Шагая к счастью

Глава 5

Десять лет спустя

– Ну вот, теперь можно уже и бегать, – закончила лечение одного из местных мальчишек, который подвернул ногу, а Ренс помог ему дойти до меня.

– Тогда мы пойдём? – топтался на пороге братишка, стараясь скорее ускользнуть гулять, пока я ему какую-нибудь работёнку не нашла.

– Идите. Только осторожней прыгайте с деревьев.

Мальчишки! Что с них взять!

Как же быстро пролетели эти десять лет. Они, для меня были не лёгкие и очень одинокие. Обнимая маленького братишку, мне тоже хотелось почувствовать тёплые объятия, заботу и внимание. Но это были только воспоминания о прошлом или мечты, что в будущем возможно я тоже буду любима. И я обязательно найду своё счастье! Только вначале надо устроить жизнь братишки.

Теренсу уже тринадцать и в начале осени он должен был поехать учиться в Единую Магическую Школу, которая находится в столице Каслтона. Я его пыталась отговорить, но он всей душой тянулся туда, где когда-то учились наши родители. Он объяснял это тем, что, прогуливаясь по коридорам учебного заведения будет представлять себе полную и счастливую семью, которая ждёт его дома. Что возможно даже найдёт какие-нибудь изображения родителей. Он же был очень маленьким и совершенно их не помнит.

Я тоже в своё время должна была там учиться, но жизнь распорядилась по-своему. И вместо престижной школы, я попала в обычную деревню где училась целительству не под руководством именитых профессоров, а самостоятельно, методом проб и ошибок. Спасибо местным жителям, которые мне помогали. И помогали они мне во всём с самого первого дня.

Первые два года мы жили в семье О Келли, но с рождением у них ещё одного ребёнка, там стало тесновато и глава посёлка, Дойл О Брайн, выделил мне с Ренсом один из пустующих домов. В доме раньше жила пожилая пара. Их дочь вышла замуж в столицу и совсем не навещала родителей, даже на похороны не приехала. В доме было всё, чтобы спокойно жить, не беспокоясь о холодной зиме или мокрой осени.

Одну из комнат я переделала в лечебную и там принимаю пациентов и этим зарабатываю на жизнь. И зарабатываю неплохо, ко мне даже из соседних городов приезжают.

Но спокойствие длилось не долго. В конце лета, наш правитель решил захватить рудники Каслтона, которые находились недалеко от нашей границы и напал на соседнее государство. За десять лет, что мы живём в Сайделле, это стало для нас нормой. Годфрид Сильнейший, как он себя именовал, каждые два года предпринимал попытку нападения и всячески провоцировал соседнее государство. Но получал отпор и успокаивался на пару лет.

Вот и в этом году мы думали всё так и закончиться, но наши ожидания не оправдались. Армия Годфрида, в этот раз, была очень большая и не получила должного отпора. По слухам, что доходили до нашей деревушки, в Каслтоне произошла попытка убийства Исанда Эзтли и разгорелись вооружённые противостояния и все силы армии были брошены на подавление провокаций и восстаний внутри страны. Граница осталась ослабленной, чем и воспользовался князь Годфрид. И решил не ограничиваться одними только рудниками и продолжил захватывать другие земли.

Из-за этих нерадостных событий, отъезд Ренса в Магическую школу Каслтона откладывается вот уже на два месяца. И мы даже не представляем, когда в итоге закончится это противостояние и мы снова заживём спокойно.

Но я даже немного рада, что его отъезд откладывается. Я очень переживала за его жизнь в школе, ведь поедет он туда не как наследник уважаемого рода Олдридж, а как магически одарённый мальчик соседнего государства.

Мы с ним оба понимаем, что ему там будет не легко. Что отношение к приехавшим из соседнего, недружелюбного государства, там натянутые, даже, наверное, пренебрежительные. Я как могла пыталась его отговорить. Предлагала магическую школу Сайделлы или в крайнем случае Демоническую Академию Бейлимики, но Теренс стоял на своём. Он всё ещё не отказался от своей затеи найти виновников в смерти наших близких. Я же с каждым днём всё меньше и меньше хотела, чтобы он ввязывался в это дело. Может со стороны это кажется предательством родных, но их уже нет, а я так устала быть сильной. Даже если мы найдём убийц, это не вернёт нам наших родных, зато я могу потерять единственного кто у меня остался. Ведь нас только двое, а против такого количества наёмников, не смогли справиться даже наши дед с отцом и команда вооружённой охраны. А снова что-то терять я не хочу! Если я потеряю ещё и Теренса, я уже не смогу жить!

– Элли! – взволнованный голос старосты вырвал меня из размышлений. – Элли, ты дома?

– Да. Что случилось? – выбежала я на порог. Не каждый день ко мне домой староста приходит. Неужели что-то серьёзное?

– Беда Элли. Беда! – запыхаясь проговорил он, сел на ступени и начал судорожно дышать.

Вынесла стакан с водой и протянула мужчине. До сих пор помню, как Уилан привёл нас к нему, чтобы обсудить возможность нашего пребывания в посёлке. Невысокий, коренастый мужчина с седыми волосами и добрыми, серыми глазами, вокруг которых искрили мелкие морщинки. Он с таким сочувствием смотрел на двух сирот, словно мы его родные внуки.

Я тогда вылечила его больную спину и колени. Он так радовался, что в поселке появится свой целитель и не придётся ездить в город, который находился в трёх днях пути от нас. Он сделал нам документы и даже выделил деньги, чтобы купить нам одежду и обувь.

– Похоже что-то происходит на передовой. И не очень для нас хорошее.

– Почему вы так говорите?

– Приехали офицеры со списком тех, кто должен отправится на войну. Это почти все наши мужчины. И ты тоже есть в списке.

– Я? – ноги перестают меня держать, и я плюхаюсь на ступени, около старосты. Мысли путаются в голове, а слова застревают в горле.

– Да дочка, тебя тоже забирают. Сегодня к пяти часам вечера с вещами надо быть около моего дома.

– Почему я? – я всё не могла понять.

– Ох, Элли! Мне так жаль, но целителей очень мало, а те, кто из высшего общества не хотят ехать на войну и откупаются от этого как могут. А простолюдин даже не спрашивают, ставят перед фактом и всё. Я мужчин уже предупредил, все собираются. Ты тоже собирайся, и тёплую одежду побольше возьми, ночами уже холодно, а скоро и снег пойдёт.

– А как же Ренс?

– За мальчонку не переживай. Мы за всеми присмотрим.

Дойл ушёл, а я, как оглушённая, продолжала сидеть на ступенях и смотреть невидящим взглядом в пустоту пока в меня что-то не врезалось. Повернув голову, увидела Теренса, который сидел, вцепившись в меня, и плакал.

– Ренс, миленький не плачь! Всё будет хорошо! – обняв его дрожащее тело начала гладить по голове.

– Не будет! – взвыл он. – Тебя на войну забирают!

– Ну я же не воевать буду, а раненных исцелять. И наверняка я буду далеко от боевых действий.

– Зачем он снова напал на Каслтон? Чего этому старику не хватает? – спросил Теренс, а я сразу поняла о ком он говорит.

– Не знаю милый. Разве мы можем понять сильных мира сего? Они всё делают в своих интересах, а проблемы и потери простого народа их не волнует!

– Мы раньше тоже были среди сильных!

– Да, но это было раньше! И наш правитель не был самодуром и ни разу не начинал войну.

– Я боюсь!

– Я тоже боюсь, но у нас нет выбора. Жалко только что твоя учёба откладывается! Может поедешь в магическую школу Сайды? Вдруг после этого нападения магов из Сайделлы не будут принимать в Каслтоне. Всё же Годфрит уже столько лет вредит им и провоцирует.

– Я никуда не поеду пока ты не вернёшся!

Я не знаю, что будет завтра! Не представляю, как выглядит война! Я боюсь! Очень сильно боюсь! И даже не столько за свою жизнь, сколько из-за того, что вынуждена оставить Теренса одного. И я вижу, что он тоже в ужасе, но от того, что я поеду туда, где смерть можно встретить на каждом шагу.

– Я вернусь! Обещаю! – поглаживая волосы Теренса, говорю ему. И эти слова не только для успокоения Теренса, а больше для себя самой. Установка, что я должна вернуться несмотря ни на что! Возможно это мой следующий шаг к счастью и я его сделаю!

Глава 6

Вторая половина дня прошла в приготовлениях к нерадостному путешествию. Из наших накоплений взяла немного монет на расходы, а остальное оставила Теренсу. Ещё неизвестно на сколько продлиться моё отсутствие. Взяла побольше тёплых вещей. За окном уже холодно, а через пару недель уже и зима войдёт в свои права и тогда любая тёплая вещь будет сродни золоту. А к месту боевых действий, ярмарки вряд ли поедут и мёрзни потом из-за своей глупости. Но я же не глупая! Поэтому в дорожный мешок полетел тулуп, два шерстяных свитера, несколько тёплых гамаш, колготы, тёплое бельё, даже ночную сорочку с начёсом взяла. И к моменту, как мы выходим на окраину посёлка, за моей спиной висела огромная котомка, которую я еле волочу.

На себя одела тёплую кофту и куртку с шапкой, а поверх куртки накинула непромокаемый плащ. Всё же погода была пасмурная и предвещала скорый дождь. Дожди в наших местах были частыми гостями, и мы были к ним готовы.

На окраине уже собрались все жители посёлка, чтобы проводить своих родных и близких. К сожалению, это большая часть наших мужчин.

Остаются только старики и мальчишки. И среди всех мужчин, я, одна девушка.

Мою котомку сразу выхватил Уилан и положил в одну из повозок.

– Присмотрите там друг за другом, – подошла ко мне Эдна и со слезами на глазах прижала меня к себе. – За Ренса не волнуйся, он поживёт пока у нас, и за домиком вашим присмотрим.

– Спасибо, – старалась на заплакать, но это получалось очень плохо и глаза то и дело заслоняли накопившиеся слёзы.

Уилан подошёл к нам и Эдна прижалась уже к нему, а меня обнял Теренс. Все женщины, дети, старики плачут и обнимают своих мужей, отцов, сыновей. Это горе для нас и для них. Ведь многие, кто сейчас стоит здесь, не смогут вернуться! Их уже не дождутся любимые! И сегодня, возможно, их последние объятия, последние поцелуи. И это не просто слова, это правило любой войны. Ведь даже моё присутствие не спасёт всех. Целитель только лечит раненных, а не возвращает к жизни мёртвых!

Я так же, как и все, стою в объятьях моего Теренса. Ему только тринадцать, а ростом он уже выше меня, весь в отца пошёл, а я была маленькая, как мама, всего метр шестьдесят. Я чувствую, как содрогается его худощавая, мальчишеская грудь от бесшумных слёз, которые он пытается от меня скрыть. Меня это очень задевает. Ему ещё только тринадцать, а сколько трудностей он уже видел.

– Всё, пора трогаться, – слышу я незнакомый мужской голос. Все повернулись в ту сторону. Несколько мужчин в военной форме, армии Сайделлы, подходили к нам в сопровождении старосты. – Часть людей садятся в повозки, остальная часть пешком, позже поменяетесь. Остановок делать не будем. Нам надо догнать основную группу! – сказал мужчина и вскочил на коня.

Я отстраняюсь от Теренса и подхожу к повозке, куда Уилан закинул мои вещи. Мне помогают залезть и мужчины тоже начинают запрыгивать в телегу, рассаживаясь около меня. Остальные, выстроились сзади и мы тронулись.

Рыдания провожающих разгорелись с новой силой. Какое-то время, женщины ещё шли рядом с нами, но потом остановились и просто молчаливо наблюдали за удаляющейся группой.

А я, не отводя взгляд смотрела в родное лицо Теренса, которое всё больше и больше отдалялось. И чем тише становились голоса провожающих, тем тяжелее становилось на душе. Я сотрясалась беззвучными рыданиями, переживая за Теренса, за себя, и всех тех, кто сейчас был со мной.

Вокруг всё сильнее сгущались сумерки погружая нас в темноту. Порывы ветра становились всё сильнее и уже чувствовалась влажность во вдыхаемом воздухе, оповещая о приближении дождя. Хорошо, что все одели не промокающие плащи, не хватало нам ещё заболеть по пути. Хотя даже если заболеют, я их сразу вылечу для меня это не проблема.

– Похоже будет дождь, – кто-то прокомментировал ночную погоду.

– Уберите мешки под лавки, – сказал Уилан и все, кто находился в телеге, засуетились, пряча вещи, чтобы они не промокли. Хорошо, что лавки широкие и под них всё лезет.

Уже даже звёзды, которые десять минут назад ещё виднелись на ночном небе, исчезли, скрывшись за тёмными, тяжёлыми тучами, подтверждая наши опасения. Ещё через какое-то время начал моросить холодный, мелкий дождь, впитываясь в поверхности и сразу всё стало мокрым и серым, округу заволокло густым туманом. Плотность тумана была такая сильная, что можно было разглядеть очертания только одной телеги впереди и одной сзади и всё, остальной караван скрывался в непроглядной пелене.

Спустя несколько часов в пути, мужчины поменялись местами. Те, кто шёл пешком сели в телеги, а те, кто всё это время ехал, пошли пешком. Я же осталась сидеть на своём месте. И в течение всей дороги, мужчины менялись ещё несколько раз, я же всегда оставалась в телеге.

Терпеть не могла такую погоду Сайделлы, но в этом районе, где мы жили, она была такая. Всегда влажная и промозглая и даже зима не сильно отличалась. Даже если выпадал снег, то спустя пару дней он весь таял из-за дождей и постоянного тумана. В более южных районах было немного суше, но и там периодичность дождей была чаще чем в соседних государствах.

Другое дело погода в Калстоне. Я её запомнила тёплой, солнечной и яркой. Осенью листья на деревьях приобретали разные цвета от палевого до сиреневого. Но больше всего мне нравились мелкие листья дерева Тирамис, которые летом были нежно розовые, а осенью приобретали ярко-алый цвет, который очень хорошо смотрелся в различных цветочных композициях.

Громкие крики и ржание лошадей выдернули меня из воспоминаний о счастливом детстве, родителях и прежней жизни…

Видимо мы нагнали основную группу! Все начали осматриваться, но из-за белого марева ничего не было видно. Мы двигались дальше и спустя ещё где-то десять минут начали появляться смутные очертания костров и скопление телег.

Как только мы приблизились к стоянке, моросящий дождь, внезапно, прекратился. Словно мы заехали под навес, который накрывает место стоянки от сырости и тумана.

– Хорошо, что магический навес поставили, хоть обсушимся,– заликовали мужчины, которые ехали рядом со мной. Я же с удивлением, пыталась разглядеть этот навес. Ни разу не встречала таких навесов.

Наши телеги остановились около других телег, вокруг которых уже сидели или лежали другие мужчины. Нас сразу же пригласили к одному из костров и раздали тарелки с горячим супом. Группа мужчин, начала переносить провиант из наших телег в крытые и более большие повозки.

Оглядываясь, пыталась найти взглядом хоть одну девушку, но всё тщетно. Или их не было совсем или они уже где-то спят! Надеюсь всё-таки второе. Всё же время давно перевалило за полночь и большинство давно уснули.

– Устала? – рядом со мной сел Уилан, держа свою тарелку.

– Есть немного, но больше боюсь и переживаю.

– Не бойся! Вас, целительниц, вряд ли на передовую отправят, наверняка в лагере оставят.

– Целительниц? Ещё девушки есть? – обрадовалась я его словам. Всё же страшно было, быть единственной девушкой в целой армии мужчин.

– Да. Пока ходили в уборную, услышал, что все целительницы уже легли спать и там ещё крытую уборную установили, специально для женщин. Потом провожу и покараулю.

– Спасибо! – обрадовалась я. Только сидела и думала о том, что уже хочется в кустики.

– Где у вас целитель? – услышала я мужской, не знакомый голос и обернувшись увидела мужчину в военном мундире. Видимо один из командиров!

– Я здесь, – встала со своего места, чтобы меня можно было увидеть.

– Слушайте все, кто только прибыл, – начал он, осматривая уже и всех остальных. – Это наша последняя стоянка. Дальше движемся без остановок. Завтра всем раздадут сух паёк, которым и будете питаться всю дорогу! Следующая остановка и горячее питание только в военном лагере, на границе. Движемся так же, как и сегодня, часть пешком, остальные в телегах, каждые три часа меняетесь. Целительница едет в телеге. При любом недомогании, сразу подходите к ней. Даже если горло першит или в носу свербит. К моменту прибытия в лагерь, не должно быть ни одного больного солдата! Целительница, поняла? – пристально посмотрел на меня.

– Да, – ответила я, а в голове вертелся один вопрос. Как ходить в кустики, если мы не будем останавливаться? Видимо сказался мой заполненный мочевой пузырь. Но при таком количестве мужчин, я такое не могу спросить.

– А если захочется в туалет? – спросил кто-то из мужчин. Из-за своих переживаний не заметила кто. Но всё равно, спасибо мой хороший, мысленно поблагодарила мужчину и начала прислушиваться.

– Отбегаете в кустики, потом возвращаетесь в строй. Девушке поможете выбираться из повозки на ходу. Как я уже сказал, останавливаться не будем! У каждой группы свой командир, вы с ним как раз прибыли. Все вопросы к нему, но уже завтра. Ложитесь, отправляемся на рассвете!

С этими словами офицер удалился, а все вокруг засуетились, устраиваясь на ночлег.

Я сходила в походную дамскую комнату и села снова у костра. Все потихоньку расходились и укладывались спать. Из-за магического навеса, было тепло и сухо и многие ложились прямо на землю, а я сидела и наблюдала за языками пламени. Спать совсем не хотелось. Видимо сказывались переживания за Теренса и за наше будущее, которое снова приобретало серые и мрачные оттенки. Надеюсь и эти трудности мы преодолеем!

Лагерь погружался в тишину. Слышались лишь тихие переговоры дозорных и с разных сторон раздавались перекаты мужского храпа.

Посидев ещё немного пошла устраиваться в телеге, которая тоже уже просохла и была завалена шкурами. Мужчины решили, что будут не сидя ехать, а лёжа. Для этого и освобождали некоторые телеги. Хоть выспятся в дороге.

Подложив под голову мешок и укрывшись одной из шкур уснула.

Надеюсь моё будущее, будет не таким мрачным и тяжёлым как настоящее…

Глава 7

На рассвете меня разбудили громкие крики проснувшихся мужчин. Каждому, находившемуся в лагере, раздали небольшие мешочки с хлебом, сыром и яблоком. Как нам вчера объяснили, это наше пропитание на весь путь, а сколько он будет продолжаться я даже боялась предполагать.

Сегодня мне повезло познакомиться с парочкой целительниц и ещё двумя знахарками, пока стаяла в очередь к женской уборной. Поговорить, к сожалению, мы не успели. Оказалось, что всех целительниц посадили в разные телеги, чтобы оказывать помощь если кто-то заболеет в пути. Знахарки, в связи с отсутствием целительской магии, но наличии знаний по приготовлению различных лечебных отваров, должны были готовить травяные чаи от простуды и других болезней, чтобы раздавать в пути.

Мы продолжили путь…

Стоило только магам снять навес, как на нас обрушился ливень. И не просто моросящий, как вчера, а самая настоящая стена из дождя. А я и позабыла про непогоду. Под навесом было тепло и сухо и даже осень нисколечко не ощущалась…

Двигались мы медленнее чем вчера. Лошади еле шли по раскисшей, за ночь, дороге, волоча переполненные телеги, колёса которых то и дело пробуксовывали в чёрной жиже. Идущим пешком мужчинам тоже было тяжело передвигаться. Кроме скользкой грязи под ногами ещё и тяжёлая одежда которая промокла и прибавила в весе.

Тяжелее всего приходилось выходцам из южных районов Сайделлы. У них был более сухой воздух и мало осадков. Поэтому в данный момент у них в наличии не было не промокающих плащей и обработанных жиром сапог, как у нас, жителей дождливых, северных земель. Одежда, обработанная жиром, была основным атрибутом наших, дождливых районов. Мы даже летом не расставались с этими элементами гардероба.

К вечеру погода совсем испортилась и к пронизывающему ветру, добавился колючий снег. Он начал покрывать всё вокруг белым покрывалом. Вся промокшая одежда вмиг стала замерзать, затормаживая движение. И апофеозом этого стало то, что южане начали друг за другом заболевать, а спустя некоторое время и остальные мужчины начали просить помощи. Но помощь эта была временная, так как мокрую одежду невозможно было поменять или просушить и мужчины продолжали мёрзнуть и снова заболевать. Замкнутый круг какой-то получался.

Мужчины начали чаще меняться местами. Те, кто начинал чувствовать себя плохо, садились в телегу, чтобы я их исцелила, а исцелившиеся, освобождали места заболевшим. Отдыхали они уже в других телегах, накрывшись плотной парусиной, которая была обработана жиром и не пропускала воду. В той, в которой сидела я, располагались только заболевшие и ждали своей очереди.

Как только мы проезжали какую-нибудь рощу, всем девушкам помогали спрыгнуть из повозки, и мы убегали в лес. Уилан всегда меня сопровождал. Он вообще был для меня как родной дядя или старший брат. Уже десять лет, с момента нашей встречи у ручья, он взял шефство над нами и был старшим мужчиной на две семьи, на свою и на нашу.

И сейчас, его присутствие помогало мне не бояться. Я знала, что он в любой момент поддержит меня и защитит. Да и все, кто был из нашей деревушки, старались держаться вместе и шли около моей повозки.

Ближе к рассвету дождь прекратился. Все вздохнули с облегчением и начали переодевать промокшую одежду на сухую и всё это на ходу, не останавливаясь.

Эти генералы, похоже совсем сума по сходили! Что будет с армией, если все заболеют? Я конечно понимаю, что они хотят скорее добраться до границы, но не ценой же здоровья своих людей.

– Уилан, скажи, чего не хватает нашему правителю? Из-за чего он напал на чужие рудники? – спросила я мужчину, который сидел в телеге и искал свою сухую одежду.

– Не знаю Элли. Нам, простым людям никогда их не понять. У них и у нас совершенно разные ценности, – присаживаясь рядом со мной на лавку, Уилан тяжело вздохнул. – Правители Сайделлы, в том числе и Годфрид не первый раз это проворачивают. Чего они добиваются? Они же всегда проигрывают. В прошлый раз, много лет назад, даже одну из принцесс, сестру нынешнего правителя, отправляли в Каслтон, для династического брака. Я конечно плохо помню этот момент, я тогда был ещё ребёнком. Но потом, много лет люди радовались наступившему миру. Все вздохнули свободнее от того, что государства породнились, но видимо рано радовались, – Уилан перешёл на шёпот. – Все правители Сайделлы всегда провоцировали Каслтон. Я не удивлюсь, если и нападение на правителя Каслтона, которое произошло незадолго до нашего вторжения, организовал Годфрид.

– И что будет дальше?

– Не знаю! Ты не промокла? – перевёл он тему и оглядел меня.

– Нет. Всё хорошо. Иди переодевайся.

Я почему-то вдруг вспомнила разговор отца и деда, который случайно подслушала. Они обсуждали чьи-то угрозы в адрес нашей семьи, если дедушка не поможет им, со свержением правителя. Может и то письмо было из Сайделлы и нападение на нашу семью случилось в следствии отказа! А может и нет. Сейчас я помню только отрывки разговора, да и внимания я тогда этому не придавала.

Но если мои выводы верны, то мой несостоявшийся убийца, находится с этой стороны границы!

От этой мысли меня бросило в холодный пот…

А если я его случайно встречу?

Узнаю ли я его? Ведь я видела только холодные, серые глаза! Узнает ли он меня? Ведь прошло десять лет. Я повзрослела, но глядя в зеркало я не вижу сильных изменений. Мне кажется, что я всё такая же!

Остались бы мы жить в Сайделле, если бы уже тогда знали, что они, возможно, причастны к нашей трагедии?

Не знаю!

В тот момент я даже не решалась строить предположения о том, кто мог это сделать. Для нас было важнее найти приют и пропитание, а не искать неизвестных врагов. И что бы смогла сделать двенадцатилетняя девочка и трёхлетний малыш? Мы и сейчас ничего не сможем сделать, даже если узнаем кто был виновником нашей трагедии! Поэтому и ответить на вопрос о нашей жизни в Сайделле, я не могла. Но надеялась избежать встречи с моими неизвестными врагами.

Мы нашли дом в маленькой деревушке Крайна. И семью в лице всех её жителей. Часть из которых сейчас находились около меня и как могли, облегчали мне жизнь в тяжёлом походе, в окружении большого числа посторонних мужчин. Теренс нашёл друзей и не лишился счастливого детства, чего увы мне не удалось. И в принципе мне грех жаловаться. И даже если правитель Сайделлы, этот жадный старик, виноват в смерти моих родных, то простые жители, к этому не причастны. Простым людям в принципе чужды любые войны. Им главное, чтобы были сыты и здоровы дети, чтобы урожай был хороший и имелась работа. А дрязги из-за земель и власти – это удел богатых, которым вечно чего-то не хватает…