- -
- 100%
- +
– Ты кто таков, и почему приличных девушек пугаешь? – она набралась смелости и спросила.
– Приличные-то вечерами не ходят одни и не пытаются сомнительными способами открыть чужие двери, чтобы проникнуть внутрь, – вкрадчиво прошептал почти над самым ухом Марушки парень.
Ох, аж мурашки по коже побежали. Каков нахал, однако.
– Во-первых, не одни, – Марушка обернулась и выкрикнула куда-то в темноту: – Яша, вылезай из кустов, охранник хренов. – Затем обратилась опять к парню: – Во-вторых, дверь моя, а вовсе не чужая, её просто заклинило. Видишь, печать-сигнализацию сняла, а ключ заело, что-то не отпирается. А вот ты, что за кадр такой? – Марушкин указательный палец воткнулся в крепкую грудь парня, – Так мне и не ответил.
Сказать сказала, но в глубине души, уже поселилась догадка, потому что Печь на колесах на весь Волошград только у одного человека числилась. Так же как дракон Яша был единственным драконом во всем Волошграде – её.
– Я-то? Неужто не признала, красавица? Емеля я. И Печь моя ездовая на всю округу одна такая. Неужель не слышала?
Емеля. Ну конечно. Вот всё и сошлось, предположения подтвердились.
Пару лет назад во всех периодических изданиях Волошграда пролетела новость о том, что у одного жителя появилась чудо-печь. Печь не печь, но была она равносильна транспортному средству, потому что на ней можно было преодолевать расстояния, проще говоря – ездить, как на обычной лошади. Доставляло это чудо в любую точку Сказочной Долины, да еще и с комфортом. А изобрел это чудо чудесное молодой парень, подающий надежды в магической науке – Емеля, сын Кулибина-кузнеца.
– Как же не слышала? Слышала. А это, – Марушка махнула рукой, – та самая знаменитая Печь, надо думать. Не так ли?
– Твоя правда, – расплылся в самодовольной улыбке Емеля, отчего стал похож на объевшегося сметаной кота, замурлыкать еще осталось.
– Ну раз ты здесь стоишь, светило магической науки, то помоги мне открыть эту дверь. Ключ – вот, замок – вот, а открыть никак, – пожала плечами девушка. – И сразу скажу, что я не какая-то там взломщица-медвежатница, эта лавка принадлежит моему отчиму. Он уехал, а мне срочно внутрь попасть надо, – на этих словах Марушка торжественно вручила ключ в руки парня.
– Ну коль не брешешь…
– Я вру? Да за кого ты меня держишь? Яша подтверди. Яша ты где вообще ходишь?
Густые заросли дикого шиповника зашевелились, и из-за них неспешно выполз зеленый дракон. Лениво, с явной с неохотой уселся напротив Марушки, обвил свои могучие лапы шипастым хвостом и взглянул прямо в глаза своей приемной матери: «Мол, чего кричишь, вот он я».
– Ого, вот так зверюга у тебя, на вид очень серьезная. На нашего Горыныча чем-то похож, тот который на охране у самого царя. А этот зверь получается на охране у тебя? Кто же ты такая девица-красавица? – задумчиво протянул Емеля.
– Это мой личный дракон, – не без гордости произнесла Марушка. – На моих глазах из яйца вылупился, я ему считай, что мамка родная. И вообще, он у меня ещё маленький, ему даже годика не исполнилось, совсем малыш, – на последней фразе Марушка с умилением взглянула на своего подопечного.
И в этот момент Яшка смачно зевнул, отчего из его пасти вырвалось облачко дыма. Но Емеля этого не заметил или сделал вид.
– А зовут меня Марушка, живу тут недалече. Про лавку отчима уже рассказала, – продолжила девушка, явно смущаясь.
– Ну будем знакомы, красавица Марушка, – хитро улыбнулся Емеля. – Давай гляну, что с этой дверью не так.
Парень вставил ключ в замочную скважину, покрутил им и так и сяк. Вынул, еще раз вставил, замок щелкнул – тяжелая дубовая дверь открылась.
– А ларчик просто открывался, – ухмыльнулся Емеля. – Ты Марушка, оказывается ключ не той стороной вставляла, – уже откровенно потешался над девушкой парень.
– Но как же, – недоуменно уставилась на злополучный ключ девушка, – у меня там что-то даже повернулось, только не открылось.
– В голове у тебя повернулось, – Емеля все-таки не сдержался, хохотнул. – Лавка магических товаров, как я понял. Думаешь она простым ключом отпираться будет?
– Ладно, и на том спасибо, – буркнула Марушка явно обидевшись на насмешку.
Девушка распахнула дверь лавки и чинно прошла внутрь просторного помещения. Так как в лавке Марушка ориентировалась хорошо, что и где хранится знала, то прямиком направилась к стойке с многочисленными пузырьками и колбочками. Именно здесь была собрана коллекция всевозможных зелий, лекарств, настоек и притирок. Начиная от самых бытовых, которыми лечат все виды лихоманок, отпугивая их от люда болящего, заканчивая любовными приворотно-отворотными магическими зельями.
– Так, что тут у нас? – Марушка потерла руки и стала перебирать колбочки: – «Для усиленного оволосенения» – тоже мне слово придумали, так бы и написали «для лысых», всё бы понятнее было. Дальше смотрим, «для того, чтобы источать флюид, привлекающий особь противоположного пола», о как лихо закрутили! Занятно конечно, но не то.
– А тебе самой такой пузырек не нужен? – раздался смешливый голос над ухом. – Хотя…ты и так вкусно пахнешь. Не то пряностями заморскими, не то булочками сдобными, так бы и съел. Ням.
Марушка в очередной раз дернулась от неожиданности, чуть не выронив колбу с зельем из рук.
– Сказочные Боги, как же ты меня напугал. Опять бесшумно подкрался, как тебе это удается каждый раз?! – когда прошла первая волна испуга, Марушка взяла себя в руки и холодно продолжила: – И вот кто тебя сюда звал, Емеля? Дверь открыл, на том и спасибо. Дальше иди своей дорогой, – Марушка все еще была обижена на парня за то, что насмехался над ней, когда она не той стороной ключ в дверь вставила.
– Не кипятись, красавица. Дверь я открыл, а значит помог тебе. Так где же заслуженная награда для героя? Ммм? – многозначительно заиграл бровями парень.
– Дверь открыл, не спорю, но это просто обычная дверь. Ты не с Лихом сражался за меня. Какая-такая тебе нужна награда?
– Обычная. Ну хотя бы поцелуй в щечку, не? – дерзил парень.
Марушка закатила глаза. Ну до чего же мужик чудной пошёл. Чуть что напрягся – сразу награду подавай. Да еще какую? Поцелуй, тоже мне, скажите пожалуйста! И ведь понравился ей Емеля с первого взгляда, чего уж врать-то самой себе. Да, не рыжий совсем, как ей мечталось. Но кто сказал, что чаяния ее будут услышаны и она обретет личное счастье с рыжеволосым? Цвет волос – вообще не главное в жизни. Но ведь и она себя не в отстойнике коровьем нашла, пусть этот Емеля добивается теперь её расположения. Далеко ходить не надо, мачехин пример перед глазами. Уж как Олаф за Ксенией свет Михайловной ухлестывал, как пороги обивал и презентами всяческими заваливал, вот у кого ухаживаниям поучиться надо.
– Все поцелуи только опосля пятнадцати свиданий, – нашлась с ответом Марушка. Сказала и запылала, как маков цвет. Спрашивается, кто ее за язык с этими свиданиями тянул?
– Уууу, как все запущено. – протянул задумчиво Емеля. – Ладно, пятнадцать – так пятнадцать. Уж больно приглянулась ты мне, а я просто так не отступлюсь, так и знай.
А Марушка и не хотела, чтобы отступался. Вот он – настоящий мужик с принципом: вижу цель – не вижу препятствий. Но про все свидания она подумает потом. Сейчас о деле.
– Я ищу пузырек с веселящей настойкой. Хочешь мне помочь – помоги. Видишь их здесь сколько? – девушка показала рукой на стойку, где яблоку негде было упасть от количества пузырьков всевозможных цветов и размеров. – Вдвоем быстрее управимся.
– Прямо-таки «веселящую»? И кого веселить собралась, девица-красавица? – подмигнул Емеля.
– А не твоего ума дело, Емеля-пустомеля. Или помогаешь мне, или топай отсюда подобру-поздорову.
– Понял, понял. Ищу, помогаю, – поднял руки, соглашаясь с девушкой, Емеля, – Так-с, что это? «Чтобы был могуч и силен в опочивальне». А-ха, ну и лекарства у твоего отчима тут водятся, прямо-таки на все случаи жизни.
– Именно так и есть. Здесь собраны лекарства и настойки на все случаи жизни, и ничего смешного в этом я не вижу. Вот доживешь до седых, чего там у вас у мужчин имеется, а если еще и супружница твоя будет значительно младше по возрасту, то посмотрим, как ты будешь «силен и могуч» и каким соловьем запоешь. Да и вообще, как изворачиваться будешь перед молодой женой своей.
– Ой всё, – засмеялся Емеля. – До жены и всего прочего еще дожить надо. А сейчас я парень хоть куда, как там говорят – «в самом расцвете сил», прошу заметить. А про пятнадцать свиданий помню, ух, теперь не отвертишься. Я очень настойчив.
Но Марушка его уже не слушала, продолжая внимательно всматриваться в названия скляночек и колбочек на полке.
– Вот! Я кажется нашла то, что мне нужно, – воскликнула девушка, вертя в руках неприметный пузырек. – «Чтобы вмиг весело стало и жизнь заиграла радужными красками» – это прямо то самое. Читаем состав: экстракт мухомора обыкновенного, вытяжка из помета птицы-говорун, лепестки страстоцвета высушенные, настойка спиртовая бабочки-огнёвки. Хм, вот ведь, кому-то это всё в рот попадет. Хотя почему «кому-то»? Я-то знаю кому. Бр-р-р, – Марушку аж передернуло.
И все же счастью Марушкиному не было предела: то что нужно она нашла и достаточно быстро. Поэтому на радостях девушка и не заметила, как сама обняла Емелю за шею и прильнула губами к его щеке. Ну, то есть поцеловала, уж будем называть вещи своими именами.
– Ого, вот это я понимаю «проявление чувств», – Емеля потер рукой место поцелуя, будто убеждаясь, что так оно и было. – Видимо ты кого-то очень сильно хочешь развеселить. Аж самому завидно стало, – парень все еще бережно гладил кончиками пальцев место поцелуя.
Марушка смутилась, но сделала вид, что ничего особенного не произошло. Всякое бывает, расчувствовалась. Но теперь уж ничто и никто не остановит её от намеченной цели. А хоромы в лухари-комплексе «Птичка» стали еще на пару аршинов ближе, и мечта о своей хате – еще более осязаемой.
***
Забрав нужный пузырек и заперев лавку на ключ, девушка уже по всем правилам поставила магическую печать-сигнализацию. Вот теперь с чистой совестью можно отправляться во дворец к самому царю Салтану. И ничего, что уже почти ночь на дворе, а бедный Яша заждался на улице. Хотя… не такой уж он и бедный, дрых себе у порога, охранял, так сказать, лавку Олафа от недоброжелателей, которых в принципе и не наблюдалось поблизости. Казалось бы, иди себе домой со спокойной душой, да спать ложись. Но в том-то и дело, что душа у Марушки спокойной не была и вообще, эта самая душа находилась где-то не на своём месте. Марушкино дело, как говорится, не терпит отлагательств. Уже утром может найтись какой-нибудь умник, шут шутовской, который опередит Марушку, рассмешит Несмеяну и прощай отдельная жилплощадь.
Так что, решено. В царские палаты и немедля!
То ли вид у Марушки был уж очень решительный, то ли Емеле интуиция нашептала, а шептала она ему очень часто, так что предложение его было хоть и спонтанным, но вполне логичным.
– Ты ж не против, если подвезу тебя куда надобно. Печь моя ездовая стоит и ждет указаний.
– А, давай. Я и не откажусь, чай, не из пугливых, чтобы какую-то печь бояться. Печь и печь, я в такой же, дома пироги пеку, да ватрушки. – согласилась девушка. – У твоей еще колеса имеются, подумаешь, эка невидаль. В царский дворец мне надо, к царю Салтану.
– Опа, – только и смог присвистнуть парень. – То, что ты не из пугливых, это я сразу приметил, тем и зацепила ты меня, красавица. Печь моя такая единственная на весь Волшград. Уж как просили меня местные мастера раскрыть секрет двигательного аппарата моей Печи, но я – кремень, никому не скажу. Ну, а то, что во дворец тебе надо, да на ночь глядя, так кто ж не любит приключений – тот не я, – молвил, забираясь на печь Емеля. – Айда, родимая, становись в исходную позицию.
Печь загудела, пустила дымок из трубы, пыхнула, ну Яшка – один в один! Вдруг откуда ни возьмись появилась лесенка, заманчиво предлагая подняться на саму печь.
– Залезай Марушка сама, или хочешь – могу подсобить, – Емеля явно был горд своим изобретением, да и было с чего.
Эта чудо-печь производила неизгладимое впечатление на любого увидевшего её. Цвет – баклажан. У Марушки такой овощ на грядках в августе вырастает, ни с чем его не спутать. А уж какая из него икра выходит – пальчики оближешь! Тонированная заслонка печи – это вообще улет научной мысли. Поди разбери, что там варится в печи – то ли жаркое, то ли каша какая. На боку печи выложена целая картина диковинными изразцами. Были там и причудливые цветы, какие-то чудо-птицы, чудо-рыбы, одним словом, всё то, что «чудо». Даже щуку Марушка разглядела в этих замысловатых изображениях
– Так, а как же твой зверь? – поинтересовался Емеля, когда Марушка обустроилась на печи. – Он здесь с нами явно не поместится, – констатировал факт.
– А Яше надо бока растрясти. Кто-то, не будем показывать пальцами, сильно налегал на пироги в последнее время. Стал неповоротлив и неуклюж, – Марушка это все сказала четко и громко, будто хотела, чтобы тот, на кого намекала, наверняка ее услышал. – Так что Яша следом пойдет за нами или побежит, ему полезно. Драконы, они вообще такие выносливые, – сказала девушка и грозно зыркнула своими невозможными глазищами на бедного Яшу.
Тот аж втянул голову в плечи. И когда успел только рассердить Марушку?
«Нет, ну что за дикость! Чтобы Дракон по долам да по лесам за какой-то печью таскался? Прямо как заяц какой-то. Где заяц, а где я? Ну, Марушка, спасибо, удружила. Вовек не забуду».
Где-то рядом с ездовой Печью громко засопел один обиженный Дракон.
– Ох и жестока ты красавица к своему грозному охраннику. Ну, как знаешь, я тебе не указ, – Емеле было жаль Яшу, но ведь с такой строгой хозяйкой и не поспоришь. – Трогай родимая, двигай ко дворцу батюшки-царя.
Печь издала фыркающий звук, раздался визг колес по наезженному тракту, а затем чудо прогрессивной мысли неспешно тронулось в путь.
Мимо проносились дома и лачуги, пышные барские палаты и палаты попроще, пестрой лентой сменялись нарядные вывески торговых лавок, а из каждого угла торчали завлекающие плакаты продаваемых товаров. Чередовался редкий калейдоскоп немногочисленных лиц людей, спешащих по своим делам в столь поздний час. И лица эти были радостные и удивленные, печальные и злые, восторженные и откровенно завистливые – полный спектр эмоций.
Марушке было непривычно. Да и с чего бы? Ведь не каждый день вот так просто катаешься на ездовой Печи. Ощущение неописуемого восторга разливалось сладкой патокой поверх всех остальных эмоций . Ну ведь чудо же чудесное: Печь из кирпича, а ведет себя, как живая. А главное, механизм-то двигательный где спрятан?
– Емеля, все же мучаюсь вопросом. Скажи, как тебе удалось сотворить такое чудо? – Марушка была любопытной особой и не задать такого вопроса самому изобретателю данного творения просто не могла.
– А ты не мучайся, красавица. Лучше глянь какие виды у нас в Волошграде. Почти уж ночь на дворе, а как красиво вокруг! А еще лучше на небо посмотри, на россыпи звезд, – Емеля запрокинул голову и уставился в небесную мглу. – Вон та, самая яркая – Кол-звезда. Ее еще «Гвоздь» называют.
Марушка глянула туда, куда палец Емелин указывал. И действительно, на небе ярче всех выделялась одна звезда. Она мерцала на небе пуще всех звезд, отчего невольно притягивала взгляд, хотелось смотреть на нее и смотреть.
– Почему Гвоздь? Потому что на этом гвозде весь небосвод держится? – Марушка очень удивилась, откуда такие глубокие познания у обычного парня, даже если он не холоп какой, а настоящий изобретатель.
– Отчасти можно и так сказать. Кол-звезда – главная звезда небесного свода. Если она видна на небе и ее не скрывают облака, вот как сейчас, то ты никогда не потеряешься и не заблудишься, где бы не находилась. Всегда путь-дороженьку к дому найдешь.
– Умный ты, Емеля. Откуда знаешь про то? – все-таки решила поинтересоваться девушка.
– А это не секрет вовсе, я выписываю «Вестник звездочета», там и прочитал. Знания о небесном своде – настоящая наука, за ней всё будущее, – задумчиво сказал Емеля, продолжая завороженно рассматривать ночное небо. – Когда-нибудь, люди полетят к звездам…
– Так уже летают, у меня у мачехи ковер-самолет имеется. Поди про такое и не слышал.
– Обижаешь, Марушка, – усмехнулся парень. – Слышал конечно. Эти чудо-устройства привезли с Южных Островов Джиннов, там ковры-самолеты популярное средство передвижения, примерно как наши лошади. Так что не удивила. Но в нашем Волошграде, признаться, ни одного такого не видел. Хотя я совсем не про это, – Емеля перестал пялиться в небо и уже в упор смотрел на Марушку. – Я имею ввиду, что какой-нибудь человек, может я, а может и не я, изобретет могучий летающий корабль и полетит туда в самую небесную высь. А хоть бы и на саму звезду. Представляешь?
– Не-а, – Марушка и вправду не представляла. Ну какое ей путешествие к звездам, когда более насущные дела ее голову занимают. Она думала о том, как пройдет встреча с царем-батюшкой. Все же время позднее, вдруг не примет, а то и вовсе рассердится, что кто-то посмел нарушить его покой. С другой стороны, кому надо срочно снять с проблемной дочери ярмо тоскливой и депрессивной девицы? А самое главное, личные квадратные сказочные метры не давали Марушке покоя и грезились в мечтах.
– А ты случаем кушать не хочешь? – неожиданно к девушке подвинулся Емеля, при этом закинув руку той на плечо, слегка приобняв.
До этого они ехали на Печи не стесняя друг друга в личном пространстве. Благо размеры Печи позволяли. Сидели рядом, но тела не соприкасались друг с другом. А тут нате. Подвинулся зачем-то, вольности себе позволяет и вопросы странные задает.
– Печь-то, все же печь, – продолжил как ни в чем не бывало парень, – я туда с утречка курник поставил и парочку расстегаев закинул, как знал, что перекусить негде будет.
– Постой, а как ты вообще оказался рядом с лавкой моего отчима? – девушка скинула наглую Емелину руку со своего плеча. – Да так внезапно и неожиданно?
– Так, чай, не тебе одной на черном рынке надо было что-то раздобыть. Я по делу там был, – насупился парень. – Мне на новое изобретение запчасти магические нужны были. Значит дела я свои обстряпал, уж обратно развернулся, как вдруг ты. Наблюдаю: в три погибели сложена, в замочной скважине ковыряешься. Ясное дело – неспроста. Ну я на беззвучном режиме и подкатил к тебе. А вдруг ты воровка? Что я должен был подумать, красавица? – на этой фразе Емеля сделал такие невинные глаза, какие бывают только у домашних котиков. Ну и как тут на него обижаться?
– Ладно, тащи свой курник, будем трапезничать, – Марушка махнула рукой, ну что с изобретателя возьмешь? – Яше бы тоже надо кусочек оставить, чувствую обиду затаил на меня.
***
Долго ли, коротко ли ехали Емеля с Марушкой по ночному Волошграду, но в конечном итоге Печь прикатила в нужную точку сказочных координат. Прямиком к царскому терему, въехав в расписные главные ворота.
– А ну стоять! Кто такие будете? – то неспящая охрана зорко бдит. – Зачем и с чем в столь поздний час к царскому терему пожаловали?
– Нам нужен царь Салтан. Безотлагательное дело к нему есть, – Марушка решила идти Ва-банк, такое слово использовал в некоторых ситуациях ее покойный батенька, когда обучал малолетнюю дочку играть в игры из разноцветных карточек. – Скажите ему, шуты приехали дочь его Несмеянку смешить, гарантия стопроцентная, долгожданный смех царского отпрыска обеспечен.
Тем временем Емеля переваривал только что услышанную от Марушки информацию вместе с остатками расстегаев, не в печи же их оставлять на неопределенный срок? Ну подумать только, как эта невозможная девица их обозвала, включая себя саму, звереныша своего и его – Емелю? Шутами гороховыми? Нет, вроде обошлось без гороха, но вот «шуты» точно были. Бедный Яша, ни стыда-ни совести у этой Марушки. Запыхался зверь с непривычки, оголодал.
Емеля ему тут же остатки курника скормил пока Марушка вела конструктивный диалог с царской охраной. Ничего святого у этой девицы нет. А еще ведь ему пятнадцать свиданий с ней предстоит. А может, ну его? А – нет. Уж больно, хороша девка, зараза такая. Где еще такую своенравную найдешь? Да и интересно с ней. Это тебе не Милка, которая дояркой работает у батюшки. Проходу не дает, все телесами своими обжиматься лезет. А зачем оно Емеле… такое, большое? Да и поговорить с ней не о чем. О звездах чтоль? Да она знать не знает про звезды ничего, так как дальше своего носа и вымени коровы не видит ничего. Настырная эта баба Милка одним словом, да и не во вкусе Емелином, не то что Марушка…
Тем временем, у ворот царского терема началось какое-то оживление. Марушка активно жестикулировала руками, где-то рядом с ней топтался Яша, отчего охрана, при виде последнего, пришла в благоговейный трепет. Ну не каждый же день живого Дракона увидишь, пусть и молодого, совсем еще зеленого. Да, есть у них Горыныч уж больно похожий на этого "зеленого", но это совсем не то. Горыныч – свой, и все к нему привыкшие. Что-то есть в нем от Дракона, что-то от ящерицы, а что-то и от человека. Видимо его бабка где-то согрешила с каким-то ящером.
– …говорю ж вам, дело безотлагательное. Вы так и передайте царю. Сейчас развернусь и мой кортеж уедет в неизвестном направлении, идите потом нас ищите, – театрально вздохнула Марушка. – Да только поздно уж будет, Печь ездовая – тю-тю.
– Не понял я, кто тут раскудахтался, будто куры под моими окнами? Кто смеет нарушать мой царский покой? – на ступеньки терема-дворца вышел сам царь Салтан. Вид у него, надо сказать, был совсем не царский: ночной колпак на голове с помпоном да пижама, расшитая в новомодный орнамент «пейсли». Вот так увидишь случайно и не признаешь, что перед тобой великий царь Волошграда.
– Да вот, батюшка, не вели казнить – вели миловать, – охранники поклонились в пояс царю. – Пожаловали к вам шуты скоморошьи, веселить вашу дочь Несмеяну собрались. Говорят, что результат гарантирован,
– Что ж не утром пожаловали, а сейчас? Несмеяна уж опочивать изволила, – нахмурил кустистые брови царь.
– Батюшка-царь! – а это уже Марушка, – Не вели казнить – вели миловать, дело такое – безотлагательное. Есть у меня поговорка: «утром ваша карета превратится в тыкву»…
– Не ясно мне, что ты лепечешь, девица. Причем тут тыквы и кареты? Какова связь?
– А при том и есть. Куй железо, пока горячо – это понятнее? – Марушка пыталась сочинить оправдание на ходу, почему ей срочно понадобилось вотпрямщас во дворец смешить Несмеяну. И ведь не признаешься же, что боишься за то, что обещанные дармовые квадратные метры могут достаться другому, более удачливому или ушлому… скомороху. Такие дела.
– Ладно, следуйте во дворец, там разберемся, – царь Салтан махнул рукой, приглашая путников в царские хоромы, отчего помпон на его ночном колпаке забавно дернулся и упал на лицо. Царь же не преминул его сразу же сдуть, но выглядело это весьма уморительно.
Марушка цыкнула на Емелю и Яшу, мол, вы тут оставайтесь, я сама со всем справлюсь. Но где это видано, чтобы даму оставить наедине с неизвестными испытаниями? А потому Емеля проигнорировал Маршуку, пихнул в бок дракона Яшу, чтобы тот следовал за ним, а сам пошел за царем. Уж выкручиваться из этой щекотливой ситуации – так всем вместе.
Марушке только и осталось, что закатить глаза к самому ночному небу. Ага, выискались два умника-помощника, ну-ну посмотрим какова от вас польза будет, лишь бы не испортили чего ненароком. И так же следом шагнула за царем в терем.
***
Ни разу Марушка не видела такой роскоши. Внутреннее убранство царского терема поражало своей красотой. Есть у Ксении свет Михайловны шкатулка расписная, лаковая. Ей гном Олаф привез эту диковинную вещицу из далекого града Холуйского. Так вот, внутри царского терема, что та самая шкатулка. Только расписано здесь всё: и стены, и потолочный свод, а под ногами глянь – пестрые узорчатые ковры с мягчайшим ворсом, идешь по такому и сапожки в нем утопают. Как будто в ларец с сокровищами попала. Идет Марушка, озирается по сторонам, ну до чего дивно.
– Попка-дур-р-рак! – раздалось где-то сверху. – Свистать всех наверх. Каналья!
Мимо царя Салтана и всей его честной компании что следовала за ним, пролетела огромная огненно-красная птица, лишь хохолок был у нее из синих перьев. У птицы был выдающийся клюв, именно оттуда вылетали странные звуки и слова, похожие на человеческую речь. Птица сделала пируэт над головами движущейся процессии, затем уселась на выступ в стене и продолжила хрипловатым голосом:
– Ваше благородие, госпожа удача… – птица продолжала сыпать странными выражениями.
– Опять прилетело это чудо-юдо в перьях, – царь Салтан хлопнул себя по лбу, выражая высшую степень усталости. – Второй день оно верещит и верещит, прямо мне на ухо. Взял его на свою голову, а все Несмеянка, чтоб её! Не её конечно, а её неулыбчивость и плаксивость, – посетовал царь.