Война дезертиров. Мечи против пушек

Вообще Эльдорадо, то бишь земли Мэлори и все королевство Ворона, выглядело весьма симпатичным местом. Дышалось здесь легко, мир казался чистым и прозрачным, как декорации детского театра.

Элен рассказывала, что здесь не болеют раком и гепатитом. Никакой астмы, туберкулеза, практически не встретить сердечно-сосудистых проблем. Отсутствуют венерические заболевания. Разве что лобковые блохи встречаются. Почему-то именно эти диковинные насекомые особенно умиляли пухлую владелицу замка.

Хорошо ей жилось, доброй леди Нидд. В том, что заправляет делами в цитадели она, а не номинальный лорд, Катрин успела убедиться. Возможно, супруг был по горло занят военно-политическими вопросами и потому днем в замке практически не показывался. Хозяйствовала миледи. Особой тирании заметно не было, но слуги без дела не сидели. Большое внимание уделялось строительству. Катрин будил стук молотков и визг пил. Укреплялись стены замка, возводилась еще одна башня, прикрывающая ворота внутреннего двора. С одной стороны, стоило отдать должное предусмотрительности хозяев, с другой стороны – о грядущих полномасштабных боевых действиях что-то было не слыхать. Чересчур боязлива наша леди Нидд?

Катрин свернула никчемную карту. Отодвинула чашу – серебро в тонком узоре чеканки. Вот только мятно-медовое пиво уже в горло не лезло. Виноград в землях Ворона почему-то не рос. Даже с юга продуктов виноделия не привозили. Один из немногочисленных недостатков этого мира. В замке делали джин, но, по заверениям леди Нидд, крепкое пойло годилось лишь воинам и прочим грубиянам.

Ладно, что мы имеем? Мир королевства Ворона весьма схож со старым миром. Умеренный климат, почти привычная череда смены сезонов. По слухам, где-то на юге раскинулся океан, но его дыхание не доходило до земель Мэлори. Флора и фауна мало отличались от центральноевропейской. Малонаселенные, плодородные и богатые дичью земли. Просторные, почти не дающие поводов для конфликтов и интриг. Этническая общность, отсутствие служителей культов, религиозных конфликтов, средств массовой информации и прочей идеологии. Все это делало бытие простым и понятным даже последнему свинопасу. Действительно, почти Эдем…

Мир Эльдорадо разительно отличался от старого мира. Во-первых, это была вообще не Земля. Во-вторых, здесь людям принадлежала лишь половина мира. Для гомо сапиенс отводилась светлая часть суток. Ночь принадлежала даркам[10]. Сию истину, определяющую бытие, аборигены впитывали с материнским молоком. Ночь – время отдыха в надежном убежище. Высунешься – погибнешь. Сумерки оставались формально нейтральным, но опасным безвременьем.

Ну да, за все нужно платить. Зато зимой здесь народ отлично высыпался.

Леди Нидд удивительно мало интересовалась «чужим» временем суток. Трудно понять, отчего владелица ученых степеней и пытливого ума профессионального историка столь безоговорочно приняла данность нового мира. Сейчас о дарках и о происходящем ночами за стенами замка леди Нидд знала немногим больше, чем девять лет назад, когда впервые ступила на новую землю.

Ночь не для людей. Вот и все. В сумерках запираются двери и ставни, проверяются талисманы и обереги, разводится огонь в очагах и каминах. Не так уж сложно тщательно выполнить проверенные временем меры предосторожности. Сделай, что должен, и спи спокойно. Неприятно, если ночь застанет обоз или отряд в пути. Но с каждым отрядом идет свой «серый» проводник. Он укажет, где безопаснее стать лагерем, как и где разложить костры. Главное, не тянуть, остановиться до заката. Успеть дров запасти, поужинать не торопясь, без суеты. А там и выспаться можно. «Серые» продежурят ночь у костров, и все будет нормально. С «серыми» всегда бывает нормально. Ну, почти всегда…

Молодой кузнец пропал девять дней назад. Поплыл на лодке на ту сторону озера – какие-то особенные гнилушки ему понадобились, а там роща старая. Засветло не вернулся. Наутро нашли лодку, мешок с гнилушками. И никаких следов кузнеца. Топор и тот пропал. Может, парень и просто утонул – кто теперь расскажет? И зачем к вечеру далеко от жилья потащился? От дарков разве убережешься?

Катрин сочувственно кивала. В словах хозяйственной Элен звучало искреннее сожаление. Видать, кузнец и вправду был ценным работником.

Что с парнем приключилось, действительно непонятно. Но убежденность образованной дамы заставляла всерьез задуматься. Катрин помнила своего ночного гостя. Или гостью? Такую встречу забыть трудновато. Видимо, дарки истинно темные создания.

О собственных впечатлениях девушка рассказывать не стала. Хотя Элен охала, вздыхала, снова и снова расспрашивала об одиноком путешествии гостьи к городу. В мире Эльдорадо пришлая хозяйка замка была почти старожилом. За девять лет дама четырежды наблюдала радугу и радушно встречала посланников профессора Нортона. Все ушли дальше к столице, с двумя соотечественниками Элен поддерживала переписку. О судьбе троих коллег хозяйка с уверенностью знала лишь то, что те абсолютно точно не собирались возвращаться к уважаемому профессору. Ну, участь остальных агентов была, по убеждению Элен, весьма печальной. Кстати, саму Катрин пытались встретить. Те шестеро всадников были посланы за ней немедленно, как только была замечена гигантская радуга. Возглавлял конвой лично лорд Нидд. Как отряд разминулся с девушкой, для супруги лорда оставалось загадкой.

Катрин догадывалась, как они разминулись. Меньше надо было шнырять вдоль ручья, тогда бы благополучно ночевала в замке. Зато не познакомилась бы с дарком, так сказать, в естественной обстановке. Повезло. Ладно, сейчас это не так важно. Девушку беспокоила и даже пугала убежденность Элен в том, что молодая гостья непременно пожелает навсегда остаться в Эльдорадо.

Навсегда – слишком сильное слово.

В речах сиятельной леди Нидд зияла определенная недоговоренность. Ладно, только не торопиться. Пока никто не пытался забрать у гостьи «браслет возвращения», дверь не запиралась, привкус мышьяка в еде тоже не ощущался.

Беседовали у камина. Торопиться было некуда. Леди Нидд благоухала сладостно и цветочно. Сначала Катрин полагала, что это какая-то кондитерская приправа. Нет, духи. На вкус гостьи, чудовищно приторные. Впрочем, парижского парфюма здесь не найдешь и обвинять в безвкусии хозяйку замка бессмысленно и некорректно. Хотя дышалось рядом с леди Нидд несколько тяжеловато.

Катрин слушала о перепланировке складских помещений, о чистке и углублении колодца. Удивляться девушка уже перестала. В конце концов, ничего странного. Завела дама мужа-красавца, нарожала детей, увлеклась хозяйством. Когда-то давно, в позапрошлой жизни, Катрин лично знавала людей, готовых день и ночь бесплатно пахать на каких-то шести сотках. А здесь этакая роскошная «фазенда»! Вот вся яйцеголовость из ученой дамы и вылетела. Девять лет – срок немалый. Сколько хозяйке сейчас лет? Кстати, интересно, как Элен выглядела тогда? Таких декольте, наверное, не носила. И красилась сдержаннее. На месте они такую ядреную «штукатурку» производят или в столице заказывают?

Элен уловила, что молодая собеседница не готова оценить грандиозность планов по реконструкции замка и перевела разговор на иное. Мило поболтали о разных пустяках. Черт, Катрин отвыкла от бабских разговоров. Или дело в ином? Обе не доверяли друг другу, что сквозило в каждой фразе, но почему-то не должно было прозвучать вслух.

Леди Нидд интересовалась обстановкой на Базе и судьбою Элизабет Тейлор. В остальном покинутый мир хозяйку интересовал мало. Зато весьма интриговала юная гостья. Пришел черед Катрин врать и умалчивать.

Родилась в Южно-Африканской Республике. Училась в Ист-Лондонском университете. Попала к профессору Нортону как один из самых молодых и подготовленных специалистов по адаптации. Да, новое поветрие – готовить специалистов широкого профиля. Задача визита проста – найти некого Николаса Найта, передать ему информацию и вернуться.

Леди Нидд, не моргнув глазом, сожрала и университет Ист-Лондона, и новомодного «специалиста по адаптации». Вот насчет возвращения скептически заулыбалась. Нет, похоже, Элен просто искренне не верит, что человек в здравом рассудке пожелает покинуть Эльдорадо.

Из дальнейшего словоблудия стало понятно, что хозяйку замка весьма интересует, что в действительности нужно девушке от Николаса Найта. Элен вроде бы знала его – парень прошел в составе группы из трех человек. Симпатичный, любезный, образованный. Но в замке группа не задержалась, ушла вместе с купеческим обозом. По слухам, Найт собирался обосноваться в столице. А может быть, это не он собирался и не в столице. Разве по слухам определишь? Эти трое ушли и как в воду канули. До столицы жутко далеко. Говорят, кого-то похожего убили на горных перевалах. Но, возможно, и не убили. Или убили, но сам Найт уцелел. Страшный, первобытный мир, милочка. Здесь все иначе. Зимы холоднее, снега глубже, хищники хищнее, расстояния бесконечнее. А уж эти мерзкие дарки… Но помощь в поисках непременно будет оказана. Мы же все здесь теперь родственники. Еще по глоточку?

– Элен, а где мы все-таки сейчас? Где этот мир? Мне же не кажется: луны здесь действительно две?

– Да. Второй спутник здесь принято Темной Сестрой называть. В смене сезонов тоже ощутимая разница. Уж совершенно точно, моя дорогая, мы забрались отнюдь не в прошлое нашей старушки Земли. Но мне, честно говоря, абсолютно все равно. Не желаю тратить жизнь на создание пустых космологических теорий. Благодарю покорно, с меня хватит науки. Здесь мой дом. И дом моих детей. Я хочу просто жить, – твердо сказала леди Нидд и мило улыбнулась: – Так еще по глоточку?

* * *

Утром, наконец, принесли платье. Посетителей оказалось неожиданно много. Две портнихи, еще какая-то круглолицая молодая телка, что тупо глазела на длинные, желто-смуглые от цепкого загара ноги гостьи.

Неуклюжие короткие чулки, нижнее платье, верхнее платье… Добротно, аккуратно пошитые и просто чудовищно неудобные.

Перед Катрин возникло овальное зеркало, полное мути. Грубо отполированная металлическая поверхность почти ничего не отражала. Одна из портних подняла подсвечник повыше, но все равно было трудно что-нибудь разобрать. Нижнее платье туго зашнуровано в подобии корсажа. Верхнее чуть свободнее, высокая талия перетянута узорным поясом, концы которого ниспадают ниже колен. Вырез приоткрывает грудь, но сдержанно – с декольте самой леди Нидд не сравнить. Скромная оторочка тонкими полосками шелковистого меха придает некоторую нарядность, но не более того. Чувствуется четко сформулированная идея бывшей мисс Вудьярд: стиль «милая бедная родственница». Скромность украшает. У Катрин все-таки оставалось ощущение, что зад чересчур туго обтянут и оттопыривается. Ну, да ладно, сойдет пока. Все равно долго носить этот средневековый футляр не придется. Неподходящий для шпионства наряд. Шнурки мягких туфель с меховыми отворотами завязывали в четыре услужливые руки. Интересно, можно самостоятельно обуваться в этом корсаже?

Катрин любезно, но сдержанно поблагодарила мастериц. Тетки, раскланиваясь, удалились. Придурочная девка убираться не торопилась. Катрин вопросительно приподняла бровь.

– Меня прислала леди Нидд. Я – ваша служанка. Меня зовут Ингерн. Рада служить молодой леди, – девка выпалила все это одним духом. Взгляд ее норовил ускользнуть куда-то в сторону камина. По-видимому, новоиспеченная служанка не на шутку опасалась странной светловолосой прорицательницы.

Так.

Катрин смерила взглядом девицу. Румяная сытая деревенщина. Тупая, как валенок.

Просто замечательно. С одной стороны, гостья получает статус благородной дамы, с другой – оказывается под постоянным присмотром. «Стучать» пухлая горничная будет исправно – по глазам видно.

Катрин высокомерно скривилась:

– Не думаю, что ты мне подойдешь. Нет, не думаю.

Девка захлопала коровьими ресницами:

– Но леди Нидд приказала… Я многое умею, честное слово.

– Не сомневаюсь. Я сама поговорю с леди Нидд. А пока наведи здесь порядок и можешь быть свободна.

* * *

Утренний туман рассеялся, но воздух был так насыщен влагой, что Катрин сразу же плотнее закуталась в плащ. Шла узкой галереей, шагов было не слышно, только юбки чуть шуршали. Ну, у мягкой обуви есть некоторые достоинства.

Девушка вышла на короткий открытый участок стены. Обзор отсюда открывался недурной. С восьмиметровой высоты отлично просматривался внутренний двор цитадели. По другую сторону стены тянулся узкий, но глубокий ров. Хм, твердыня. Продуманное расположение бойниц, клети с аккуратно сложенными камнями, цепи для котлов вызывали уважение. За замком тянулся берег озера, темнела неприветливая под пасмурным небом вода.

Надо бы на город взглянуть. Шпионка прогулялась к следующей башне, поднялась по крутым ступенькам. Там мерз часовой. Прежде чем посмотреть в лицо, Катрин машинально оценила то, что важнее. Короткий меч на боку, кольчуга, алебарда. Кольчужный капюшон опущен за спину, на голове круглая овчинная шапочка.

Воин, приоткрыв рот, смотрел на юную даму. Видимо, благородные леди не часто радовали своим появлением часовых на башнях. То, что ее не узнают, Катрин сообразила. Улыбнулась, собираясь заговорить, и чуть не наступила на длинный подол платья. Выражение лица изменилось, и воин моментально узнал зеленоглазую ведьму. Бедняга попятился. Катрин тоже чувствовала себя глупо. Парню явно стоило немалого мужества не направить в сторону гостьи алебарду.

Катрин снова выдавила из себя улыбку:

– Извините, что отвлекла, господин стражник. Не будете ли вы так любезны сообщить, как чувствует себя почтенный мастер Даллап?

Кажется, боец воспринял тон девушки, как не слишком тщательно замаскированное издевательство. Но ответить резкостью не решился. Сделал еще шаг назад:

– Не знаю. И мастер Даллап, и Энгус еще у лекаря.

Девушка хотела продолжить беседу, но воздержалась. И впрямь, можно получить алебардой по глупой башке.

* * *

Идти на ужин не хотелось. Катрин всегда пугали массовые сборища. Конечно, по меркам старого мира застольное общение двух-трех десятков человек казались весьма скромной вечеринкой. Но шпионка совершенно отвыкла от общества. Ну, играть придется по чужим правилам. Сейчас нужна если не помощь, то, по-крайней мере, достоверная информация.

– Достаточно, – Катрин отстранила служанку. Взяла тяжелое зеркало в руки и критически прищурилась. В мире высокой моды и глянцевых журналов сей стиль, несомненно, отнесли бы к улично-гулящему. Впрочем, сама хозяйка замка и днем мазалась куда ярче. Ладно, в чужой монастырь со своим уставом, как известно, не лезут.

Хорошо, хоть про монастыри здесь ничего не слышно. Вот бы попала.

Катрин взяла «карандаш» для глаз. Рисовать тонко заточенным углем было сложно. Диковатая косметика. Тем более и не помнилось, когда красилась в последний раз. Ничего, это как на велосипеде ездить, – раз научившись, никогда не забудешь. Уголь уверенно исправил-подчеркнул разрез глаз.

– Вы прекрасно выглядите, моя леди, – прошептала Ингерн. – Еще бы немного украшений…

Катрин насмешливо фыркнула. «Моя леди»… Как будто непонятно, кто твоя истинная леди. У, чучело круглолицое.

Единственное украшение припрятано в рукаве. Безжалостно обрезанный кусок вышитой ленты обернут вокруг предплечья и удерживает кинжал. Чертовски неудобно, надо признать. Ненадежное место для оружия, но ничего разумнее в голову не пришло. Под юбками держать кинжал еще смешнее. Оружие позаимствовано без спроса, клинок дурной, грубоватый. Простая костяная рукоять. Ну, такого сокровища не хватятся…

Неизвестно, заметила ли манипуляции с оружием толстушка, но смотрела она на молодую госпожу подобострастно и не без некоторого восхищения. Очевидно, поразил воображение служанки темно-красный платок со странным варварским изяществом навернутый-повязанный на голову гостьи. Об африканских изысках здесь понятия не имели, и необычно использованный кусок ткани приобрел некую многозначительность. А главное, скрыл неприлично короткие волосы.

Сойдет для древней местности.

* * *

– Позвольте представить вам… Как известно, откровения, доступные нашей юной леди… Ее магический взор, способный… Большая честь предоставить убежище… Все мы должны помнить об опасностях, подстерегающих… Способствовать единению вокруг нашего дорогого лорда Нидда…

Угу, патентованная прорицательница. Ладно, сама виновата.

Хозяйка замка вещала с пафосом, достойным театра «Глобус». Супруг многозначительно кивал, изящно опираясь о навершие немаленького меча, надежно установленного между колен.

Статуй волосатый.

….Осторожное касание щеки щекой, – хозяйка демонстрирует, что благоволит к гостье. Леди Нидд благоухала, так что голова кружилась.

– Прекрасно выглядишь, милая. Здешний воздух тебе на пользу…

Катрин тянула губы в улыбке, уши холодели. На гостью смотрели со всех сторон. Зал был полон света, огни свечей и светильников слепили отвыкшие от иллюминации глаза. Прорицательница ты или нет, взгляды шарят по шее и груди, щупают бедра и оглаживают зад. Оценивают. Черт, одни самцы кругом…

Спокойно, спокойно. Не только мужчины вокруг, да и не дева ты невинная. Пусть смотрят, не геи же они. Расслабься, нормальное застолье.

Леди Нидд представила гостье своих детей. Принаряженные мальчик и девочка недоверчиво глазели на долговязую незнакомку. В общем, нормальные, милые дети, слегка перекормленные. Понять материнскую гордость хозяйки вполне можно.

Наконец, Катрин усадили на отведенное место.

Кроме нее и хозяйки за столом присутствовали еще две дамы. Обе, мягко выражаясь, не блистали юностью и иными женскими достоинствами. Остальные участники ужина: солидные мужи, различающиеся шевелюрами, плешами и шириной бритых физиономий. Беседа лилась свободно. Еще бы, все старые знакомые, общие интересы, увлечения. Вот о новой башне заспорили, разорались…

Катрин занялась трапезой. Здесь было чем поразмять челюсти. Целиком приготовленная туша оленя, уйма других неудачливых тварей, закончивших земной путь на блюдах с овощами. Множество салатов из маринованных, соленых и моченых фруктов. Изобилие свежих яблок, груш и гранатов, отлично сохранившихся в подвалах замка. Свекла была мягка, репа душиста, хлеб свеж. Вилки, ножи и ложки наличествовали в достаточном количестве. И в сбалансированном витаминами меню, и в сервировке чувствовалась твердая рука специалистки по древней истории. Вот только к местному пиву Катрин никак не могла привыкнуть. Что за привычка добавлять то мед, то мяту? Неправильное пиво. Удалось высмотреть кувшин с каким-то морсом. Прислуга вышколенно шныряла вокруг пирующих. Стоило сделать знак, как кубок наполнился кисленькой освежающей жидкостью. Мужчины, естественно, до потребления пошлого компота не опускались. Хлебали что-то крепкое, должно быть, тот самый знаменитый джин.

Пока шпионка восполняла расход нервной энергии, народу за столом поубавилось. Увели детей, исчезли престарелые тетушки. Погромче стала музыка. Пиликали музыканты, забившиеся куда-то в темный угол. Мужские голоса стали свободнее – знатоки смачно вспоминали какую-то выдающуюся охоту.

Катрин отмечала некоторую разницу в произношении. В речи мужей мелькали непонятные слова, иной раз и целые обороты. Впрочем, собеседникам это лексическое разнообразие ничуть не мешало. Да и сама девушка легко улавливала смысл. Да уж, три диких вепря, одновременно вышедших на трех доблестных двуногих героев – куда уж круче.

Изредка девушка ловила на себе заинтересованные взгляды. Откушав, Катрин переносила все гораздо спокойнее. Может быть, потому, что в руках имелся нож и массивная двузубая вилка. Впрочем, необходимости в вооруженной обороне пока не возникало. Мужчины вели себя весьма сдержанно, в чем, несомненно, была заслуга хозяйки. Леди Нидд восседала во главе стола с истинно королевским видом. Импозантный двухметровый супруг совершенно терялся рядом с пухлой невысокой дамой. По другую руку от хозяйки сидел улыбчивый мальчишка. Катрин не очень поняла, кажется, воспитанник лорда Нидда. Запомнились глаза мальчика, голубые и яркие до полной противоестественности. Рядом с хозяевами сидели и трое высоких парней. Телохранители или просто ближайшие друзья? Похожи на своего лорда и ростом и сложением. Клоны какие-то. Родственники? Или по экстерьеру здешнюю гвардию подбирали?

В пляшущем свете свечей яркий грим на лице Элен казался естественным. Бабенка выглядела настоящей красавицей. Платье низко и соблазнительно открывало белую грудь. Волосы, подобранные сеткой, расшитой жемчугом, роскошно блестели. Только покровительственная улыбка на пухлых губах казалась излишне жирной и самодовольной.

Катрин, на всякий случай, промокнула собственный рот. Хорошо, что салфетки здесь большие, и рот можно вытереть, и руки. И ноги, если понадобится.

Нужда вполне может возникнуть. Худосочный тип, кажется, конюший, пошлым образом нажрался. Плешивая голова то клонилась на грудь, то вдруг вскидывалась, и лошадиный управляющий издавал угрожающий рык. Но это ладно. Пьяных Катрин навидалась. Другие мужчины начинали поглядывать излишне плотоядно. Алкоголь и аура легкого безумия, окружающая молодую блондинку, провоцировали. И честь опытных самцов требовала немедленных и рискованных действий.

Катрин не собиралась предоставлять шансы развлечься разгоряченным героям борьбы с зеленым змием. Пусть амуры со служанками крутят. Пора было сматываться.

Улыбаясь соседям, выбралась из-за стола. Приходилось обеими руками придерживать юбки. Со стороны это выглядело, может быть, и грациозно, но на практике оказалось жутко утомительно. Да, заняться нормальной одеждой необходимо прямо завтра же.

Катрин склонилась перед хозяевами замка:

– Благодарю вас миледи, милорд, давно я так чудесно не проводила вечер. К сожалению, вынуждена вас покинуть. У меня кружится голова от избытка впечатлений.

Леди Нидд снисходительно улыбнулась:

– Конечно, Катрин. Общество этаких мужланов может утомить кого угодно.

Милорд мудро кивнул. Смотрел он при этом в вырез платья гостьи и думал, должно быть, о вещах сугубо стратегических.

Катрин поспешно выпрямилась. Мальчик поднял на нее глаза и улыбнулся. Глаза эти огромные, лазурные… Улыбочка… Тьфу, да сколько же ему лет?

Обмен взглядами не прошел незамеченным. Мальчишка вздрогнул от полновесного пинка, полученного под столом. Леди-опекунша что-то яростно ему прошипела, ткнула локтем супруга…

Катрин с облегчением вышла в коридор. Прохладный воздух охладил пылающее лицо. Шурша юбками и ругая узкие лестницы, девушка поднялась к галерее. У выхода стоял стражник с алебардой.

– Осторожно, миледи. Уже совсем стемнело, – почтительно предупредил воин.

Катрин поблагодарила улыбкой. Приятно, когда с тобой не боятся заговорить.

Снаружи было холодно и чертовски темно. Звук шагов вяз в мрачных тенях галереи. Массивная громада донжона осталась позади. Приходилось чуть ли не ощупью находить дорогу. Правда, идти было недалеко, и скоро Катрин стояла перед дверью в собственные апартаменты. Из-под двери пробивался свет. Девушка поморщилась. Ждет челядь. Вот навязали обузу.

Входить Катрин не стала. Рановато в постель бухаться.

Когда девушка вышла на открытую часть стены, тишина стала давящей. Замок словно вымер. Понятно, люди заперлись, спят или джин глушат. Но гробовая тишина стояла и на конюшнях. Немногочисленные собаки, вечно бродящие по двору, тоже исчезли. За внешней стеной царила непроглядная тьма – ни огонька. Двор тоже плавал в чернильной пустоте. На низком небе ни звезд, ни лун. Катрин вспомнила веселую и безжалостную ночь саванны, ее живую тишину, которую нужно уметь понять, и заставила себя замереть неподвижно.

Все-таки тьма царила не везде. Едва различимые полоски света пробивались из-под ставней на противоположной стороне двора. Сочился слабый свет из верхних бойниц донжона. И на зубцах надвратной башни играли отблески огня.

Можно догадаться, единственный внешний ночной пост в нерушимой твердыне семейства Ниддов.

Подобрав юбки, Катрин отправилась на разведку.

Дверь в башню оказалась не заперта. Катрин поднялась по очередной узкой лестнице.

Гостей здесь не ждали.

Пылал огонь в решетчатой жаровне. Вокруг сидели трое. Ничего особенного, больше всего ночные стражи были похожи на тех невоспитанных увальней, что охраняли въезд в город. Двое бойцов постарше, зато третий – совсем мальчишка. Устроились беспечно, копья стоят у стены, нет ни кольчуг, ни щитов.

Юноша среагировал мгновенно. Заскрипела тетива лука, и широкий наконечник стрелы уставился в живот девушке.

Один из старших «серых», недовольно хрюкнул и щелкнул мальчишку по лбу:

– Те, за кого нам платят, не шуршат юбками.

Мальчик поспешно ослабил лук, и Катрин облегченно вздохнула. Резкость движений молодого стража внушила определенное беспокойство.

– Эй, опасное время для прогулок выбрала, красавица, – громко сказал старший «серый».

Катрин вышла из тени дверного проема.