Ялиоль и колыбели Богов
- -
- 100%
- +
– От кого у Архиса родились дочери? – спросила она. – Мне никто об этом не рассказывал…
– Многие легенды утрачены, – ответила Мать Рода. – У меня даже нет ответа: почему Архис распустил своих божественных помощников и решил разделить власть над Алорией между дочерями. Возможно, он слишком долго наблюдал за людьми и ощутил своё одиночество, или устал быть вездесущим и управлять всем, что мог охватить его взор. Так или иначе, из прекрасного цветка гизулии родилась Нарсахет и стала править миром растений и животных. Из великого океана, окружающего Алорию, вышла Тутрапан, и Архис дал ей власть над ручьями и водопадами, над реками и озёрами. Из груды драгоценных камней, в алмазной пещере, родилась Чарадис, и стала править земными недрами, а Шередар, рождённой в пламени, Архис раскрыл тайны укрощения всех стихий.
– Значит, он ушёл на покой? – с интересом спросила Ялиоль.
– Да, сам Архис растворился в живой ткани мира, – кивнула Женевьева. – А молодые богини потребовали от кочевого народа почтения и поклонения. Они подогревали ссоры и поощряли тех, кто стремился доказать их превосходство. Это привело к разделению народа на касты…
Женевьева горестно вздохнула, поднялась и подошла к приоткрытому витражному окну. В разноцветных стёклышках арочной рамы играли отблески закатного солнца, и пунцовое зарево окрасило её белоснежный наряд. Арсений слегка склонился к Ялиоль и прошептал:
– Она вполне могла видеть это своими глазами…
Но девушка словно не замечала его. Она нетерпеливо ждала продолжения рассказа.
– Матери древних родов предвидели кровопролитные столкновения между кастами, – сказала Женевьева. – Собравшись в Колыбели Архиса, они приняли решение оставить кочевую жизнь, разделиться и уйти на четыре стороны света. Богини одобрили их решение и указали путь. Так возникли четыре государства, но Бантолии среди них ещё не было.
– Значит, мы – потомки тех, кто остался на земле предков? – предположила Ялиоль.
– Нет, ты – дитя тех, кто продолжал чтить Архиса превыше его дочерей и захотел вернуться, – поправила её Мать Рода. – Но за сотни лет место нахождения Колыбели Архиса было забыто, а священные свитки утеряны. Думаю, кто-то уничтожил их специально. Поэтому люди долго скитались в поисках, пока не появилась путеводная звезда по имени Талас.
– Мой отец, – едва слышно произнесла Ялиоль, поражённая услышанным.
– Да, твой отец. У него была цель! Она захватила его существо, он ею жил, ею дышал. Я помню тот день, когда у него открылся дар! Он начал извлекать из воздуха сфергамы! А такой дар Алория посылает только избранным!
– У отца есть какой-то дар? – оживилась Ялиоль.
– Да, он о многом не мог тебе рассказать, – с участием произнесла Женевьева. – Но ты и сама знаешь, что наша Алория не просто кусок земли. Её душа Псинтам всегда с нами, она слышит нас, но не говорит и не является во плоти, как боги. Поэтому ей не строят храмы и не приносят дары на алтарь. Но я научила Таласа общаться с Псинтам. Он и попросил её указать путь к Архису.
Мать Рода рассказала, как рано утром Талас возносил молитву Псинтам и говорил с ней так, словно созерцал бога перед собой. Те, кто наблюдал за ним, увидели, как Талас воспарил над землёй. Он провёл рукой по своим волосам и, расправив пальцы, явил свету сфергаму – сияющий шар размером с куриное яйцо. Сфергама, сияя небывалым светом, поднялась в небо, несколько мгновений парила и обрушилась вниз. Раздался оглушительный взрыв, все попадали ниц от ужаса, а когда клубы дыма рассеялись, увидели: там, где упала сфергама, земля разошлась и открыла проход в сокрытую доселе Колыбель Архиса. Талас первым спустился в глубокий ров, а за ним последовали три тысячи верующих. Проход петлял, разрезая пустынные земли и суровые скалы. Через несколько дней люди остановились перед развалинами храма.
– Всё, что от него осталось – сухой земляной пол покрытый толстым слоем пыли. И нигде не было и следов жизни, – произнесла Мать Рода так, словно сама это видела. – Среди людей начался ропот, они ждали чуда, но увидели лишь разруху. Но Талас вознёс руки и приказал всем умолкнуть. Он поднялся по уцелевшим ступеням внутрь храма, туда, где возвышался жертвенный алтарь, ещё хранивший запах миндального масла. Он вынул ритуальный кинжал и окропил собственной кровью серый камень.
Ялиоль шепнула Арсению, что он прав и Мать Рода наверняка была там. Иначе как можно знать такие мельчайшие детали давних событий?
– Я стояла подле твоего отца и видела собственными глазами, дитя, как твой отец пробудил Архиса, – наконец подтвердила их предположения Женевьева. – Как только первая капля крови Таласа упала на камень, воздух в храме будто стал плотнее, и всем нам показалось, будто-то кто-то невидимый коснулся наших рук и лиц. Мы упали на колени, испугавшись гнева Архиса, и тут же эхом у нас над головами разнёсся голос:
– Я знал, что вы заскучаете по мне! Как же долго ждал я … созерцать лица воистину верующих! Вижу себя в каждом из вас! Но меня мало, – изрёк древний бог. – Для возрождения моего вы все одновременно должны прикоснуться к жертвеннику…
По словам Матери Рода, когда голос Архиса стих, озадаченный Талас долго не сводил глаз с глыбы, окроплённой его кровью. Верховный жрец задумчиво покусывал губы и ходил вокруг камня, понимая: Архис попросил невозможное. Людей так много, что даже если они встанут друг другу на плечи, им ни за что не выполнить его условие. На помощь отцу Ялиоль пришли мудрецы, они предложили создать амулет, в котором будет частичка каждого, кто достиг совершеннолетия и может осознанно возносить молитвы Архису.
Мудрецы велели, чтобы каждый взял ритуальный клинок и срезал небольшой кусок кожи со своего тела! И хотя ритуал оказался болезненным, никто не роптал, люди страстно желали возвращения Архиса, так как издревле любили и почитали его.
Весь день и всю ночь люди совершали ритуал, наполняя амулет частичками своей кожи, и лишь на следующий день Талас смог выполнить условие Архиса, возложив амулет в центр жертвенника.
В награду Архис, явившийся людям, передал в руки Таласа крохотный оазис, умещавшийся на его ладонях. И сказал бог:
– Итак, иди, пока не упадёшь без сил, а народ твой пускай следует за тобой. Там, где преклонишь колени, быть храму моему, который вы построите. И в землях тех буду я с тобой, и людьми твоими.
Талас шёл несколько дней и ночей, без еды и сна, благодаря помощи Архиса не чувствуя усталости, и на тринадцатые сутки упал на колени. Его окружала голая степь, и ветер гонял по ней сухую траву и пыль. Но Талас верил своему богу, он бережно опустил драгоценный Дар Архиса и склонился перед ним в ожидании. Крохотный оазис, коснувшись земли, в мгновение разросся в огромную цветущую долину! Полноводная река давала воду, густой хвощевой лес – тень и пропитание, а жирная плодородная земля годилась для земледелия. В лесах появились звери и птицы. Так бесплодная степь превратилась в мир, который стал домом для всех, кто пришёл сюда. Ничего подобного нельзя было встретить в четырёх странах, которые стали граничить с Бантолией. Она заняла не только центр материка, омываемого бескрайним океаном, но, возникнув на пересечении «всех» дорог, вскоре достигла могущества. Бантолиацы выстроили три города: Тилин, Либилин и столицу Архаил.
– Теперь ты понимаешь, кого лишилась Бантолия, когда исчез Талас? – закончила свой рассказ Мать Рода.
Ялиоль кивнула.
– И как важно вернуть твоего отца? – добавила Женевьева.
– Матушка, я всегда знала, что мой отец уважаемый человек, – сдержанно заговорила Ялиоль. – Благодаря вашему рассказу я представляю, в какое отчаяние впали бантолианцы, когда пропал их санторий. Но я до сих пор не понимаю, почему именно я должна отправиться на его поиски. А жрецы храма со своей магией или регент Бантолии со своим войском? Что им мешает?
Женевьева не медлила с ответом, как будто заранее знала, что Ялиоль об этом спросит.
– Дело в том, дитя, что о похищении Таласа знаем только мы с вами и регент. Он и настоял на том, чтобы сохранить всё в тайне, чтоб среди народа не возникло паники. Всем сообщили, что санторий приболел. Но возможная паника – не самое страшное. Дар Таласа, которым наделила его Псинтам, – это ещё одна тайна. Его способность материализовывать предметы легко обернуть во зло. Тот, кто его похитил, как-то узнал об этой тайне и теперь может потребовать от нашего сантория не только несметные богатства, но и страшное оружие…
– Я и представить не могла, что мой отец такой удивительный человек! – дрогнувшим голосом произнесла Ялиоль. Она встала с софы и взволнованно прошлась по комнате. – И всё же… Я не видела его десять лет… А дела Бантолии меня не касаются. Мне срочно нужно вернуться в Доринфию и как-то объяснить принцу, что произошло на самом деле…
– Но, Ялиоль, – не сдержался Арсений и подошёл к ней, – что ты говоришь?! Ты хочешь бросить отца в беде?!
– Я не обязана его спасать, – заявила Ялиоль и добавила, ткнув Арсения пальцем в плечо: – И уж тем более – слушать упрёки от того, кто разрушил мою жизнь!
– Это вышло случайно. – Арсений потупил взор, потирая плечо.
– Я сейчас случайно запущу тебе чем-нибудь в голову, отрыжка фирены!
Ялиоль глянула на тяжёлый деревянный стол в поисках подходящего орудия мести.
– Мне понятно, твоё возмущение, дитя, – остановил её голос Женевьевы. – Но, думаю, Катрам сполна искупил вину за всех нас…
Ялиоль изменилась в лице, её бледные щёки стали пунцовыми. А Мать Рода тем временем сказала:
– Если пожелаешь, твой отец сам напишет принцу Доринфии и отправит Арсения с посланием как свидетеля. А сейчас вам пора отправляться в Колыбель Архиса.
Арсений поспешно кивнул, и Ялиоль смягчилась.
– Вы же говорили, что отец в Колыбели богини Шердар. Зачем нам ехать к Архису? – наконец спросила она.
– Вы с Арсением отправитесь туда, потому что только Архису ведомо, где на самом деле нужно искать Таласа, – сказала Мать рода. – Если его похитила богиня стихий Шердар, то верховный бог подскажет путь в Колыбель своей дочери.
Мать Рода дала им карту, показав по ней направление, затем она преподнесла Ялиоль подарок.
– Я храню эту вещь четыреста лет. Прими её от меня как магический дар.
Женевьева сняла с себя пояс, украшенный каменными подвесками, изображающими мифических существ, и передала его в руки Ялиоль.
– Фигурки олицетворяют главных слуг Архиса, которые до появления четырёх богинь помогали ему управлять миром. Ты сможешь вызвать любого из них, чтобы использовать его способности, как задумаешь. Но для этого тебе понадобятся слёзы верховного бога…
– Настоящие? Но где мне их искать, матушка? – Ялиоль посмотрела на Арсения, и он, заметив её взгляд, ответил:
– Я смогу их достать. – Его лицо приняло жёсткое выражение: видно, он понял, какая ответственность ложится на его плечи
– Катрам хорошо тебя обучил, – с лёгкой улыбкой произнесла Мать Рода.
Арсений потупил взгляд и тяжело вздохнул, а Ялиоль взяла его за руку и осторожно развернула к себе ладонью. Магические камни прохладно сверкнули, отражая пламя свечей.
– Жрец погиб, сражаясь с детьми богини Шердар? – спросила она.
– И передал мне силу. – Арсений без восторга смотрел на дар колдуна, впаянный в его ладони. – Но я не уверен, что достоин этого…
– Не сомневайся, дитя, ты справишься! – уверенно произнесла Мать Рода.
Она обняла их на прощание и, проведя рукой по крыльям, украшающим её голову, растворилась, оставив после себя горьковатый аромат миндаля.
Глава 4. Путь в Колыбель Архиса
Ялиоль родилась в Бантолии и отчасти знала её историю, но сейчас дочери Таласа открылись подробности, перевернувшие представления о стране её детства. Не проникнувшись любовью к местам, где оно прошло, девушка, тем не менее, ощущала гордость, когда в Доринфии слышала разговоры о Бантолии. Рассказы обычно сопровождались восторженными возгласами, ведь храмы Архиса утопали в цветах, на многочисленных шпилях домов, похожих на шатры, развевались флаги, и вдоль главных улиц тянулись гирлянды, вспыхивавшие к вечеру волшебными огоньками. Странствующие музыканты дарили прохожим свои песни, которые маленькая Ялиоль слушала с упоением. Они одинаково по-доброму относились ко всем детям, и ей нравилось с ними общаться. Но сейчас у Ялиоль не было времени на праздные раздумья. Она тряхнула головой, возвращаясь в реальность, к важной миссии, которую доверили ей и вновь появившемуся другу детства.
Ялиоль попыталась поймать его взгляд, но не вышло. Крылатый силуэт поднялся над высокими хвощовыми деревьями, увешанными огромными голубыми шишками, унося с собой её друга.
Им с Арсением в подмогу снарядили палом (так называли розовых птиц, которые подобно кузнечикам передвигались гигантскими прыжками, а слабыми крыльями лишь смягчали приземление). В Бантолии их считали подарком Архиса и чтили как священных животных. Божество наделило птиц мощными ногами, втрое превосходящими размеры тела. Широкие короткие клювы прыгунов только выглядели угрожающе, но благодаря доброму нраву животных бантолианцы сумели оседлать их.
Если бы не важная миссия, то у Ялиоль могло бы и не появиться шанса прокатиться на необычной птице, ведь содержать их было дорого, и это могли себе позволить только богачи вроде регента, который выбрал для них самых прыгучих.
Ялиоль направила свою палому вслед за Арсением и вспомнила его слова, сказанные на церемонии прощания с Катрамом:
– Не беспокойся, мы обязательно отыщем твоего отца. – Арсений тогда мягко коснулся её плеча.
Они стояли в верхнем зале храма, перед алтарным камнем, на которым, укрытое позолоченной тканью, покоилось тело мага. Церемония была короткой, но Ялиоль видела, что этих минут хватило, чтобы вымотать Арсения. Под глазами юноши залегли тёмные круги, а в лихорадочном блеске больших тёмных глаз чудились слёзы. Она скупо улыбнулась ему, отвела взгляд. Несмотря на собственное горе, у Арсения хватало сил, чтобы поддерживать её, и от осознания этого сжималось сердце.
– Я в этом не сомневаюсь. – Она поймала его взгляд и улыбнулась шире. – Но после рассказов Женевьевы мне кажется странным, что отец позволил себя похитить.
– Он же не маг, а ваш дом всегда стоял без охраны… А кроме того, Талас ведь не ожидал нападения и мог просто спать. – Рука Арсения все ещё покоилась на плече Ялиоль и его пальцы мягко поглаживали тонкую ткань рукава. – И скажу честно, я удивлён, что мы смогли так просто уговорить тебя.
– Возможно, я совершаю ошибку, согласившись помогать вам, но как иначе спасти Бантолию? —Она мягко повела плечом, высвобождаясь, и отступила на шаг. – Нам нужно идти, время не ждёт.
– И, не дожидаясь ответа, Ялиоль направилась к дверям. Этот жест до сих пор не давал ей покоя. Прикосновения Арсения были приятными, но разум твердил, что это неправильно. Когда её палома вновь поравнялась с прыгуном Арсения, тот крикнул:
– Хочу тебя спросить: почему ты сказала, что с Бантолией у тебя не связано ни одного приятного воспоминания?
Он резко умолк, опустил взгляд, на гладких щеках проступил румянец.
– Так и есть, ты и сам знаешь, пока я была ребёнком, никто мне и доброго слова не сказал, только и делали, что оскорбляли и звали уродкой.
– А как же я? – Взгляд Арсения вспыхнул огнём.
– Что ты? – Ялиоль вскинула бровь. – Я благодарна тебе за дружбу и поддержку. Может, потому и решилась помогать.
Арсений криво усмехнулся:
– И всё?
– А что ещё? – Ялиоль повернула голову и посмотрела на Арсения сквозь тонкую вуаль, прикрывающую лицо. Из-за светлой кожи она вынуждена была скрываться от солнца, чтобы не заработать болезненные ожоги.
Паломы не всегда прыгали синхронно, и разговор между молодыми людьми сопровождался частыми перерывами.
– Прошло десять лет. Ты же не думал, что я стану бросаться тебе в объятья при встрече? – продолжила она, когда их поломы, оттолкнувшись от земли, воспарили в прыжке над деревьями.
– Но как же наши клятвы? – Он пристально смотрел в глаза Ялиоль, ожидая ответа.
– Мы были детьми. – Она заулыбалась. – Дружба до последнего вздоха и все эти глупости… В приюте я на всё посмотрела другими глазами. Там всё видишь иначе…
– Расскажи. – Он не отводил взгляда.
– Что именно?
– Что такого было в приюте, и почему теперь ты так холодна со мной?
Ялиоль тяжело вздохнула, закусила губу. Она могла бы рассказать ему всю правду о том, как ей было одиноко в первые годы, о слезах, что она пролила, тоскуя по нему, о строгости воспитателей и кодексе, который нельзя было нарушать, но решила, что сейчас не время.
– Зачем это тебе?
– Хочу узнать, что заставило тебя забыть о нас. – Он нервно дёрнул головой.
Птица Арсения разглядела место для очередного прыжка, начала маневрировать, снижаясь, и разговор пришлось прервать. Ялиоль задумалась. Он сказал «о нас», но разве они были когда-нибудь парой? Она любила Арсения как брата и рядом с ним ощущала себя на своём месте. А те клятвы вечной дружбы, что они дали на празднике в честь Матери Рода – дело прошлого. В приюте Ялиоль избавилась не только от страхов, но и от привязанностей. Их учили быть сильными и свободными, а истинную свободу можно получить, лишь искоренив все слабости, в том числе и детскую влюблённость.
Когда паломы вновь синхронизировались, Ялиоль продолжила разговор:
– Не нужно упрекать меня в холодности, я изменилась. Теперь я обрела знание. В приюте нас учили, что счастье вовсе не в привязанностях или деньгах, а в умении найти гармонию внутри себя. Любимый может покинуть тебя, богатства могут отнять, а то, что всегда будет с тобой – это ты! Арсений, в приюте я избавилась не только от страхов, но и от привязанностей…Там я поняла одну мудрую мысль: «Ты можешь быть счастлив с кем-то, если вы счастливы по отдельности». Я долго подходила к осознанию этого… Я кажусь тебе холодной, наверно, потому, что ты не чувствуешь себя счастливым! Ты должен стать счастливым сам по себе.
– Я не совсем понимаю тебя, принцесса. Для меня счастье состоит в том, чтобы иметь близкого человека, ощущать его тепло и дарить тепло самому. Как можно быть счастливым в одиночестве?
– О! Это не просто, но…
Ялиоль не договорила, она заметила, что им навстречу неестественно быстро движутся облака, странные на вид. Они двигались не по воле земли и ветра, а по своему собственному намерению.
– Это не простые облака, думаю, встреча будет неприятной, – настороженно произнёс Арсений и посмотрел на магические камни, впаянные в ладони.
Стайка облачных овечек приближалась стремительно, и у молодого мага появился шанс впервые испытать дар Катрама.
– В небе мы беззащитны, и нас легко ранить. Но легко мы им не дадимся! – сказала Ялиоль и сжала рукоять меча.
– Но пока мы не знаем, чего хотят эти существа, – охладил её пыл Арсений.
– Если ты не готов пустить в ход магию, так и скажи…
Ялиоль не стала спорить, она согласилась спрятаться среди густого леса, раскинувшегося внизу, и понаблюдать, что произойдёт с облаками. Не успели они скрыться под густой листвой, как в небе стало происходить нечто странное: белоснежная стайка остановилась, и «овечки» принялись сталкиваться друг с другом. Послышался треск, и небо расцветили вспышки, как фейерверки на празднике урожая. Снопы искр падали вниз, но, к счастью, ничего не загорелось. Наступил момент, когда облака слились в одну грозную тучу, разорвавшую воздух молнией. Мощный заряд ударил в землю и на мгновение ослепил людей.
– Откажитесь от своих намерений, коли вам дорога жизнь! – прогремело над кронами деревьев.
После грома туча рассеялась, разбежавшись на стайку облачков, оставив в земле глубокую дымящуюся воронку.
– Если мы слышали голос богини Шердар, то получили первое предупреждение, – заключила Ялиоль и вышла из укрытия.
– Скорей всего, мы слышали только послание, переданное её детьми, попытавшимися напугать нас одной молнией, – усмехнулся Арсений.
– Они привыкли атаковать в своей стихии, а когда мы опустились на землю, у них не оставалось иного выбора, как эффектно уйти.
– Едем дальше?
– Нет, – откликнулась Ялиоль. – Нам следует подкрепиться. Предлагаю сделать привал, тем более, для костра у нас уже есть тлеющие угли.
От удара молнии в земле образовалась небольшая воронка, в ней ещё плавились камни, а по краю горела сухая трава. Принцесса быстро собрала сухие ветки и развела костёр. Арсений привязал палом к дереву и достал съестные припасы. Молодые люди расположились у костра и вернулись к прерванной беседе.
– Значит, у тебя есть рецепт, как стать счастливым без богатства и любви? – спросил Арсений, пододвигая к Ялиоль узелок с клубячками, но сам не притронулся к этим ароматным сырным шарикам с рублеными орехами.
– Возможно, – уклончиво ответила Ялиоль и охотно угостилась парочкой.
Она запила клубячки традиционной для бантолианцев ягодной настойкой – булькой – и протянула Арсению сплющённый с боков керамический сосуд.
– Мне кажется, его не существует. – Тот мотнул головой и разложил перед нею на платке нарезанный толстыми ломтиками гриболад – рулет из грибов, обжаренных с острыми специями.
– Нельзя цепляться за то, что существует вне тебя самого.
– Хорошо, я могу поверить, что богатство не способно принести счастье. Но как же без любви?! – не сдавался юный маг.
– Ты не жил в пансионе и не слышал моих учителей, поэтому тебе сложно поверить, что даже любовь – не самое главное в жизни! – убеждённо ответила Ялиоль. – Ты ведь согласишься, что влюблённость заставляет людей страдать? Но почему так происходит? Чувства к другому никогда не сделают тебя счастливым, если ты не обрел гармонию.
– И эти слова произносит невеста, решившая у святого алтаря дать клятву любви и верности? Ты противоречишь сама себе!
– Давай прекратим споры, я не хочу тебя ни в чём убеждать, ты сам затеял этот разговор. – Ялиоль чуть нахмурилась, развязала тесёмку заплечного мешка и стала выкладывать на льняную салфетку его содержимое.
Служители храма Архиса наполнили их заплечные котомки под завязку. Тут были и сушеные фрукты, и вяленые овощи, выпечка, орехи, мёд и несколько бутылей ягодной настойки. Разложив яства, Ялиоль взяла кусок пирога и с аппетитом принялась жевать.
Арсений рассеянно поглядел на кушанья, но брать ничего не стал, а улёгся на бок и начал наблюдать за красным жуком, ползающим по травинке.
– Значит, ты никого не любишь и утверждаешь, что счастлива? – В его голосе явственно слышалась горечь. – Но тогда зачем ты летела в Храм Любви на Нимфизалии? Зачем собралась замуж за принца, если тебе не нужны богатства? Ты так гневалась, что мы увезли тебя из-под алтаря, и убеждала меня, что этот брак важен. Я не понимаю… Всё похоже на то, что ты решила выйти за Мшантиса по расчёту. Но разве не ты только что сказала, что богатства ничего не значат? Или расчёт в чём-то другом?
– Я не говорила такого. – Ялиоль стряхнула крошки с коленей и недобро поглядела на Арсения. – Ты перевираешь мои слова. Я сказала, что ни деньги, ни любовь не могут сделать тебя счастливым, если ты не нашёл гармонию.
– И как же её найти? – Юноша чуть приподнялся на локте. – Выйти замуж за богатого, но нелюбимого принца чужой страны? – Его голос звенел от напряжения. – Скажи мне, он был тебе хотя бы симпатичен?!
– Это не твоё дело. – Ялиоль сжала губы в тонкую линию и отвернулась.
– Почему же? Тебе стыдно признаться, что твой приют сделал из тебя меркантильную…
– Хватит! – Ялиоль хлопнула ладонью по земле, заставив Арсения умолкнуть. – Мои отношения с Мшантисом тебя не касаются. Я здесь лишь затем, чтобы спасти отца, и не смей читать мне морали, закуска трайса!
Арсению надолго умолк и отвернулся. Ялиоль чувствовала его обиду, но была слишком зла на него, чтобы заговорить первой. Но юноша оказался более нетерпеливым.
– Раскрой секрет. – Он покосился на неё исподлобья. – Они ведь научили тебя?
– О чём ты? – Ялиоль открутила крышку от кожаной фляжки и сделала добрый глоток бульки.
– В приюте тебя научили, как найти гармонию? Или эту тайну велено хранить?
– Почему же тайна? – Принцесса пожала плечами. – Тебе лишь нужно принять возможность счастья, позволить ему стать частью тебя. Научиться смотреть на мир так, словно ты уже счастлив.
– Как это?
– Сейчас… – Ялиоль задумалась, подобрала нужные слова и посмотрела в упор на Арсения: – Просто скажи: «Я больше не буду страдать, отрекаюсь от боли и разочарований, от чувств, кислотой сжигающих изнутри». Дай себе обещание быть нейтральным ко всему. Только так можно стать сильным, свободным, и счастливым.
– Ерунда какая-то! – Арсений повёл плечом.
– Если ты хочешь стать счастливым, позволь себе это. Скажи искренне и просто: «Я заслуживаю счастья!»
– И всё?
– А ты попробуй, – с прищуром улыбнулась принцесса.