под опеку, и как настоящий верховный их клана, заботился и помогал Оливии и Пэйдж. А совместное горе, ещё больше сблизило их семьи, что и стало началом дружбы их детей.
Глава 2
Кая понимала, что убийство отца, которое Пэйдж пришлось увидеть и есть причиной подобной замкнутости и недоверия девушки. Кая не могла судить подругу, потому что ей пришлось пережить тоже самое. Патриция поехала в гости к сестре Лукреции, матери Ксавьера, а сам Ксавьер, с Морганом и Каей были в это время в парке аттракционов. Когда Морган подъехал к дому Олсон, что бы отвезти Ксавьера и забрать жену, то обнаружил там только трупы жены и родителей Ксавьера. В тот момент, Морган в буквальном смысле взвыл. Он долго держал труп жены на руках, роняя слёзы. Ксавьер и Кая до конца не понимали, что произошло, но знали, что случилось что – то ужасное и их родители мертвы. С тех пор, Ксавьер жил под покровительством Моргана, но всегда помнил своих родителей, и тот день, когда их не стало.
– Тебе так и не удалось подружиться с Николь? – вернул Каю из воспоминаний голос Оливии.
– Я не знаю, как можно подружиться с пиявкой! Прилипла к отцу, и отравляет его.
– Солнышко, тебе нужно смириться с этим. Отец сделал свой выбор, и ты должна его принять.
– Если бы он ещё не делал за меня выбор. – пробормотала Кая.
– Ты о вашей помолвке с Нейтаном? – догадалась Оливия. – Должна сказать, это не самое худшее, что может быть. Нейтан – замечательный парень, «чистокровка», и любая девушка была бы счастлива стать его женой.
– Любая, но не я. – грустно вздохнула Кая. – И дело тут даже не в Нейтане. Я просто не готова связать с кем – то свою жизнь. Особенно, если у меня к этому человеку нет чувств. Вернее есть, но это совсем не те чувства, которые нужны для брака.
– Кая, ты, наверное, удивишься, но для брака, любовь – это ещё не самое главное. Должно быть уважение, взаимопонимание, поддержка, а любовь – это как приятный довесок, без которого можно жить в браке и вполне счастливо.
Кая хотела ещё что – то добавить, или возразить, но в этот момент, открылась входная дверь, и в дом вошла Пэйдж.
– Кая? Что – то случилось? – взволновалась Пэйдж.
– Неужели я могу прийти к лучшей подруге, только когда у меня что – то случается? – дружелюбно улыбнулась Кая, поднимаясь навстречу подруге.
– Просто, я не ожидала тебя увидеть. Обычно, мы договариваемся о встрече. – растерялась Пэйдж.
– Считай, что я хотела сделать тебе сюрприз. Надеюсь, приятный?
– Конечно. Мама тебя ещё не сильно утомила?
– Пэйдж, не говори глупостей. Мы с Оливией очень мило побеседовали.
– Ладно, девочки, не буду вам мешать. Пойду, посмотрю, как там мои азалии. Пэйдж, обед на плите. Поешь, и покорми нашу гостью.
– Спасибо, мам. – произнесла Пэйдж вслед уходящей Оливии.
– Ну, рассказывай. Что стряслось? – спросила Пэйдж, услышав, как за Оливией закрылась дверь в сад.
– Пэйдж, ну неужели, ты действительно думаешь, что я прихожу к тебе только для того, что бы вывалить свои проблемы? – засмеялась Кая.